uzluga.ru
добавить свой файл

ИСТОРИЯ ДВУРЕЧЬЯ. СТАРОВАВИЛОНСКОЕ ЦАРСТВО.

Период Старого Вавилонского царства (XVIII - нач. XVI вв. до Р. X.), насчитывает не­сколько более 200 лет. Но прежде чем к перейти к этой теме, нужно остановиться на двух сю­жетах, которые были затронуты в лекциях по Египту. По обоим нужно сделать дополнение, ка­сающееся перехода из 3-го во 2-е тысячелетие. Кроме того, возникают некоторые вопросы. Первая группа вопросов касается прихода Авраама. Общую характеристику этого патриарха в эмпирическом контексте истории я вам давал, но кое-что еще вам нужно знать из того, что я вам не рассказывал. Те, кто внимательно читал Ветхий Завет, помнят, что значительное число имен предков Авраама носит в себе элемент перемещения, рассеяния, перехода и т. д. Его предки перемещались по территории Древнего Двуречья где-то в этих пределах, т. е. уже не в верховьях, а собственно в Двуречье, в среде народов, уже принявших язык потомков Сима. Когда Авраам уходит из Ура Халдеева, мы не знаем, сколько людей с ним ушло, потому что указаны только ближайшие родственники. Это вопрос очень важный, поскольку критика в дальнейшем основывается на численности евреев, ушедших из Египта. А сколько же пришло? Ответ упирается в численность родственников Авраама, его соплеменников в предшествующие более чем полтысячелетия. Трудно сказать, какое количество ушло с Авраамом из Ура Халдее­ва, но вы должны твердо запомнить, что маленькой индивидуальной семьи, к которой мы при­выкли, как социального организма в это время не было. Во времена Спасителя могли муж, же­на и ребенок уйти в другую страну. При всех сложностях тогдашней жизни какие-то гарантии у одиноких путешественников были, даже если это были совсем простые люди. Что же касается времен Авраама, 3-го и 2-го тысячелетий, то в это время перемещались только большие группы родственников, фактически небольшие племена.

Где оказался Авраам на следующем этапе своего путешествия, в какую страну он пришел? Сначала они переместились в Харран и некоторое время живут здесь. Авраам приобрел здесь земли и рабов, т. е. людей становится еще больше. Харран — густо населенный сельскохозяй­ственный район, уже чисто аморейский. И отсюда Авраам идет далее. Никакого другого пути не было, никто через пустыню не ходил, покуда не появились всадники. Это основная дорога. Затем начинается движение по восточным предгорьям или по долине Оронта, затем по долине Иордана. Вдоль берега моря в то время никто никогда не ходил.

Те, кто его окружал, уже заслуживают у историков наименования племени. Сюда пришел не Авраам с тремя-четырьмя родственниками, а пришло племя во главе с Авраамом. Что мы знаем о численности этого племени? Сколько народу он дал в помощь Лоту? 318 воинов. Нужно понимать, что всех Авраам не отдал, он был человек обстоятельный. У него осталось минимум несколько раз постольку, т. е. приблизительно 2.000. Какой процент составляют воины от населения страны? Например, императорская Россия держала на фронтах 1% населения. Когда говорят, что всю стра­ну раздавили и взяли всех под метелку, это было 2,5 % боеспособных мужчин. А теперь возьмите 318 и увеличьте хотя бы в сто раз. Воины это, как правило, мужчины с 21 года до 32 лет.

Принцип организации пешего войска мы хорошо знаем по римлянам, которые, конечно, брали больше народу. Чтобы погнать всех под ружье, нужно, чтобы либо враг к вам пришел, либо нужно иметь очень крепкую социальную структуру. Иначе вы наберете те самые процен­ты. Что получится, если мы 318 умножим на 100? Мы получим 30 тыс. человек (вместе с жен­щинами). Когда времена патриархов продолжились дальше и население явно не уменьшалось, то в Египет к Иосифу пришли, естественно, прежде всего его братья, но вместе с ними пришло большое количество людей. Мы отдельно рассмотрим вопрос, остался ли кто-то в Святой Земле в этот момент или нет, но независимо от его решения, цифра, которую мы видим вместе с Мои­сеем вернувшимися, ничего необычного в себе не содержит. Эта цифра была бы малоподъемной для Святой Земли того времени, но сколько вышло из пустыни, можно себе представить.

Несколько раз меня спрашивали о том, почему отдельные места ветхозаветного повествова­ния нашли отражение в документах шумеров? Был такой ученый Лопухин, очень крупный ис­следователь. Он умер сравнительно рано и успел опубликовать не все, что он знал. Но и этого было более чем достаточно, хотя в ряде конкретных вопросов его точка зрения подверглась в дальнейшем критике. Ранее мы рассматривали халдейский геносис, т. е. рассказы шумеров о начале мира, во многом воспроизводящие, в искаженном виде, то, что мы видим в Ветхом За­вете. Что пишет Лопухин?

"Это предание, вышедшее из одного первоисточника. Но тогда как мрак языческих халдеев успел», многое затмить и обезобразить в этих первобытных сказаниях, чистый свет откровенной

истины продолжал сохраняться по линии богоизбранного народа и таким дошел до Моисея, предавшего его письменности под особым руководством Духа Божия" (Примечание № 28 к Толковой Библии, т. 1, с. 84).

Это наиболее емкое и краткое описание того, как появились эти сюжеты не только у халде­ев и шумеров, но и у других народов. Но поскольку именно шумеры и аккадцы жили рядом с праведниками, у них эти рассказы были наименее обезображены.

Еще один сюжет о событиях в Двуречье конца 3-го — начала 2-го тысячелетий, прежде чем перейти к основным событиям истории Двуречья во 2-м тысячелетии: о конце 3-й династии Ура. Что происходило в этом дисциплинированном обществе, где около половины населения сидело на пайке? Росла социальная апатия. Как следствие, падала боеспособность. Ослабевала надежда любого аграрного общества, средний слой крестьянства. И общество это чувствовало. Именно в последние года уже псевдопроцветания 3-й династии в бешеных темпах возводится огромная стена, защищавшая собственно Двуречье от средней Месопотамии. Общество ждало удара и уже не верило в войска, а верило в стены. Это всегда признак слабости. Этот упадок тем более характерен, что последний царь великого Ура Ибесуэн был очень сильной лично­стью. Ибесуэн был настоящим царем, но время ему досталось неудачное. Он собрал армию в столице, заперся и долго ждал помощи. Свои войска он удерживал в порядке, они не разбега­лись, не волновались. Амореи ничего с ними сделать не могли. Армия голодала, но держалась. Был такой человек Ишби-Эрра, аккадец. С ним связана очень характерная история эпохи па­дения 3-й династии Ура. Это был один из надежнейших полководцев. Именно ему было пору­чено собрать с еще подконтрольной территории то, что я назвал последний хлеб империи, и от­править в столицу, где сидел и ждал помощи Ибесуэн со своей армией. Что сделал Ишби-Эрра? Хлеб он собрал и оставил у себя, заперся в своем городе и провозгласил себя царем. В этих условиях Ибесуэн продолжал сидеть в городе, но сделать он уже ничего не мог. Всбесившиеся губернаторы не собирались его штурмовать, амореям это было по-прежнему не с руки, но всегда в запасе было государство Элам. Эламцы всегда дожидались, когда соседу станет плохо, и нападали. Элам решил, что наступил его миг и захватил столицу. Ибесуэн был взят в плен и 3-я династия Ура кончилась. Это было в 2017 г. до Р. X. Довольно быстро государство начинает восстанавливаться (в ХХ-Х1Х вв.), но уже без бюрократических перегибов, на полу­федеративной основе.

Что происходило в этих государствах? Гуруши и чиновники и уцелевшие общинники сти­хийно возрождают частное хозяйство. Все слова и лозунги остаются прежними, земли — цар­скими, но их покупают и продают на каждом углу. Экономика быстро подымается. Соскучив­шиеся по работе гуруши быстро подняли урожай. Быстрее всего все восстанавливалось там, где раньше были общинные хозяйства. Там же, где было много госхозов (при 3-й династии Ура) земли восстанавливались медленнее, потому что они были запущены; люди, десятилетиями ра­ботавшие из-под палки, изрядно запустили хозяйство. Росла торговля, подымалась храмовая экономика. Молодцы остались только там, где это было нужно всегда, т. е. в царских мастер­ских. Там бы им и быть все время, и все было бы хорошо в Урском царстве. Внешне XX и XIX вв. тоже много сохраняют, но всего стало меньше: меньше канцелярий, меньше справок, обще­ство стало более естественным. Что же касается амореев, то они сначала нашли себе обычную профессию вторгшихся племен — стали наемными воинами. Но надо сказать, что приход амо­реев и исчезновение госхозов не сделали это общество гармоническим. Просто это был период, достаточно плодотворный для централизации, отказа от наиболее крупных перегибов. Но обще­ство оставалось таким же, впереди был новый этап техногенного цикла XVIII, XVII - нач. XVI вв., Старое Вавилонское царство.

Искусство тех времен, времен техногенного расцвета, очень похоже на искусство всех техногенных народов времен расцвета: полная бездушность стереотипа, бездуховность и мастерство, все сделано качественно. Шедевров нет, но и особенно бредовых произведений тоже. Это уже пропаганда, это когда государство финансирует определенную идеологию. Основная тема этого времени, традиционно шумерская: сцены поклонения божеству. Напоминаю, что большинство древних народов в массовом виде эту тему не разрабатывали в изобразительном искусстве.

Очень важно запомнить раз и навсегда, где находится Вавилон. Вавилон находится не на Евфрате и не в междуречье Тигра и Евфрата. Он находится на отдельном большом канале, уходящем в степь вдоль западного правого берега Евфрата. Это особый аграрный мир, цепь оа­зисов, целиком искусственных. Мир Вавилона весь создан искусственно в сухой безводной степи за счет огромного магистрального канала. Но если в историческом Двуречье на одном канале,

как шашлык, сидело по 6-8 маленьких шумерских государств, то здесь большой аграрный рай­он, изолированный от остальных, с одним большим супер-городом Вавилоном. Это и шумер­ский и не шумерский мир. Здесь нет той множественности решений, которая отличает шумер­ский мир, а такая египетская тяга к единоначалию, единоверию, единодержавию, которую насадить собственно в Двуречье так и не удалось. Даже когда Вавилон захватил эти земли, все равно традиции разнообразия, традиции федеративности оставались здесь еще тысячу лет. Не­когда цветущий техногенный край, южная часть Месопотамии, шумерское Двуречье превраща­ются во второстепенный район: богатый, с высокообразованными специалистами, которому все завидуют и который поставлял идеи и социальные технологии на огромном протяжении. Тем не менее политически этот район умер навсегда. В социальном отношении он утратил потенциал. Все решается теперь более крупными гнездами, расположенными севернее. Каждое из них в отдельности было меньше Двуречья, но Двуречье было слишком расбросанным. Эти традиции раздробленности продолжались до тех пор, пока существовали эти города. Объединить их уда­лось только одним способом: когда все их занесло песком и получилась ровная степь-пустыня, где слонялись арабы...

Старое Вавилонское царство. Потом будет Новое Вавилонское, цари которого воевали в Святой Земле. Старое Вавилонское царство было создано аморейской династией. К этому вре­мени амореи уже освоились и как сплоченная, хорошо вооруженная группа, в нескольких мес­тах посадили свои династии. Но это не значит, что страна была аморейская. Это были семиты Месопотамии, потомки аккадцев, восточно-семитская группа. Курс наш короткий, и я даю вам наиболее ключевые периоды, ключевые государства, ключевые правления. Таким правлением является правление всем вам известного Хаммурапи. Это личность, через которую можно мно­гое рассказать об эпохе и о народе. Про его предшественника я вам рассказывать не буду, про последователей нужно будет рассказать. Причиной падения государства был приход каститов. Крах Старого Вавилонского царства был вполне похож на крах Древнего царства в Египте или империи Саргона, он был быстрым и убедительным. 200 лет, последующие за Старовавилон­ским царством, были временем такого безобразия, разброда и упадка, что даже неизвестно, ко­гда что происходило, а порой и неизвестно, кто правил. Это один из тех циклов неплодотворной децентрализации, которыми тоже нередко кончается история расцвета техногенных обществ. Но все это было впереди.

Главное что нужно помнить о Хаммурапи: редкий политик, который умел и воевать и за­кладывать основы государственных институтов на века. Ближайшей аналогией может послу­жить Наполеон. Как и Хаммурапи, Наполеон создал большой кодекс законов, институционно укрепил общество. Петр I же в основном работал указами; собственно юридическое нормотворчество у него тоже существовало, но не в таких размерах.

Хаммурапи провел в боях больше времени, чем большинство здесь присутствующих живет на свете, причем он провел очень много разных войн под своим личным руководством и с личным риском. И одновременно очень любил читать и очень неплохо писал. Законы явно написаны од­ним человеком. Там, конечно, работал целый институт, но видно, что это личность. Человек очень волевой, энергичный и в то же время лишенный саргоновского гонора. Он не стремился стать богом, как-то сесть на шею подданным в душевном отношении. Стартовая позиция у него очень хорошая, людские экономические резервы магистрального канала Вавилона. Неплохие предшественники, закрепившие ситуацию. И наконец, что нужно монарху, чтобы войти в исто­рию? Долго править. Хаммурапи правил 59 лет. Причем в конце правления никаких признаков маразма, он был дееспособным до конца. Кто еще, кроме великих монархов, правит долго? Ни­чтожества. Они никому не мешают, никого не касаются и никто их не трогает, потому что неиз­вестно, каков будет следующий, а при этом можно заниматься чем угодно.

Возможно, в начале правления Хаммурапи был достаточно юным, а его именем размахива­ли энергичные политики и полководцы. Из чего можно сделать такой вывод? В начале никаких заметных деяний у него не было. Видимо, была энергичная мама или пара сильных дядей с ку­лаками, так что особой суеты вокруг престола не было. Но зато потом на троне уже просто та­лантливый человек.

Провоевал Хаммурапи 31 год, покуда всех вокруг не успокоил. Обычно он ходил походом раз в три года: перерыв вполне достаточный, чтобы крестьяне отдохнули и отъелись, раненые выздоровели, и можно идти вперед. Надо сказать, что он всегда думал перед походом, и поэто­му практически всегда побеждал. Никаких идиотских целей дойти как можно дальше за гори­зонт он себе не ставил, а всегда знал, чего хотел и готовился к этому. И очень быстро вел вой­ска. Кто научил войска быстро маршировать, рано вставать и поздно ложиться, тот имеет

шансы победить. Надо сказать, что кто один раз получал от Хаммурапи, больше уже не появ­лялся в истории в качестве противника Вавилона. Это все были походы на сокрушение.

Интересно, что реформами он занялся тогда, когда всех одолел. Он не путал одно с дру­гим. Некоторые мероприятия, обуславливающие успешность войн, он проводил, но в целом он собирал государство. Он воевал не просто для того, чтобы ограбить или потешить честолюбие, он захватывал земли. Он оставил за собой очень большое государство, достаточно прочно при­вязанное, хотя населенное очень разными народами. Такого в нашем курсе еще не было. Ни Саргону, ни 2-й и 3-й династиям Ура этого не удавалось. Настоящая полиэтническая империя была создана именно Хаммурапи. Я вспомнил о Саргоне потому что и до и после практикова­лась другая методика: всех соседей побить и напугать, причем так побить и так напугать, чтоб не шевелились. Но из такого рода битых соседей государство вы не соберете. Они либо все • эмигрируют, либо будут ждать своего момента все время. Хаммурапи умел договариваться с побежденными, что встречается достаточно редко. В чем это выражалось? Хаммурапи заключал союзы, закрепляя свои победы. Союзники могли быть и чем-то достаточно самостоятельным, если жили далеко, и могли быть достаточно жестко подчинены, составляя часть государства. Через некоторое время после Хаммурапи в этом же районе бушевало Ассирийское царство, ко­торое считало лучшим способом общения с соседями перерезать их целиком в определенном ра­диусе и спокойно жить в середине.

Хаммурапи строил и стены. Он мог все. Где надо, война на поражение (или полную сда­чу), где достать противника нельзя — длинные стены. Обычно это признак слабости, но здесь это проявление того, что Хаммурапи делал все, что нужно. У этого монарха трудно найти ошибки, даже после его смерти. На него тоже, конечно, нападали, но второй раз обычно не на­падали. Бывали и восстания, т. е. нормальная человеческая жизнь.

Хаммурапи создал очень большое государство. Сначала он объединил Шумер с Аккадом. Если учесть, что сам он не имел отношения ни к тому ни к другому, то это были войны завое­вательные. Затем отправился вверх по реке, напал на Ашшур. Занял Междуречье и пошел за­нимать северную Сирию. Государство получается внушительное. Но все это большие реки и прилегающие к ним ирригационные районы. В горы он ходить не любил, это был прагматик. Воевал он на севере, северо-западе, западе и юго-западе. Почему он не воевал на востоке и юге? На