uzluga.ru
добавить свой файл





В.С. Соловьев

(1874-1948).


«Хоть мы навек незримыми цепями...»

Хоть мы навек незримыми цепями

Прикованы к нездешним берегам,

Но и в цепях должны свершить мы сами

Тот круг, что боги очертили нам.

Всё, что на волю высшую согласно,

Своею волей чуждую творит,

И под личиной вещества бесстрастной

Везде огонь божественный горит.


В землю обетованную

Посв<ящается> А. П. Caломонy


"Покинь скорей родимые пределы,

И весь твой род, и дом отцов твоих,

И как стрелку его покорны стрелы -

Покорен будь глаголам уст моих.

Иди вперед, о прежнем не тоскуя,

Иди вперед, все прошлое забыв,

И все иди,- доколь не укажу я,

Куда ведет любви моей призыв".


Он с ложа встал и в трепетном смущенье

Не мог решить, то истина иль сон...

Вдруг над главой промчалось дуновенье

Нездешнее - и снова слышит он:

"От родных многоводных Халдейских равнин,

От нагорных лугов Арамейской земли,

От Харрана, где дожил до поздних седин,

И от Ура, где юные годы текли,-

Не на год лишь один,

Не на много годин,

А на вечные годы уйди".

И он собрал дружину кочевую,

И по пути воскреснувших лучей

Пустился в даль туманно-голубую

На мощный зов таинственных речей:

"Веет прямо в лицо теплый ветер морской,

Против ветра иди ты вперед,

А когда небосклон далеко пред тобой

Вод великих всю ширь развернет,-

Ты налево тогда свороти

И вперед поспешай,

По прямому пути,

На пути отдыхай,

И к полудню на солнце гляди,-

В стороне ж будет град или весь,

Мимо ты проходи,

И иди, все иди,

Пока сам не скажу тебе: здесь!

Я навеки с тобой;

Мой завет сохрани:

Чистым сердцем и крепкой душой

Будь мне верен в ненастье и в ясные дни;

Ты ходи предо мной

И назад не гляди,

А что ждет впереди -

То откроется верой одной.

Се, я клялся собой,

Обещал я, любя,

Что воздвигну всемирный мой дом из тебя,

Что прославят тебя все земные края,

Что из рода потомков твоих

Выйдет мир и спасенье народов земных".


Воскресшему

Лучей блестящих полк за полком*

Нам шлет весенний юный день,

Но укрепляет тихомолком

Твердыню льда ночная тень.

Земля чернеет меж снегами,

Но этот траур веселит,

Когда победными лучами

Весны грядущей он залит.

Души созревшего расцвета

Не сдержит снег седых кудрей,

Лишь эту смесь зимы и лета

Осветит взор твоих очей.


^ Три свиданья

Москва - Лондон - Египет . 1862 - 1875 - 1876


Заранее над смертью торжествуя

И цепь времен любовью одолев,

Подруга вечная, тебя не назову я,

Но ты почуешь трепетный напев...

Не веруя обманчивому миру,

Под грубою корою вещества

Я осязал нетленную порфиру

И узнавал сиянье Божества...

Не трижды ль ты далась живому взгляду -

Не мысленным движением, о нет! -

В предвестие, иль в помощь, иль в награду

На зов души твой образ был ответ.

1

И в первый раз,- о, как давно то было! -

Тому минуло тридцать шесть годов,

Как детская душа нежданно ощутила

Тоску любви с тревогой смутных снов.

Мне девять лет, она...* ей девять тоже.

"Был майский день в Москве", как молвил Фет.

Признался я. Молчание. О, Боже

Соперник есть. А! он мне даст ответ.

Дуэль, дуэль! Обедня в Вознесенье.

Душа кипит в потоке страстных мук.

Житейское... отложим... попеченье -

Тянулся, замирал и замер звук.


«В сне земном мы тени, тени...»

В сне земном мы тени, тени...

Жизнь — игра теней,

Ряд далеких отражений

Вечно светлых дней.

Но сливаются уж тени,

Прежние черты

Прежних ярких сновидений

Не узнаешь ты.

Серый сумрак предрассветный

Землю всю одел;

Сердцем вещим уж приветный

Трепет овладел.

Голос вещий не обманет.

Верь, проходит тень,—

Не скорби же: скоро встанет

Новый вечный день.


^ Пророк будущего

Угнетаемый насилием

Черни дикой и тупой,

Он питался сухожилием

И яичной скорлупой.

Из кулей рогожных мантию

Он себе соорудил

И всецело в некромантию

Ум и сердце погрузил.

Со стихиями надзвездными

Он в сношение вступал,

Проводил он дни над безднами

И в болотах ночевал.

А когда порой в селение

Он задумчиво входил,

Всех собак в недоумение

Образ дивный приводил.

Но, органами правительства

Быв без вида обретен,

Тотчас он на место жительства

По этапу водворен.


Знамение

«Семя жены сотрет главу змия».

(Бытия, III)

«Сотворил Мне величие Сильный,

и свято имя его».

(Еван. Луки, I)

«И явилось на небе великое знамение:

жена, облеченная в солнце; под ногами

ее луна, на главе ее венец из двенадцати

звезд».

(Апокал., XII)


Одно, навек одно! Пускай в уснувшем храме

Во мраке адский блеск и гром средь тишины,—

Пусть пало всё кругом,— одно не дрогнет знамя,

И щит не двинется с разрушенной стены.

Мы в сонном ужасе к святыне прибежали,

И гарью душною был полон весь наш храм,

Обломки серебра разбросаны лежали,

И черный дым прильнул к разодранным коврам.

И только знак один нетленного завета

Меж небом и землей по-прежнему стоял.

А с неба тот же свет и Деву Назарета,

И змия тщетный яд пред нею озарял.


^ Око вечности

«Да не будут тебе Бози инии, разве Мене».


Одна, одна над белою землею

Горит звезда

И тянет вдаль эфирною стезею

К себе — туда.

О нет, зачем? В одном недвижном взоре

Все чудеса,

И жизни всей таинственное море,

И небеса.

И этот взор так близок и так ясен,—

Глядись в него,

Ты станешь сам — безбрежен и прекрасен —

Царем всего.


^ Скромное пророчество

Повернуло к лету божье око,

На земле ж всё злей и злей морозы...

Вы со мною холодны жестоко,

Но я чую, чую запах розы.

Я в пророки возведен врагами,

На смех это дали мне прозванье,

Но пророк правдивый я пред вами,

И свершится скоро предсказанье.

Я пророчу,— слушайте, дриада!

Снег растает, и минует холод,

И земля воскреснет, солнцу рада,

И проснется лес, как прежде молод.

Я пророчу,— это между нами,—

Что гулять вы будете по саду

И впивать и носом, и глазами


«Я добился свободы желанной...»

Я добился свободы желанной,

Что манила вдали словно клад,-

Отчего же с тоскою нежданной,

Отчего я свободе не рад?

Ноет сердце, и падают руки,

Все так тускло и глухо вокруг

С рокового мгновенья разлуки,

Мой жестокий, мой сладостный друг.


«Зачем слова? В безбрежности лазурной...»

Зачем слова? В безбрежности лазурной

Эфирных волн созвучные струи

Несут к тебе желаний пламень бурный

И тайный вздох немеющей любви.

И, трепеща у милого порога,

Забытых грез к тебе стремится рой.

Недалека воздушная дорога,

Один лишь миг - и я перед тобой.

И в этот миг незримого свиданья

Нездешний свет вновь озарит тебя,

И тяжкий сон житейского сознанья

Ты отряхнешь, тоскуя и любя.