uzluga.ru
добавить свой файл
* КОММЕНТАРИИ *


"Улисс" - роман знаменитый, необычный и трудный для чтения. Это

общеизвестно; однако не надо преувеличивать и пугаться. Не надо думать,

что без массы дополнительных сведений и разъяснений книгу вообще

бесполезно открывать. Это все же роман, и в нем говорится о чувствах и

отношениях людей, в нем есть действие, события - пускай не мировые, но

важные для героев, глубоко задевающие их, а следом за ними, - читателя. Но

есть действительно и другое. В отличие от старых романов, автор "Улисса"

желает не просто "поведать историю", хотя бы и поучительную. Он смотрит

иначе на литературное дело. У него многое найдется поведать - о человеке,

о жизни, об искусстве, - но он убежден: все по-настоящему важное

литература доносит, не "рассказывая историю" и не "вкладывая идейное

содержание", а уже самою своею формой, письмом, способом речи - тем, как

все говорится. На это читатель Джойса и должен направить внимание. Русский

читатель привык к серьезным книгам, но он привык, чтобы они учили и

проповедовали. Здесь же надо не столько внимать идеям, которые автор

преподает читателю, сколько всматриваться и вслушиваться в текст. Сэмюэл

Беккет, друг и помощник Джойса, сам недюжинный писатель, уверял: текст

Джойса надо не "читать", а "смотреть и слушать". Это значит, что читатель

должен быть не пассивным, а активным, не учеником автора, а

самостоятельным соучастником в событии текста. Ему полезней не

мудрствовать, а вострить ухо и глаз, следя, что проделывает автор. Это не

новая модель отношений: так обычно читали детектив. Но сегодня она

становится все более необходимой: на противоположном от детектива полюсе,

Мартин Хайдеггер советует для понимания своих текстов "следить за ходом

показыванья". И если она усвоена - контакт с "Улиссом" обеспечен, ибо

автор проделывает вещи интересные. А комментарий, как и положено в романе,

играет лишь подсобную роль, хотя и большую, чем обычно, поскольку все же

роман интеллектуальный и автор любит загадки и усложнения.

"Улисс" писался художником семь лет: с марта 1914 по октябрь 1921 г. Но

в некоем смысле он писался уже и много раньше. Творчеству Джойса присуща

цепкая непрерывность: каждая его следующая большая вещь как бы вытекает из

предыдущей, и с нею - из всего, что он писал прежде. До "Улисса" Джойс

написал две книги прозы: сборник новелл "Дублинцы" (писались в 1904-07,

опубл. в 1914 г.) и роман "Портрет художника в юности" (1907-14, опубл. в

1914-15 г.); кроме того, большой роман "Герой Стивен" (писался в 1904-07

гг.) остался незаконченным и был частично уничтожен автором, а частично

использован в "Портрете" (см. ниже комментарий к "Портрету"). "Дублинцы"

доставили "Улиссу" его население: большинство героев новелл стали

эпизодическими персонажами романа. С "Дублинцев" же начинался и замысел:

сначала рассказ об одном дне дублинского еврея мыслился как еще одна

новелла для этого сборника. Связь с романами еще тесней. В них писатель

нашел специфический жанр, соединяющий автобиографию и роман: рассказ о

самом себе, но о себе - как о (становящемся) художнике, с верностью лишь

внутренней истории этого становления. В части же внешних обстоятельств

допускались свобода и литературные привнесения, хотя канва событий и

персонажи брались из своей жизни. Герой - художник получил имя Стивен

Дедал (о смыслах его см. Тематический план эп. 1). Не отходя далеко от

собственной биографии, Джойс рассказывает в "Портрете" о годах ученья

Стивена в иезуитских колледжах Клонгоуз Вуд и Бельведер и в Дублинском

католическом университете, доводя действие до периода его окончания.

"Улисс", время действия которого - день 16 июня 1904 г., прямо

продолжает "Портрет" во всем, что касается Стивена Дедала. Теперь

описанное в "Портрете" - прошлое Стивена, и оно часто проходит в его

сознании. Кроме того, в прошлом у Стивена предполагается и то, что

произошло с самим автором за два года, отделяющие действие "Портрета" от

начала "Улисса": поездка во Францию с намерением учиться, возвращение в

Дублин по причине болезни матери и смерть матери. (Не передал автор

Стивену только свое знакомство с Норой, будущею женой, хотя именно оно

определило дату романа: 16 июня 1904 г. - день первого свидания Джойса и

Норы.) Хотя в целом дистанция между героем и автором стала больше, но все

же и черты характера Стивена, и его обстоятельства в подавляющей мере

автобиографичны (в частности, все "фобии" героя - боязнь грозы, молнии,

собак, воды - личные черты Джойса). Но линия Стивена, и жанром, и

содержанием своим продолжающая "Портрет", - только "младшая" линия романа.

"Улисс" - роман об Отце и Сыне. Со Стивеном связывается тема сыновства, с

Блумом - тема отцовства; и "старшая", отцовская линия занимает гораздо

большее место. Она есть уже нечто новое в творчестве Джойса, и в основном

это через нее входят в роман его литературные новшества и находки.

Одно из главнейших новшеств - связь романа с "Одиссеей" Гомера. Каждый

из его 18 эпизодов связан с определенным эпизодом из "Одиссеи" и имеет

название, отсылающее к этому эпизоду (в журнальной публикации Джойс

включил эти названия в текст романа, но затем снял их). Связь выражается в

сюжетной, тематической или смысловой параллели, а также в том, что для

большинства персонажей романа имеются прототипы в поэме Гомера: Блум -

Одиссей (Улисс, в латинской традиции), Стивен - Телемак, Молли Блум -

Пенелопа, Белла Коэн - Цирцея и т.д. Это - свободная связь, не сковывающая

автора и не исключающая многих других задач текста; читатель не должен

верить часто встречаемым утверждениям, будто бы роман Джойса - некое

переложение "Одиссеи" в современных обличьях.

Из других задач важнее всего формальные. Проблемы техники письма,

работы с языком и литературной формой в "Улиссе" выходят на первое место.

Это происходит не сразу, так что роман отчетливо разделяется на "ранние" и

"поздние" эпизоды, отличающиеся по степени техничности и необычности

стиля. Главный разделяющий признак таков: в каждом из поздних эпизодов,

помимо прочих литературных приемов, имеется один ведущий прием: некоторая

особая техника, в которой написан данный эпизод, причем для всех эпизодов

такая техника различна. Все эти приемы описываются в Тематических планах

соответствующих эпизодов.

Другое из главных отличий "Улисса" - небывало тесная и подробная связь

романа с местом его действия, Дублином. Джойс работал со справочником

"Весь Дублин на 1904 год" и перенес на свои страницы едва ли не все его

содержание. Все, что происходит в романе, снабжается детальнейшим

указанием места действия, не только улицы, но и всей, как выражался Джойс,

"уличной фурнитуры" - всех расположенных тут домов с их жителями, лавок с

их хозяевами, трактиров, общественных зданий... "Если город исчезнет с

лица земли, его можно будет восстановить по моей книге", - сказал он

однажды.

Далее идут более необычные особенности. Еще в период окончания романа

Джойс составил две схемы, в которых указал все смысловые нагрузки, уровни

смысла каждого эпизода. Среди них был ряд неожиданных: автор утверждал,

что с каждым эпизодом неким образом связан определенный орган

человеческого тела, а также определенная наука или искусство, определенный

символ и определенный цвет. Подобные соответствия странны для

художественной литературы, они кажутся надуманными, противоречащими

эстетике и нормальным задачам романа. Вдобавок в двух схемах нередко

указываются разные органы, разные искусства и цвета для одного и того же

эпизода. Поэтому многие критики и писатели считали схемы чудачеством и не

включали их всерьез в свое понимание "Улисса"; Набоков, к примеру,

заявлял, что схема (он знал только об одной) набросана автором шутки ради.

Но это взгляд слишком крайний и не подтверждаемый фактами. Подробный

анализ схем (он проделан в нашей книге ""Улисс" в русском зеркале", М.

1994, упоминаемой ниже как "Зеркало") приводит нас к выводу, что в них

содержатся указания на такие аспекты романа, которые сам автор явно считал

присутствующими в нем и которые мы - после ею указаний! - тоже можем там

различить, но часто - на еле заметном уровне или при очень искусственном

угле зрения. Поэтому содержание схем в Комментарий включено - однако в

качестве "Дополнительных планов", которые едва ли существенны для широкого

читателя и нормального эстетического восприятия.

Последние годы привлекли большое внимание еще к одной оригинальной

особенности "Улисса": ученые, как кажется, окончательно убедились в

неустановимости его канонического текста. Корни проблемы восходят к

издательской истории романа. Публикация его длилась 4 года и

развертывалась в трех местах, между тем как автор находился в четвертом.

Закончив очередной эпизод, автор через посредство Эзры Паунда слал его -

из Локарно, Цюриха или Парижа - в Нью-Йорк, в редакцию журнала "Литл

ривью" (где в 1918-20 гг. были выпущены в свет эпизоды 1-14) и в Лондон, в

редакцию журнала "Эгоист" (где, однако, удалось выпустить лишь 5 эпизодов

в 1919 г.). Оба посылаемых экземпляра подвергались сверке и правке. С

весны 1921 г. началась подготовка книжного издания в Дижоне, куда

отсылался третий экземпляр, и перед отсылкою тоже правился - но уже не

идентично двум первым. Стадия корректур несла дальнейшее размножение

вариантов. Обычно на этой стадии Джойс заметно - а порой радикально -

расширял текст (в целом, роман вырос на треть); напротив, обычную правку

он делал плохо из-за плохого зрения - а, кроме того, видимо, иногда и

нарочно не исправлял некоторых отклонений. Вдобавок, корректур было

несколько.

В итоге, первое издание романа изобиловало ошибками - но при этом весь

массив текстов был таков, что сами понятия "ошибки" и "окончательной

авторской воли" были едва ли приложимы. Дальнейшие издания не изменили

ситуации принципиально. Хотя автор участвовал в подготовке некоторых, и

немало бесспорных ошибок было устранено, но множились также и расхожденья

- в частности, оттого, что исходной рукописи романа у Джойса уже давно не

было (проданная и перепроданная, она с 1924 г. была собственностью

американского коллекционера А.Розенбаха - и носит теперь название

"Рукопись Розенбаха"). Но одно издание было все же авторитетней других:

первое издание, выпущенное в Англии изд-вом Бодли Хед в 1936-37 г.

Тщательней выверенное, оно одновременно является последним прижизненным

изданием, корректуры которого держал автор; и вплоть до 80-х годов оно

служило стандартным текстом "Улисса". Вместе с тем, наличие в нем массы

несовершенств (опечаток, бессмыслиц, несоответствий) и необходимость

дальнейшей текстологической работы были неоспоримы. Но следующий этап этой

работы оказался неожиданно слишком радикальным, и вызвал продолжительный и

бурный конфликт.

Группа ученых под руководством мюнхенского профессора Х.В.Габлера,

трудившаяся несколько лет, предполагала достичь решения всех проблем

текстологии "Улисса". Был развит новый подход, специально приспособленный

для массива текстов "Улисса" с его множеством слоев, независимых и

зависимых, налагающихся и переходящих друг в друга. В основе лежала новая

же концепция "непрерывной рукописи", согласно которой искомый "истинный

текст" должен быть не каким-то одним из слоев, выделенным и

предпочтительным, а должен учесть их все и включить, вообще говоря, вклад

каждого. Первым итогом был вышедший в 1984 г. "Синоптический текст" в трех

томах: с помощью особой системы символов тут были одновременно

представлены все слои, все стадии изменения текста. Однако это не был

"текст для чтения"; чтобы таковой получить, надо было в каждом случае, в

каждом месте текста оставить лишь один вариант из всех наличных. Этот

окончательный плод трудов, так наз. "Исправленный текст", появился в 1986

г. - но уже с 1985 г. против новой работы стали высказывать возражения.

Отбор вариантов был зачастую спорен, а порой и явно неудовлетворителен - в

частности, главное из предложенных изменений текста, в эп. 9 противоречило

и логике, и художественному чутью. В итоге развернувшейся острой

дискуссии, "Исправленный текст" был отброшен. Новые базовые издания

"Улисса", выпущенные в последние годы, вновь полностью воспроизводят текст

издания Бодли Хед.

Такой итог нельзя признать ни успешным, ни окончательным. Отбросив весь

труд немецкой группы, в тексте романа снова восстановили немалое число

бесспорных погрешностей: знак прямой речи, где ее вовсе нет, заведомо

случайные разнобой в написании одного и того же слова и т.п. Необходим

следующий этап текстологической работы; а в его ожидании в предполагаемом

переводе я старался следовать разумной политике, учитывая новейшие позиции

текстологии, однако же не воспроизводя мелких погрешностей упомянутого

рода. В публикуемой редакции перевод выверен по новому стандартному

изданию оригинала: J.Joyce. Ulysses. Annotated student's edition. Penguin

books 1992. (Далее как ASE). Для данного издания весь текст пересмотрен и

сверен заново, сравнительно с предшествующим изданием (М. Знак, 1994) во

многих местах внесены усовершенствования; комментарий был также

пересмотрен и в отдельных случаях дополнен. - Что же первого появления

данного перевода, то вся история "Улисса" в России была описана уже не

раз, в том числе в двух книгах: Neil Cornwell. James Joyce and the

'Russians. Basingstoke and London: Macmillan, 1992; С.С.Хоружий. "Улисс" в

русском зеркале. М. 1994. Поэтому я не стану здесь возвращаться к этой

истории; повторю лишь, что, включившись по просьбе В.А.Хинкиса (1930-1981)

в его работу над переводом "Улисса", я вынужден был впоследствии, после

его кончины, начать и выполнить весь перевод заново.


Комментарий к "Улиссу", помимо обычных задач, должен был учесть и

специфические особенности великого романа. Скажем сразу, что он не

является "полным", разъясняющим каждую неизвестную или непонятную мелочь.

Такая полнота не только недостижима, но и нежелательна: читатель должен

соображать и сам, а какие-то сведения ему и должны оставаться неизвестны,

мир романа должен быть для него насколько-то незнакомым, интригующим (еще

одно сходство с детективом). Мой отбор следовал очевидному критерию:

опускалась информация, безразличная для смысловых и художественных задач

(детали дублинской жизни, однажды мелькнувшие имена...) Но далеко не все

мелочи могли опускаться: именно мелкое, малозаметное, как правило, и несет

у Джойса главную смысловую нагрузку! Надо было указывать и все множество

ритмических обрывков (стихов, стишков, песен, арий...), повсюду вплетенных

в текст "Улисса". Джойс был музыкален насквозь, и весь его текст стоит на

звуке, на ритмах. Они указываются сжато, ибо тут важнее наличие обрывка,

нежели данные о его авторах, зачастую полузабытых. То же надо сказать о

Шекспире. В английском литературном языке Шекспир - особая и необходимая

часть речи, если выразиться по Бродскому; и в речи "Улисса" эта часть

особенно велика. Как правило, шекспировские цитаты переводились мной

заново, ибо готовые переводы не сохраняли необходимых коннотаций. И

наконец, еще одна важная особенность - необычайно высокая плотность

скрытых отсылов, связей с другими джойсовскими текстами - письмами,

статьями, прозой, включая так называемые "эпифании", краткие этюды, с

которых в 1902-1904 гг. начиналась проза Джойса. Практически невозможно

указать эти связи все до одной; но и представленный нами их объем ясно

показывает, что "Улисс" - не только роман, но и часть некоторого единого

Большого Текста.