uzluga.ru
добавить свой файл
Евгений Батраков


КУЛЬТУРАЗМ

ЛЮЦИФЕРОВЫХ

С
ЛУГ



Глава I. Социальный детерминизм и свободная воля.


Шагают бараны в ряд.

Бьют барабаны.

Кожу для них дают


Сами бараны.

Б.Брехт


Среди множества дискуссий есть одна, которая на протяжении многих столетий занимает умы многих любителей помыслить – дискуссия о свободе воли. И хотя не поставлена еще точка в споре между безответственными фаталистами – сторонниками сентенции "на все воля Божья" и теми, кто взваливает крест ответственности на плечи свои собственные, ибо, как они полагают – "каждый человек кузнец своего счастья", – мне представляются весьма не глупыми и даже резонными весьма рассуждения о том, что человек – не бильярдный шар. Да, "кий" воздействует на каждого из нас, но в какую "лузу" мы покатимся зависит еще и от того, что мы об этих "лузах" думаем и как мы представляем свое собственное желаемое будущее, т.е. что-то зависит еще и от содержания наших собственных мозгов.

Но кто же заполняет эти мозги тем или иным содержанием? "Нет ничего в разуме, чего не было бы в ощущениях" – гласит главный принцип сенсуализма. Наши мысли, а затем и поступки, это результат некогда виденного, слышимого и ощущаемого. И с этим, трудно спорить, ибо не рождается человек знающим таблицу умножения, правила дорожного движения, молитву "Отче наш"... Новорожденный в социальном плане является "чистым листом", он "не представляет ничего, кроме чистых рефлексов (сосание, чихание, кашель, смыкание глаз и пр).

Далее, всякому образованному человеку известно, что из реальных встреч ребенка с окружающим материальным миром и складываются все основы его будущего психического развития". (И.М.Сеченов. Психология поведения. Москва-Воронеж, 1995, с.166).

Именно об этом свидетельствуют "маугли" – человеческие дети, воспитанные не людьми: они остаются просто животными, от животных иных ничем особым не отличаясь.

Следовательно, правы, утверждающие: человека человеком делает людское общество.

Как же оно делает?

Рассматривая данный вопрос, мы исходим, прежде всего, из того, что "жизнь на всех ступенях ее развития является приспособлением организмов к условиям существования" (И.М.Сеченов), а "...в основании приспособлений лежит простой рефлекторный акт". (И.П.Павлов). В том числе и условно рефлекторный акт. Отсюда, процесс очеловечивания есть процесс приспособления, имеющий возможность быть таковым благодаря тому, что индифферентный раздражитель становится знаком, когда его предъявление по времени совпадает с действием того или иного безусловного рефлекса.

Для понимания вышесказанного, представим, что вы привезли из роддома своего ребенка. И устроили застолье.

И после того, как выпили-покурили, и вы, и мама, и гости новорожденного брали на руки, ласкали, целовали... А у него, между прочим, уже и обоняние функционировало. Следовательно, он и запахи уже улавливал. И получается, что мы ребеночку уже с самого малюсенького возраста внушали:

"Папа ласковый, когда от папы пахнет.

Мама веселая, когда от мамы пахнет.

В доме радость, когда в доме - пахнет.

Вообще жизнь прекрасна, когда - пахнет!"

А когда мама с папой только-только обзавелись ребеночком, они ведь пьют пока еще не политуру, а дорогие вина и не до рвоты, а по чуть-чуть. И значит, пахнет дома - приятно. Это когда человек в своем соку уже лежит - пахнет противно, а сейчас пока запахи приятные.

И получается, что мы, тем самым, детям внушали, и нам, наши родители по недомыслию всю нашу жизнь внушали, – с бессознательного возраста, когда мы еще слова “водка” не знали, – внушали положительное отношение к вино-водочному запаху! Запах стал знаком ласк!

Я поясню, что произошло в результате этой, вроде бы невинной домашней пьянки.

Человек, как мы уже определились, пришел в этот мир "чистым, пустым листом", на котором еще ничегошеньки не написано. Вот - мозг. (См. рис.1). Вот центростремительный нерв от рецептора носа. По нему в мозг идет информация о запахе. А вот – центростремительный нерв, по которому идет информация от кожных рецепторов.



Рис.1


Каждый из этих информационных потоков создает в мозгу человека очаг возбуждения. Но самое страшное заключается в том, что эти очаги в мозгу возникают одновременно и между этими очагами возникает связь! Возникает связь между приятными ласками и безразличными до сего мгновения - запахами алкоголя.

И как теперь человек начинает относиться к этим запахам?

Да, конечно же, положительно! Причем, это положительное отношение к запахам у него возникает без всякой работы его сознания, ибо последнего еще попросту не существует. И он начинает бессознательно, но положительно относиться к запахам спиртного точно так же, как он относится к ласкам. В психологии этот фокус называется образование установки.

А теперь задумаемся: был ли у нашего новорожденного человечка выбор? Мог ли он воспротивиться созданию ошибочной и вредной ассоциации между приятными поглаживаниями и вредоносным запахом ядовитой жидкости?

Никакого выбора у него не было! Никак ребенок не мог воспротивиться созданию ассоциации в своей собственной голове! Но в будущем, имея это положительное отношение к запаху спиртного, делать выбор он будет, и выбор его будет предопределен именно этим, положительным отношением. Фактически, как вы понимаете, это мнимый выбор или же – выбор без выбора.

Более того, имея это положительное отношение к запаху, и не понимая, почему он относится именно к этим запахам именно так, а не иначе, человек, естественно, будет, по крайней мере, сам себе как-то объяснять это явление. Например, он может додуматься до того, что в вине есть, якобы, некие ферменты, ради которых он, якобы, и пьет. И все эти самопальные гипотезы, как вы понимаете, уже будет являться системой его личных убеждений, которую, впрочем, он с успехом и бесплатно будет передавать детям, друзьям, коллегам...

Возникновение установки – есть первый механизм очеловечивания, хотя в данном случае, он является скорее механизмом расчеловечивания, низведения человека до особи стоящей на пути саморазрушения.

Вторым простейшим механизмом очеловечивания является, конечно же, отождествление. Отождествление - примитивная, "элементарная психологическая реакция, заключающаяся в том, что мы мысленно приравниваем себя к другому человеку. Сами того не замечая, мы перенимаем его способ мышления, идеи и ценности, а самое главное – эмоциональные реакции и внутренние состояния. Мы неосознанно стараемся уподобиться этому человеку, поэтому одобряем его стандарты поведения и приспосабливаемся к его оценкам". (А.Миарс).

Отождествление это инстинктивная реакция человека. И в этой связи мы понимаем, что если у пятилетней девочки мама панически боится темноты и резких звуков, будьте уверены – все эти страхи ребенок в значительно усиленном варианте возьмет на вооружение. И это в значительной степени определит его дальнейшую жизнь. В частности, будучи излишне тревожным человеком, она рискует стать алкоголичкой гораздо быстрее, чем ее, более спокойная подруга.

Можем ли мы в данном случае говорить о наличии выбора у той пятилетней девочки, если возникновение ее реакций было жестко определено с одной стороны ее инстинктом самосохранения, а с другой стороны, той средой, в которой она росла?

Третий способ очеловечивания – подражание, т.е. сознательное воспроизводство тех или иных реакций того или иного человека.

Возьмем для иллюстрации, скажем, ситуацию, когда ребенку уже лет 5.

Праздник. В квартире появляются новые люди. Это гости. Гости чувствуют себя скованно, зажато, и поэтому говорят, словно с перепугу, нарочито громко и резко... Но вот, все они садятся за накрытый стол. А на столе - блестящие бутылочки. Затем, и гости, и папа, и мама - разливают жидкость из бутылочек по рюмкам-фужерам, фужеры-рюмки поднимают, выпивают...

И – после этого с этими людьми начинают происходить всевозможные чудесные превращения: они враз заулыбались, задвигались, замахали руками... И после этого они и на ребенка внимание обратили: ставят его на стол или на табуреточку, гладят ласково по голове, называют хорошими словами, просят рассказать стишок, конфету дают... "карамель коньячная" или "шоколадный батон с ромовой начинкой".

Именно те конфетки, по поводу которых было замечено:

"Сначала конфеты с ромом, потом ром с конфетами и, наконец, чистый ром". Функция микродоз алкогольного яда - незаметно подавить естественный рвотный рефлекс и подготовить почву для приема значительных доз.

Был ли у ребенка выбор? Мог ли он отказаться от такого рода отравленных конфет? Знал ли он, к чему приведет это подавление рвотного рефлекса?!

Итак, ребенок вдруг становится центром всеобщего внимания, центром внимания этих пьяных людей. И теперь, как вы понимаете, в его мозгу возникает уже более сложная связь (ассоциация) – связь между выпитым спиртным и возникшим после этого интересом. В дальнейшем, когда эта связь будет осознанна, она вполне может получить вид и такого умозаключения: "Если хочешь попасть в центр внимания людей, если хочешь услышать от них хорошие слова, получить конфеты, всякие ласки да нежности, если хочешь от людей что-то получить - сделай так, чтобы эти люди отравились спиртным". И подобное умозаключение способно срабатывать, как мина замедленного действия, когда человеку будет и лет 17, и 20, и 40 лет... Эта мысль, одетая, быть может, в некие иные одежды, способна работать, и работает в любом возрасте, поскольку в любом возрасте и всякому человеку хочется, образно говоря, получать конфеты.

А как их получить? Да очень даже просто: "А ты сделай так, чтоб люди выпили!".

И тогда этот 5-летний ребенок, ставший многолетним, вдруг скажет другому человеку: "Слушай, друг, а давай бутылку возьмем?"

Зачем она ему эта бутылка вдруг понадобилась?

Есть, конечно, разные причины, но одна из них может быть и такой: ему хочется от этого человека получить "конфеты"...

Ну, это все потом. А пока ребенку 5 лет и он видит, что папа, который вечно недовольный чем-то, задумчивый да мрачный, слова от которого не добьешься, этот папа вдруг хватает гитару со стены да песни петь начинает?!.. Да все с какими-то ужимками, все так смешно, прямо животики надорвешь. А тут и мама, которая вечно в каких-то заботах, начинает танцевать, мама – красивая, мама – веселая!

И все это после чего вдруг?

И все это, все эти радостные изменения свалились вдруг потому что папа-мама и дяди-тети выпили какую-то жидкость из блестящего бутылька.

А теперь какая связь в голове у ребенка возникла? В голове возникла связь между бутыльком и весельем, между выпитым спиртным и возможностью «отрубиться» от домашних забот.

Более того, мозг ребенка зафиксировал пошаговую программу разрешения личностной проблемы. Вот почему в будущем, оказавшись в подобной же ситуации, отождествив себя с теми людьми, и подражая тем людям, ребенок потянется за спиртным. Есть ли у него выбор?

Если кроме этой программы нет иной программы выхода из проблемного состояния, поведение ребенка будет жестко направляться только программой алкогольной.

Вы скажете: "А мы детей за общий стол и не сажаем. Это ведь не пе-да-го-гично детей за общий стол сажать – они же здесь пи-и-ть научатся?!".

Ну, да, научатся. А вот глядя из соседней комнаты на все это дело или видя на телеэкране Леонида Якубовича, они, уж, конечно, никак не научатся. Они же у нас совсем тупые.

Хорошо. Давайте рассмотрим, что происходит, когда мы детей выгоняем в другую комнату, приходя друг к другу в гости.

"Дети – наши, ваши – марш все туда! Не мешайте взрослым отдыхать!". В крайнем случае, накроем им там стол - конфеточки, печенье, лимонадик, "детское шампанское": "У вас своя свадьба, у нас – своя".

И что мы этим делаем? Они ведь прекрасно понимают, что поступили с ними дискриминационно, что их в тюрьму по существу засадили. А за что? А за то, что они – маленькие.

И какая информация в результате этого у детей в голове записалась? А информация такая: сидеть за общим столом с алкоголем - это привилегия взрослых.

А когда эта информация, словно мина замедленного действия рванет? Когда ребенку будет лет 12-16, то есть когда очень нужно будет доказать и себе, и другим, что ты – взрослый.

А как доказать?

Очень просто: поставь на стол бутылку, воткни в рот сигарету и – всё, ты уже на три кепки выше.

Ну, это все потом, а пока дети весь вечер из той комнаты выглядывают, ждут момента, когда папа с мамой накушаются настолько, что если выйдешь, тебя уже не прогонят, а будет все как раз наоборот: "О, мой родненький, иди мой сладенький, да где же ты был?! Иди сюда!". И начинаются безобразные пьяные ласки со слюнявыми поцелуями.

А тут, какая связь – связь между чем и чем в мозгу у ребенка образовалась?

Смотрите: пока родители были трезвыми, они были... какими? Они были злыми, они меня гнали. А как напились?! Враз стали хорошими, они меня не гонят!

Значит, "мама пьяная, папа пьяный – это хорошо! Вырасту – буду таким же!".

А какие ассоциации записываются в голове ребенка, если этому ребенку известнейший человек подает не только пример, но еще и бокал шампанского?

Вот строки, обращенные к небезызвестной Э.Пьехе:

"На выпускном вечере детдомовцев Вы угощали ребят шампанским, а директор детского дома Нина Вячеславовна была против: "Нельзя детей спаивать". Однако Вы настойчиво уговаривали ее: "Ну, совсем немного шампанского! Пусть запомнят этот день, этот город". (В.Хороненко, "Молодая гвардия", № 10, 1991, с.142).

Как вы понимаете спаивать детей способно либо глубоко аморальное существо, чей мозг серьезно поврежден алкогольным ядом, либо полный недоумок.

Об облике деятеля культуры Э.Пьехи мы можем судить не только по ее делам, но и по ее собственным словам:

"В тот день рождения у меня в буквальном смысле слова были настежь открыты двери. Я купила много-много спиртного, было много закусок, были даже поросята, которых из Абхазии привезли. Красивый был праздник, но после него пришлось сделать капитальный ремонт квартиры".

И еще она же и в том же духе:

"Я была знакома с тремя афганскими лидерами – трижды там была и со всеми целовалась, что на Востоке не разрешено. С Тараки я пила вино, хотя он мусульманин, но говорил, что в Америке научили его пить. С Амином, который задушил Тараки, я танцевала, при том, что женщинам не полагается танцевать в мужской компании, мне разрешили: вы из Европы, ладно, танцуйте с нами. Меня спасло то, что у меня было зеленое платье, а у мусульман это священный цвет. С Бабраком Кармалем мы пьянствовали на приеме в советском посольстве".

Ну, хороша, не правда ли? Не зря ж ей люциферианским режимом в 1994 году было присвоено звание "Почетный гражданин России".

Образ жизни своей мамочки, естественно, переняла и дочь – Илона, что мамочку в восторг почему-то не привело. Вот только одно из воспоминаний на тему детства:

"Мама меня как-то издубасила. Била и орала: "Я тебя убью, но хамкой не вырастешь!". А у меня был переходный возраст: я курила, хамила... Мы пили портвейн, валялись на диване, сочиняли песни и слушали музыку. Часто тусовались с компаниями на даче.

Но это был вполне здоровый образ жизни – у нас не было ни наркотиков, ни какой-то грязи...".

Ну, оно и понятно, после маминого обучения портвейн, диван да курево – самый здоровый образ жизни.

Несколько позже, И.Броневицкая, защищая свою мамочку, скажет буквально следующее:

"Мама сказала однажды журналистам, что с детства пьет.

С какого детства? Она в бедности жила, у них горячей воды не было, каждый грош считали... Все мы артисты пьем, и ничего в этом страшного нет".

Разумеется, "в этом ничего страшного нет". Напротив, это даже очень большая заслуга пред жрецами культуры Бахуса-Бамофета!

Еще один штрих к портрету:

В октябре 1995 года "Экспресс-газета" сообщила, что августовские гастроли певицы в Прибалтике были сорваны из-за того, что Пьеха... была пьяна. Главный администратор Литовского государственного академического театра драмы Я.Жвикайте рассказала:

"Я встречала Эдиту Пьеху на вокзале, когда она приехала в Вильнюс. Она мне показалась очень красивой женщиной. Но в тот день Пьеха не выступала, а поехала в Палангу. Зато 18 августа, в день концерта, передо мной предстала другая Эдита Пьеха...

Она приехала в полседьмого. Я подошла к машине, где сидела Пьеха, и поговорила с ней. Я увидела ее в таком состоянии: она едва ворочала языком. Ей трудно было говорить, а не то что петь. Я поняла, что, как главный администратор театра, не могу выпускать на сцену артиста в таком виде... Я попрощалась с ней. Сказала, что должна идти к людям, которые собрались в театре, и сообщить им, что концерт отменяется. Администратору Пьехи пожелала впредь лучше думать, когда готовит выступление. Так мы и расстались...

Наша газета "Республика" деликатно написала, что концерт не состоялся из-за "болезни" Эдиты Пьехи. Слово болезнь они специально взяли в кавычки..."

В.Поляков: "Разговоры о том, что Пьеха была нетрезвой – спекуляции. Мол, она выпила вина. Ну и что? Пьеха – живой, нормальный человек. Она любит выпить вина, причем с водичкой. Она во многих интервью говорит об этом. И я считаю, что ничего особенного в этом нет.

Если Пьеха не вышла на сцену, это не потому, что она выпила вина. Возможно, она пригубила вина, но не до такой же степени, чтобы она не смогла выступать на сцене. А из машины она не вышла, потому что у Пьехи есть собственная гордость, свое "я". Узнав, что оплаты нет, она заявила: "Я на сцену не пойду!..".

Далее и, наконец, самый главный способ очеловечивания – восприятие знаковой системы: восприятие системы слов, образующей речь и язык. Именно благодаря слову, в котором "свернут" и зафиксирован исторический опыт предыдущих поколений, и становится каждый из нас членом человеческого сообщества, частицей человечества.

Но человечество, оно, оказывается, такое разное?!..

Одна его часть возвеличивает, возводит в культ Здоровье, Красоту, Гармонию, другая молится на средства, искусственно вызывающие психоз и галлюцинации, воздает почести любой деформации, любому декадансу и распаду.

Огромная масса, пребывающая в состоянии умственного затмения и нравственного коллапса, выдвигает из своей среды и наиболее психозоподобных субъектов, таких как Леонид Якубович, Борис Моисеев, Алексей Булдаков... И эти, наиболее колоритные выразители сути процесса всеобщего охренения, становясь, фактически, дирижерами-кукловодами, реанимируют смердящие, дряхлые ценности бесславно сгинувших дегенератов прошлого. И худшие становятся лучшими; а лучшие ныне те, кто с наибольшей изощренностью вывернется наизнанку и явит миру все свое грязное бельишко, всю свою мерзкую, скотскую сущность.

И желающих стать "первыми", вдруг обнаружилось столь изрядное число, что впору вновь заговорить о наличии в обществе эпидемии психоза.

Но социальные психозы не возникают сами по себе, спонтанно, как бы невзначай. Напротив, эти реакции тщательно готовятся закулисными знатоками народной психофизиологии. Их цель – замаскировать свои преступные деяния, отвлекая внимание людей с этих деяний на нечто великошумное. Это очень древний способ. В частности, "когда Римская империя начала разваливаться, ее лидеры ухватились за идею массовых игр и зрелищ, чтобы развлекать и успокаивать народ. В истории немало примеров войн, которые велись только для того, чтобы отвлечь людей от неурядиц в собственной стране”. (А.Миарс. "Подчинять или подчиняться?". СПб., 1997, с.67).

Таким образом, рецепт прост: сначала для отвлечения внимания вызывается стресс, шок, создается социальное напряжение, а затем, для одуревшей дезориентированной биомассы, именуемой населением, в качестве средства снятия оного предлагают, скажем, пить пиво, принимать участие в телеигрищах, писать доносы, кричать: "Смерть шпионам!"... Любая реакция! Все, что угодно! Но "реакция неизменно сопряжена с падением нравов.

Реакция – не только политический пресс. Это опустошение души, надлом психики, неумение найти место в жизни, это разброд сознания, это алкоголь и наркотики, это ночь в скользких объятиях проститутки. Жизнь в такие моменты истории взвинченнообострена; она характерна не взлетами духа, а страстями ползущими где-то понизу жизни, которая уже перестала людей удовлетворять". (В.Пикуль "У последней черты", "Наш современник", 1979, №4, с.105).

Более того, знатоками социальной психофизиологии подобные реакции самым тщательнейшим и незаметным для всеобщей публики образом направляются. И тогда возникает всеобщее состояния покорности. Каждый член общества, пребывая в состоянии постоянно действующего напряжения или даже страха, оказавшись в мутной реке жизни, в этом мощном потоке нечистот, прекращает всякое сопротивление, утрачивая даже способность мыслить несогласно с тем, что он видит и чувствует. И тогда, если б он мог тайком записывать в своем дневнике, он тоже мог бы сделать подобную запись:

"Возник какой-то новый, систематически действующий фактор. Все, что хоть немного поднимается над средним серым уровнем, оказывается под угрозой. Если ты умен, образован, сомневаешься, говоришь непривычное – просто не пьешь вина наконец! – ты под угрозой. Любой лавочник вправе затравить тебя насмерть. Сотни и тысячи людей объявлены вне закона". (А.Стругацкий, Б.Стругацкий. Трудно быть богом. М., 1964, с.169).

Не зря ж, некий господин, взбунтовавшись против процесса низвержения морали и нравственности, даже принял участие в телепрограмме В.Познера "Человек в маске", объяснив присутствующим, почему он тут и в маске: я нормальный человек и поэтому в нашем обществе, где господствует тлетворный дух русофобии, педерастии, пьянства и прочего, мне становится просто неудобно быть не таким, каким меня незаметно, неуловимо как, заставляют стать.

Итак, важнейшим инструментом очеловечивания (и расчеловечивания!) является слово.

Слово это знак, условный сигнал, – видимый, слышимый или воображаемый, - извещающий о предстоящем воздействии на организм безусловного раздражителя. Закрепление за словом определенного значения и смысла, происходит по типу создания условного рефлекса.

Отождествляя себя с другими людьми, подражая им, ребенок посредством подражания и отождествления перенимает и знаковую систему, используемую этими другими людьми. Язык окружения становится и его языком, языком, в котором закреплены представления, знания социума о мире. Именно эти знания и отражаются в персональном человеческом мышлении, а затем, актуализируются в его речи и в его поступках, в поведении, в деятельности.

Отражение мира в виде образов и знаков есть сознание или, иначе говоря, означенное, осознанное бытие. "Способ, каким существует сознание и каким нечто существует для него, это – знание". (К.Маркс).

Процессы и явления, происходящие в сознании, принято называть мышлением. Отсюда мыслить означает устанавливать новые связи, ассоциации, отношения между имеющимися в сознании знаками, образами, процессами и явлениями. Мыслить – означает ориентироваться в своем воображаемом мире, являющимся проекцией мира действительного. При этом не будем упускать из виду главное: любая человеческая активность, в том числе и мышление, есть результат и средство удовлетворения действующей потребности, главная из которых – потребность быть целостным. Эта потребность проявляется как инстинкт самосохранения. Следовательно, язык есть средство, с помощью которого мы преследуем свою абсолютную цель – выжить. Если же наш язык отражает мир ошибочно, то такой язык есть угроза для выживаемости, для самосохранения, для целостности. Вот почему так важно стремиться к точности, оперируя словами, стремиться к точности при определении смысла и значения слов.

Какие же смыслы и значения мы улавливали, будучи детьми?

Послушаем лектора Приморского краевого общества "Знание" М.И.Коваленко:

"В 80-х годах социологи опросили специально подобранную группу 12-летних детей, которые в своей жизни еще ни разу не употребляли спиртное. Соответственно, подобные дети могли судить о свойствах алкоголя только по тем сведениям, которые они где-то услышали. В частности, от самих же старших.

Так вот, на вопрос "Почему же люди пьют?", около 40 % детей указали на благотворное действие алкоголя: "алкоголь повышает аппетит, помогает при простуде, поднимает настроение" и т.п.

Вот, какая информация в голове 12-летнего ребенка в 80-х годах уже была записана. В 12 лет дети уже верили в то, что алкоголь полезен!

Спрашивается, где же успел ребенок получить подобную информацию? Прежде всего, конечно же, дома. Вспомните, как это случалось, возможно, и в ваших семьях. Ребенок приходит домой из школы, а мы – вовсю угощаем соседа:

"Сосед, на улице мороз - выпей от простуды!".

Или:

"Наготовили тебе закусок, что ж ты ничего не ешь? Ну-ка, давай для аппетита!.. Да что ты такой скучный? Давай, для настроения!".

И наш ребенок все это распрекрасно видит и слышит! И все это - про аппетит, про настроение и, конечно, о простуде - у него уже есть. И он уже верит в то, что алкоголь полезен для организма. Значит, он уже сегодня потенциальный алкоголик".

Вспомним в этой связи и слова известного русского психофизиолога Г.А.Шичко:

"Алкоголизм начинается не с первой выпитой рюмки, а с первой увиденной рюмки, которую пьет папа или мама".

Именно под влиянием этого виденного ребенок, выйдя из под родительского управления, вопрос – "пить не пить?" – решает уже самостоятельно. Именно под влиянием этого виденного и слышанного, он завтра будет давиться от спиртного, его будет тошнить, будет противно, но – надо! Потому что простыл. Или потому что устал. Или еще по какой другой причине. Надо, потому что полезно. А подростковый алкоголизм развивается молниеносно!

Вот так и выясняется, что вся наша семейная культура общения с соседом направлена на воспитание алкоголиков.

Усваивая такие слова, как "выпьем", "пиво", "водка", ребенок, со слов своих собственных родителей, усваивает и значение этих слов и, соответственно, свойства того, что в мире взрослых подразумевается под этими словами. Именно эта информация для этого ребенка в дальнейшем и будет являться и средством ориентировки в действительности, и средством дальнейшего познания мира, и средством регуляции своего собственного поведения. И при этом совершенно неважно, что, находясь среди пьющих взрослых сам-то ребенок не принимал непосредственного участия в этой пьянке: "В.Я.Кряжев еще в 1928 г. заметил, что если у одной собаки выработать условный рефлекс на виду у другой, то через некоторое время оба рефлекса в равной степени проявляются у обоих животных". (Л.Г.Воронин. Сравнительная физиология высшей нервной деятельности. Издательство МГУ, 1957, с.113).

Отсюда становится совершенно понятным, какие именно рефлексы вырабатываются с помощью «невинных» семейных застолий и «безобидных», насквозь проспиртованных телепередач типа "Поле чудес", "Старая квартира", "L-клуб"...

Хуже того, видя, что творящееся с нашим народом не есть спонтанность, не есть нечто само собою получаемое, но – процесс тотальный, методичный, с прицелом на строго определенный результат, понимаешь, что у этого процесса есть свои закулисные «физиологи» и кукловоды. Это ведь один из них – госсекретарь США Джеймс Бейкер, выступая в 1992 году перед конгрессом, сказал так: «Мы истратили триллионы долларов за последние 40 лет, чтобы одержать победу в «холодной войне» против СССР». И ЦРУ действительно, нашло "своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России". Именно этот факт с горечью констатировал академик Ф.Г.Углов: "И свое грязное дело они проводят не сами, а руками русских подлецов и предателей". ("Соратник", СБНТ, № 4, 1999 г.).

Причем, злейшие враги славянских народов, не просто «истратили триллионы долларов» – свои доллары они бросили и на вербовку иуд среди пастырей – среди тех, на кого ориентируются десятки, а иногда и десятки миллионов людей. Бросили все силы, бросили миллиарды долларов, прежде всего, на духовную оккупацию литературных, театральных, музыкальных союзов в целом и на вербовку отдельных писателей, певцов и композиторов. Почему же были брошены силы именно в этом направлении, каждый читатель поймет после ознакомления с результатами следующего исследования.

Психологи сделали попытку приучить стаю японских обезьян к конфетам и начали с молодых особей, стоящих на низших уровнях "обезьяньей иерархии".

Вкус к конфетам распространялся крайне медленно: через 1,5 года лишь 51 % обитателей колонии употребляли конфеты, причем, среди них не было ни одного вожака.

В другой стае таких же обезьян пробовали приучать к пшенице, но начали на этот раз с вожака. Употребление в пищу пшеницы, до той поры обезьянам неизвестной, распространилось на всю стаю уже через 4 часа! (См. Р.Чалдини. Психология влияния. СПб.: "Питер Ком", 1999, с.201).

Вот, почему на наших телеэкранах так часто демонстрируются коллективные пьянки, участие в которых принимают известные всей стране писатели, артисты, бизнесмены, клоуны, политики. Единственное назначение подобных демонстраций заключается в том, чтобы спровоцировать народ на подражание. Именно эти денежки и отрабатывают на ЦТ такие агенты Растления, как председатель ВГТРК М.Швыдкой, телеведущие телепрограмм Л.Якубович ("Колесо истории", "Поле чудес"), В.Познер ("Мы"), А.Крупенин ("Мужской клуб), Э.Николаева ("Личное дело) и прочие "циники, пошляки, космополиты", "подлецы и предатели".

И вот уже, вроде как само собой, Россия по душевому потреблению алкоголя в 1993 году выходит на 1-е место в мире и, соответственно, выходит на 1-е место в мире по всем последствиям подобного ядопотребления.

Но ведь у каждого же из нас есть выбор: смотреть эти телепередачи или не смотреть, читать книги таких подлецов, как Л.Щеглов, А.Спичка, А.Боровский или не читать, слушать песенки в исполнении И.Николаева, Н.Кадышевой, В.Кикабидзе, пропагандирующих ядопоглощение или не слушать? Вроде бы выбор есть. И, тем не менее, мы видим: и бараны в стаде, и люди в обществе неизменно и почти всегда следуют за фигурами, волею судьбы оказавшимися в лидерах. И это понятно, ведь лидер – это избранник массы, а масса – сила и лидер управляет этой силой, а следовать за сильной массой, подчиняться сильному лидеру означает устранять тревожность, снимать ответственность с себя за себя, избегать угрозы уничтожения. Это ведь основа выживания. И, напротив, противостоять силе, противостоять лидеру – означает постоянно пребывать в состоянии тревоги, постоянно находиться под дамокловым мечом. Эмоция в данном случае на стороне конформистов.

Более того, сознательно мы даже можем понимать, что во главе – враг, но подсознательно, как показывает исторический опыт, устремляется за этим врагом в пропасть. Если во главе культуры стоят "подлецы и предатели, циники и пошляки", разобщенные члены общества начинают отождествлять себя именно с этими людьми, начинает подражать именно этим людям! Это основа выживания...

Вот почему мы с вами вправе сказать: если общество вдруг приходит не в то место, куда стремилось, это не означает, что все это вышло как-то так само собой. У нашего общества, как и у любого общества, есть поводыри…

Ни одно общество не бредет за кем-то в не пойми какую даль, просто ради того, чтоб на месте не топтаться. Общество – живой организм и как любой организм имеет цель – быть целостным.

За кем же и куда идем мы? Кто они, эти наши поводыри, наши законодатели мод, эти выдумщики морально-нравственных и политических принципов, создатели общественных идеалов и социально-экономических программ? И всегда ли они ведают, что творят?

К сожалению, не всегда они ведают, но, что еще более огорчительно, мы сами до сих пор полагаем, что есть подонки общества, находящиеся, естественно, внизу, и есть сливки общества, находящиеся, конечно же, вверху. Соответственно, если некий человек оказался вверху, он нами уже в силу этого тут же наделяется всеми атрибутами Лучшего. Для нас представляется совершенно противоестественным думать, будто бы все может быть и наоборот, и что даже такой падший человек, как В.Высоцкий, может изрекать очень даже достойные истины: "Да не все то, что сверху, – от бога".

Оказывается, культура не обязательно есть культура развития. Существует и культура распада – культуразм.

"Культура, – пишет С.И.Ожегов, – совокупность достижений человека в производственном, общественном и умственном отношении". И там же: "Достижение – положительный результат каких-нибудь усилий, успех". (С.И.Ожегов. Словарь русского языка. М., 1978, с.162, 286).

Но ведь достижения могут быть и в деле распада, а "положительный результат каких-нибудь усилий" можно достичь и в деле разрушения?

Слово "культура", – производное от слова "культ", – корнями уходит к латинскому cultus – "почет", "почитание". Но ведь почитать можно и силы тьмы?

Освальд Шпенглер в книге "Закат Европы" утверждал: "Культуры суть организмы". Если принять подобную метафорическую вольность, то мы можем вспомнить и о том, что организмы бывают всякие. И в одном обществе могут сосуществовать самые разные организмы. И эти организмы, и эти культуры могут вести и ведут друг с другом жесточайшую конкурентную борьбу, используя в качестве своего оружия в том числе и таланты, способности артистов, художников, поэтов… К сожалению, человек, носитель таланта, далеко не всегда проявляет сознательную избирательность в выборе бога, которому служит. И тогда он становится просто транслятором либо всего того, что на ум взбредет, либо всего того, что некогда ему внушили? Впрочем, он может транслировать и то, за что заплатят:

"И.Смоктуновский все чаще... позволял себе играть всяких недотеп или главарей мафии. На вопрос, почему он это делает, актер в одном из интервью откровенно признался: "Раньше я строже относился к выбору ролей... А сейчас говорю – говорю это со стыдом – мной руководит другое. Спрашиваю: сколько вы мне заплатите за это безобразие?". (Ф.Раззаков. Досье на звезд (1962-1980 гг.). – М.: ЗАО Издательство ЭКСМО-пресс, 1998).

Это ведь на него писал эпиграмму В.Гафт: