uzluga.ru
добавить свой файл

Дарья Донцова

Яблоко Монте Кристо




Джентельмен сыска Иван Подушкин – 11





Аннотация



Детективное агентство «Ниро» снова взялось за расследование очень загадочного преступления. После разговора с призраком умершего сына от шока умерла клиентка агентства Зоя Вяземская. Хозяйка «Ниро» Элеонора на все сто уверена, что никакого призрака не было, а Зою кто то убил таким вот изощренным образом. Расследовать же все это безобразие предстоит не кому иному, как Ивану Павловичу Подушкину — бессменному секретарю и помощнику Элеоноры. И все бы ничего, если бы матушка Вани Николетта не велела ему немедленно купить ей экзотических омолаживающих жуков…

Дарья ДОНЦОВА

ЯБЛОКО МОНТЕ КРИСТО




Глава 1



Если вы хотите навсегда избавиться от приятеля, дайте ему денег взаймы, а если желаете более никогда не встречаться с каким нибудь родственником, позвоните ему и скажите:

— У нас тут ремонт начался, не приютите ли на полгода меня, Таню, двух наших детей и сенбернара? Аквариум с рыбками мы уже отнесли к теще.

Можете поставить опыт на своих близких, я абсолютно уверен, что девяносто девять и девять десятых процента из них мигом воскликнут:

— Дорогой, рад был бы оказать тебе столь незначительную услугу, но…

Далее возможны варианты, скорей всего, вторая половина фразы будет звучать так: «Мы через десять минут улетаем в Нью Йорк, уж стоим у трапа самолета», или «У самих завтра ванну меняют».

Впрочем, может, ваши родные более изобретательны и заявят: «Ой, дорогой, тут такое дело! Прикинь, наши соседи разлили повсюду ртуть, дом оцеплен милицией, сами не знаем, где ночевать».

А как бы вы поступили, поняв, что на вашу личную жилплощадь собирается высадиться десант с детьми и собаками? Только честно? Я не принадлежу к людям, которых может привести в восторг подобная перспектива, поэтому советую не теряться и найти нужные слова для отпора в тот момент, когда племяннички звонят в дверь вашего уютного дома.

Но увы, не всегда мы успеваем сориентироваться, даже такой личности, как Нора, свойственно ошибаться.

29 сентября, около семи часов вечера, я мирно дремал в своей комнате, одним глазом глядя в телевизор. Только не подумайте, что я увлекся новостями, боже упаси, не выношу ужасы. Сообщения о цунами, тайфунах, авиакатастрофах и терактах вызывают у меня приступ депрессии, поэтому я предпочитаю мирные передачи из жизни животных или рассказы о растениях. Впрочем, еще люблю программу «Графоман», рассказывающую о книгах: мне импонирует стиль ведущего, настоящего интеллигента по имени Александр, даже то, что он швыряет в мусорную корзину кое какие, на его субъективный взгляд, малоинтересные произведения, меня не раздражает. В Александре нет злости, агрессии, а главное, зависти. К тому же он обладает столь редким теперь для телеработника качеством, как умение владеть родной речью, и я наслаждаюсь ровным звуком его голоса без всяких "э", «бе», «ммм» и диких словосочетаний типа: "Эта книга суперская, бегите рысью в магазин, все, эй, вы слышите, все перцы должны схватить томик, выпущенный издательством «БМП», кстати, спонсор нашей программы — «БМП».

Укрывшись мягким пледом, я предавался безделью, из коридора до моего слуха не доносилось ни звука, домработница Ленка куда то ушла, Нора…

— Иван Павлович! — вдруг закричала хозяйка.

Я вздрогнул: ну вот, сглазил!..

— Ваня, иди сюда!

— Уже бегу.

— Быстрее!!!

Больше всего меня удивляет манера Норы требовать от своего секретаря поведения Сивки Бурки, возникающего перед человеком через секунду после вопля «Встань передо мной, как лист перед травой». Мне же требуется как минимум пара минут, чтобы дойти до ее кабинета, увы, я не владею методом телепортации.

— Не жвачься, — сердито сказала Нора.

— Что случилось? — слегка запыхавшись, поинтересовался я, войдя к ней.

— К нам сейчас придет клиент! — с детской радостью в голосе воскликнула Элеонора. — Открой ему дверь.

Я кивнул.

— Почему ты насупился? — пошла в атаку хозяйка. — Отчего на лице выражение парализованного тюленя?

Из моей груди вырвался тяжкий вздох, я уже неоднократно говорил о своем обостренном восприятии речи. Ну какая гримаса может быть на лице, простите, морде парализованного тюленя? Если уж несчастное животное в силу болезни потеряло возможность двигаться, то его лицевые мышцы не способны шевелиться. Или мышцы морды? Интересно, как следует правильно выражаться в подобном случае? Мордовые мышцы? И есть ли они у тюленя?

— Эй, Ваня! — сердито воскликнула Нора. — Вернись из тьмы!

Я вздрогнул и тут же услышал звонок.

— Вот это похвальная оперативность, — довольно кивнула Нора. — Раз, и на месте, не то что некоторые! Ваня, не маячь столбом! Поторопись!

Я порысил по коридору. Нетерпение хозяйки понятно: у нас случился временный перебой с заказчиками. Первые три дня простоя Нора потирала руки и твердила: «Отдохнуть не помешает», на четвертые сутки она загрустила, на пятые впала в депрессию, а к концу недели начала придираться ко мне по мелочам. Думаю, сейчас она схватится за любое дело, даже если ее попросят отыскать пропавшую болонку!

Дойдя до двери, я взглянул на экран видеофона и увидел мужчину примерно моих дет, одетого в мешковатую, слишком теплую для бабьего лета куртку и старомодную шляпу из черного фетра. Следует признать, долгожданный клиент не похож на олигарха или простого миллионера, навряд ли Нора хорошо заработает на этом заказе, хотя иногда случаются чудеса: встречались на моем пути очень богатые люди, зимой и летом обутые в рваные от старости кеды.

Я распахнул дверь и приветливо улыбнулся:

— Добрый вечер.

— Здрассти, — кивнул незнакомец, — Элеонора тут проживает?

— Да, да, входите.

— Ой, хорошо то как, — вдруг бурно обрадовался клиент, — я думал, вдруг чего не так!

— Мы спокойные люди, — профессионально улыбнулся я, глядя, как потенциальный заказчик медленно стягивает верхнюю одежду, — с нами особых пертурбаций не случается!

— Ну, там.., переехали куда или ваще адрес не тот!

— Нет нет… «Ниро» на месте. Вам не кажется, что смена квартиры подобна пожару?

Мужчина нахмурился, на его челе появились морщины, я удивился. Отчего настроение заказчика претерпело столь радикальное изменение? Вроде ничего обидного или неприятного я не произнес, просто перефразировал пословицу!

В полном молчании мужик нацепил куртку на крючок, потом ладонью пригладил торчащие в разные стороны волосы и с чувством заявил:

— Вот сейчас я подумал и пришел к выводу: не прав ты! Ежели из маленькой фатерки, где жил с женой, тремя детьми и тещей, в просторный дом перебираешься, то это не пожар, а радость!

Большие круглые глаза клиента уставились на меня не мигая, я подавил смешок и, решив не продолжать дурацкую беседу, предложил пройти:

— Нам сюда, по коридору налево.

— Экие у вас хоромы, — забубнил мужичонка, — сколько ж комнат?

— Ну.., вполне достаточно, семь.

— Ой! А народу много?

— Не слишком. Хозяйка, я и домработница.

— Ох и ни фига себе! Зачем же вам целое море горниц?

— Столовая, гостиная, кабинет, три спальни и помещение для гостей — вполне обычно, — пожал я плечами.

— Ни фига себе! — воскликнул дядька. — Небось Нора прилично зарабатывает! В месяц она тысячу долларов имеет?

Бестактность вопроса удивила меня, но уже через мгновение я сообразил что к чему. Мужчина, решивший обратиться к Элеоноре и нанять ее в качестве детектива, очень хитер. Сейчас он прикидывается валенком, человеком, к которому в полной мере относится поговорка: «Простота хуже воровства», но в выбранной роли есть одно преимущество. Корча из себя неотесанного идиота, заказчик узнает много ему нужного, а главное, насколько востребована на рынке Элеонора.

Ну согласитесь, если никто до вас не прибегал к услугам сыщицы и она сидит в тоске за дверью маленького, грязного офиса в ожидании хоть какого нибудь клиента — это не слишком хорошая реклама. А вот наличие огромных апартаментов — уже плюс для владелицы «Ниро». Ну, заяц, погоди! Я не настолько глуп, чтобы не понять твоей хитрости, и сейчас знаю, как себя вести.

— Элеонора зарабатывает очень много денег, — с готовностью ответил я.

— И че? Больше штуки баксов? — выкатил глаза прикидывающийся олигофреном мужик.

— Да, мой друг, — закивал я, — боюсь, вы не переживете, если я озвучу вслух сумму, проставленную в налоговой декларации, но, сами поймите, финансовые дела являются коммерческой тайной.

— Ну и ну! И откуда она берет бабки? Картины у вас красивые по стенам развешаны, сами малюете или приятели дарят? — продолжал сыпать вопросами незнакомец.

— Полотна созданы хорошими художниками, — терпеливо поддержал я беседу. — Нора собирает живопись. Впрочем, в коридоре не самые дорогие пейзажи, наиболее ценные холсты в комнатах. Что же касается вопроса о происхождении капитала владелицы агентства, то ответ здесь прост: к Hope стоит очередь из заказчиков, еле еле справляемся, кое кому отказывать приходится. Сюда, пожалуйста!

С этими словами я подтолкнул дядьку в кабинет, где за письменным столом сидела Элеонора.

Вам ни за что не догадаться, как повел себя гость при виде моей хозяйки!

Думаете, он представился, сел в кресло и начал спокойно излагать суть дела, приведшего его к детективу? Вовсе нет. Одним прыжком дебил преодолел расстояние от двери до рабочего кресла и начал бурно целовать Нору, изредка выкрикивая:

— Во классно! Супер! Я вас нашел.

Больше всего Элеонора ненавидит объятия и лобзания, в особенности ей не по душе крайнее проявление чувств от незнакомых людей. Если совсем откровенно, то хозяйка скорей прижмет к себе жабу, чем постороннего человека. Зная об этой черте Норы, я стряхнул с себя удивление и, начав действовать решительно, подошел к дядьке, похлопал его по плечу, а затем твердо сказал:

— Сделайте одолжение, сядьте, придите в себя и начните рассказ.

Мужчина никак не отреагировал на мою пламенную речь, он продолжал облизывать Элеонору, я даже растерялся, но тут хозяйка сумела вывернуться из его цепких рук и с негодованием воскликнула:

— С ума сошел! Ты ел воблу! Отвратительно!

— Всего одну рыбку, с пивом, на вокзале, — признался мужик и радостно взвизгнул:

— Ты меня узнала?

— Нет, — сердито ответила Нора, схватила со стола упаковку бумажных платочков и принялась яростно вытирать лицо и шею. — Мы разве знакомы?

— Дык, конечно, — засуетился мужичонка, судорожно раскрывая портфель. — Во, глянь фотки!

Нора уставилась на снимки, которые ей протягивала не совсем чистая, а если быть откровенным, просто грязная рука.

— Ну, позырь. Это тетя Катя, во!

— Тетя Катя? — вздернула брови Нора.

— Верно! — пришел в экстаз клиент. — Слева дядя Юра, на табуретке бабка, за ней дед Михаил, не Павел, Пашка уже тогда помер. По правую руку Анька, бабкина племянница! Ну ваще то не родная, она от дедовой второй жены третьего мужа пятой дочери сына. Сеня его кличут. Так Сеня мне кумом приходится! Во, это я.

— Где? — окончательно растерялась Нора.

— Дык в коляске, возле Машки, жены Пашки, который помер из за дяди Юры, тот в него вилы ткнул по случайности. Пришел в сарай сено корове нагрести, а там Пашка спит, оттуда из за Ленки влез, соседки Ваньки, которого Любка выперла, потому что за Николашу замуж вышла. Теперь разобралась?

Я скосил глаза на Нору: первый раз за годы службы вижу, чтобы хозяйка потеряла способность к вербальной активности, у нее, похоже, парализовало голосовые связки, наверное, от крайнего удивления. Но гость истолковал воцарившуюся тишину по своему.

— Значитца, скумекали, — удовлетворенно закудахтал он, — а вот и ты!

— Где? — отмерла Нора.

— На фотке, возле Мишки, который в колодец упал. Утоп, бедолага, спьяну. Зря его Анька за водой бухого послала. Могла б сообразить, что это плохо закончится. У нее уже Сережка то утонул, на фига было Мишку посылать… — зачастил гость.

Элеонора выхватила из рук дурака снимок.

— Действительно, — протянула она, — это я, вот странность. Так! Молчать!

Дядька вздрогнул и закрыл открывшийся было рот.

— Ни звука более, — рявкнула Нора. — Отвечайте лишь на мои вопросы. Вы кто?

— Леха, — растерянно сообщил клиент.

— А если назваться полностью?

— Алексей Иванович Одеялкин, — пробормотал дурак.

Я вздрогнул, Нора хмыкнула:

— Одеялкин, это здорово. Теперь нам нужны Кроваткин, Простынкин и Тумбочкин, тогда набор станет полным!

Леха вытаращил глаза, его недоумение было легко объяснимо: последняя фраза Норы явно прозвучала для гостя загадочно. Алексею ведь неизвестно, что я Иван Павлович Подушкин.

— И какое дело привело вас к нам? — начала докапываться до истины Элеонора.

— Так приехал на обследование, во, у меня бумага есть, — засуетился Леха, — направление в центр, здоровье зашалило.., сердце…

Фразы полились из Алексея Ивановича, словно вода из крана; несмотря на некую корявость речи и бесконечные слова паразиты, я довольно быстро разобрался в сути вопроса.

Леха живет не в столице, а в маленьком городке. В последнее время он, несмотря на молодость, испытывает некий дискомфорт в левой стороне тела, его словно колют булавкой то в районе лопатки, то чуть ниже. В родном местечке Одеялкина есть больница и врачи. Только, увы, диагностировать болезнь местные Гиппократы могут лишь при помощи фонендоскопа и рентгена, о всяких новомодных примочках вроде томографа в крохотной клинике знают лишь понаслышке. Но Леха упорный человек, к тому же он очень испугался грозящего ему инфаркта, вот и сумел выбить для себя направление в столичную клинику.

Но мало получить необходимую справку с печатями, надо еще купить билет, добраться до Москвы, поселиться в гостинице… В общем, болеть — дело затратное, а Леха совсем не богат. Ладно, на проезд он наскреб, но вот на отель не набрал, денег на дорогой номер не хватило. Леха расстроился и даже упрекнул свою сестру Нинку:

— Ты слишком много на себя тратишь, За каким фигом журналов накупила?

Нинка обозлилась, и у родственников вышел скандал, но только зря Леха кипятился, именно любовь сестрицы к глянцевым изданиям и помогла решить проблему. После Нины красивые фото в журнале рассматривала мать; несмотря на возраст, она хорошо видит, и с памятью у нее порядок.

— Гляди ка, Леха, — воскликнула мамашка, — это ж Норка! Какая она, однако, богатая стала и совсем не изменилась!

Одеялкин уставился на снимок.

— Кто? — спросил он.

— Нора, — ответила мать, — наших троюродных братьев внучатая племянница. Мы дружили, она у нас разок гостила, даже фотка есть! Со свадьбы Генки!

Порывшись в альбоме, старуха нашла фото, Леха взглянул на него и присвистнул. Незнакомая родственница и богачка из журнала были очень похожи, даже родинка на щеке та же самая.

— И кличут ее Элеонорой, редкое имя, и фамилия наша, — задумчиво протянула мамашка. — Она это!

Леха раскинул мозгами и пошел к Вене, приятелю, который работал корреспондентом в газете.

Вениамин в свое время учился в Москве, в МГУ, и имел знакомых в столице. Не прошло и недели, как Одеялкин получил адрес Элеоноры, и вот теперь он топчется в кабинете, простодушно заявляя:

— Можно поживу у вас денек другой? Совсем денег нет!

Нора заморгала, я деликатно хранил молчание.

Значит, Одеялкин не клиент, он ее родня из провинции. Повисла напряженная тишина.

— Ага, — бормотнул Леха, — ну, понятно. Извиняйте, конечно, я не со зла пришел. Тебе, тетя Нора, привет от мамоньки и от братьев всех передать ведено. Ну че? Мне уходить?

Мы с хозяйкой молчали.

— Ясненько, — сказал Леха, — ну тогда.., того… прощайте, не поминайте лихом, на вокзал попрусь.

Говорят, там можно ночевать, хотя врут небось.

Только вы меня отсюда выведите, запутаюсь в хоромах, больно коридоров много, прям дворец!

Взгляд голубых простодушных глаз Одеялкина сфокусировался на мне. Неожиданно я ощутил дискомфорт, так, наверное, чувствует себя человек, к которому на улице привязался бездомный щенок.

Взять собачку к себе нет возможности, оставить под дождем живое существо не позволяет совесть.

Я поежился, Леха сгорбился. И тут дверь кабинета распахнулась, на пороге возникла домработница Ленка, замотанная в темно синее платье.

— Чего на ужин мастерить? — слегка запыхавшись, поинтересовалась она. — Котлеты? Или не морочиться и просто мясо отварить? По мне, так второе лучше, еще и суп получится, колготни меньше!

— Елена, — сурово оборвала прислугу Нора, — сколько раз тебе повторять: не врывайся в кабинет без спроса с пустяковыми вопросами!

— Ничего себе пустяк, — обиделась Ленка. — Вам, конечно, печали нет, а мне заморочка: доставать мясорубку или нет? Знаете, сколько с ней возни? Сначала собери, потом помой, да еще жилы на ножик наматываются, вспотеешь, пока фарш сделаешь!

— Замолчи! — рявкнула Нора. — Немедленно отведи Алексея Ивановича в гостевую и устрой его там.

— Ой, спасибочки, — затарахтел Леха.

— Ступайте, — устало махнула рукой Нора. — Потом побеседуем.