uzluga.ru
добавить свой файл


Цорионова Наталья Андреевна.

Ощущение жизни.

***

Я очнулась нагой на поверхности этой странной планеты. Воздух скользнул мне в легкие, напитанный историей этого шара, искривляющего своей массой пространство и создающего время. Сознание стала заволакивать дымка амнезии, и пока оно засыпает на три-четыре года, я должна твердо запечатлеть на нем опознавательные знаки, хотя бы смутное эмоциональное ощущение, которое позже должна прочитать.


1


Из объятий сна снова падаю в утро. Минуту понежившись под теплым одеялом, иду на кухню заваривать ароматный кофе. По привычке выглядываю в открытое окно, закуриваю сигарету. Я могу не курить, но тогда буду чувствовать себя еще более обделенной. Ни вкус, ни эта серая змеящаяся из меня дымка, а сам запах сигарет ассоциируется у меня со свободой, потому что он присутствовал в те редкие и краткие мгновения, когда отец приезжал навестить меня: появлялась вкусная еда, защита, другой мир и еще очень-очень многое. И, зная аромат насыщенного озоном воздуха только из снов и не находя его нигде, томимая желанием вдохнуть хотя бы раз этот другой, первозданный воздух, я дышу суррогатной смесью смол только потому, что могу втянуть в себя дым и оставить его в себе, а озон в себя не втянешь либо он так быстро улетучится, что я как припадочная буду пытаться вместить первозданный воздух в себя большими глотками, но так и не смогу вдоволь им надышаться.

Свинцово-серое небо тяжелыми тучами давит на мой любимый город. Машины плывут по слякоти дорог. Мелкий моросящий дождь накрапывает на деревья, на серые стены высотных домов, на мое лицо. Ветер рвет листву деревьев. Но что-то не так. Я не вижу из окна никакого мира. А когда-то он был как во мне, так и вокруг меня. Мир был бесконечен, открываясь все новыми гранями, он непрестанно удивлял своей гармонией, своей натуральностью и в то же время антропогенностью, искусством и искусственностью. Стоило только на секунду сменить точку воззрения и ракурс восприятия, как мир представал совершенно другим, новым, при этом по-прежнему оставаясь собой. Я утопала в многообразии, нет, не запахов, а именно ароматов: древесной коры, нежных цветов, никем еще не читаных книг, нового автомобиля, озона, свежескошенной травы, моего любимого аромата московского метро. Меня подавляла своим величием статуя на Поклонной горе, успокаивала скорость. Я могла окунуться сознанием в нарождающийся цветок, в раскрывающуюся почку черемухи, в другого человека, и при этом узнавала, что все удивительное находится рядом с нами. А сейчас все это исчезло, я опустилась в пустоту. Свет погас на моем пути, оставив меня наедине с сумрачными реалиями. А может, этого света никогда и не было, может, это всего лишь проекция моего умонастроения? Ведь до того «проблеска с Сережей» я годами звала смерть, а она не приходила, игнорировала мои мольбы, изменяла мне у меня же на глазах. Я догоняла смерть, хватала ее за полу призрачно-дымчатой мантии, я обгоняла ее и пыталась вглядеться в бесконечную черноту под ее капюшоном, но она отшвыривала меня как жалкого щенка, не удостоив даже взгляда. Меня презирала сама смерть, а жизнь все надеялась меня перевоспитать.

Нет, мир не изменился. Это моя жизнь потеряла смысл. Да и любовь испарилась из души, как капля воды, упавшая на раскаленный песок Сахары. И это хмурое утро словно издевается над моей и без того измученной душой. Волшебная вуаль спала, обнажив холодный, грубый, бессмысленный, пошлый камень этого мира. В одном движении попугая больше жизни, чем во мне и в моих мыслях.

Я как раненая птица печальными глазами смотрю в небо, хочу сбежать от самой себя, изгнать себя из себя, из этого унизительного настоящего, бьюсь о стены этой клетки и не могу из нее вырваться, с трудом сдерживая бессильное рыданье. Я пульсирую эмоциями отчаянья, замерзшая в холоде и бездушности этого мира, посылая в пространство сигналы бедствия и зная, что помощь не придет. Потому что жизнь знает, что водопад ангела Анхель струится только с горы дьявола Ауйан Тепуй, и не будь этой горы, не было бы столь красивого и величественного водопада.

И только этим утром я поняла, насколько устала жить в грязи и во лжи. Как же хочется вдохнуть воздух первозданной чистоты: чистоты других людей, чистоты мысли, чистоты поступков. Как выжать максимум жизни из понятия «жизнь»? Боже, как хочется жить, что-то создавать, получать новые впечатления, а не существовать, вставая на работу, вечером готовя ужин только себе; и вся жизнь как один замкнутый на себя день. Зачем нужно тысячам человек сегодня встать, поесть, проваляться дома перед экраном телевизора, не найдя в себе сил даже выйти из дома? Какие добрые поступки, Бог? Какие идеалы, социум? Какие книги, философ? Мы, люди, годами ничего не делаем, мы купаемся в ледяных струях зла и ограничений, мы пытаемся согреться чувствами друг к другу, но из жадности получить больше тепла обжигаем себе лицо и руки. А, принося боль, мы не беспокоимся о пострадавшем, мы думаем, какие мы правильные, умные, чудесные. Мы, люди, любим делать наше время пустым, жалким, омерзительным. И я имею ввиду не только часы и дни, но и целые эпохи! Мы думаем, что любим определенного человека. Но когда он выбирает не нас, мы проклинаем его, мы желаем ему зла, а впоследствии все равно забываем о нем. Мы пытаемся силой, обманом навязать человеку выбор, приворожить его магией. Но, хоть частично овладевая свободной волей человека, мы лишаем его лучшей жизни, возможности найти свое счастье. Отмычки не нужны тем, кто владеет ключами. Получается, что любим мы себя и свое удобство, а из того, кому еще вчера клялись в любви, пытаемся сделать марионетку. «Если ты не будешь моей, я перережу себе вены». «Если ты не выйдешь за меня замуж, я разобью тебе лицо». «Либо ты будешь со мной, либо ни с кем».

А еще мы, люди, никогда не живем в настоящем: одни в будущем, другие в прошлом. Почему мы всегда живем тем, чего нет? Когда мы что-то ждем, мы перешагиваем через дни и недели, живя вариантами будущего события, но не видя очарования настоящего. Да, порой это психологическое лекарство необходимо, но нельзя же ампутировать половину своей жизни без веской на то причины! Или мы перестаем жить, зависая в секундном мгновении прошлого, в котором нас обнимают руки человека, которого уже давно нет. Вместо него живет человек с иными взглядами и целями, несколько другим характером и идентичной внешностью. Но тот, что обнимал нас, остался в прошлом милым фантомом. Потому и закрыты двери у недоступного абонента. Может, любя то, что было у нас с тем человеком, проявить уважение к нему и к былому, идя дальше по жизненному пути? Вам приятно, непорочная девушка, когда вас называют развратной девкой или называют чужим именем? Так и былое не любит, когда его путают с настоящим.

Годы идут, а я, подобно остальным, утверждаю, что все успею, и сама в это верю. Но очередной год прошел, не прожит и не ставший кредитом будущего. Так, пустые телодвижения без цели и результата. А почему так? Видимо, я просто боюсь жить, из-за чего пресмыкаюсь перед многим, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы самой себе, как большинство, врать: «Да, я живу, потому что…» Да и лень мне было пробовать что-либо новое. И я закрываюсь от вопроса: «Зачем рождаться, зачем даже просить об этом, если все время тратить на страх и лень?» Потом…. Нет, сейчас, потому что «потом» через минуту может уже не быть. И большинство людей жалеет не о том, что сделали неверно, а о том, чего не сделали вообще.

Как нелепа стала моя жизнь. Неограниченное сознание застряло в тюрьме прошлого. Мелкими глотками потягивая кофе, вспоминаю, как строила карточный домик наших с Сережей отношений и свято верила, что он нерушим. Но люди и время имеют свои тенденции. И что мне теперь делать? Умереть в своем рассыпавшемся карточном домике? Или закрыть глаза, потому что уже нет сил ни на что смотреть, сжать кулаки покрепче и биться о стены равнодушной жизни? Это мир, он такой. Но ведь все это было правдой.… А что есть правда, когда все народы уже давно надругались над истиной? Что тогда говорить об отдельных личностях. Или простить? Разве мало мне было этих испытаний? Нет, вещи нужно называть своими именами: испытание – это не когда ты можешь или хочешь прощать, как раньше, испытание – это когда ты не можешь и не хочешь простить, как сейчас. Раз мне выпала судьба – не быть с тем, с кем я хочу, - значит нужно не хотеть быть вообще ни с кем, тогда получится, что я смогу быть с любым! Ключи есть в любой ситуации!

Любовь должна наполнять двоих людей, а большинство из нас использует ее как зеркало для понта. Увы, все наши чувства – иллюзия мгновения. Мы никогда не знаем человека, видим в нем лишь то, что хотим видеть. А спустя время стираем его из своей жизни, как любимую иностранную песню из плеера, когда узнаем ее нелицеприятный перевод.

Больше никогда не будет этого урагана, затмевающего разум, этой кристаллизованной чистоты преданности, этого вечного страха потерять единственный ориентир в жизненной пучине. Всему своя цена, а цена свободе – голая правда: мир создан для жизни, а не для любви двух людей. Очень больно осознать это в первый раз. Но сколько можно отлынивать от одного и того же урока? Неужели не проще потратить одну из бесчисленных жизней, чтобы отвязаться от этого бремени?

Куда ни посмотри, ничто не радует душу, бредущую по пустыне жизни. Мертвая высохшая глина под ногами, пустое небо, изредка попадающиеся глазам кактусы, в которых ищешь жизненность из-за текущих по их волокнам соков, но находишь только иглы, а что показалось – пустое…. А пересекающее дорогу перекати-поле бередит сердце ностальгией о чем-то так давно забытом, что уже и не вспомнить.

Звонок.

- Привет, это Леша. Ты сейчас не занята?

- Нет, - настороженно ответила я.

-Могли бы мы увидеться сегодня?

- Да хоть сейчас.

- Подойдешь к моему дому?

- Да, через полчаса.


Воздух пропитан смогом. Картины меняются перед глазами, мысли настолько далеко, что я лишь иногда различаю стук каблуков о серый мокрый асфальт.

Я рада, что живу в городе. Несмолкающая суета, негаснущие огни, на небе с трудом можно различить ночью звезды. Но в запахах духов, бензина, сигарет здесь остро ощущается воздух свободы, мечты, новых начинаний. И я теряюсь в толпах людей, на беглый взгляд я – никто, всего лишь одна из десятка идущих в сторону дороги. Но мне нравится находиться среди равных и среди тех, кто больше меня, ведь они своим присутствием показывают мне, кем я могла стать, если бы захотела. И вообще, настоящими людьми не рождаются - ими становятся, достойно пройдя через все муки и не потеряв себя. Только их никто не коронует. Настоящие люди знают цену себе и другим, знают коллизии слабостей и твердыни воли, никогда не страдают эгоизмом.

Изморось закончилась, тучи стали расходиться, но это не сделало город светлее. Все пустое. Все чувства жизнь обратила в пепел, мертвую серую пыль. Пустая и нелепая жизнь. Не надо уже ничего: ни любви, ни денег, ни друзей, ни великих целей, ни самой жизни. Правда, иногда кажется, что где-то в самых закоулках души еще может что-то теплиться, сжимаемое со всех сторон непосильной усталостью от жизни, грузом пережитого, тяжестью своих и чужих ошибок. Почему я всегда должна была расплачиваться за чужие ошибки? С каждым днем все больше угасая, где найти моральных сил, чтобы изменить всю жизнь, вспыхнуть как сверхновая в мертвенно-холодном космосе? Среди некоторых прочих я не могу купить себе счастье. Потому что то, что я хочу, не продается, оно бесценно, и в то же время ни стоит и копейки, в нем источники смысла жизни, силы и вообще, всего, но одно неосторожное движение может разбить этот хрусталик, и осколки уже никак не склеить.

Как дальше жить? Сменить цвет души с белого на черный? Никого не прощать; забирать свое чужими слезами, кровью и сломанными жизнями, если люди пытаются присвоить себе то, что по праву принадлежит мне. Никогда не принимать чужую вину на себя, дабы помочь другому человеку, но опорочить себя, будучи невиновной. Не голодать, пытаясь накопить денег на подарок человеку, который все равно его не оценит. Не просить прощения у того, кто тебе дорог, кто виноват перед тобой, но не может осознать того, что натворил, кто с самодовольной улыбкой проявляет к тебе снисхождение, хотя ты извиняешься за его вину. И что же, я откажусь от своих высоких идей и отдам на поругание свои принципы, став частью этого неблагодарного планктона? Нет, я не сдамся. Просто мне нужно умерить свою доброту, ведь в излишестве она превращается в порок.

Может, проще лечь в кровать, ничего не есть, выключить телефон и ждать, когда все это закончится? Зачем быть? Что-то строить, когда масса предрассудков других людей загоняет тебя в тупик и все ломает? И не получается сделать то, что нужно и то, что хочется, потому что другие люди настойчиво пытаются увести тебя с твоего пути. И не надо ничего им доказывать, они все равно не слышат. И какой бы ты не была, без бумаг ты ничего не стоишь.

Неблагодарная роль – быть ангелом: всех греешь и ободряешь, а тебя за это обливают грязью. Тебе пытаются испортить жизнь только из-за того, что ты моложе, можешь больше и лучше, чем остальные. И нет разницы, когда появляться на свет. И при войне, и при мире, я всегда выражала бы верность и преданность, и всегда получала бы за это невыносимую боль. На войне пробивают раскаленным железом фашисты, а при мире – вчерашние друзья и любимые. Невеселая игра: ты, не жалея себя, строишь что-то важное, прибегает боров и топчет твой храм. Строишь заново, и все повторяется. Строишь, из последних сил, на другом берегу, появляется уже другой боров, сущность которого не позволяет ему пройти мимо, не сломав чужие труды. Но всегда ли так? Все же я спасла одного человека от самоубийства.

Я уже несколько лет тружусь, чтобы свободно вздохнуть. Но пока не получается. А когда смогу, то, скорей всего, упаду от головокружения, потому что не привыкла свободно дышать. Как же я устала просыпаться от ощущения невыносимой тяжести. Когда же моя жизнь, зажатая, словно бутон розы, наконец-то раскроется? Сейчас я какая-то ненастоящая, но не могу стать собой, ведь я не знаю, кто я.

Почему я кричу в толпе, а меня никто не видит и не слышит? Причина банальна – я не там стою! То же происходит и в жизни: хочешь встретиться глазами со счастьем – выйди из темноты скорби. Выбери в сложной мозаике картины мира то место, с которого тебе приятней смотреть на целое. И не стой на месте.

А как все красиво начиналось на заре жизни! Какая легкость была в детстве! Легкость в теле, легкость суждений. А сейчас чувствуется, как что-то едко впиталось в мое существо. Это мудрость; она наполняет и приятной тяжестью давит на плечи, придает всему смысл, но приносит с собой глубокую, неврачующуюся печаль. Годы, опыт, старость…как метровые сугробы снега Гималайских гор, осевшие на скале духа.

Все когда-то казалось простым, элементированым до понятий черного и белого. Смешная детская цель – быть достойной несовершенного мира. Что ж, надо было с чего-то начинать. Но, годы открывают новый статус и новые обязанности. На что следовало потратить эту жизнь?

В принципе, в этом мире много интересного.

Например, можно было стать космонавтом. Улететь в невесомость, увидеть в космический телескоп далекие планеты и галактики, созерцать родную Землю – этот необыкновенной красоты шар, зависший в безмолвном космосе. Наслаждаться первозданной тишиной, стараясь удержать сознание от погружения на поверхность нашей планеты, где царит безумнейшая суета, погоня за курсами валют, искусственная реальность, войны, глупость и ненависть. А здесь так спокойно, словно ты наедине с абсолютной истиной. Так нелепо отсюда выглядит погоня за временным земным покоем. Зачем тебе пять секунд – пять лет – покоя? За это время твои близкие изменятся, уйдя далеко вперед, а ты останешься сидеть на том же камне ограниченного восприятия, так и не отдохнув, тратя энергию на пустые, рефлекторно-механические движения: вкусно поесть, дорого одеться, подольше поспать. А какое приключение – будучи землянином, ступить на Луну, пропустить сквозь пальцы, пусть защищенные скафандром, безжизненный прах грунта неизвестно откуда притянутого магнитным полем спутника. Неважно, что все здесь мертво, зато это чужое, непознанное, загадочное, иное. Ведь человеку свойственно ценить то, чем он не обладает, в особенности то, чем он никогда не будет обладать. Но смотришь на голубой шар, и сердце сжимает тоска, ностальгия по Родине-Земле. Увидеть бы хоть одного человека, неважно, на каком языке тот говорит, он – твой брат-землянин. Лечь на зеленую траву под голубым небом с перистыми облаками и отдаться дуновению ветра, раскачивающему кроны вековых деревьев. А ночью смотреть из окна уютного дома в небо и представлять, как кто-то сейчас, возможно, бродит по мертвой беззвучной пустыне и ценит ее больше родной планеты, потому что она – чужая.