uzluga.ru
добавить свой файл
1


Шестаковы

биография


Мать, в девичестве Васильева Елена Михайловна, родилась в 1890 году в деревне Новое Лукино Тверской губернии. Была первой из …. детей в крестьянской семье. В Ободовской церковно-приходской школе окончила три класса. Научили читать, писать и считать. Окончила школу на отлично, за что её наградили Евангелием. Отец её верил в бога и всех детей учил верить в Христа. В 17 лет выдали её замуж в другую деревню – Цирибушево за Шестакова Василия Михайловича (1882). Отец был старше матери на 8 лет. Это было в царское время, в 1907 году. Так и осталась жить в этой деревне, за 8 километров от родного дома. Отец был крестьянин исправный, честный, управлялся со всякой работой.

Родился первый сын в 1909 году, назвали его Михаилом. В 1911 году родился Иван, в 1913 Пётр, в 1915 Сергей, в 1918 Анна и т.д. Всего в семье родилось 10 детей. Двое из них умерли в отрочестве от инфекционных болезней.

Отец воевал в первую мировую войну, попал в госпиталь по ранению. Мать водила маленьких детей в церковь, прививала веру в Бога и послушание. С трудом вступили в колхоз. Начался новый уклад жизни. Подросли ребята. Старший Миша женился, уехал в Ленинград работать на сходах. В 1931 году Иван с другом уехал в Москву учиться на каменщика. А здесь родился Юрка. Пришлось сестре Анне нянчить последыша. И надо в школу ходить в Выдропужск за 6 километров. Сергей окончил 9 классов, взяли его на курсы учителей начальной школы. И вскоре направили в город Удомля обучать детей.

Третий сын, Пётр, окончил школу и остался в колхозе. У него был порок сердца. На собрании ругали колхозного счетовода. Малограмотный и старый напутал с отчётом. Кто-то сказал: «Вон, Петька Шестаков, грамотный, толковый. Пошлём его на курсы! Тяжёлые работы ему нельзя, будет свой счетовод». Так и сделали. Пётр вступил в должность счетовода. Работал хорошо, учитывал всё, как учили. Когда нужно было представлять годовой отчёт, не спал ночами. Отец ему говорил: «Что ты сидишь ночами, жжёшь лампу, керосина сколько сожжёшь!» За отчёт получил Почётную грамоту от района, это было как награда. Один год получил областную грамоты из г. Калинина (ныне Тверь). Мать вешала их на стену в рамочке в передней комнате и гордилась его наградами. Его приняли в партию. Из колхоза он ушёл на повышение в район, на должность зам. начальника (не точно) Спировского Райсобеса. Снимал комнату в Спирово.

Началась война. В армию его не брали, у него был белый билет по заболеванию сердца. Но немец подошёл к Москве, и его, как члена партии, взяли осенью 1941 года. Тут освободили Калинин и он попал в Ворошиловские лагеря, обучал новобранцев. Это в 100 км от деревни по Ленинградскому шоссе. Мать решила навестить его, под бомбёжками и артобстрелами добиралась двое суток. (У меня есть об этом отдельный рассказ). Навестила сына, а в августе 1942 года погиб он подо Ржевом. Мать потом получала пенсию по потере кормильца.

Алексей, шестой в семье (1921 г.р.), окончил ремесленное училище в Редкино, учился на электрика. Осенью 1940 года его взяли в армию, служил на границе, в г.Гродно. Началась война, от него «ни слуху ни духу». Считался пропавшим без вести. Только в начале 1990 –х годов пришёл официальный документ о том, что он был в плену и похоронен в январе 1942 года в Германии.

А Серёжа и Аня в 1935 году поступили в Московский Гидрометеорологический техникум под Москвой в г.Кучино.

Сергей год отучился и решил поступить в университет. Мечтал учиться на географическом факультете, но там нужно было сдавать химию, а в то время в сельской местности не изучали этот предмет. Тогда он выбрал исторический факультет, сдал экзамены. Пришли с сестрой посмотреть список принятых. Аня первая увидела: «Смотри, приняли, вон твоя фамилия!» и пошли отмечать в театр.

Жили в общежитиях. Сергей в Москве, Анна в Салтыковке, под Москвой. Приходилось подрабатывать. У родителей куча детей и помочь было нечем. На каникулы приезжали в родную деревню.

Анна в 1939 году закончили его с квалификацией техника метеоролога с уклоном аэросиноптика. Направили её работать на аэродром в Астраханскую область город Гурьев, где река Урал впадает в Каспийское море. Там она заболела малярией. Пришлось переехать в Астрахань. Там её и застала война. Обслуживала военный аэродром. Отпуска не давали, только приходили письма. Обслуживала военный аэродром, давала добро на вылет, когда немцы воевали на Кавказе. За что наградили её медалью «За оборону Кавказа». Так она стала участницей ВОВ.

А Сергей, сдал выпускные экзамены в институте, но не успел получить диплом. Взяли его на фронт. Присвоили звание младшего лейтенанта и отправили на Ленинградский фронт. Всю блокаду защищал Ленинград. Мать с отцом получали аттестат 500 рублей в месяц. Иногда долго писем не было, но они знали, раз деньги получают, значит жив. Добровольно уменьшали офицерский паёк в помощь голодающих в городе. Похоронил старшего брата Мишу. Жена Михаила с детьми уехала в деревню Цирибушево, там и остались. А Сергей воевал четыре года, дослужился до майора, был награждён двумя орденами и медалями. На фронте вступил в партию. Победу встречал в Румынии. Вернулся с женой-фронтовичкой Марией. Поступил в аспирантуру, учился 3 года. Но никогда не забывал деревню и родителей, в свободное время приезжал навестить.

Анна в 1945 году поступила в Полтавское управление, г.Сталино (Донецк). В 1948 году улетела в Одессу на курсы повышения квалификации, год там училась. В 1954 году завербовалась в Монголию на 2 года, в г.Улан-Батор на аэродром. Много летала на разных самолётах. Много рассказывала об укладе жизни монголов. Рыбу там не едят, хотя в реках много. Обувь носят с загнутыми вверх мысками, чтобы не царапать землю, она считалась у них священной. Едят в основном баранину. Вымирающая была нация – сифилис и другие болезни. Помогали русские, лечили, как могли. Траву не косили, наши учили их как надо косить. Обувь продавали не по качеству, а по размеру. Деньги получали тугрики. Анна дружила с семьями монгольских лётчиков. Видела, как живут в юртах, где топливом служит сухой навоз. Летала в командировку в Китай, г.Пекин, жила там в гостинице. Присылала нам посылки с лётчиком: костюмы, отрезы ткани. Родителям оставила аттестат 200 рублей в месяц и осталась ещё на год. Вернулась в 1958 году.

В 1957 году перешла на работу старшим техником в Центральную Аэрологическую Обсерваторию (ЦАО) в подмосковный город Долгопрудный. Нелегко было прописаться в Подмосковье.

Приближался пенсионный возраст, оклад техника был маловат для получения хорошей пенсии 120 рублей. И она решилась в 1972 году завербоваться в Заполярье на 2 года. Проводы были у брата Ивана Васильевича. Осенним вечером собрались все родные: Ваня, Серёжа, Зина, Юра. Все восхищались её смелостью и желали здоровья и благополучного возвращения домой. (Тогда я написал ей стихотворение «Проводы в Заполярье»).

На следующий день она улетела на полуостров Диксон. Там полмесяца ждала самолёта на остров Хейс, где находилась метеорологическая станция. Прилетела на остров в полярную ночь. Там встретили, отвели ей комнату. Посёлок полярников освещался генераторным движком. Кругом темно, только свет в окнах и снег, как в пустыне. На лыжах там ездить нельзя, всё равно, как по песку, не скользят и быстро сотрутся.

Выдали ей меховую одежду, ватные брюки, валенки. Показали столовую, вышку, где она будет работать, объяснили, что от неё требуется. Какие-то документы нужно было отнести главному инженеру. Она взяла: «Сейчас я сбегаю»! Побежала, а у самоё сердце стучит и дышать нечем. Мужчина идёт мимо и говорит: «Что, думаешь, просто так здесь деньги платят? Здесь кислородное голодание, много не набегаешь». И началась её полярная жизнь. Перед выходом на дежурство одевала несколько слоёв шерстяной и хлопковой одежды. Лазала на вышку, делала замеры озона, скорость и направление ветра и т.п. В комнате составляла метеорологические карты, читала книги, слушала радио, которое не всегда работало. Писала письма родным и знакомым, делилась впечатлениями. Была организована запись звуковых писем от родственников, которые потом передавались с почтой. Самолёт приземлялся редко, чаще сбрасывал почту: письма, бандероли. Раз в год приходил пароход, привозил горючее, продовольствие, оборудование, т.е. всё, что необходимо для жизни.

Деньги полярникам не выдавали – покупать было нечего. По праздникам и на день рождения выдавали водку в небольшом количестве. «А когда здесь бывает светло, хочется увидеть солнышко»? – спрашивала Аня у бывалых людей. «Это у нас праздник бывает 23 февраля. Появится на несколько минут небольшой краешек и скроется».

Питались в столовой, да не одними консервами, а свежим мясом, молоком. Была на острове небольшая ферма с коровами. И вот весной в посёлок пришёл белый медведь. Голодный, чует далеко, где можно поживиться. В яме с отходами роется, никого не боится. Собаки лают, но кусать боятся. Люди выскочили, из ракетниц палят, пугают. Одна собака укусила, он махнул лапой, и глаз ей выбил. Поел и нехотя ушёл. Хотел залезть на склад с продуктами, но ему не дали. Хозяева Арктики навещали ещё ни один раз. Иногда бывали бураны, такая мгла - света не видно. Выходить из помещений нельзя - можно заблудиться. По нескольку дней не выходили из домов.

Запускали метеорологические зонды, брали пробы воздуха в разных слоях атмосферы. Потом результаты расшифровывали. Прилетали французы и тоже запускали зонды. Летом приходилось занавешивать окна, чтобы заснуть. Солнце не заходило. Летом на проталинах появлялись цветочки, вроде подснежников. Анна засушила и привезла несколько цветочков с белыми лепестками.

Анну там уважали: опытный специалист и человек доброжелательный.

Рассказывала Аня, как плачут собаки. Когда приходил пароход, уезжали на «Большую Землю» специалисты, отработавшие положенный срок. А собаки, привыкшие к этим людям, ещё за день до отъезда начинают выть, а когда теплоход отчаливает, они так скулят и воют, как плачут и рвутся с ними поехать. Даже у людей наворачиваются слёзы, и долго потом не могут успокоиться. Некоторые люди уезжали, отдохнут на юге и возвращаются снова.

Анна на теплоходе уехала в Мурманск. Здесь её хорошо встретили. Уладила дела с пенсией и всё лето жила в деревне, любила свою Родину. Когда была помоложе, ходила в лес за черникой, брусникой в «Курятники» и на «Болото», за малиной и грибами на «Задворки», а то и в «Гусли».

Анна была человек общительный, было у неё много подруг. Любила культуру: театр, кино, выставки. Следила за событиями в стране и в мире. Умела слушать людей, и сама была интересной рассказчицей. Все её уважали. Как-то приехала из Петрозаводска племянница-врач. Анна ей рассказывала часа 2 как попала на Диксон, потом на остров Хейс (самая дальняя точка Земли Франца Иосифа). Та послушала её и говорит: «Спасибо, Анна Васильевна, я как книгу прочла». С подругами переписывалась, а которые жили поближе – встречалась. Любила компании, праздники, дни рождения, пару рюмочек выпьет. Всегда имела бутылочку угостить на случай, кто зайдёт в гости.

Когда вышли на пенсию, всё лето жили в отчем доме Иван Васильевич с семьёй, Анна Васильевна, приезжал Сергей Васильевич с женой или друзьями, Юрий Васильевич. Огород был маленький, всего 6 соток, но всем хватало: свои лучок, огурчики, морковка. Анна хорошо готовила, жарила рыбу, которую ловили братья, грибы, солила огурцы и другие разносолы. Особенно вкусные пекла пирожки с черникой или голубикой. Последние годы жили летом Анна с братом Юрием и его внуком Гришей. Рядом, через дом живёт летом семья сестры Зинаиды Васильевны, а также племянницы со своими семьями.

Каждый год, 7 августа Анна Васильевна отмечала свой день рождения. Собирала всю родню, приглашала подруг. Застолье получалось большое, и обязательно с пирогами. Так мы проводили лето в деревне.

Анна Васильевна прожила долгую (88 лет) и интересную жизнь.

Вечная ей память.