uzluga.ru
добавить свой файл
Л.Фестингер

[ТЕОРИЯ КОГНИТИВНОГО

ДИССОНАНСА И ЕГО
ИССЛЕДОВАНИЯ]1


Введение в теорию

когнитивного диссонанса

Давно замечено, что любой человек стремится к сохранению достиг­нутой им внутренней гармонии. Его взгляды и установки имеют свойство объединяться в систему, характеризующуюся согласованностью входящих в нее элементов. Конечно, не трудно найти исключения из этого правила. Так, некий человек может полагать, что чернокожие американцы ничем не хуже белых сограждан, однако этот же человек предпочел бы, чтобы они не жили с ним в ближайшем соседстве. Или другой пример: некто может считать, что дети должны вести себя тихо и скромно, однако он же испытывает явную гордость, когда его любимое чадо энергично привлека­ет внимание взрослых гостей. Подобные факты несоответствия между убеждениями и актуальным поведением (а оно порой может принимать достаточно драматичные формы) представляют научный интерес главным образом потому, что они резко контрастируют с распространенным мне­нием о тенденции к внутренней согласованности между когнитивными элементами. Тем не менее — и это достаточно твердо установленный са­мыми разными исследованиями факт — связанные между собой установ­ки человека стремятся именно к согласованности.

Существует согласованность также между тем, что человек знает и чему он верит, и тем, что он делает.

Например, человек, убежденный в том, что университетское образо­вание — это образец наиболее качественного образования, будет всячески

1 Фесшингер Л. Теория когнитивного диссонанса СПб.: Ювента, 1999. С. 15-18, 19-22, 24-27, 27-52, 89-98.


побуждать своих детей поступать в университет. Ребенок, который знает, что вслед за проступком неминуемо последует наказание, будет стараться не совершать его или по крайней мере попытается скрыть содеянное. Все это настолько очевидно, что мы принимаем примеры такого поведения как должное. Наше внимание прежде всего привлекают различного рода исключения из последовательного в целом поведения. Человек может сознавать вред курения для своего здоровья, но продолжать курить; мно­гие люди совершают преступления, полностью отдавая себе отчет в том, что вероятность наказания за эти преступления весьма высока.

Принимая стремление индивида к внутренней согласованности как данность, что же можно сказать о подобного рода исключениях? Очень редко случаи несогласованности признаются самим субъектом как про­тиворечия в его системе знаний. Гораздо чаще индивид предпринимает более или менее успешные попытки каким-либо образом рационализиро­вать подобное противоречие. Так, человек, который продолжает курить, зная, что это вредно для его здоровья, может рационализировать свое по­ведение несколькими способами. Он может считать, что удовольствие, ко­торое получает от курения, слишком велико, чтобы его лишиться, или что изменения здоровья курильщика не столь фатальны, как утверждают вра­чи, ибо он все еще жив и здоров. И, наконец, если он бросит курить, то может прибавить в весе, а это тоже плохо для здоровья. Таким образом, привычку к курению он вполне успешно согласует со своими убеждения­ми. Однако люди не всегда столь успешны в попытках рационализации своего поведения; по той или иной причине попытки обеспечить согласо­ванность могут быть неудачными. Здесь-то и возникает противоречие в системе знаний, что неизбежно ведет к появлению психологического дис­комфорта.

Итак, мы подошли к тому, чтобы сформулировать основные положе­ния теории, анализу которой будет посвящена данная книга. Однако, преж­де чем сделать это, я хотел бы уточнить некоторые термины. Прежде всего, давайте заменим слово несоответствие термином меньшей логической коннотации, а именно: термином диссонанс.

Аналогичным образом вместо слова соответствие я буду употреб­лять более нейтральный термин консонанс. Формальное определение этих понятий будет дано ниже.

Итак, основные гипотезы я хочу сформулировать следующим об­разом.

  1. Возникновение диссонанса, порождающего психологический дискомфорт, будет мотивировать индивида к попытке уменьшить степень диссонанса и по возможности достичь консонанса.

  2. В случае возникновения диссонанса, помимо стремления к его уменьшению, индивид будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут вести к его возрастанию.

Прежде чем перейти к подробному анализу теории диссонанса, необ­ходимо разъяснить природу диссонанса как психологического феномена, характер концепции, с ним связанной, а также возможности ее применения и развития. Сформулированные выше основные гипотезы являются хоро­шей отправной точкой для этого. Их трактовка имеет предельно общее зна­чение, поэтому термин «диссонанс» можно свободно заменить на иное поня­тие сходного характера, например, на голод, фрустрацию или неравновесие. При этом сами гипотезы будут полностью сохранять свой смысл.

Я предполагаю, что диссонанс, т.е. существование противоречивых отношений между отдельными элементами в системе знаний, сам по себе является мотивирующим фактором. Когнитивный диссонанс может пони­маться как условие, приводящее к действиям, направленным на его уменьшение (например, голод вызывает активность, направленную на его утоление). Это — совершенно иной вид мотивации, чем тот, с которым привыкли иметь дело психологи. Но, как мы увидим далее, это чрезвы­чайно сильный побудительный фактор.

Под термином знание я буду понимать любое мнение или убежде­ние индивида относительно окружающего мира, самого себя, своего соб­ственного поведения. <...>

Возникновение и устойчивость диссонанса

Когда и почему возникает диссонанс? Почему люди совершают поступки, которые не соответствуют их мыслям, которые противоречат убеждениям, входящим в их систему ценностей? Ответ на этот вопрос может быть найден при анализе двух наиболее типичных ситуаций, в которых возникает хотя бы сиюминутный диссонанс со знанием, мнением или представлением человека относительно собственного поведения.

Во-первых, это ситуации, когда человек становится очевидцем не­предсказуемых событий или когда ему становится известна какая-либо новая информация.

Так, например, некий субъект планирует поездку на пикник в полной уверенности, что погода будет теплой и солнечной. Однако перед самым его выездом может начаться дождь. Так, знание о том, что идет дождь, будет противоречить его планам съездить за город.

Или другой пример. Представьте себе, что человек, совершенно уве­ренный в неэффективности автоматической коробки передач, случайно наталкивается на статью с убедительным описанием ее преимуществ. И снова в системе знаний индивида пусть на короткое мгновение, но возник­нет диссонанс.

Даже в отсутствие новых, непредвиденных событий или информации диссонанс, несомненно, является феноменом каждодневным. Очень мало на свете вещей полностью черных или полностью белых. Очень мало в жизни ситуаций настолько очевидных, чтобы мнения о них не были бы до некоторой степени смесью противоречий. Так, некий американский фермер-рес­публиканец может быть не согласен с позицией его партии по поводу цен на сельскохозяйственную продукцию. Человек, покупающий новый автомо­биль, может отдать предпочтение экономичности одной модели и в то же время с вожделением смотреть на дизайн другой. Предприниматель, жела­ющий выгодно вложить свободные денежные средства, хорошо знает, что результат его капиталовложения зависит от экономических условий, нахо­дящихся вне пределов его личного контроля. В любой ситуации, которая требует от человека сформулировать свое мнение или сделать какой-либо выбор, неизбежно создается диссонанс между осознанием предпринимаемо­го действия и теми известными субъекту мнениями, которые свидетельству­ют в пользу иного варианта развития событий. Спектр ситуаций, в которых диссонанс является почти неизбежным, довольно широк, но наша задача состоит в том, чтобы исследовать обстоятельства, при которых диссонанс, однажды возникнув, сохраняется какое-то время, т.е. ответить на вопрос, при каких условиях диссонанс перестает быть мимолетным явлением. Для этого рассмотрим различные возможные способы, с помощью которых дис­сонанс может быть уменьшен. А в качестве примера используем случай с заядлым курильщиком, который однажды столкнулся с информацией о вреде курения.

Возможно, он прочитал об этом в газете или журнале, услышал от друзей или от врача. Это новое знание будет, конечно, противоречить тому факту, что он продолжает курить. Если гипотеза о стремлении уменьшить диссонанс верна, то каким в этом случае будет поведение нашего вообра­жаемого курильщика?

Во-первых, он может изменить свое поведение, т.е. бросить курить, и тогда его представление о своем новом поведении будет согласовано со знанием того, что курение вредно для здоровья.

Во-вторых, он может попытаться изменить свое знание относитель­но эффектов курения, что звучит достаточно странно, но зато хорошо от­ражает суть происходящего. Он может просто перестать признавать то, что курение наносит ему вред, или же он может попытаться найти инфор­мацию, свидетельствующую о некоей пользе курения, тем самым умень­шая значимость информации о его негативных последствиях. Если этот индивид сумеет изменить свою систему знаний каким-либо из этих спо­собов, он может уменьшить или даже полностью устранить диссонанс меж­ду тем, что он делает, и тем, что он знает.

Достаточно очевидно, что курильщик из приведенного выше примера может столкнуться с трудностями в попытке изменить свое поведение либо свое знание. И именно это является причиной того, что диссонанс, однажды возникнув, может достаточно долго сохраняться. Нет никаких гарантий того, что человек будет в состоянии уменьшить или устранить возникший диссонанс. Гипотетический курильщик может обнаружить, что процесс от­каза от курения слишком болезнен для него, чтобы он мог это выдержать.

Он может попытаться найти конкретные факты или мнения других людей о том, что курение не приносит такого уж большого вреда, однако эти поиски могут закончиться и неудачей. Тем самым, этот индивид окажется в таком положении, когда он будет продолжать курить, вместе с тем хорошо сознавая, что курение вредно. Если же подобная ситуация вызывает у индивида дискомфорт, то его усилия, направленные на уменьшение сущест­вующего диссонанса, не прекратятся.

Есть определенные области познания, где существование диссонан­са — самая обычная вещь.

Это может происходить, когда два или более устоявшихся убеждения, оба являющиеся релевантными к данному вопросу, будут противоречивы­ми. Другими словами, поведение, связанное с ними, не может не противоре­чить по крайней мере одному из этих устоявшихся убеждений. <...>

Определения понятий:

диссонанс и консонанс

Оставшаяся часть этой главы будет посвящена более формальному представлению теории диссонанса. Я буду стараться формулировать по­ложение этой теории в максимально точных и однозначных терминах. Но так как идеи, которые лежат в основе этой теории, до сих пор еще далеки от окончательного определения, некоторые неясности будут неизбежны.

Термины диссонанс и консонанс определяют тот тип отношений, которые существуют между парами «элементов». Следовательно, прежде чем мы определим характер этих отношений, необходимо точно опреде­лить сами элементы.

Эти элементы относятся к тому, что индивид знает относительно самого себя, относительно своего поведения и относительно своего окру­жения. Эти элементы, следовательно, являются знаниями. Некоторые из них относятся к знанию самого себя: что данный индивид делает, что он чувствует, каковы его потребности и желания, что он вообще представля­ет собой и т.п. Другие элементы знания касаются мира, в котором он жи­вет: что доставляет данному индивиду удовольствие, а что — страдания, что является несущественным, а что — важным и т.д.

Термин знание использовался до сих пор в очень широком смысле и включал в себя явления, обычно не связываемые со значением этого слова, — например, мнения. Человек формирует какое-либо мнение толь­ко в том случае, если полагает, что оно истинно и, таким образом, чисто психологически не отличается от «знания», как такового. То же самое можно сказать относительно убеждений, ценностей или установок, кото­рые служат достижению определенных целей. Это ни в коем случае не означает, что между этими разнородными терминами и явлениями нет ни­каких важных различий. Некоторые из таких различий будут приведе­ны ниже. Но для целей формального определения все эти явления — суть

«элементы знания», и между парами этих элементов могут существовать отношения консонанса и диссонанса.

Существуют и другие связанные с формальным определением вопро­сы, на которые хотелось бы получить ответ. Например, следует ли под тер­мином элемент познания понимать только один элемент или это группа элементов? Является ли знание о том, что «зима в Миннеаполисе очень хо­лодная», элементом или его нужно рассматривать как систему элементов, составленную из более специфических знаний? На этот вопрос в настоящее время нет определенного ответа. Однако, как будет показано ниже, это мо­жет представлять собой вопрос, который для наших целей вообще не нуж­дается в ответе.

Другой важный вопрос, касающийся когнитивных элементов, — это то, как они формируются и что определяет их содержание. На этой стадии анализа мы хотели бы подчеркнуть один из наиболее важных факторов, определяющих содержание когнитивных элементов, а именно: фактор объективной реальности. Данные элементы знания являются отражением неких реалий. В общем и целом они формируют индивидивную карту действительности. Эта реальность может быть физической, социальной или психологической, но в любом случае знание более или менее точно отображает ее. Все это, конечно, ничуть не удивительно. Очень маловероятно, что организм мог бы жить и оставаться в живых, если бы элементы знания не были в значительной степени правдивой картиной действительности. Ведь когда какой-либо человек пребывает в состоянии оторванности от реальности, это становится очень заметным.

Другими словами, элементы знания соответствуют по большей части тому, что человек фактически делает или чувствует, и тому, что реально существует в его окружении. В случае мнений, убеждений и ценностей реальность может состоять в том, что думают или делают другие; в иных случаях действительным может быть то, с чем человек сталкивается на опыте, или то, что другие сообщают ему.

Позволю себе уточнить: люди часто имеют когнитивные элементы, которые заметно отклоняются от действительности, по крайней мере от того, какой ее видят другие. Таким образом, главная идея наших рас­суждений состоит в том, что реальность, которая воздействует на индиви­да, будет оказывать давление в направлении приведения когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью. Это не означает, однако, что существующие когнитивные элементы будут всегда соответствовать дей­ствительности. <...>

Нерелевантные отношения

Два элемента могут просто не иметь ничего общего между собой. Иными словами, при таких обстоятельствах, когда один когнитивный эле­мент нигде не пересекается с другим элементом, эти два элемента являют­ся нейтральными, или нерелевантными, по отношению друг к другу.

Например, давайте представим себе человека, который знает, что письмо из Нью-Йорка в Париж, отправленное с регулярной морской по­чтой, может идти 2 недели и что сухой, горячий июль очень хорош для получения богатого урожая зерна в штате Айова. Эти два элемента зна­ния не имеют ничего общего между собой, т.е. они нерелевантны по отно­шению друг к другу. Конечно, о подобных нерелевантных отношениях трудно сказать что-либо определенное, за исключением того, что они су­ществуют. В центре нашего внимания будут находиться только те пары элементов, между которыми возникают отношения консонанса или диссо­нанса.

Во многих случаях, однако, очень трудно решить, являются ли два элемента нерелевантными. Зачастую это просто невозможно определить, не принимая во внимание знаний данного индивида. Иногда может слу­читься так, что вследствие характера актуального поведения данного че­ловека ранее нерелевантные элементы могут стать релевантными по от­ношению друг к другу. Это могло бы произойти даже в вышеупомянутом примере. Если человек, живущий в Париже, торговал бы зерном в Соеди­ненных Штатах, он, безусловно, захотел бы узнать прогноз погоды в шта­те Айова, хотя информация о сроках доставки почты из Нью-Йорка в Париж все же останется для него незначимой.

Прежде чем мы перейдем к определению и обсуждению отношений
консонанса и диссонанса, которые существуют между релевантными эле­
ментами, полезно было бы подчеркнуть еще раз специальный характер тех
когнитивных элементов, которые имеют отношение к поведению индиви­
да. Такой «поведенческий» когнитивный элемент, будучи релевантным к
каждому из двух нерелевантных когнитивных элементов, может делать их
фактически релевантными по отношению друг к другу.


Релевантные отношения:

диссонанс и консонанс

К этому моменту читатель, вероятно, уже составил себе представле­ние о характере явления диссонанса. Два элемента являются диссонант-ными по отношению друг к другу, если по той или иной причине они не соответствуют один другому.

Сейчас мы можем перейти к тому, чтобы сделать попытку более формального концептуального определения.

Давайте рассмотрим два элемента, которые существуют в знании человека и релевантны по отношению друг к другу. Теория диссонанса игнорирует существование всех других когнитивных элементов, которые являются релевантными к любому из двух анализируемых элементов, и рассматривает только эти два элемента отдельно. Два элемента, взятые по отдельности, находятся в диссонантном отношении, если отрицание одно­го элемента следует из другого. Можно сказать, что X и Y находятся в

Диссонантном отношении, если не X следует из Y. Так, например, если человек знает, что в его окружении находятся только друзья, но тем не менее испытывает опасения или неуверенность, это означает, что между этими двумя когнитивными элементами существует диссонантное отно­шение. Или другой пример: человек, имея крупные долги, приобретает новый автомобиль; в этом случае соответствующие когнитивные элемен­ты будут диссонантными по отношению друг к другу. Диссонанс может существовать вследствие приобретенного опыта или ожиданий, либо по причине того, что считается приличествующим или принятым, либо по любой из множества других причин.

Побуждения и желания также могут быть факторами, определяю­щими, являются ли два элемента диссонантными или нет. Например, че­ловек, играя на деньги в карты, может продолжать играть и проигрывать, зная, что его партнеры являются профессиональными игроками. Это пос­леднее знание было бы диссонантным с осознанием его собственного по­ведения, а именно того, что он продолжает играть. Но для того чтобы в данном примере определить эти элементы как диссонантные, необходимо принять с достаточной степенью вероятности, что данный индивид стре­мится выиграть. Если же по некоей странной причине этот человек хо­чет проиграть, то это отношение было бы консонантным.

Приведу ряд примеров, где диссонанс между двумя когнитивными элементами возникает по разным причинам.

  1. Диссонанс может возникнуть по причине логической несовместимости. Если индивид полагает, что в ближайшем будущем человек высадится на Марс, но при этом считает, что люди до сих пор не в состоянии сделать космический корабль, пригодный для этой цели, то эти два знания являются диссонантными по отношению друг к другу. Отрицание содержания одного элемента следует из содержания другого элемента на основании элементарной логики.

  2. Диссонанс может возникнуть по причине культурных обычаев. Если человек на официальном банкете берет рукой ножку цыпленка, знание того, что он делает, является диссонантным по отношению к знанию, определяющему правила формального этикета во время официального банкета. Диссонанс возникает по той простой причине, что именно данная культура определяет, что прилично, а что нет. В другой культуре эти два элемента могут и не быть диссонантными.

  3. Диссонанс может возникать тогда, когда одно конкретное мнение входит в состав более общего мнения. Так, если человек — демократ, но на данных президентских выборах голосует за республиканского кандидата, когнитивные элементы, соответствующие этим двум наборам мнений, являются диссонантными по отношению друг к другу, потому что фраза «быть демократом» включает в себя, по определению, необходимость поддержания кандидатов демократической партии.

4. Диссонанс может возникать на основе прошлого опыта. Если че­ловек попадает под дождь и, однако, надеется остаться сухим (не имея при себе зонта), то эти два знания будут диссонантными по отношению друг к другу, поскольку он знает из прошлого опыта, что нельзя остаться сухим, стоя под дождем. Если бы можно было представить себе человека, кото­рый никогда не попадал под дождь, то указанные знания не были бы дис­сонантными.

Этих примеров достаточно для того, чтобы проиллюстрировать, как концептуальное определение диссонанса может использоваться эмпири­чески, чтобы решить, являются ли два когнитивных элемента диссо­нантными или консонантными. Конечно, ясно, что в любой из этих ситу­аций могут существовать другие элементы знания, которые могут быть в консонантном отношении с любым из двух элементов в рассматриваемой паре. Тем не менее отношение между двумя элементами является диссо-нантным, если, игнорируя все остальные элементы, один из элементов пары ведет к отрицанию значения другого.

Определение отношений консонанса и нерелевантности следует из определения отношений диссонанса. Если в паре элементов один из них приводит к подтверждению значения другого элемента, то отношение между ними является консонантным. Если ни отрицание, ни подтвержде­ние значения второго элемента пары не следует из первого элемента, то отношение между ними является нерелевантным.

Концептуальные определения диссонанса и консонанса не предос­тавляют, однако, достаточного базиса для создания валидного инструмен­та для измерения степени диссонанса. Если мы стремимся к тому, чтобы подтвердить теорию диссонанса эмпирическими данными, необходимо прежде всего обеспечить безошибочную идентификацию явлений диссо­нанса и консонанса. Безнадежно пытаться получить полный список всех когнитивных элементов, и, даже если такой перечень был бы доступен, в некоторых случаях будет трудно или просто невозможно определить ап­риори, какой из трех возможных типов связей имеет место в данном кон­кретном случае. Гораздо чаще, однако, априорное определение диссонан­са является ясным и четким. (Не забудем также, что два когнитивных элемента могут быть диссонантными для человека, живущего в одной культурной среде, но не для человека, живущего в другой, или же для че­ловека с одним прошлым опытом, но не для человека с опытом иным.) Мы вернемся к рассмотрению этой серьезной проблемы измерения более подробно в тех главах, где будут обсуждаться эмпирические данные.

Степень диссонанса

Все диссонантные отношения, конечно, имеют разную силу и интен­сивность. Необходимо уметь отличать степень возникающего диссонанса и быть способным определить, что же его детерминирует и насколько силь-

ным будет данное диссонантное отношение. Сначала мы кратко обсудим некоторые возможные детерминанты силы диссонанса, возникающего меж­ду двумя элементами, а затем обратимся к рассмотрению интенсивности диссонанса, который может существовать между двумя системами эле­ментов.

Один очевидный фактор, определяющий степень диссонанса, — это характеристики тех элементов, между которыми возникает диссонантное отношение. Если два элемента являются диссонантными по отношению друг к другу, то степень диссонанса будет прямо пропорциональна важно­сти данных когнитивных элементов. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше будет степень диссонантного отношения между ними. Так, например, если человек дает десять центов нищему, хотя и видит, что этот нищий вряд ли по-настоящему нуждается в деньгах, дис­сонанс, возникающий между этими двумя элементами, довольно слаб. Ни один из этих двух когнитивных элементов не является достаточно важ­ным для данного индивида. Намного больший диссонанс возникает, на­пример, если студент не стремится подготовиться к очень важному экза­мену, хоть и знает, что уровень его знаний является, несомненно, неадекватным для успешной сдачи экзамена. В этом случае элементы, которые являются диссонантными по отношению друг к другу, гораздо бо­лее важны для данного индивида, и, соответственно, степень диссонанса будет значительно большей.

Достаточно уверенно можно предположить, что в жизни очень ред­ко можно встретить какую-либо систему когнитивных элементов, в кото­рой диссонанс полностью отсутствует. Почти для любого действия, кото­рое человек мог бы предпринять, или любого чувства, которое он мог бы испытывать, почти наверняка найдется по крайней мере один когнитив­ный элемент, находящийся в диссонантном отношении с этим «пове­денческим» элементом.

Даже совершенно тривиальные знания, как, например, осознание необходимости воскресной прогулки, весьма вероятно, будут иметь неко­торые элементы, диссонирующие с этим знанием. Человек, вышедший на прогулку, может сознавать, что дома его ждут какие-либо неотложные дела, или, например, во время прогулки он замечает, что собирается дождь, и так далее. Короче говоря, существует так много других когнитивных элементов, релевантных по отношению к любому данному элементу, что наличие некоторой степени диссонанса — самое обычное дело.

Давайте рассмотрим теперь ситуацию самого общего рода, в которой может возникнуть диссонанс или консонанс. Принимая на время в рабочих целях то, что все элементы, релевантные по отношению к рассматриваемому когнитивному элементу, одинаково важны, мы можем сформулировать об­щую гипотезу. Степень диссонанса между данным конкретным элементом и всеми остальными элементами когнитивной системы индивида будет пря­мо зависеть от количества тех релевантных элементов, которые являются

диссонантными по отношению к рассматриваемому элементу. Таким обра­зом, если подавляющее большинство релевантных элементов являются кон­сонантными по отношению к, скажем, поведенческому элементу когнитив­ной системы, то степень диссонанса с этим поведенческим элементом будет небольшой. Если же доля элементов, консонантных по отношению к данно­му поведенческому элементу будет гораздо меньшей, нежели доля элемен­тов, находящихся в диссонантном отношении с данным элементом, то сте­пень диссонанса будет значительно выше. Конечно, степень общего диссонанса будет также зависеть от важности или ценности тех релевант­ных элементов, которые имеют консонантные или диссонантные отношения с рассматриваемым элементом.

Вышеприведенное правило можно легко обобщить и использовать для оценки степени диссонанса, который может существовать между дву­мя системами когнитивных элементов. Эта величина зависит от характе­ра преобладающего типа отношений (диссонантного или консонантного) и, безусловно, от значимости конкретных элементов.

Степень возникающего диссонанса — очень важная переменная при определении интенсивности стремления к уменьшению диссонанса. Поскольку мы неоднократно будем иметь дело с определением степени диссонанса при рассмотрении эмпирических данных, весьма полезным было бы теперь подвести итоги нашего анализа, касающегося определения этой степени. Итак:

  1. Если два когнитивных элемента релевантны по отношению друг
    к другу, то характер отношения между ними является либо диссонантным,
    либо консонантным.

  2. Степень диссонанса (или консонанса) увеличивается вместе с уве­
    личением важности или значения входящих в данную когнитивную сис­
    тему элементов.

  3. Степень диссонанса, существующего между двумя системами ког­
    нитивных элементов, напрямую зависит от взвешенной пропорции тех ре­
    левантных отношений между двумя системами, которые являются диссо­
    нантными. Термин взвешенная пропорция используется здесь потому, что
    каждое релевантное отношение было бы оценено в зависимости от важ­
    ности элементов, включенных в данное отношение.

Уменьшение диссонанса

Существование диссонанса порождает стремление к тому, чтобы уменьшить, а если это возможно, то и полностью устранить диссонанс. Интенсивность этого стремления зависит от степени диссонанса. Дру­гими словами, диссонанс действует ровно таким же образом, как мотив, по­требность или напряженность. Наличие диссонанса приводит к действиям, направленным на его уменьшение, точно так же, как, например, чувство го­лода ведет к действиям, направленньм на то, чтобы устранить его. Чем

больше степень диссонанса, тем больше будет интенсивность действия, на­
правленного на уменьшение диссонанса, и тем сильнее будет выражена
склонность к избеганию любых ситуаций, которые могли бы увеличить сте­
пень диссонанса.

Чтобы конкретизировать наши рассуждения относительно того, ка­ким образом может проявиться стремление к уменьшению диссонанса, необходимо проанализировать возможные способы, с помощью которых возникший диссонанс можно уменьшить или устранить. В общем смыс­ле, если диссонанс возникает между двумя элементами, то этот диссонанс может быть устранен посредством изменения одного из этих элементов. Существенным является то, каким образом эти изменения могли бы быть осуществлены. Существует множество возможных способов, с помощью которых этого можно достичь, что зависит от типа когнитивных эле­ментов, вовлеченных в данное отношение, и от общего когнитивного со­держания данной ситуации.

Изменение поведенческих

когнитивных элементов

Когда диссонанс возникает между когнитивным элементом, относя­щимся к знанию относительно окружающей среды, и поведенческим ког­нитивным элементом, то он может быть устранен только посредством изменения поведенческого элемента таким образом, чтобы он стал консо­нантным с элементом среды. Самый простой и легкий способ добиться этого состоит в том, чтобы изменить действие или чувство, которое этот поведенческий элемент представляет. Принимая, что знание является от­ражением реальности, полагаем, что если поведение индивида изменяется, то когнитивный элемент (или элементы), соответствующий этому поведе­нию, меняется аналогичным образом. Этот способ уменьшения или уст­ранения диссонанса является очень распространенным. Наши поведение и чувства часто изменяются в соответствии с полученной новой информа­цией. Если человек выехал за город на пикник и заметил, что начинается дождь, он вполне может просто вернуться домой. Существует достаточно много людей, бесповоротно отказавшихся от табака, как только они узна­ли, что это очень вредно для здоровья.

Однако далеко не всегда бывает возможным устранить диссонанс или даже существенно его уменьшить, только изменяя соответствующее действие или чувство. Трудности, связанные с изменением поведения, могут быть слишком велики, либо же, например, само это изменение, со­вершенное с целью устранения некоего диссонанса, может, в свою очередь, породить целое множество новых противоречий. Эти вопросы ниже будут рассмотрены более подробно.