uzluga.ru
добавить свой файл
1
Шкарупа Инна Федоровна, 69 лет.

Учитель истории.




Солдатская звездочка

Документальный рассказ

Октябрь 1941 года. Немцы рвутся к Москве, Киеву, Ленинграду и Ростову. Узловую станцию Минеральные Воды, через которую шли составы с нефтью и бензином, нещадно бомбят немецкие самолеты. Клубы огня и дыма, взрывы бомб и вагонов с нефтеналивом. Сотни обожженных и раненых. Маленькая железнодорожная больница тут же, у вокзала. Раненых так много, что они лежат перед входом, прямо на земле. Врачи и санитарки сбились с ног. Вот так под взрывы бомб я и родилась 25 октября 1941 года.

Ужасы оккупации, радость освобождения от немцев не помню – слишком мала была. И вдруг самое яркое воспоминание, как солнечный луч, - возвращение с войны дяди Васи, родного брата мамы. Он ушел служить еще до моего рождения, в 1939 году, а вернулся домой через семь лет. 1415 дней он пробыл на войне. На его груди переливались золотом три медали «За отвагу» и одна самая важная – «За победу над Германией». Он был участником всех основных событий Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: испытал горечь отступления, сражался за Москву, горел в танке на Огненной дуге, освобождал Белоруссию, Прибалтику, Польшу. Внешне был типично русский: невысокого роста, крепенький, ладно сбитый. Очень быстро ходил. Бывало, идем мы с ним с конца нашей Нахаловки в центр города. Я бегу за ним вприпрыжку и все-таки отстаю. Он остановится, подбросит меня вверх, посадит на плечо, откуда я гордо смотрю на своих друзей – смотрите, какой у меня дядя-герой! Не помню, привез ли он мне подарки, но слушать его рассказы о войне было самым большим счастьем. Особенно когда собрались вместе все три брата. Смерть обошла их стороной. Видно отмолила моя бабушка у прожорливой старухи своих сыновей. Каждому досталось на войне своего лиха. Но более всего среднему – Василию. Рассказывал, как заболели они на войне куриной слепотой. Василий Скляров – водитель танка, а тут глаза застилает пеленой. Тогда один из старых солдат настрелял ворон, сварили бульон, напоили солдат – и болезнь прошла.

Память сохранила рассказ бабушки о своем среднем сыне. Родился он в 1918 году. Время было тревожное. Война, голод. Но мальчик был крепенький и страшно непоседливый. Мог вообще ночью не спать. Ходить еще не умел, а лазил по избе, искал чего бы поесть. Жили тогда они на хуторе Возрождение, рядом с городом. Мать, умаявшись за день в поле и дома, никак не могла уложить Василия спать. Приходилось привязывать его за ногу к кровати. Тогда можно было не бояться, что малыш вовсе вылезет за порог. Совсем маленьким был, а уже помогал отцу крестьянствовать. Тот сажал его на лошадь, и был он погонычем. Чуть подрос, ходил зимой по степи, собирал бурьян и кукурузные стебли, их называли бодылки. Вязанка была втрое выше самого. Однажды заблудился. Наступила ночь. По холмам и буеракам появились красные огоньки. Волки! Стал поджигать стебли бурьяна. Хорошо, вышел скоро к жилью. Так остался жив. В 1929 году умер отец. В семье осталось шестеро детей. Как они выжили в холодную зиму 1932-33 года, словами не расскажешь. Василий ходил по полям, собирал оставшуюся в земле мерзлую свеклу, варил и ел. Да еще спасла всех корова Майка. Она начала давать молоко до отела: сначала надоили стакан молозива, а потом и больше. Так спаслись от голодной смерти Скляровы. В хуторе школы не было. Пришлось ходить в город, через холмы и греблю Пеховского пруда. Оттого т выучился быстрой ходьбе. До самой зимы бегал босиком, не было обувки. Однажды директор школы увидел его покрасневшие от мороза ступни и приказал завхозу купить мальчику ботинки.

После окончания семилетки пошел учиться в ремесленное железнодорожное училище. Старший брат уже служил в Красной Армии. Тогда все мальчишки бредили авиацией. В городе был аэропорт, а в Пятигорске – аэроклуб. Окончив курсы, Василий Скляров устроился авиамехаником самолетов У-2. Их тогда называли «кукурузники» за то, что работали они в сельскохозяйственной авиации по обработке полей. Когда наступил призывной возраст (21 год), его послали служить во вновь создаваемый механизированный корпус на Дальнем Востоке. Не был приучен Василий просить за себя, и с мечтой о небе пришлось расстаться. Военную присягу принял 20 октября 1939 года в 78 механизированном батальоне. Так записано в его военном билете. Получил форму и красную звездочку на фуражку танкиста. С ней, солдатской звездочкой, он не расставался никогда. До конца своих дней хранил и верил, что именно она спасла его в лихую годину войны. А пока его определили в бронетанковую школу. Война была уже близко, и через четыре месяца, вместо положенных девяти, их выпустили. Часть погрузили в вагоны, и через всю страну Василий Скляров отправился на запад, в Белоруссию. А перед тем сфотографировался на память со своим товарищем. Ребята молодые, веселые, на груди значок ворошиловского стрелка. Очень скоро им придется сразиться с вооруженным до зубов, беспощадным врагом.

Летом 1941 года часть Василия Склярова была в полевых лагерях. Мотористам было приказано разобрать двигатели для ремонта. А рядом была граница. О том, что начнется война, знали все. Но приказ есть приказ. Намаявшись на учениях, танкисты спали в палатках. Младший сержант Василий Скляров стоял на посту, смотрел на светлеющую полоску неба. И вдруг сверху послышался гул самолета, и на палатки посыпались бомбы. Командир никак не мог связаться по телефону со штабом: диверсанты ночью испортили проводную связь. Собрав оставшихся в живых бойцов, он вывез их из учебного лагеря на уцелевших полуторках. 23 июня немцы вошли в Гродно, а спустя три дня оказались под Минском. С боями, теряя друзей и командиров, прорывался из окружения Василий Скляров. Солдатское счастье улыбнулось ему: он смог выйти из окружения до того, как германская армия замкнула у Минска свои первые гигантские клещи. Много лет спустя он побывал на месте боев. 6 мая 2010 года его принимали на парадном обеде в русском посольстве в Белоруссии в честь 65-летия Победы. Воспоминая о первых днях войны, он с горечью говорил только о том, что у немцев были автоматы, а у наших солдат – трехлинейная винтовка, да и то не у всех.

А дальше была Москва. Бывший танкист защищал свою столицу в составе 50-го лыжно-саперного батальона 41 танкового полка. Назначили его командиром саперного отделения, помощником командира разведки взвода по спецминированию и разминированию. Так записано в военном билете. Маршал А.М. Василевский назвал эти дни так: «Пружина сжалась до отказа». В Москве ввели осадное положение. Полк Василия Склярова действовал на Волоколамском направлении. Ранняя суровая зима подморозила дороги. Немецкие танки, машины, артиллерия рвались к Москве. Лыжники пробирались через заснеженные поля и леса и ставили мины на танкоопасных направлениях. А когда надо было, шли в атаку. В декабре 1941 года началось контрнаступление. Дядя Вася всегда держал на столе книгу Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления». Он как-то дал мне прочитать из второго тома слова: «В тыл противника командование фронта направило лыжные части, конницу и воздушно-десантные войска, которые громили отходившего врага».

- Это о нас, - сказал он.

Так гитлеровцы, не успев оправиться от поражения под Ростовом -на –Дону в конце ноября 1941 года, потерпели поражение под Москвой. В 1942 году моего дядю ранило в плечо, но он не захотел отставать от своей части и сбежал из госпиталя. А в далекие Минеральные Воды пошло письмо с фотокарточкой. На обороте её написано: «На долгую и добрую память дорогим родным маме, Марусе, Николаю, Тане от Склярова Василия Михайловича. Город Москва, 13.1.42». На ней – участники тяжелейшей битвы под Москвой, остановившие гитлеровскую армию, вооруженную до зубов. Василий Скляров в солдатской шинели и шапке-ушанке, на которой горит та самая счастливая солдатская звездочка. Так же честно и мужественно он прошел свой боевой путь до конца войны. В его семейном альбоме была фотография 1944 года, где он со своим отделением разведчиков-танкистов. Водителю всегда почет и уважение. И потому Скляров Василий в центре. На груди у солдат медали, а у моего дяди целых три медали «За отвагу». В удостоверении к наградам я прочитала, что давались они за личное мужество, а награжденный имел право получать за каждую медаль по 10 рублей в месяц и бесплатный проезд во всех городах. Подписано удостоверение секретарем Президиума Верховного Совета СССР А. Горкиным. В декабре 1944 года после взятия Даугавпилса и Риги, за которые он был отмечен благодарностью командования, моего дядю отпустили в отпуск домой. Тогда-то он и сфотографировался с сестрами, которым раньше передавал приветы с фронта и писал письма. Вот он – красавец, победитель! Пусть в небольших чинах, но с тремя медалями «За отвагу!». Скоро, очень скоро появится четвертая, долгожданная – «За победу над Германией».

В нашей простой, рабоче-крестьянской семье всегда уважали солдат и тружеников. Я горжусь тем, что в военном билете моего дяди записано: «Участвовал в Великой Отечественной войне с 25 июня 1941 года по 9 мая 1945 года». Им гордился сам маршал Рокоссовский, написавший в Благодарственном письме такие слова: «Вам, доблестному воину Красной Армии, участнику боев с немецко-фашистскими захватчиками сражавшемуся в рядах войск 2-го Белорусского фронта, неоднократно отмеченному благодарственными приказами Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина, Военный Совет Северной группы войск вручает это Благодарственное письмо, как память о Великой Отечественной войне».

Своим сыновьям и внукам я передаю в наследство эту гордость. Пусть всегда им светит огнем наших Побед его солдатская звездочка. Теперь она заняла свое почетное место в школьном музее Лицея №104 г. Минеральные Воды Ставропольского края.