uzluga.ru
добавить свой файл
1
- Теперь, - сказал отец, - на сцене появляется новый персонаж. Хотя это неверно; в спектакле он занят с самого начала – но, как и все Superstars из созвездия Македонца, обречен оставаться в тени Главного Героя вплоть до смерти последнего. Да и это тоже не совсем правильно… эту звезду затмевает не одно великое солнце Великого, он вынужден демонстрировать скромность еще по одной, еще более существенной причине. Мы видели, что «богоматерь» Олимпиада в своих ревнивых происках ничуть не уступает Гере, жене Зевса (убийство Клеопатры и ее детей – факт ярчайший, но далеко не единственный); и герой, о котором идет речь, может жестоко поплатиться, если о надлежащей скромности забудет.

- Ты говоришь загадками.

- Отгадка проста: я говорю о Птолемее.

- О Птолемее?.. Одном из гетайров, одном из диадохов? О новом властителе Египта, правдами и неправдами заполучившем его после смерти Александра?.. Не пойму – при чем тут ревность Олимпиады.

- Птолемей – и гетайр, и диадох, и новый фараон, и ярчайшая звезда из созвездия Македонца (как Александр «оправдал» одно из значений своего имени – «побеждающий мужей», так и Птолемей «оправдал» собственное имя: «боевой», «искусный в военном деле»)… но в первую очередь он – брат Александра. Сын Филиппа.

Дочь смотрит недоверчиво. «Вот тут, - тычет пальцем в страницу, и дела ей нет, что страница эта посвящена мексиканскому ритуальному искусству, - написано черным по белому: Птолемей – сын Лага.»

- Многие историки верят в отцовство Филиппа так же твердо, как верили в него древние. Слишком много аргументов «за», в том числе и значительное внешнее сходство Филиппа и Птолемея. Говорили, что свою любовницу, знатную македонку Арсиною, Филипп выдал за Лага уже беременной; напрашивается предположение, что и Птолемеем мальчик был назван в честь другого Птолемея – отчима Филиппа. Известна легенда, Птолемеем никогда не опровергавшаяся и, очевидно, тешившая его самолюбие: будто Лаг, поняв, что ребенок рожден не от него, приказал выкинуть того из дома – и не миновать бы малышу смерти, если б не вмешательство орла, спасшего ребенка; якобы именно в благодарность за эту услугу Птолемей приказал чеканить орла на своих монетах. Очередное «повторение» истории, уже растиражированной в биографиях Иона, Персея, Париса и самого Зевса…

- Минутку. Но если Александр «наследует» Гераклу и Персею по отцу… и если Филипп был также отцом Птолемея… получается, Птолемей – тоже Персеид и Гераклид? Потомок Зевса и Ио, Эпафа, Бела… Птолемей Первый, новый царь Египта – как и предшествовавший ему египетский царь Александр, - потомок Египта, первого, согласно легенде, египетского царя?!.. ох я сейчас совсем запутаюсь. Это что, тоже – возвращение к истокам? И встречнонаправленные потоки Времени?..

- Теперь смотри еще. Да, дети Александра – Александр и Геракл – не стали престолонаследниками; величайшему из земных царей не довелось основать собственную династию. И тем не менее он ее таки основал: именно Александра часто называют основателем великой династии Птолемеев, правивших в Египте добрых триста лет – до перехода его под власть Рима. Соответственно, его титул часто читают так: Alexandros hó Megas Soter («Александр Великий, Спаситель»): Soter («Спаситель») – alias Птолемея I, первого в долгой череде египетских царей Птолемеев; так прозвали его после того как в одной из индийских битв Птолемей спас Александра от верной смерти. Курьезно, что прозвище Soter разделили в итоге спаситель и спасенный… Аlias давался каждому из царей-Птолемеев, его прибавляли к династическому имени для различения: Птолемей I Сотер, «Спаситель»; Птолемей II Филадельф, «Любящий сестру»; Птолемей III Эвергет, «Благодетель» и так далее…

Птолемей, гениальный дипломат, держался как бы в стороне от затянувшихся битв за наследство почившего Царя. Тем не менее, изящно и непринужденно, он заявил и проявил себя как Главный Наследник и получил Главный Приз: Египет. Самую богатую, процветающую и наиболее лояльную к завоевателям-македонцам из провинций огромной постперсидской империи. Не последнюю роль здесь сыграли, видимо, подозрения о реальном родстве наследника и наследодателя: претензии фараонова брата на престол фараонов общественным мнением воспринимаются как вполне обоснованные; так же и Александру путь к этому престолу расчистили – или, как минимум, облегчили – слухи о его рождении от чародея Нектанеба, последнего египетского царя и воплощения Амона… Другим важным козырем стал захват тела Македонца и перевоз его в Мемфис, тогдашнюю столицу Египта: тело Фараона считалось священной реликвией, а создание подобающих условий для его содержания – святым долгом преемника. Помимо этих обычных для Египта обстоятельств, в случае с Александром присутствует факт весьма неординарный: широко разрекламированное предсказание оракула, будто страну, в которой его похоронят, невозможно будет победить, а жителям ее гарантированы в будущем счастье и процветание. Неудивительно, что, захватив (возможно, даже выкрав – в самом буквальном смысле) священный труп, Птолемей обеспечил себе огромное преимущество при дележе Александрова пирога. И египтянам не пришлось о том пожалеть, ибо в очередной раз пророчество исполнилось с удивительной точностью: в трехсотлетнее правление царей македонской династии, объявленных законными наследниками древних фараонов, Египет вновь познал расцвет, благоденствие и славу. Собственно, говоря об эллинизме как «западновосточном» феномене, в первую очередь имеют в виду как раз Египет Птолемеев. (В этой связи немаловажный нюанс: как и Александр, Птолемей - ученик Аристотеля и, значит, такой же законный наследник космополитических идей Сократа, Платона и самого Стагирита…) Верный также традиции, заложенной его отцом и братом, Птолемей тоже основал собственный город – назвав его, естественно, Птолемаидой; все же, далеко не столь амбициозный как Александр, в роли стольного града он предпочел видеть египетскую Александрию – куда и перенес и столицу, и священный Александров прах, для которого был построен великолепный мавзолей. Город, при самом Александре еще недостроенный, именно Птолемей довел до ума, расширил, украсил и сделал столицей (причем блестящей) не только Египта, но и всего эллинистического мира. Эту Александрию назвали Великой, убив тем двух зайцев: а) выделили из числа других «Александровых» городов, среди которых были Александрополь и Александретта, но в основном все же Александрии; б) как прочие Александрии «ассонируют» имени Александра, так Александрия Великая – его титулу: Александр Великий. Она стала не просто «столицей мира», но главным образом его культурной столицей. Со всех концов земли съезжались сюда художники и поэты: «александрийская поэзия», местная поэтическая школа стала важнейшей вехой на пути от греческой литературы к латинской; то же можно сказать об александрийской научной, философской, исторической школе – однако особым уважением потомков пользовалась именно александрийская литература как преемница греческой и старшая сестра латинской. Возрождая героический эпос, Аполлоний Родосский, поэт при дворе Птолемея II Филадельфа, создал свою “Аргонавтику” – самую знаменитую обработку мифа о плавании Ясона и его товарищей-аргонавтоа за Золотым Руном. Легенды утверждают, что плаванье “Арго” предшествовало одиссее Одиссея. Хотя Аполлоний, писавший “Аргонавтику” на базе древних мифов, опирался, несомненно, и на “Одиссею”. (В которой, что немаловажно, аргонавты и их предводитель Ясон впервые появились в качестве литературных персонажей…) Влияние Гомера на автора «Аргонавтики» слишком очевидно; на то он и «литературный Адам», чтоб «литературные потомки» наследовали его «литературные гены». Как Одиссей, Ясон & Co пробираются между Сциллой и Харибдой; минуют Симплегады, расходящиеся скалы, - у Гомера эта опасность только намечена, поскольку Одиссей выбрал другой путь; гостят у царя феаков Алкиноя; благополучно проплывают мимо острова сирен (если Одиссей, чтобы избежать гибельного очарования сиреньего пения, приказал своим спутникам залепить уши воском, а себя самого привязать к мачте, - аргонавтов спасает музыкант из их же команды, Орфей, заглушивший сирен волшебной игрой на кифаре). И на остров феи-колдуньи Цирцеи, превратившей товарищей Одиссея в свиней, Ясон тоже попадает… короче, давай мы с тобой примем древнюю форму имени Одиссея – Улисс – как имя нарицательное (как нарицательным стало название его опасного вояжа – одиссея): есть все основания называть Ясона вторым Улиссом… либо, напротив, первым, учитывая, что свою одиссею он совершил раньше Одиссея. Два этих знаменитых имени тем более уместно соединить, что в одиссеях обоих «Улиссов» - Ясона и Одиссея – исследователи видят мистическую аллегорию, символизирующую, как и множество других древних легенд, сложный и тернистый путь Посвящения… Аполлоний «наследует» и прежним «наследникам» Гомера: скажем, «образ злодейский медейский» прозвучал в «Аргонавтике» так же зловеще, как у Еврипида… В Александрии активно развивается также поэзия малых форм. Так, Каллимах, считающийся лидером александрийской поэтической школы, стал создателем жанра эпиграмм; перу Каллимаха принадлежит и несколько поэм. Самая известная среди них – «Локон Береники»: как их «предки» Персей и Андромеда, кое-кто из Птолемеев попал не только в искусство, но и на небо. Поэма пересказывает известную легенду - будто, моля богов помочь Птолемею III в военном походе, его супруга принесла в жертву свои великолепные волосы, возложив их на алтарь Афродиты. Локоны с алтаря бесследно исчезли; срочно вызванные астрологи убедили царицу, что ее дар превратился в созвездие – так и называемое с тех пор «Волосы Вероники»… Третий из авторитетнейших поэтов Александрии, Феокрит, не только создал жанр идиллий, воспевающих безмятежное пастушеское существование, но и на долгие века ввел его в моду, породив множество собственных «наследников». Плюс к тому именно птолемеевской Александрии, - говорит Шахрияр, - мы обязаны, так сказать, каноническими текстами поэм самого папы-Гомера. Александрийские грамматики из множества ходивших по рукам списков отобрали стихи, которые представлялись им достоверно гомеровскими (соответственно исключив те, что не внушали доверия); они же упорядочили обе поэмы, разбив каждую на 24 песни – из коих каждая, в свою очередь, записывалась на особом свитке. И опять имена Гомера и Александра соседствуют: традиция «Александрий» тоже заложена в птолемеевской Александрии; реальными авторами «Истории Александра Великого», приписываемой Каллисфену и давшей затем столь многочисленное потомство, - были александрийские книжники…

Феномен «культурной столицы мира» не на пустом месте возник, Птолемей всячески способствовал этой репутации. Так, он построил знаменитый «Храм Муз» - по-гречески Мусейон, «родоначальник» всех музеев и, по сути, первый научный институт, - а также знаменитую Александрийскую библиотеку, величайшую среди древних библиотек. Еще одной знаменитой постройкой Птолемея стал Серапейон: не «храм» как метафора – реальный египетский храм; вот только религию в этом храме исповедали типично эллинистическую, «грекоазийскую». Позднее она широко распространилась по миру и нашла себе немало приверженцев. Угадай теперь – кто был отцом-основателем этой новинки?

- Выбор-то у меня невелик; я думаю – Птолемей.

- Он самый. Культ Сераписа, которому был посвящен храм, сочетал в себе поклонение Осирису и священному быку Апису. Осирис - муж и брат Исиды, в период эллинизма отождествляемой с Ио, тогда как самого Осириса отождествляли с Дионисом, а Аписа – с сыном Ио Эпафом. Легко заметить, что все эти персонажи – легендарные предки Александра; а поскольку последнего считали братом Птолемея…

- … следовательно, и предки самого Птолемея.

- Как минимум, Ио и Эпаф – родство с ними идет по линии Филиппа; но и Дионис, как пращур Олимпиады, через Александра оказывается членом родственного клана Птолемеев… но вернемся к Александрии. Важнейшим культурным центром мира она останется на семь веков – своеобразный рекорд. И хотя позже эта роль была утрачена, Город (профессор так произнес это слово, что ясно было: произнес с большой буквы) жив и сегодня, спустя тысячелетия. И в нынешнем, арабском его названии – Аль-Искандария – все еще живет имя его великого основателя, Александра-Искандера…