uzluga.ru
добавить свой файл
c:\documents and settings\админ\рабочий стол\модератор.jpg

Предисловие


Посвящаю героине моего романа, Дашеньке!


Глава первая и единственная


-Зачем Вы пробрались в строящееся метро?

Я смотрел на этого громилу и думал: "Нет, дружище, это было не метро, совсем не метро"

-Вам понятен мой вопрос?

Что же тут не понятного, но я продолжал молчать. Я не строил из себя героя, мне действительно нечего было сказать.

Два обычных парня полезли в подвал заброшенного элеватора недалеко от центра Челябинска, а тут какое-то метро.

Из-за готического вида здание стало местом паломничества эмо, готов и прочих неполовозрелых искателей приключений. Вот и мы решили устроить прогулку девушкам, так сказать, с изюминкой: ночь, заброшенное здание, шампанское, страшилки.

Для двух диггеров со стажем в этом не было ничего особенного, но, тем не менее, у нас большие неприятности.

Я, купив шампанского, поджидал Макса возле заднего выхода из городского сада им. А. С. Пушкина. Здание элеватора смутно чернело на фоне вечернего неба. По плану, сегодня ночью мы, как бы случайно, пиная мусор в подвалах элеватора, должны были обнаружить пару бутылок игристого вина. Я ненавидел шампанское, но что не сделаешь ради любимой девушки. Но чтобы что-то найти, надо сначала это что-то спрятать. Вот тут-то все и сошло с намеченного пути. Пока я стоял и смотрел, чтобы люди без определенного места жительства не обнаружили наш тайник, Макс копался в подвале. Сначала я услышал хруст мусора, а потом из входа показалась лысая голова:

-Там бомбарь!

-Чего?

-Бомбоубежище говорю

-Макс, элеватор построен в конце девятнадцатого века, тогда самолетов еще не было.

-Ну, гермодверь то там есть.

-И что? - задумавшись о предстоящей прогулке, я не сразу оценил возможные последствия.

-Что-то, полезли.

Тон последней фразы не подразумевал возражений, но я все-таки попытался:

-Макс, давай сегодня спокойно погуляем, а завтра сходим и посмотрим, к тому же, здесь давно все излазили вдоль и поперек.

Но Макс уже скрылся в подвале, и я посчитал, что лучше его одного не отпускать.

Максим всегда в портфеле носил фонарик и универсальную отмычку. Первое сейчас очень пригодилось.

Дверь действительно была со времен союза и выглядела довольно скверно. Сначала я понадеялся, что она неоткроется совсем, но я ошибся, открылась она легко, как будто ей пользовались совсем недавно.

По-хорошему надо было на этом остановиться, но тут и у меня проснулся интерес.

Я слышал про тоннели под элеватором, но про герметичные двери ничего. За ней оказалось нечто вроде служебного помещения, заканчивающегося завалом из колотого кирпича.

-Все?

Я попытался вложить в этот вопрос всю злость за потраченное время и грязные джинсы.

Макс напряженно о чем-то думал.

-Тут воздух свежий

И вправду не чувствовалось ни затхлости непроветриваемого помещения, ни длительного пребывания бомжей.

-Помогай - Макс начал раскидывать кирпичи. Под ними оказалась небольшая, но зато со скобами вентиляционная шахта, заканчивавшаяся решеткой.

Тоннель под ней оказался узким, но сухим. Теперь Макса точно было не остановить, и я начал жалеть, что не сделал это сразу.

На стенах не было видно никаких проводов. Достав коммуникатор, я отключил поиск сети и проверил направление тоннеля. Он шел от площади Революции к парку Пушкина. Автоматически считая шаги, я услышал монотонный звук стучавших о стыки рельсов колес. Побежав на звук, мы оказались в слабо освещенный тоннель. Поезд уже прошел, и головки рельсов блестели, отражая дежурное освещение.

-Либо сегодня в Челябинске запустили метро, либо я ничего не понимаю.

Ударили меня сзади, точнее не меня, а спинку стула, на котором я сидел. Удар был не сильный, но его хватило, чтобы я потерял равновесие и повалился вперед. Руки были связаны за спиной, и я уперся лицом в бетонный пол. Два удара полной бутылкой воды по почкам и мне оставалось только материться, выдувая пыль из щелей.

В бытность диггера я побывал на неофициальных допросах в милиции и знал некоторые методы, не оставляющие следов на теле.

-Я повторяю свой вопрос: зачем Вы проникли на закрытую территорию?

Давящая боль в правой почке была невыносима, но она говорила, что, несмотря на форму, передомной стоит не ЧОПовец, охраняющий метро. Частные охранники не имеют праваприменять силу, тем более устраивать допрос с пристрастием. Полиция? Врядли, они бы не успели так быстро доехать, да и что им делать под землей. Армия? Тогда почему форма черная с нашивками ЧОП? Сдается мне, мы крепко влипли.


***


Метро в Челябинске это отдельная тема для анекдотов. Сколько себя помню его всë строят и строят. Не один десяток лет строят.

По проекту первая рабочая ветка включает в себя 4 станции: "Проспект победы", "Торговый центр", "Площадь революции", "Комсомольская площадь". Сколько построено тоннелей, точно неизвестно, а вот станция построена только одна "Комсомольская площадь".

Ближайшая к элеватору станция "Площадь революции", но она находилась гораздо севернее, тем более что мы бежали на юг.

Там, где мы наткнулись на тоннель, ничего быть не должно было.

Страх и так безраздельно властвовавший, от этих мыслей дошел до своего апогея.

-Твой друг оказался более разговорчивым, правда в историю с шампанским мне верится с трудом.

Здоровяк улыбнулся туповатой улыбкой.

-Но если это правда, то уже сегодня ты будешь лежать в кровати со своей подругой.

Над дверью загорелась красная лампочка, видимо, кто-то хотел присоединиться к нашей интимной беседе.

Бугай подошел к двери и отключил электрозамок. В щель залетел баллончик, заволакивая все сизым туманом.


Я вздрогнул, над головой противно звонил телефон. С удивлением я обнаружил себя раздетым в собственной кровати. Монитор компьютера, многократно отраженный в стеклопакете окна, оповещал о новых сообщениях. В голове немного шумело, но больше ничего не болело.

Телефон, успевший замолчать, снова начал звонить.

-Да

После сна голос меня никогда не слушался.

Я с трудом ее узнал, но это была Даша.

-Что у тебя с голосом?

-Ничего

-Что случилось?

-Потом... Приезжай, я у Сони


***


С Максом мы познакомились еще в начальной школе. Не сказать, что мы сразу стили лучшими друзьями, но обилие общих интересов нас сроднило. Как и я он когда-то тащился от группы Руки Вверх, как и я не понимал группу Фактор 2, как и я проникся русским роком. После школы, мы хоть и пошли в разные ВУЗы, но не потерялись. Пожалуй, единственное, что тогда могло между нами встать это девушки. Но тут нам очень повезло, а точнее совсем не повезло, что он, что я встречались, с кем попало, а свой дермицо лучше расхлебывать самому.

Максим, был моим лучшим другом, но у него была своя жизнь, он любил байки, любил гонять по городу, я же любил сидеть в парке и читать, он любил быть в центре, в гуще событий, а я сидеть с краю и наблюдать.

Мы были разные, но мы были друзьями.

Дверь мне открыла Даша, я поморщился, когда от нее пахнуло алкоголем. Я не запрещал ей ни курить, ни пить, но мне это не нравилось.

Меня, молча, повели по коридору, не дав даже снять куртку.

На кухне пахло водкой, рыбными консервами и чем-то неуловимо неприятным. На столе стояла бутылка и три стопки. Две пустые были обыкновенными, из стекла, такие иногда идут в качестве бонуса, а полная металлической.

На боку у нее была вмятина, а на дне, я знал это точно, был выбит номер. Макс называл ее боевой, а потому и водка из нее тоже называлась боевая, но сегодня выпить из этой рюмки было некому…

Как сообщили Соне в милиции: « Ривалов Максим Антонович был застрелен из пистолета ТТ выстрелом в голову с близкого расстояния. ЧП произошло в в заброшенном здании недалеко от гор. сада им. А.С.Пушкина. Стрелявшим оказался гражданин Бакулин Константин Михайлович, не имеющий определенного места жительства. Как у него оказался боевой пистолет и зачем он стрелял в Ривалова, Бакулин внятно объяснить не мог, но подозреваемый вину признает, улики это подтверждают».

Так сказать, не для протокола, следователь намекнул, что на этом расследование и закончится, правду искать никто не будет, несмотря на абсурд ситуации.

Так же в милиции не смогли объяснить, зачем Максим полез в элеватор и что он там делал. Ответ на этот вопрос знал только один человек.

Этот человек сейчас стоял и тупо пялился на металлическую рюмку с вмятиной. Не то, что я боялся сейчас сказать, что знаю больше остальных, но вот объяснить то, что я мирно проснулся в своей кровати, я не мог, а потому молчал. Молчал и пытался понять, кто виноват, и что делать.


***


Десятое июня, жара, первый день, когда летит тополиный пух. Или не первый? Возможно, что я просто его раньше не замечал. Прошло около трех месяцев со дня, когда не стало Макса. Столько же я не видел Соню, только Дашенька по-прежнему всегда была со мной. Мы больше не устраивали романтические вечера и ночи, мы больше не целовались стоя надвойной сплошной, но я пил, а она приносила мое тело домой. Любила ли она меня до сих пор? Возможно, уже нет, просто не могла бросить, вот и тянула нас за двоих.

Однажды в полупьяном бреду я ей сказал: «Зря ты выбрала меня, я не герой, я даже не мужик…». Я хотел еще что-то добавить, но желудок как-то странно напрягся, а во рту обильно начала выделяться слюна.

Не понимаю, почему она никогда не упрекала меня в безостановочном пьянстве? Конечно, потеря друга детства, но ведь не столько месяцев. На самом же деле я просто пытался заглушить свою совесть.

Может показаться, что я совсем ушел на дно, но это не так. Я продолжал учиться, даже продолжал работать, вот только прежнего удовольствия мне это не доставляло.

Работал я, как и раньше, в компании по созданию и обслуживанию интернет порталов, а учился все в той же академии, в народе именуемой «сельхозом». К слову, это было одно из самых старых учебных заведений в Челябинске, но из-за направленности к селу, увы, не самое популярное. В распоряжении академии находилось 4 учебных корпуса, три из которых, благодаря переходам составляли большую букву «П», ну а четвертое находилось двумя остановками восточнее.

Именно там я сейчас пытался замолить грехи перед преподавателем, так сказать тет-а-тет.

Василий Алексеевич был не плохим преподавателем и понимающим человеком, во всем, кроме исправления долгов или грехов, как он их называл. Думаю, если он попадет в ад, то дьявол точно возьмет его своим протеже. Хотя, не думаю, что он туда попадет. Василий Алексеевич даже не пил, что на кафедре электрических машин единичный случай, зато он пил чай, много и очень долго. С готовым ответом на поставленный вопрос его можно было ждать как академический, так и астрономический час.

Вот и сейчас я сидел и скучающим взглядом разглядывал аудиторию. Само здание на улице Красной было построено в конце девятнадцатого века, стены из красного кирпича выглядели не только внушительно, но и очень красиво, а толщина их в подвальных помещениях достигала метра. Не удивительно, что ходили упорные слухи о наличии большого бомбоубежища под зданием, но никто туда не пробирался.

Устав крутить головой, я сел, в позу упрямого тинэйджера почти наполовину уехав под парту, уперевшись взглядом в доску.

Удивительно, что доска висит на стене имеющей две двери. Для маленького класса это не очень удобно, створки доски приходится всегда держать закрытыми. Но сейчас я заметил еще более странную деталь, дверей было не две, а три. Последняя была совсем завешана доской, а торчащие части были покрашены в цвет стен.

Не увлекайся я диггерством, я бы просто удивился, но тут я ничего не мог поделать.


***


Достав коммуникатор, я загрузил карту Челябинска и начал прикидывать, сколько шансов на то, что это дверь не от заброшенной кладовой.

Когда-то, курсе на первом, я пытался вызнать у преподавателей кое-какие секреты корпуса на Красной, но все они были старой закалки, а потому молчали как партизаны.

На карте было отмечен туннель под элеватором, а так же расположение линий строящегося метро, а так же куча пунктирных линий - неподтвержденных слухов и баек.Что-то конкретное я так и не нашел. Ровным счетом ничего, за исключением того, что все, строящееся метро, элеватор, паутина тоннелей, а теперь и странная дверь, все это находилось на участке земли всего в несколько квадратных километров.

Посидев еще с десять минут, я подошел к доске и попытался заглянуть за нее. Висела она на двух дупелях и была на удивление тяжелой. Не знаю, толи я сильно отогнул доску от стены, толи крепления проржавели, но сначала оборвался один кронштейн, а потом не выдержал и второй. Доска с глухим стуком ударилась об пол.

Дальше я уже не особо придавался размышлениям. Ударивший в кровь адреналин сделал руки сильнее, а движения быстрыми и точными. Забаррикадировав доской одну из дверей, вторая была всегда закрытой, я на глаз выбрал самую тяжелую станину от электродвигателя.

После двух ударов показалась уходящая в темноту лестница.

Последний раз, взглянув на кабинет, я удивился только тому, как преподаватели не замечают спящих студентов. Хотя теперь это уже не должно меня волновать, меня отчислят вне зависимости от того, что там внизу.

Очень скоро я пожалел, что не имею привычки, как Макс, всегда носить с собой фонарь. Коммуникатором светить было непродуктивно, да и батарею стоило поберечь. Воздух был не очень свежим, но без запахов плесени или гниения.

Всего я насчитал 164 ступеньки, если принимать каждую по 15 сантиметров, то в сумме я опустился на 24 метра под землю, не считая того, что и сам кабинет был в подвале.

Лестница оканчивалась площадкой, выложенной из кирпича. Только пол, насколько я мог судить, был бетонный. Дальняя стена оканчивалась все той же гермодверью, что и странный подвал в элеваторе. Нащупав затвор, я прислушался. Стояла полная тишина. Значит, наверху мой разгром еще не заметили.


***


Затвор мягко закрылся, плотно прикрывая дверь. За дверью оказался еще один тоннель. Коммуникатор утверждал, что он идет точно на запад, и если спроецировать это на карту, то в сторону остальных трех корпусов.

Есть у студентов такая байка, особенно она популярна зимой, когда по морозу приходится бежать две остановки из одного корпуса в другой. Так вот, сказано в этой байке, что все четыре корпуса соединены под землей тоннелем, но закрыт он, поскольку является частью коммуникаций секретных бомбоубежищ.

Если бы я мог бежать в полной темноте, то обязательно бы так и поступил, но напороться на ступеньку или того хуже на стену мне не хотелось. Я понял, что поступил правильно, когда ощупывая стены то слева, то справа, наткнулся на еще одну лестницу, оканчивавшуюся еще одними воротами.

Уж не знаю, против чего они служили, от чего защищали, но даже при неярком свете от дисплея коммуникатора выглядели они очень внушительно. Что-то подобное я видел только в кино. Огромная круглая дверь, со сложной траекторией открывания.

Я так и не разобрался, как же ее все-таки открыть. Сквозь щель открываемых ворот прорезался свет, заставивший меня прикрыть глаза. После чего мне довольно сильно ударили по голове и все вокруг куда-то уплыло.


***


Сознание возвращалось медленно и неохотно. Где-то кто-то разговаривал, но о чем я понять не мог. Я попытался перевернуться, но меня тут же вырвало какой-то желчью. Я посмотрел на идеально белые плитки пола, перевел взгляд на содержимое своего желудка и меня опять замутило. А потом пришел страх. Страх не поддающийся никаким психологическим приемам, страх животного пойманного охотником, но по какой-то причине пока живого.

-Очнулся?

Голос по-стариковски мягким.

Не открывая глаз, я не то сказал, не то выдохнул.

-Не плохо они тебя отделали, могли бы и погуманнее

Я опять согласился.

-Ну, да и ты Венечка молодец, чего же опять-то полез сюда. Охрана у нас шутить не любит, твой друг в прошлый раз этого не понял, вот и лежит теперь в землице.

Теперь я ничего не ответил. Да и что тут можно сказать.

Через минуту старик добавил.

-Тебе повезло больше. Ты и сейчас остался живой. Ну а пока отдыхай, солдаты сейчас нужны как никогда.

Старик поднес к губам стакан с прозрачной и чуть кисловатой жидкостью, которую я с удовольствием выпил.

Убивать меня пока действительно не планировали, поэтому я решил, сначала, немного восстановиться, а уж потом терзать себя размышлениями.

Следующее пробуждение было немного приятнее, да и, наученный горьким опытом, я все делал постепенно.

Пол возле моей кровати опять был идеально чистым, на спинке видела белая одежда, с такими же белыми тапочками. Если бы я не был так напуган, то улыбнулся бы белым тапочкам, но сейчас было очень даже не смешно.

В комнате помимо моей кровати стояло еще три штуки, все они пустовали. Старика я нашел мирно спящего напротив говорившего телевизора. Я заглянул, на экране шел баскетбольный матч, мне даже показалось, что играют девушки.

-Ох… Как ты меня напугал.

Вид у него был совсем не испуганный.

-Демьян – дружески протянул руку.

-Вениамин.

-Это я и без тебя знаю. Как ты себя чувствуешь?

И не дожидаясь ответа, он двумя пальцами раскрыл мне правый глаз и направил туда какой-то прибор. Все это он проделал с такой скоростью, что я даже не успел отшатнуться.

-Вот молодец. Идешь на поправку.

Демьян дружески похлопал меня по плечу.

-Сейчас ты позавтракаешь, а я тебе расскажу последние новости. Пока ты тут загорал, мир пару раз перевернулся.

Пока мы шли до столовой, старик не замолкал ни на секунду, правда, ничего полезного в его болтовне не было. Поэтому я жадно рассматривал все, окружающее нас, изредка поддакивая.

-Помнишь 50-е? - Вдруг спроси он.

Я удивленно посмотрел на него.

-Я для этого слишком молод.

-Ну да, ну да… - Казалось, что старик не знает, как начать очень щекотливый разговор.

-Ну, ты же читал, про холодную войну?

-Про холодную войну читал.

-Так вот, помнишь, весь мир боялся ядерных атак со стороны СССР или США?

Я согласно кивнул. Пока совершенно не понимая, к чему он клонит.

-Так вот это все-таки произошло…

-Что?

-Мы применили свое ядерное оружие…

-На США?

-Нет, на Китай и Японию…

И Демьян рассказал всю историю с самого начала.


«Давно набухавшийконфликт по поводу Курильских островов, выплеснулся оккупацией последних Японской армией.

В Японии сидели тоже не дураки, и прекрасно понимали, чем может обернуться длительная война с Россией. Поэтому тут же был предложен мирный договор, включавший астрономические репарации, в сторону России. Но в кремле решили по-другому, и начали перекидывать войска на Дальний Восток. Тогда со стороны Японии последовала массированная атака беспилотными самолетами с чрезвычайно эффективными бомбами, основанными на антивеществе, и восточная часть России погрузилась в руины.

В кремле приняли радикальное решение – использовать ядерное оружие. Несмотря на то, что стационарные ракетные шахты были уничтожены. Мобильные комплексы Тополь М оказались чрезвычайно эффективными. Именно они уничтожили Японию как экономическую единицу. И все бы, пожалуй, и кончилось на этом, если бы свое веское слово не сказал Китай. Через месяц под предлогом попадания Русских ракет в суверенные воды КНР, последние перешли границу и начали уверенное наступление.

Что тут можно добавить, практически не имея связи с разрушенным Дальним востоком, Русские войска отошли к европейской части. Как ни странно демократическая общественность целиком и полностью поддерживал Россию, вот только рисковать головами не спешила. Китайский блицкриг очень скоро захлебнулся, увязнув в русском бездорожье, а потому война приняла затяжной характер. Не известно, продавала ли Япония Китаю беспилотные самолеты с взрывчаткой из антивещества или Китай каким-то другим способом раздобыл эту технологию, но бомбежка продолжалась».


Именно так развивались события на поверхности, пока я три месяца находился в подземном Челябинске. По большому счету, Резерв планировался, как огромное бомбоубежище, на период длительной бомбежки. Именно сюда утекала огромная часть денег на строительство метро. В принципе это и есть метро, соединяющее стратегические объекты надземного города. Вот только помимо станций и тоннелей, тут есть все необходимое, для размещения с комфортом до 15 тысяч гражданских. Еще два барака на 5 тысяч так и не были достроены. Подземные города, подобные нашему, строились во всех мегаполисах, их целью было сохранить часть населения на период ядерной зимы.

После выписки из больницы меня поселили в пустующих бараках для гражданских. Я думал, что меня затаскают по допросам, но, видимо, было много других, куда более важных проблем. Меня всего раз вызвал полковник Овчинников, который усталым голосом объяснил, что ситуация очень тяжелая, скоро начнется эвакуация, а Резерв не готов принять беженцев. Потом поинтересовался, чем я занимался в свободное время, где учился и где работал. Сказал, что недоученных инженеров и так хватает, а вот толковых «интернетчиков» нет. И распределил меня в бригаду по монтажу оптоволоконных сетей. Мои слабые оправдания, что я программист, его не убедили. К слову сказать, что локальная сеть была по всему Резерву, но использовались для этого телефонные провода, проложенные еще в советском союзе.

Работы было не много, все тормозили поставки сетевого оборудования с поверхности. Поэтому свободное время я проводил за написанием сайта для резерва, своеобразная социальная сеть для подземных жителей. Ну а когда началась эвакуация жителей с поверхности, эту соц. Сеть приспособили для переписи спасенного населения.

С другой стороны я постоянно пытался узнать последние новости с поверхности, я был один из немногих у кого остались друзья и любимые там. Именно поэтому с моей личной картой подойти к выходам из резерва было невозможно. Об этом меня предупреждал в нашу единственную встречу полковник Овчинников, но он удивлено посмотрел на меня и сказал, что ничего не знает про Макса, и что в первый раз я попал в Резерв один. Старик Демьян же шипел каждый раз, когда я заводил разговор про это.

Да и меня не так волновал Макс, с ним все уже понятно, его не вернуть. А вот Даша. Как она, успела ли уехать из города, попала ли в число спасенных? Это меня волновало больше всего.

Каждый день я просматривал сотни анкет, благо к ним прилагались фотографии с веб камеры, но безуспешно. Сколько раз сквозь цифровой шум я видел ее испуганные глаза, срывался со стула, а потом в бессилии листал дальше. Это была ежедневная пытка, но я ничего не мог с собой поделать.

Сколько раз, я уходил в какие-то технические тоннели и мечтал, как встречу ее здесь. Испуганную и замерзшую, отдам ей свою робу, поцелую и крепко прижму к себе, а потом приходили воспоминания последних наших месяцев, мой пьяный бред и ее терпение. Я не ценил, когда она была рядом, а потом совсем оставил наедине с войной. Порою мне казалось, что про жизнь на поверхности я посмотрел в фильме, а Дашеньку я просто придумал. Не было ни трамваев, ни звезд, ни тихого «люблю», но я старался гнать эти мысли.


***


В очередной раз, сидя на распределительном щитке так, чтобы свет от дежурного освещения не падал на меня, я решил, что мне надо ее найти. Сделать это можно только одним способом сбежав из резерва. Неделю я решал, как обойти систему защиты, но так ничего и не придумал. Проблема заключалась в том, что все передвижения сотрудников отслеживались компьютером и дежурным. Именно дежурный в конечном итоге решал, стоит ли меня подпускать ли меня к выходу или нет. Бывали такие случаи, когда мы пробрасывали кабели в закрытых зонах, и меня без проблем пропускали. А сейчас я следил за состоянием оболочки и базы беженцев. Выходить куда-то, мне не было необходимости.

Демьян задумался. Он подолгу мог сидеть с закрытыми глазами, размышляя о чем-нибудь.

-Думаю, отговаривать тебя, смысла нет. – Начал он – Если так, то помимо карточки для выхода тебе пригодятся еще уйма других вещей, достать которые надо незаметно.

Я согласно кивнул. Он мыслил очень точно, и я боялся его перебить.

-В первую очередь тебе понадобится защитный костюм и оружие. Первое достать будет проблематично, не говоря уж о втором. Хотя…

И он опять задумался.

В Резерве существовал свой черный рынок, на котором можно было приобрести журналы, горячее видео, кое-что из военной амуниции, но, ни оружия, ни тем более целых костюмов достать там было невозможно. К тому же деньги под землей отсутствовали, и обмен производился натуральным способом.

-Иди ка ты спать, а завтра мы вернемся к этому разговору.

Что еще мне оставалось, кроме как идти спать? Только блуждать по техническим переходам.

Я давно перестал удивляться грандиозности этого подземного строения, тому количеству ресурсов, что ушло на постройку этого подземного чуда. Я, по большому счету, совсем ничего не замечал, когда так ходил. Эта привычка осталась у меня с поверхности. Там я часто бесцельно ходил по городу, слушая плеер.

Тогда я думал, что вся суть в плеере, что он закрывает тебя от внешнего мира. Но оказавшись в Резерве, я все так же бесцельно бродил по подземным улицам и плеер тут был не при чем.

Знакомые часто обижались на меня, когда я проходил мимо них, а я без шуток умудрялся посмотреть в лицо и не узнать человека. Среди тысяч возможно не узнать одного, но в безлюдных помещениях не заметить одного невозможно.

-Стой – закричал я


***


Человек в черном и не пытался бежать, он даже не удосужился повернуться. Так и стоял спиной ко мне, пока сломя голову бежал к нему.

Оружия мне не полагалось, и не потому, что попал в техники совершенно случайно, а потому, что защищаться не от кого было. Маньяков оставили на поверхности, грабить нужды не было, а в нечистую силу мое начальство не верило. Поэтому я перехватил поудобнее фонарик с увеличенной батареей. Какая никакая, а все-таки дубинка.

Не дожидаясь пока я добегу до него и воспользуюсь своим оружием, он обернулся и протянул мне руку, в ладони был зажат какой-то черный предмет.

Возможно, из-за плохого освящения, но лица незнакомца я не видел, зато чувствовал его взгляд. Пугающий взгляд из темноты капюшона. Мешковатый балахон скрывал фигуру, ясно можно было различить только протянутую ко мне руку, но я смотрел только на лицо.

Несколько секунд мы так стояли, а потом я спросил, пытаясь воспользоваться фонариком:

-Что ты тут делаешь?

Никогда бы не подумал, что я такой медлительный. На миг, отведя взгляд на руку, я услышал стук чего-то о пол, а когда поднял таки луч света на уровень его лица, передо мной был только пустой тоннель. Стоит ли говорить, что свернуть тут негде?

А потом я посмотрел на черный предмет, лежавший на полу. Это был мой коммуникатор. Я его не видел несколько месяцев.

Индикатор мигал зеленым. Было в этом мигании что-то пугающее. Я знал, что это означает.

Сети не было, но мультимедийное сообщение было полностью загружено: