uzluga.ru
добавить свой файл
Примечание: Данный текст является любительским переводом романа К.Метзена "Кровь и Честь" (K.Metzen "Of blood and honor") и предназначен только для ознакомления. Оригинальную книгу Вы можете приобрести здесь.

Переводчик не несёт ответственности за "правильность" переведённых материалов и допускает, что в тексте присутствуют неточности, пропуски, обобщения и т.п.

Все права на оригинал принадлежат автору и компании Blizzard Int. Все права на данный перевод принадлежат переводчику и сайту www.blizzard-rus.ru. Полное или частичное воспроизведение или размножение каким бы то ни было способом данного перевода допускается только с разрешения администрации сайта Blizzard-rus.

Глава I. Столкновение 

Прохладный бриз колыхал кроны величественных дубов Хартглена. Умиротворяющая тишина сонным покрывалом опустилась на лес, оставляя Тириона Фордринга наедине со своими мыслями. Его серый жеребец - Мирадор, лёгкой поступью нёс своего седока по охотничьей тропе. И хотя неудачная охота, в последние несколько недель, продолжала преследовать Тириона, он всякий раз вновь возвращался сюда, как только выпадала такая возможность, предпочитая великолепие и свободу свежего воздуха тесным заплесневелым стенам своего замка. С раннего детства Тирион охотился в этом лесу и знал все его потайные тропы как свои пять пальцев. Только здесь он чувствовал себя по настоящему свободным от всей этой бюрократической волокиты, неизбежно преследующей любого правителя. Тирион мечтал о том, что когда ни будь его сын - Таэлан, будет охотится вместе в ним, познавая всё величие своей родины.

Паладин Лорд Тирион Фордринг был настоящим мужчиной. Физическая мощь сочеталась в нём с остротой ума и Тирион, по праву, считался одним из лучших воинов своего времени. И хотя ему пошёл уже пятый десяток лет, он по прежнему оставался всё таким же ловким и сильным, ни в чём не уступая своим более молодым собратьям. Его густые пышные усы и аккуратно подстриженные каштановые волосы уже подёрнулись сероватой сединой, но взгляд зелёных глаз был не по годам ясен и пронзителен.

Правитель Хартглена, одного из процветающих княжеств Альянса, раскинувшегося на перекрёстке между высокими пиками Альтеракских гор и окутанными туманами берегами озера Дарроумер, Тирион был весьма уважаем в Лордероне и все знали, что его слова никогда не расходятся с делом. Столица его княжества - Марденхольд, был шумным торговым городом, укрытым за неприступными стенами крепости, которая даже во времена тёмных дней вторжения орков в Лордерон служила надёжным убежищем своим жителям.

В последнее время, город был просто таки наводнён путешественниками, гонцами и посланцами из различных королевств Альянса. Со многими из них Тирион встречался лично, гостеприимно привечая каждого в своём доме. И хотя все они были благодарны за гостеприимство, Тирион ощущал растущую напряжённость, не без повода подозревая о тех страшных посланиях, что должны были быть переданы этими гонцами Высшему Совету Альянса. К сожалению, все его попытки выведать подробности не увенчались успехом, и всё же Тирион не был глупцом. После тридцати лет служения Альянсу он понимал, что только одна новость способна поколебать стоическое спокойствие повидавших многое эмиссаров - Война возвращалась в Лордерон.

* * *

Почти двенадцать лет минуло с тех пор, как война с Ордой закончилась. Ужасная бойня, бушевавшая в северных землях, превратила в руины не мало городов и деревень Альянса. Слишком много храбрых мужчин пали прежде, чем проклятая Орда была, наконец, остановлена. В это ужасное время, Альянс нашёл в себе силы и объединёнными усилиями смог избежать поражения, заплатив огромную цену, сложив на алтарь победы жизни целого поколения, погибшего в боях ради свободы, избавив человечество от жалкой участи стать рабами диких повелителей орков.

После войны, разбитые и обезглавленные орочьи кланы были окружены и согнаны в охраняемые резервации на дальних границах Альянса. Но полностью укомплектованные, отлично вооружённые гарнизоны надзирателей, призванные охранять резервации, ко всеобщему удивлению, остались не у дел. Пленные орки оказались послушными и пассивными. Прошло совсем не много времени и они, казалось, полностью утратили свою ярость крови, впав в оцепенение. Многие полагали, что эта летаргия была следствием их вынужденного бездействия, но Тирион мало верил в это. Во время войны он собственными глазами видел всё зверство и дикость орков. Воспоминания об этих отвратительных злодеяниях ещё долго преследовали его во снах, и Тирион не был уверен в том, что воинственное безумие навсегда оставило его заклятых врагов.

Каждую ночь Тирион молился о том, что бы тот ужас больше никогда не повторился. Он искренне надеялся, что его молодой сын никогда не познает суровых будней военного времени. Как паладин, во время войны он повидал слишком много осиротевших детей, лишившихся своих близких, и понимал, что, столкнувшись с террором и насилием, неокрепшие души становились холодными и отчуждёнными. Тирион никогда бы не позволил, что бы нечто подобное случилось с его мальчиком, но всё же, несмотря на все свои надежды, он не мог проигнорировать сложившуюся ситуацию. Советники Лорда и приближённые уже давно сообщали ему о мрачных слухах, бродивших по Лордерону, и усилившаяся активность эмиссаров только укрепляла подозрения паладина.

Если бы орки были настолько глупы, что бы открыто выступить против Альянса, Тирион сделал бы всё возможное, что бы остановить их. Это был его долг и обязанность как паладина, всю свою жизнь посвятившего защите Лордерона. Хотя Фордринг и не был дворянином по праву рождения, уже в возрасте восемнадцати лет он был посвящён в рыцари. Верой и правдой он служил королю, заслужив признание и уважение старших. Годы спустя, когда орки подло вторглись в Лордерон, намереваясь уничтожить человеческую цивилизацию, он был одним из первых рыцарей, помазанных Утером Лайтбрингером в сан святого Паладина.

Утер, Тирион и множество других набожных рыцарей были избраны Архиепископом Алонсусом Фаолом, дабы вершись святой суд именем Света. Их долг был не только защищать Альянс от поползновений тёмных сил, но и излечивать раны и болезни. Обладающие силой и мудростью, паладины помогли сплотить разобщённую нацию, приведя народ Лордерона к победе и не позволив человечеству сгинуть в беспощадном потоке войны.

С годами, сила, данная ему Светом, несколько уменьшилась, но всё же, Тирион ещё ощущал её присутствие в каждой клетке своего тела, и её было вполне достаточно, что бы защитить сына и своих подданных, коим он поклялся служить до последнего вздоха.

* * *

Прогнав из головы эти мрачные мысли, Тирион остановился, с удивлением обнаружив, что он блуждал много дольше, чем планировал. Тропа практически исчезла из вида, петляя между плотно стоящими деревьями вдоль подножия гор. Насколько он знал, здесь уже не было никаких застав и, фактически, Фордринг не мог припомнить, когда последний раз удалялся от города так далеко. Остановившись на мгновение, Тирион с упоением вдохнул свежий лесной воздух, восхищаясь открывшимися перед глазами красотами природы. Где-то неподалёку слабо журчал ручей, а в ясном, синем небе, широко раскинув крылья, парили два сокола. Ах, как же он любил эту землю! Пообещав себе вернуться сюда позже, Тирион прогнал последние остатки своих тяжких дум, упрекая самого себя в излишнем пессимизме. В конце концов, он пришёл сюда поохотиться. Развернув коня, Тирион пришпорил Мирадора, удаляясь от гор в чащу леса.

Спустя несколько минут Фордринг сбавил темп, приблизившись к руинам старой сторожевой башни. Остановившись у обломков её основания, он с горечью посмотрел на останки некогда величественного сооружения. Подобно многим другим, эти руины служили тяжким напоминанием о тёмных временах войны. Стены башни были полуразрушены, почерневшим остовом поднимаясь ввысь. Скорее всего, здесь поработала катапульта орков - Тирион помнил, как эти машины смерти выстреливали свои пламенные снаряды на огромные расстояния, опустошая целые деревни. Было просто невероятно, что после такого обстрела башня смогла так хорошо сохраниться, не развалившись полностью. Подъехав ближе, Тирион заметил странные следы на земле. Спешившись, он наклонился, что бы лучше рассмотреть их и замер, застыв в недоумении. Эти следы не могли принадлежать человеку, но что самое страшное, они были совсем свежие.

Обойдя вокруг башни, Тирион обнаружил ещё несколько отпечатков на территории руин. Как максимум несколько дней назад здесь побывали орки. Но как, как эти мерзкие скоты смогли проникнуть сюда? Граница Хартглена хорошо охранялись и ни один отряд орков не смог бы проникнуть так глубоко в его земли, не будучи замеченным. Скрытность и осторожность не были присущи оркам. Разведчики и стража Хартглена немедленно бы обнаружили и остановили орков, стоило им только показаться в пределах княжества. И всё же, следы были здесь, и это не было наваждением.

Взяв коня под уздцы, Тирион направился к задней части башни, вынув из притороченных к седлу ножен меч. Как жаль, что в спешке, он не захватил с собой свой излюбленный могучий боевой молот. Конечно, с мечом Тирион управлялся довольно умело, он всё же традиционный молот, как и любому паладину, был ему намного ближе.

Стараясь производить как можно меньше шума, Тирион вошел внутрь башни через то, что прежде, когда-то, было её воротами. Повсюду были разбросаны множество обломков полу обвалившегося деревянного потолка, а в разрушенной комнате стражи он увидал небольшую яму от недавнего костра, засыпанную золой. Очевидно, орки избрали эти руины своим лагерем. Странно, но тут не было никакого оружия или трофеев, которые они так любили собирать. Но что же подтолкнуло их на столь опрометчивый поступок, как прийти в земли Альянса?

Приняв решение вернуться в город и собрать на помощь небольшой отряд своих воинов, Тирион вышел из башни и, у самого входа, нос к носу столкнулся с гигантским орком, неожиданно появившимся из-за деревьев. Удивлённый не менее самого Тириона, орк отбросил вязанку хвороста, которую до этого нёс в руках, и вытащил из-за спины широкий боевой топор, крепко встав на земле. Стиснув зубы, паладин угрожающе крутанул мечом.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Тирион в последний раз видел орков, но этот гигант чем-то неуловимо отличался от своих скотских соплеменников. Его грубая зелёная кожа и обезьяноподобная осанка, даже отвратительные клыки и уши были такими же, как и у остальных дикарей, с которыми сталкивался Тирион. Но кое-что в его внешности и поведении было не так. Множество морщин вокруг глаз, крысиная бородка и заплетённые в ритуальные косички косы, в которых просвечивали серые пряди. Вместо различных пластин брони, зубьев, шипов и ожерелий, которые по обыкновению носили орки, на чужаке были одеты лишь грубо сшитые меховые штаны. Его спокойная самоуверенность и профессиональная боевая стойка явно указывали на то, что этот орк был не просто ошалевшим щенком, а закалённым в боях ветераном, и, несмотря на явный возраст, противником более опасным, чем те, что до этого противостояли Тириону.

Кажущийся неповоротливым гигант стоял неподвижно, будто бы выжидая. Тирион бегло осмотрел полосу деревьев, что бы удостовериться, что его не поджидают в засаде дружки гиганта. Снова посмотрев на орка, он увидел, что тот чуть уловимо кивнул, как бы подтверждая, что был один, ещё более уверив Тириона в том, что схватка будет не лёгкой.

Удивлённый и несколько растерянный подобным поведением противника, Фордринг прыгнул вперёд, атакуя. Орк с лёгкостью увернулся, широко взмахнув своим чудовищным топором. Чисто рефлекторно Тирион ускользнул от сокрушающего удара, выставив меч и чуть присев. Поймав момент, он выбросил клинок вперёд, пытаясь поразить открывшийся живот орка. Опытный противник, гигант парировал выпад ручкой топора, отпрыгнул назад для лучшего маневрирования. Тирион подскочил справа, его меч с грохотом столкнулся с топором орка. Гигант закружился в противоположном направлении, оттолкнув меч и опрокинув Тириона, обрушил своё оружие сверху в сильнейшем ударе, способном разрубить человека на части. В последний момент Тириону удалось откатился всего в нескольких дюймах от лезвия топора. В краткой передышке противники вновь встали друг напротив друга. Тирион должен был признать, что этот орк был самым серьёзным соперником, с которым он когда-либо сражался. Мрачная улыбка на зверином лице гиганта явно говорила о таком же мнении орка по отношению к паладину.

Обменявшись ударами, противники разошлись. И вновь Тирион был удивлён поведением гиганта. Любой другой орк, на его месте, незамедлительно кинулся бы в бой в безумной атаке, предпочтя дикую и грубую силу тактике и маневрированию. Однако этот соперник демонстрировал превосходные навыки самообладания.

В какой то момент Тириона посетила мысль - способен ли он одолеть такого врага. Не подведут ли его старые руки, не притупилась ли его реакция. Воспоминания о любимой жене и сыне завладели им, отвлекая внимание и ослабляя волю. С иронической усмешкой Тирион отогнал прочь все сомнения и покрепче ухватил меч. Он сталкивался со смертью сотни раз. Он должен был победить, ибо на его стороне была сила Света. И независимо от того, насколько мастерски сражался орк, противник был исчадием тьмы и заклятым врагом человеческой расы, а значит, должен был умереть.

* * *

Бросившись на врага с мрачной решимостью, Тирион вложил в свои удары всю свою силу и мастерство и орк был вынужден отступить под яростным натиском паладина. Тирион оттеснял гиганта назад, пока не почувствовал, как его меч вонзается в жаркую плоть. Орк сумел парировать большинство его атак, но этот удар он не успел отразить. Зарычав, гигант повалился в грязь, сжимая окровавленную ногу, попытался подняться, явно ожидая, что Тирион не замедлит воспользоваться его незавидным положением. Но вопреки его ожиданиям, Тирион лишь отступил немного назад, ожидая, пока удивлённый таким поступком гигант поднимется.

Тирион был Рыцарем Паладином Ордена Сильвер Хенд, и добивать упавшего противника было не в его правилах. Фордринг кивнул орку и отошёл чуть дальше, позволяя ему подняться. Стиснув острые, пожелтевшие зубы от боли, гигант медленно опёрся о топор и с трудом встал на ноги. Взгляд его наполненных мукой глаз встретился со взглядом Тириона. Гордо выпрямившись, орк поднял и приложил сжатый кулак к сердцу в приветствии. Тирион не мог поверить своим глазам. Никогда доселе ни один орк не приветствовал его в сражении, однако он был его врагом. Паладин вновь кивнул, в знак понимания, и снова поднял свой меч.

На этот раз первым атаковал орк. Неспособный опираться на раненную ногу, гигант наступал на паладина короткими, сильными прыжками. Удерживая тяжёлый топор одной рукой, могучий орк серией сокрушительных атак вынудил паладина пятиться ко входу в башню, отражая удар за ударом. Один из таких ударов отбросил Тириона внутрь комнаты стражи через открытую дверь. На мгновение ошеломлённый, паладин взревел, раненый острым как бритва топором в левую руку, но тут же ответил, рубанув по выставленной руке гиганта. Не ожидавший этого орк взвыл в ярости, выронив громыхнувший о каменный пол топор. Не медля ни секунды, Тирион бросился вперёд, что бы как можно быстрее завершить бой.

Лишившись топора, орк с силой вырвал поддерживающую свод балку, отбивая этим импровизированным оружием атаки паладина. Тирион ускорили темп, видя, как неуклюже гигант размахивает бревном. Промахнувшись, орк врезался в полуразрушенную стену. Пыль и обломки крыши посыпались на них с потолка, а оставшиеся балки жалобно заскрипели, накренившись. Тирион продолжал наступать, с каждым новым ударом в щепы разрубая бревно орка. В последнем, отчаянном прыжке гигант выбросил остатки дубины и вцепился жилистыми пальцами паладину в горло. В смертельном объятии противники повалились на стену, сшибая балки, и потолок, не выдержав, рухнул прямо на них.

* * *

Тирион очнулся под скрип деревянных опор и грохот камней. Огромное облако пыли медленно оседало на обломки разрушенной комнаты. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, но чувствовал на груди неимоверную тяжесть. Когда облако развеялось, Тирион увидел, что сверху его придавила одна из балок, а ноги завалены раздробленной кладкой стены. Превозмогая оцепенение, Фордринг осмотрелся в поисках орка, ведь он был беззащитен, если бы гигант решил добить его. Собравшись с силами, паладин приподнял бревно и отбросил его прочь.

Боль моментально затопила каждую клетку его тела. Голова просто раскалывалась, а из открывшейся раны на руке снова заструилась кровь. Тирион попытался встать, но острая боль в груди остановила его. Кажется, у него были сломаны рёбра, да и правую ногу, придавленную здоровым валуном, неимоверно ломило. Любое движение отзывалось судорогой и невыносимой мукой, затмевающей взор. Сквозь овладевающую им тишину беспамятства, Тирион слышал угрожающий стон разваливающейся на части башни, готовой вот-вот обвалиться. Ускользающим сознанием он услышал позади себя шорох и на последнем вздохе увидел зелёные руки орка, тянущиеся к нему. Ужас от своей беспомощности захватил Тириона, и тьма настигла его.