uzluga.ru
добавить свой файл


Э. Ратушняк


Несколько одесских страниц из летописи рода Демидовых


знать героя как близкого друга,

но писать о нём, глядя на него издали.


Ираклий Андроников

«О биографическом жанре»

(1973)


Иногда каменные обломки значат больше, чем архивные документы, служат побудительным мотивом старинных изысканий и отправной точкой воссоздания целостной картины прошлых событий, сведения о которых сохранились в разрозненном виде и не подвергались совокупному осмыслению. В справедливости такого суждения довелось убедиться в ходе совершённой с группой краеведов поездки за Каролино-Бугаз, в село Приморское, что расположено на берегу Будакского лимана, предпринятой с целью посещения захоронения одного из представителей знаменитого рода уральских горнозаводчиков Демидовых. Увиденные там остатки могильной плиты и мраморной колонны, подобно верхушке айсберга, указывали на скрытые под спудом времени увлекательные подробности судеб незаурядных людей, избравших эту землю для собственного обустройства. Только вот выяснение нюансов биографий и обстоятельств совершения поступков интересующими историческими личностями оказалось делом не столь уж простым и лёгким.

На месте довелось услышать от очевидцев-старожилов грустный рассказ о том, как сорок лет назад, в период очередной фазы борьбы властей с религией, общинный православный храм, где покоился прах человека, ради которого мы прибыли, был подвергнут осквернению: сбит с купола крест, сброшены наземь колокола, вскрыты и разграблены покоившиеся в церковном подземелье три саркофага. Мраморная плита одного из них долго лежала брошенной во дворе культового заведения рядом с белеющими человеческими костями... Впоследствии, поруганные останки захоронили на деревенском кладбище, накрыв указанным надгробием.

При посещении погоста, эта плита сразу же привлекла внимание своей необычностью на фоне остальных могил. На её поверхности хорошо просматривалась строгая надпись, высеченная в соответствии с правилами старой орфографии: «Дѣйств. Статскій Совѣтникъ // ПАВЕЛЪ ГРИГОРЬЕВИЧЪ ДЕМИДОВЪ // Род: 9-го Мая 1810 г. // Умеръ 30-го Іюня 1858 г. (см. ил. 2). На обратном пути, у околицы, был замечен ещё один артефакт – привязанный к забору турбазы фрагмент старинной поминальной колонны с выбитым на ней текстом: «Въ память // Княгини // Софіи Александровны Кочубей // вдовы Боярина //Демидова // рожденная Графиня// Бенкендорфъ//  Парижъ 4 Марта // 1875». Как пояснил директор оздоровительного учреждения, он обнаружил реликвию лет двадцать назад недалеко от храма и, после равнодушной реакции госструктур на его обращения по поводу находки, оставил её у себя «просто для красоты».








Такая плотная пространственная концентрация взаимосвязанных друг с другом памятников не могла быть случайной и интриговала неизведанностью обусловивших её причин. Хотелось знать, как так вышло, что прославленные по всей земле Русской Демидовы обосновались в заурядном бессарабском селеньице; какое положение П. Г. Демидов занимал в семейной иерархии и почему был похоронен в будакской* церкви; что за люди лежали рядом с ним в двух соседних саркофагах; кто такая носительница сразу трёх выдающихся фамилий София Александровна, и за какие заслуги удостоилась особого почитания в кругу будакских обитателей? Наконец, представлялось любопытным выяснить влияние такого весьма знатного семейства на жизнь ближайшего крупного российского города, каковым являлась Одесса, и соотнести этих представителей династии с нашедшими пристанище в Южной Пальмире их родственниками.

Первые попытки навести справки о Павле Григорьевиче Демидове с фигурирующими на вышеуказанной фотографии датами рождения и смерти, если откровенно признаться, трудно назвать успешными. Все авторитетные энциклопедические источники, с той или иной степенью вариаций, неизменно сообщали: «Павел Григорьевич Демидов (1738-1821 гг.). Образование получил в Западной Европе. Много путешествовал. Советник берг-коллегии. Вёл переписку с Карлом Линнеем и Жоржем Бюффоном. Подарил Московскому университету капитал в 100 000 рублей и библиотеку. Основал в Ярославле юридический лицей» и т.п.1 Временные рамки бренного существования этой личности, запечатлённые на страницах цитируемых изданий, недвусмысленно предостерегают: Федот, да не тот! Очевидно, что бессарабский тёзка не стал конкурировать со своим более пожилым предком за право остаться в анналах истории, и потому в словари не попал.

Пришлось подойти к делу с другой стороны и обратиться к родословной Демидовых2. Там-то и удалось обнаружить значительную часть доселе недоступной информации. В документе пишется: «Павел Григорьевич, род. в 1809 г., сконч. в Бадене (Австрия) 1 Июля 1858 г. Д.С.С., Камергер Высочайшего Двора; служил в Кавалергардском Её Величества полку; владелец Суксунского Горного Округа; первый Почётный Попечитель Демидовского Юридического высших наук училища (Лицея)**. Ж. (Женат. – Э.Р.) на Фрейлине Их Императорских Величеств графине Софии Александровне Бенкендорф, … род. в 1825 г.; в 1859 г. вторично вышла замуж за князя Сергея Викторовича Кочубея, … владельца Диканьки, Полтавской губернии, сконч. 25 Марта 1875 г., похор. в Диканьке в Николаевской церкви». Достоверность полученных сведений не вызывает сомнения (несмотря на столь извинительные для того века незначительные несовпадения с другими свидетельствами в датировках), и потому стоит продолжить чтение раритета: «Александр Павлович, второй Почётный Попечитель Демидовского Юридического Лицея, Камер-Юнкер Высочайшего Двора, Командор ордена Иоанна Иерусалимского, род. 18 Августа 1845 г., сконч. 19 Января 1893 г., последний владелец Суксунского Горного Округа; похоронен в Демидовском храме в имении Будаки (! – Э. Р.) Бессарабской губ.»; «Григорий Павлович, род. в 1848 г., сконч. в имении Будаки (! – Э. Р. ) Бессарабской губ. 4 Июля 1875 г., где и похоронен в Демидовском храме». Получен исчерпывающий ответ на один из поставленных в начале этого повествования вопросов: в Свято-Покровской церкви села Приморское Белгород-Днестровского района Одесской области находились захоронения отца и двух его сыновей.

Документ позволяет также с исключительной точностью установить степень родства между обитателями будакского имения и облюбовавшими в предреволюционный период Одессу для устройства собственного дома носителями титула Сан-Донато. Нижеприведённое генеалогическое древо, вычерченное на основе фамильной летописи (см. ил. 3.), наглядно демонстрирует, что последним общим предком Павла Григорьевича (1809-1858) и Павла Павловича (1839-1885) (покойного мужа перебравшейся с семейством в наш причерноморский город Елены Петровны Демидовой, княгини Сан-Донато*), стал Акинфий Никитич Демидов, дворянский герб которого, дарованный Петром I, был утверждён в 1726 г. императрицей Екатериной I. Подсчёт колен, нисходящих от этого предка, указывает, что оба упомянутых Павла приходятся друг другу четвероюродными братьями.

Чтобы побольше узнать о жене упокоенного в Будаках Павла Григорьевича Демидова – Софии Александровне, – логично было бы ознакомиться прежде всего с материалами о её происхождении, сосредоточенными в родословной Бенкендорфов3. Однако, как сетовал ещё патриарх отечественной библиографии Д. В. Ульянинский4, сей труд был издан тиражом всего лишь в 40 экземпляров и уже в ХIХ в. превратился в недоступную редкость (вероятно, в немалой степени потому, что содержал привлекавшую вполне понятное пристальное внимание аристократического общества биографию отца нашей героини – всесильного шефа жандармов, графа Александра Христофоровича Бенкендорфа). В очередной раз пришлось идти обходным путём для достижения намеченной цели.


Акинфий Никитич

1678 – 1745 гг.






Григорий Акинфиевич

1715 – 1761 гг.

Никита Акинфиевич

1724 – 1789 гг.









Павел Григорьевич

1738 – 1821 гг.

Александр Григорьевич

1737 – 1803 гг.

Николай Никитич

1773 – 1828 гг.






Григорий Александрович

1765 – 1827 гг.

Павел Николаевич

1798 – 1840 гг.






Павел Григорьевич

1809 – 1858 гг.

Павел Павлович

1839 – 1885 гг.







Ил. 3.

Для лучшего восприятия, схема включает только прямых родственников мужского пола (исключение сделано лишь для Павла Григорьевича (1738-1821), как лица, упоминаемого в тексте). Наличие других представителей рода Демидовых обозначено пунктиром.


Упоминавшаяся в демидовской хронике военная карьера будакского Павла Григорьевича заставила засесть за просмотр соответствующей литературы в поисках дополнительных фактов из его жизни, относящихся к этому периоду. Здесь-то и нашлись новые подробности о его суженой. Один из томов «Кавалергардов»5 включал в себя следующий текст: «В Альманахе за 1843 г. были помещены гравюры нескольких светских красавиц и между ними… и девицы графини Софии Александровны Бенкендорф. Дочь человека, пользовавшегося особым расположением и дружбою Императора Николая I, графиня Бенкендорф была принята, как своя, в Императорской семье и воспитывалась вместе с Великой Княгиней Марией Николаевной, с которой до самой смерти (в 1875 г.) осталась очень дружна… На этой-то графине С. А. Бенкендорф, по желанию её родителей и по выбору, утверждённому самим Государем, но, к сожалению, не по сердечному её влечению, и женился Павел Григорьевич (Демидов – Э.Р.) в 1844 году». Цитируемый фрагмент ценен не только ёмкостью характеристики супруги сановного заводчика, но и наличием ориентира для стремящихся увидеть её портрет. Если безымянный «Альманах за 1843 год» является русским иллюстрированным изданием, то его описание непременно должно было попасть в каталог Н. Обольянинова6. Обращение к названному справочнику не разочаровало: издание с нужным портретом удалось идентифицировать, правда, относилось оно не к 1843 г., как ошибочно напечатано в «Кавалергардах», а более ранней поре. Сборник там представлен в такой формулировке: «Утренняя заря. Альманахъ на 1842 годъ. СПБ. 1842 г. … 373 стр.». Далее перечисляются все входящие в него семь гравюр, среди которых и «4) Графиня… Бенкендорфъ.- Mote (художник – Э.Р.)». Более развёрнутым комментарием отличается каталог Н. П. Смирнова-Сокольского7. В нём записано: «УТРЕННЯЯ ЗАРЯ, альманах на 1842 год, изданный В. Владиславлевым. … Тип. III отд-ния собств. е.и.в. канцелярии…».

Сведения об «Утренней заре», почерпнутые из разных источников, сложились в любопытную картину. Редактором альманаха был сотрудник III отделения В. А. Владиславлев, печаталось издание в недрах этого же учреждения, таким образом, вне всякого сомнения, идейным вдохновителем и распорядителем сборника был шеф жандармов Александр Христофорович Бенкендорф. Небывалый для того времени тираж в 10 000 экземпляров8 делал «Утреннюю зарю» массовым изданием. Просуществовал альманах всего лишь пять лет, причём, в аккурат охватив пору взросления и созревания для создания домашнего очага дочери Александра Христофоровича – Софии. С 1840 г. сборник приступил к регулярному публикованию портретов высокородных девиц на выданье, завершив эту компанию в 1842 г., после размещения изображения С. А. Бенкендорф. Многие девушки, чьи лики попали на страницы «Утренней зари», вскоре без проблем вышли замуж. Невольно закрадывается мысль об отцовской предусмотрительности главного полицейского страны при развёртывании широкодоступного печатного органа, позволившей в нужный момент просигнализировать о личных намерениях перспективным соискателям семейного счастья. Во всяком случае, судя по марьяжному решению Павла Григорьевича Демидова, назвать затею с альманахом неудачной нельзя.

После проделанной предварительной работы, казалось бы, никаких препятствий для знакомства с девическим портретом Софии Александровны возникнуть не могло, учитывая, что «Утренняя заря» хранится в общедоступных фондах научных библиотек нашего города. Не тут-то было! Нужный альманах, к сожалению, искомой репродукции не содержал. Чья-то рука бестрепетно вырвала из издания почти все страницы с запечатлёнными там лицами. В неприкосновенности осталось лишь изображение дочери царя – Марии Николаевны.

Взглянуть на облик Софии Александровны, пусть и не относящийся к годам её молодости (см. ил. 4), довелось благодаря второму замужеству графини. Среди множества фундаментальных трудов, посвящённых малороссийскому дворянскому родословию9, отыскался фолиант10, где были помещены портреты счастливой княжеской четы Кочубеев, выполненные кистью художника А. А. Харламова.

На этом благостном известии прорисовка канвы земного пути обладательницы трёх титулованных фамилий, наверное бы, и завершилась, если бы очередной сюжетный ход не предложил справочник градостроительных и архитектурных памятников Украины11. Одну из страниц этой книги занимает современная фотография Николаевской церкви села Диканька Полтавской области с пояснением: «НИКОЛАЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ, 1794 г., … Построена по проекту архит. Н.А. Львова. В 1851-1852 гг. … (под ней – Э. Р.) устроен склеп… В 1973 г. здесь открыт музей атеизма – филиал Диканьского краеведческого музея.»12. Подумалось, коль бури предыдущего века пощадили своды, под которыми упокоен прах Софии Александровны, то не могла ли остаться невредимой и ее могила?

Посещение Диканьки позволило расставить все точки над «i». Усыпальница Кочубеев, устроенная в подземелье Николаевской церкви, по-прежнему цела. В ней почивают в своих гробах все захороненные там девять представителей знатного рода. Над саркофагом княгини Софии Александровны Кочубей прикреплена каменная доска с именем покойницы и датами жизни: «Родилась 2 августа 1825 года, скончалась 5 марта 1875 года» (см. ил. 5) (как и в случае с первым мужем княгини, наблюдаются некоторые расхождения в отображении дня смерти по сравнению с поминальной колонной в Будаках (4 марта) и родословием Демидовых (25 марта), что, очевидно, объясняется тогдашним состоянием делопроизводства в стране).





После изложения перипетий с определением важнейших вех в биографии княгини, нелишне осветить и связь этой женщины с Одессой. София Александровна активно участвовала в общественной жизни города, как в годы замужества за Павлом Григорьевичем Демидовым, так и позже, когда наведывалась сюда в качестве дражайшей половины Сергея Викторовича Кочубея. Почти два десятилетия она состояла действительным членом Одесского женского благотворительного общества13. Была знакома и дружна, как и подобает высокородной даме, со многими представителями местной знати. Но главную пользу причерноморской столице принесла созданием предпосылок для выбора первым из своих супругов нашего края для переезда на постоянное жительство.

Столь богатый человек, каким был Павел Григорьевич Демидов, вполне мог себе позволить оставаться до конца своих дней на берегах Невы, тем более что Кавалергардский полк, штаб-ротмистром которого он значился, квартировал в Санкт-Петербурге; при желании «следовать традициям» и не покидать «родового гнезда» в распоряжении был находившийся на просторах нынешней Пермской области России огромный Суксунский горный округ (более 800 000 десятин земли) – предмет совместного владения с родным братом Петром; в крайнем случае, если кровные отношения по каким-либо причинам не вполне ладились, перспективным выглядело бы решение обосноваться в Ярославле, где располагался Демидовский лицей, пользовавшийся почётным попечительством фигуранта. Тем не менее, на исходе лет он с семьёй обустраивается на причерноморских землях и, как сообщает издание, посвящённое столетию нашего города14, служит в должности попечителя Одесского учебного округа. Мотивы такого радикального изменения бытия знаменитого аристократа, раскрываются на страницах всё тех же, ранее упоминавшихся, «Кавалеградов»5: «К сожалению, с первых же лет своей службы Демидов не отличался хорошим здоровьем; климат севера был ему не по душе; принуждённый по службе проводить бóльшую часть года в С.-Петербурге, он получил там зачатки той болезни, которая свела его преждевременно в могилу. (Именно поэтому – Э.Р.) … в 1853 г. он был назначен попечителем Одесского учебного округа, так как должен был, по расстроенному здоровью, жить на юге России или за границей».

Цитируемый источник скромно умалчивает о причине выбора среди необъятных пространств юга России именно Одессы для служебного поприща Павла Григорьевича. Между тем, ни о какой случайности либо слепой воле жребия не может быть и речи: вблизи города размещалось поместье жены, унаследованное ею от отца – графа А. Х. Бенкендорфа (как читатель, наверное, уже догадался, те самые Будаки, о которых говорилось в начале статьи). Оно-то и стало семейным оплотом четы до горьких дней безвременной кончины супруга.

Вряд ли Бенкендорфы стремились когда-либо афишировать обстоятельства, при которых это поместье попало им в руки. Уж слишком в неприглядном виде пришлось бы предстать перед людьми. А рассказать есть о чём. «Пожаловано» 5 оно было Александру Христофоровичу Бенкендорфу уже при жизни его дочери Софии. Заслуги, обусловившие дарение, называются историком С. А. Пионтковским в примечаниях к воспоминаниям А. И. Спиридовича15: «Бенкендорф настаивал на предании пятерых вождей декабристов смертной казни «для примера»… За эту «деятельность» Бенкендорф был пожалован в сенаторы и одарен 25 тысячами десятин земли в Бессарабской губернии». Тут уж не добавить, не убавить… Остаётся лишь горько пошутить, что в результате деятельности декабристов Павел Григорьевич Демидов получил в нашем городе чиновничий пост, а с ним и одесское гражданство.

Сохранилось описание Будак того времени: «… село владельческое при Чёрном море; расст. от Аккермана 25 вёрст; число дворов 32, число жителей мужск. п. 60, ж. п. 74»16, то есть, старинные обитатели этого населённого пункта вполне уместились бы в квартирах одного подъезда современной «девятиэтажки»!

Будаки были не единственным владением Бенкендорфов-Демидовых в Южной Бессарабии. Вот полный перечень вотчин, которые принадлежали клану в означенном регионе: селение Марьяновка и хутора Адамовка, Анновка, Будаки, Карпенковы, Балабанка малая и Черкесы. Под Одессой в руках этих людей были сосредоточены угодья общей площадью 27294 десятины, или 1257 квадратных сажен17.

Исполнение должности попечителя Одесского учебного округа в течение 1855-1856 гг. потребовало от Павла Григорьевича регулярного присутствия на рабочем месте, а значит и постоянного проживания в Южной Пальмире. «Новороссийский календарь»18 даёт исчерпывающие сведения об адресах его служебного и домашнего времяпрепровождения. Канцелярия попечителя Одесского учебного округа тогда находилась на Преображенской улице, в доме Великанова, а личные покои – на Бульваре, в доме Варвары Столыпиной. Оба эти здания сохранились, и ныне числятся, соответственно, под почтовыми номерами – Преображенская улица, 42 и Приморский бульвар, 2.

Зафиксировано впечатление окружающих от поведения сановного «наробразовца» в новой обстановке: «Добрый по сущности, но несколько раздражительный вследствие болезни, П. Г. Демидов был очень деятелен и отличался щепетильною справедливостью и беспристрастием в отношении к подчинённым ему лицам»14.

Павел Григорьевич заслужил право на благодарную память одесситов своим подвижническим трудом на ниве просвещения. Он, наряду с другими выдающимися гражданами нашего города (Д. М. Княжевичем, Н. И. Пироговым, М. М. Могилянским, генерал-губернатором А. Г. Строгоновым), внёс достойную лепту в начинание по реформированию Ришельевского лицея и превращению его в университет, неоднократно обращался к правительству с настоятельными предложениями об улучшении финансирования курируемых заведений края и усовершенствовании порядка организации процесса преподавания, создал интеллектуальный задел в понимании проблем подведомственной сферы, на который, как на фундамент, опирались его последователи19. Ранняя смерть от скоротечной чахотки не позволила ему довести до конца многие свои замыслы и инициативы. Так, этот человек увлечённо собирал материалы по истории собственной знаменитой фамилии и семей других уральских горнозаводчиков. Уцелевшая часть его архивов была использована внуком – Павлом Александровичем (1869-1935)20 – для составления поколенной росписи рода Демидовых, которая является самым авторитетным изданием из всех опубликованных трудов на эту тему. Один из экземпляров указанной росписи был преподнесен автором своей одесской родственнице, известной благотворительнице Елене Петровне Демидовой, княгине Сан-Донато и сейчас хранится в качестве раритета в Одесской государственной научной библиотеке имени М. Горького.

Бережный подход к общему прошлому оставляет надежду на такое же отношение и к нам со стороны будущих поколений. Поэтому возвращение поруганных останков Демидовых на место их первоначального упокоения в Свято-Покровском храме села Приморское стало бы не только актом восстановления справедливости, но и мерилом достигнутой цивилизованности бытия.



  1. Большая энцикл.: слов. общедоступ. сведений по всем отраслям знания: в 20 т. + 2 т. (доп.). – Спб., 1902. – т. 8: Гюгс – Духовенство. – 1902. – с. 314; Энциклопедич. слов. Гранат: в 58 т. – М., 1910. – Т. 18: Дарвин – Дорохов. – С. 203-207; Энциклопедич. слов. Брокгауз и Ефрон: биогр.: в 12 т. – М., 1991. – Т. 4: Герарди – Дюма. – 1993. – С. 611; Сурмина И. О. Самые знаменитые династии России. – М., 2002. – С. 345; Лопухина Е. М. Самые знаменитые меценаты России. – М., 2003. – С. 78-80; Самые знаменитые предприниматели России. – М., 2003. – С. 48-49; и др.

  2. Демидов П. А. Родословная рода Демидовых, их благотворител. деятельность и медали в память их рода. – Житомир, 1910. – 64 с.

  3. Бороздин К. М. Опыт историчес. родословия дворян и графов Бенкендорфов. – Спб., 1841.

  4. Библиотека Д. В. Ульянинского: библиогр. описание: в 3 т. – Т. 3: История рос. дворянства. Генеалогия. – Геральдика. Сношения Москов. Руси с чужими странами до начала ХVIII в. Рус. словесность преимущественно ХIX в., до восьмидесятых гг. – М., 1915. – С. 1306.

  5. Сб. биогр. кавалергардов. 1724 – 1908: по случаю столет. юбилея Кавалергард. Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка: в 4 т. – Спб., 1901. – Т. 4: 1826-1908. – 1908. – С. 31-32.

  6. Каталог рус. ил. изд. 1725-1860 гг.: в 2 т. – М., 2004. – XII, 683 с.

  7. Смирнов-Сокольский Н. П. Рус. лит. альм. и сб. XVIII – XIX вв. – М., 1965. – 592 с.

  8. Панаев И. И. Лит. воспоминания. – Л., 1950. – С. 370.

  9. Милорадович, граф Г. А. Родослов. книга Чернигов. дворянства: в 2 т. – Спб., 1901; Модзалевский В. Л. Малорос. родословник: в 5 т. – К.; Спб., 1908 – 2004; и др.

  10. Стороженки. Фамил. архив: в 8 т. – К., 1902. – Т. 8. – 1910. – Х., 720, 20, 228 с., 56 л. ил.

  11. Памятники градостроительства и архитектуры Укр. ССР: ил. справ. – кат.: в 4 т. – К., 1983 – 1986. – Т. 1. – 157 с.: ил.; Т. 2. – 336 с.: ил.; Т.3. – 336, [1] с.: ил.; Т. 4. 374, [1] с.: ил.

  12. Там же. – Т. 3: Львов. обл.: Николаев. обл.: Одес. обл.: Полтав. обл.: Ровен. обл. – 1985. – С. 288-289.

  13. Н
    Под фамилией Демидовой
    оворос. календарь на 1856 високос. г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1855. – С. 352; Новорос. календарь на 1857 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1856. – С. 363; Новорос. календарь на 1858 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1857. – С. 388; Новорос. календарь на 1859 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1858. – С. 392; Новорос. календарь на 1860 високос. г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1859. – С. 401.

Н
В качестве княгини Кочубей
оворос. календарь на 1861 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1860. – С. 366; Новорос. календарь на 1862 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1861. – С. 328; Новорос. календарь на 1863 г.: С изобр. памятника светлейшему князю Мих. Сем. Воронцову / Ришельев. лицей. – Одесса, 1862. – С. 352; Новорос. календарь на 1864 високос. г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1863. – С. 141; Новорос. календарь на 1865 г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1864. – С. 108; Новорос. календарь на 1866 г.: С картою ж.д. Юж. России. – Одесса, 1865. – С. 109; Новорос. календарь на 1868 (високос.) г. – Одесса, 1867. – С. 135; Новорос. календарь на 1869 г. с пл. г. Одессы. – Одесса, 1868. – С. 140; Новорос. календарь на 1871 г.: С картою ж. д. Рос. империи / Канцелярия Новорос. и Бессараб. генерал-губернатора. – Одесса, 1870. – С. 108; Новорос. календарь на 1872 високос. г. / Канцелярия Новорос. и Бессараб. генерал-губернатора. – Одесса, 1871. – С. 113.

  1. Одесса. 1794-1894: К столетию города. – Одесса, 1895. – С. 638.

  2. Спиридович А. Записки жандарма. – М., 1991. – С. 215.

  3. Бессараб. обл.: список насел. мест по сведениям 1859 г. – Спб., 1861. – С. 19 (Списки насел. мест Рос. империи / Центр. стат. ком. М-ва внутр. дел; ч. 3).

  4. Зап. / Бессараб. обл. стат. ком. – Т. 2. – Кишинёв, 1867. – С. 103.

  5. Новорос. календарь на 1856 высокос. г. / Ришельев. лицей. – Одесса, 1855. – 410, 35,VII с., 1л. ил.

  6. Зап. / Императ. Новорос. ун-т. – Т. 53. – Одесса, 1890. – С. 4-66.

  7. Незабытые могилы: Рос. зарубежье: некрологи 1917-1997: в 6 т. – Т.2: Г-3. – М., 1999. – С. 339.




* Будаки – довоенное наименование нынешнего села Приморское.

** Портрет этого человека демонстрирует ил.1.


* О ней подробнее см. в статье «Что для Одессы значит имя Сан-Донато…» // ОМК-2006. – С. 107-110.