uzluga.ru
добавить свой файл
1
Опубликовано: Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки» Москва. 2008. №2 С.139-146

Сердюков Д.В.

Кризис советской однопартийной системы в годы «перестройки» и распад региональных структур КПСС

(на материалах Тюменской области)

Аннотация

В данной статье показано, что в середине 1980-х гг. высшее руководство КПСС инициировало перестройку партийно-государственной системы. Однако в результате роста идеологического плюрализма произошел раскол в партийных рядах, началась дезорганизация местных структур. В условиях кризиса коммунистической идеи к власти пришла политическая оппозиция, что привело к ликвидации однопартийной системы.


Crisis of the Soviet one-party system within "reorganization" and disintegration of regional structures of KPSS

(on materials of the Tyumen area)

Serdyukov Dmitriy

Surgut State University

Abstract

It is shown in this article, that the maximum management of KPSS initiated the reorganization of the party-state system in the middle of 1980th. However as a result of the growth of the ideological pluralism there was a split in party lines, the disorganization of local structures began. The political opposition has come to the authority in conditions of the crisis of the communist idea, that has resulted in the liquidation of the one-party system.


В середине 1980-х гг. в рамках политики «перестройки» высшее руководство КПСС провозгласило курс на реформирование партийно-государственной системы. Однако противоречивые экономические и политические реформы, и нарастающие проблемы в идеологии оказали серьезное влияние на организационное единство партийных структур. Решающую роль в углублении организационного кризиса КПСС сыграло решение о ликвидации партийной монополии на власть. Впервые этот вопрос затрагивался на Февральском (1988 г.) пленуме1. Тогда это предложение вызвало критическое отношение его участников. Тем не менее, к удивлению даже демократически настроенных представителей, это решение было принято на Февральском (1990 г.) пленуме ЦК2. Пленум обратился к III съезду Советов народных депутатов СССР с инициативой изменения 6-й статьи Конституции. В заявлении подчеркивалось, что партия отказывается от государственных властных полномочий и освобождается от несвойственных ей обязанностей3. Такое решение партийного руководства привело не только к дальнейшему ослаблению коммунистической идеологии, но и явилось сильнейшим толчком к ликвидации однопартийной системы и разложению организационного единства КПСС.

Добровольный отказ от властной монополии сказался на единстве партийных организаций в стране. Одним из серьезных проявлений внутрипартийного кризиса в местных организациях являлось сокращение численности ее членов. Еще в начале 1980-х гг. в КПСС наблюдалась устойчивая тенденция роста. В первые годы «перестройки», по разным данным, в компартии состояло 19–21 млн. чел. Однако в результате глобальных преобразований в 1989 г. ее ряды покинуло около 140 тыс. членов. В 1990 г. в условиях ухудшающейся социально-экономической обстановки из партии спешно вышло еще 1800 тыс. чел.4 Процесс массового выхода продолжался вплоть до приостановления деятельности КПСС.

Ситуация в Тюменской области и Ханты-Мансийском автономном округе выглядела идентично общесоюзной. Отражая общие для этого кризисного времени тенденции, к началу «перестройки» выросло количество членов партии. В декабре 1988 г. в областной парторганизации состояло 164 270 коммунистов5. Из них свыше 60 тыс. членов КПСС состояли на учете в Ханты-Мансийской окружной партийной организации. В 1988 году численность коммунистов достигла максимума, после чего ряды КПСС начали сокращаться. В начале 1991 г. в Тюменской области числилось уже 111 тыс. членов, а в Ханты-Мансийском автономном округе в рядах партии оставалось 41 тыс. чел.6 То есть по сравнению с пиковыми показателями 1988 г. региональная парторганизация сократилась на 35%.

Необходимо критически относиться к приведенным цифрам и учитывать то, что эти количественные данные отражают лишь официальную информацию. Партийные документы в основном фиксировали только случаи демонстративного или открытого выхода из рядов КПСС. Реальные цифры были намного выше.

К середине 1990 г. в областной партийной организации сложилась критическая финансовая ситуация. Так, на XXII Тюменской областной партконференции, состоявшейся 25–26 апреля 1990 г., ревизионная комиссия обкома КПСС приводила данные о том, что областная партийная организация дотации из бюджета КПСС не получала с 1981 г. и все расходы осуществляла за счет своих доходов. Сумма расходов составила 16,7 млн. рублей. Из них на содержание первичных парторганизаций было израсходовано 3,7 млн., на деятельность окружкомов, горкомов и райкомов КПСС – 9,3 млн. (49%), на деятельность обкома – 1,2 млн.7 Дефицит областного партийного бюджета в 1990 г. составил 2,5 млн. руб. В ХМАО в 1990 г. дефицит в партийной кассе составил 2,6 млн. руб.8

Часть бюджета партийных организаций формировалась за счет членских взносов. Однако и в этом вопросе наблюдались явные проблемы. В результате проведения ревизий были вскрыты случаи нарушения финансовой дисциплины. В 1988 г. более 6 тыс. коммунистов Югры пытались скрыть свой заработок и таким образом недоплатить в партийную кассу 57 тыс. руб.9 Недоплата взносов была установлена в 19 парторганизациях.10 На 1 апреля 1990 г. число задолжников составило 5 742 чел., или 9,6% от окружного состава11. Более того, ревизии постоянно обнаруживали факты присвоения денежных средств. Так, секретарями первичных парторганизаций Березово, Радужного и Нефтеюганска было присвоено 1 244 руб. членских партийных взносов12.

Нежелание уплачивать взносы объяснялось традиционной фразой: «Не знаю, куда идут мои взносы»13. Требуя расширения самостоятельности, 39 партийных организаций ХМАО решили полностью не сдавать партийные взносы на текущий счет Тюменского обкома, а оставлять у себя на счетах в сбербанках с последующим использованием на месте. Такие партийные организации, как Сургутское предприятие пассажирского автотранспорта и «Востокбурвод», приняли решение оставлять в своем распоряжении 100% взносов, объединение «Варьеганнефтегаз» – 70%, партком Кондинского лесокомбината – 75%, Березовский авиаотряд – 70%, Пионерский леспромхоз и Советский ЛДП – по 50%, 9 организаций Ханты-Мансийска и 6 организаций Нижневартовска – по 50% 14.

Отдельной проблемой в системном кризисе КПСС выделялся вопрос кадровой политики. Еще в 1987 г. отдел организационно-партийной работы обкома КПСС отмечал, что «отбор нового пополнения ведется без учета реальных потребностей в партийных силах, степени подготовленности вступающих». Горкомы, райкомы КПСС больше внимания уделяли количественной стороне приема в партию и упускали из виду качественный состав вступавших. Практически все решения о приеме в кандидаты в члены КПСС в парткомах утверждались безотказно. В 1985 г. в целом по областной парторганизации было отказано в приеме в кандидаты только 0,3%. Но впоследствии 10,3% кандидатов не выдержали проверки и не были приняты в члены КПСС. Например, в Упоровской районной, Новоуренгойской, Ноябрьской, Нижневартовской городских парторганизациях число непринятых в члены партии было еще выше и составляло от 13 до 17% 15.

Более того, обычной практикой стали факты, когда организационные отделы горкомов, райко­мов КПСС устанавливали для партийных организаций разнарядки: «трех рабочих – одного служащего», «трех комсомольцев – одного беспартийного». Подобный статистический подход привел к неразборчивому, поспешному приему людей, порой недостаточно подготовленных и проверенных с точки зрения идеологической стерильности.

В годы «перестройки» одной из волнующих стала тема материального положения партноменклатуры. Общественное мнение возмущали корпоративные, недемократические методы распределения материальных благ. В частности то, что вопрос о повышении заработной платы партийных чиновников публично не обсуждался. Так, в газете «Ленинская правда» В. Рублев возмущался тем, что с 1 октября 1989 г. в партийном аппарате была повышена зарплата, но в повестке пленума ЦК КПСС такого вопроса не значилось. Очевидным было то, что этот вопрос решался в узком кругу лиц16. Не являлось секретом наличие в горкомах КПСС практики спецраспределения дефицитных продуктовых и промышленных товаров, льготных путевок в элитные санатории и пансионаты. Подобные факты становились достоянием гласности и негативно влияли на идеологическую и организационную целостность региональной партийной организации.

В последние годы «перестройки» партийная номенклатура становилась все более пассивной и постепенно утрачивала интерес к партийной работе. Так, 27 из 94 членов Ханты-Мансийского окружкома вместо шести заседаний пленумов посетили лишь одно или два17. Или, например, в августе 1990 г. первый секретарь Урайского горкома партии Н.М. Добрынин позволил себе уйти в отпуск, не поставив в известность ни окружком, ни обком КПСС, тогда как в горкоме две остальные должности секретарей оставались вакантными. Жизнь в горкоме практически замерла18. Немалая часть секретарей парторганизаций и коммунистов были подвержены ликвидаторским настроениям и были готовы свернуть свою деятельность. Все это сопровождалось выходом из партии секретарей первичных и цеховых парторганизаций, советских и хозяйственных руководителей. Так, только за 1990 г. В Тюменской области более 200 депутатов различного уровня вышли из рядов КПСС19.

Необходимо отметить, что беспомощность и апатия в работе местных парторганизаций возникла не сразу. Это был результат многолетней порочной практики ожидания указаний сверху. В конце 1988 г. высшее руководство партии прорабатывало варианты по реорганизации отделов ЦК КПСС. Фактически это привело к значительному сокращению аппарата. У многих работников горкомов, райкомов КПСС, находившихся в подобных условиях, значительно снизилась эффективность работы.

Начиная с 1989 г. тенденция уменьшения партаппарата распространилась на местные организации. Практически во всех горкомах, райкомах КПСС численность аппарата сократилась на 40–50%, и отдельные аппараты стали по существу неработоспособными. К середине 1990 г. в аппарате Березовского райкома КПСС осталось 6 работников, Кондинского – 7, Урайского горкома – 8, Нижневартовского – 12. В целом по округу из 260 должностей ответст­венных работников аппарата было замещено 150 20.

Кадровая чехарда процветала во всех партийных организациях округа и области. Так, например, очень тревожная ситуация наблюдалась в Лангепасском горкоме КПСС. После ухода с должности первого секретаря А.И. Григорьева в марте 1990 г. на пленуме горкома коммунисты А.П. Ванчиков, О.В. Пузанов, Ю.А. Жуков, будучи кандидатами на эту должность, решительно отказались от такой ответственной работы21. Приемником был избран Ю.К. Шафраник. Но спустя 23 дня под предлогом того, что трудовые коллективы «Лангепаснефтегаза», где Ю.К. Шафраник являлся генеральным директором, стали возражать против его избрания первым секретарем горкома КПСС, он отказался от этой «почетной» обязанности. Однако сразу воспользовался предложением тех же трудовых коллективов и был избран председателем Тюменского областного Совета народных депутатов. Очевидно, что критика партийных структур стала приносить своеобразные плоды22.

Необходимо отметить, что лозунг «Вся власть Советам!» партийными руководителями региона был воспринят буквально. В последние годы «перестройки» сознательно делался акцент на скорейшую передачу большинства властных полномочий Советам народных депутатов. С одной стороны, партийная элита понимала, что сосредоточение всех представительских, исполнительных и координирующих функций в руках одной партии выглядело архаично. С другой стороны, многие бывшие «местные вожди» с большим упорством пытались сохранить себя в системе властных структур. Так, в результате явного организационного кризиса в Ханты-Мансийском окружкоме в 1990 г. с должности первого секретаря ушел на работу председателем окружного Совета народных депутатов В.А. Чурилов23. До этого с должности второго секретаря окружкома перешел на работу председателем окружного исполкома Советов народных депутатов А.В. Филипенко24. Теперь значительное число коммунистов стали уходить из парткомов и стремились получить депутатский мандат. Так, почти 250 кандидатов от КПСС баллотировались на выборах 1990 г. в окружной Совет25.

В 1990 г. вновь избранный партийный лидер А.А. Рыбалов получил в наследство абсолютно дезорганизованную парторганизацию26. Так, на втором этапе работы XXXI Ханты-Мансийской окружной партконференции в декабре 1990 г. были подведены неутешительные итоги. За период со дня проведения первого этапа конференции в мае 1990 г. из КПСС вышел 51 делегат, 45 отказались приехать и подали заявления о снятии делегатских полномочий. Из числа оставшихся делегатов отсутствовало 54 человека. Из 215 делегатов зарегистрировались только 161 человек27.

Серьезный раскол в руководстве областной организации произошел из-за разоблачительного письма М. Метакова, опубликованного во всех местных газетах в начале 1990 г.28 В нем автор обвинил руководство обкома КПСС в авторитаризме и консерватизме. Потеряв надежду на восстановление своего авторитета и доброго имени, на заседании пленума Тюменского обкома КПСС в январе 1990 г. Г.П. Богомяков попросил освободить его от обязанностей первого секретаря обкома и других партийных обязанностей в связи с уходом на пенсию. В целях скорейшей стабилизации внутрипартийной обстановки пленум удовлетворил эту просьбу. Вместе с Г.П. Богомяковым нашел формальный повод для самоустранения от партийной работы и второй секретарь обкома Г.М. Голощапов. Он уведомил пленум о переходе на руководящую работу за рубеж в Иракскую народную республику. Напоследок пожелал всем «успехов»29.

После того как бывшие секретари отошли от партийных дел, новый лидер (В.С. Чертищев) возложил ответственность за кризисную обстановку в области на старую партийную элиту30. Выявляя причины кризиса, секретарь обкома В.В. Китаев утверждал, что в работе бюро обкома не хватало открытости и гласности. Это отрицательно повлияло на авторитет обкома. Взятый пораженческий тон в процессе дебатов свелся к мнению о необходимости отставки всего состава бюро обкома КПСС. Некоторые делегаты утверждали, что подобным способом за несколько месяцев до отчетно-выборной конференции руководство обкома пытается уйти от ответственности31. Таким образом, сложившееся деструктивное настроение пленума способствовало полному угасанию инициативы партийцев.

В условиях структурной «перестройки» негативное влияние на ситуацию в местных парторганизациях оказали сепаратистские решения руководства Компартии РСФСР. Парткомы вынуждены были заниматься выполнением надуманной бумажной работой. Так, в январе 1991 г., в соответствии с решением учредительного съезда Компартии РСФСР, все организации КПСС на территории республики структурно оказались в Компартии РСФСР. Следовательно, в их наименованиях теперь должны были отразиться реквизиты с символикой РСФСР. В связи с этим, необходимо было внести изменения в названия печатных органов, вывесок, учетно-контрольную докумен­тацию, печати и штампы партийных комитетов32.

Серьезным негативным фактором являлось противостояние союзного и республиканского центров. В целом, бюро Тюменского обкома КПСС не разделяло сепаратистских позиций Б.Н. Ельцина. В частности, осуждались его призывы не подписывать союзный договор, так как обком считал, что такая позиция создает угрозу распада Союза ССР33. Члены обкома считали, что слишком большие партийные ресурсы, время, деньги и кадры были брошены на организацию референдума по сохранению СССР34.

Сильное негативное влияние на организационную целостность КПСС оказало введение поста Президента РСФСР. Силами областного и окружного комитетов КПСС, партактивом первичных парторганизаций был проведен комплекс агитационных мероприятий за кандидатуру, поддерживаемую КПСС, – Н.И. Рыжкова. Были организованы беседы в коллективах, распространены листовки и агитплакаты35. Однако отсутствие единой позиции в партийных организациях не позволило должным образом организовать выборную кампанию. Например, решение Советского райкома КПСС о поддержке в ходе выборов кандидатур Н.И. Рыжова и В.В. Бакатина было обсуждено лишь в 13 парторганизациях из 59. Всего 6 из них поддержали это решение. В результате в районе убедительную победу одержал Б.Н. Ельцин, набрав 74,4% голосов избирателей, принявших участие в голосовании, что являлось одним из самых высоких показателей в области. Для сравнения, по Ханты-Мансийскому избирательному округу № 66 за Б.Н. Ельцина проголосовало 68,7%, а по республике – около 58,0%36. Состоявшиеся 12 июня 1991 г. выборы Президента РСФСР создали новую общественно-политическую ситуацию в республике. Лидерам партии необходимо было признать, что реально в результате выборов компартия РСФСР оказалась в оппозиции.

Последний решающий удар по единству областной парторганизации нанесли события августа 1991 г. 20 августа бюро Тюменского обкома КПСС направило телеграммы в ЦК КПСС и Г.И. Янаеву с требованием обнародовать исчерпывающую инфор­мацию о месте пребывания и состоянии здоровья Президента СССР, Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева. Вместо этого из секретариата ЦК КПСС на имя первого секретаря обкома поступила телеграмма без подписи с предложением оказать поддержку ГКЧП. Однако первый секретарь обкома КПСС В.С. Чертищев принял решение не доводить эту теле­грамму до членов бюро обкома и секретарей партийных комитетов, расценив ее как провокацию. По областному радио, телевидению и в печати бюро обкома призывало коммунистов области действовать строго в рамках конституций СССР и РСФСР37. 23 августа бюро Ханты-Мансийского окружкома КПСС заявило, что партийные организации округа не принимали никаких решений, которые можно было истолковать как требование неконституционного смещения Президента СССР.

Устранение ГКЧП и ликвидация КПСС окружным руководством были восприняты излишне оптимистично. Недавно избранный Председатель Совета народных депутатов ХМАО В.А. Чурилов после завершения этих событий произнес слово «Победа!». Такая реакция умудренного опытом аппаратчика может показаться странной. Трудно представить, что человек, работавший многие десятилетия на ответственных партийных постах, не догадывался о том, что это не победа, а гибель КПСС. По этому поводу заведующий домом политпросвещения окружкома КПСС А.К. Мишунин упоминал слова В.И. Ленина, который пророчески заявлял, что большевикам ничего не грозит, никто их с политической арены не уберет и не уничтожит, они могут сделать это только сами. Не удивителен был вывод А.К. Мишунина, он сказал: «Мы понимаем, что хороним сами себя»38.

Ответ на вопрос о причинах подобной реакции кроется в той атмосфере, которая господствовала в среде партийных работников. Так, например, В.А. Чурилов, предчувствуя эти события, подчеркивал неизбежность крушения КПСС. По его словам, еще в 1989 г. в Москве проводилась деловая игра, на которой присутствовали работники ЦК КПСС и Московского горкома партии. В ходе этой деловой игры был сделан вывод: КПСС распадется на шесть платформ39. Таким образом, можно сделать вывод о том, что партийное руководство в центре и на местах было готово к распаду КПСС. Поэтому в партийных организациях Тюменской области и округов царила обстановка пассивного ожидания и отстраненного бездействия.

После упразднения ГКЧП Президент Б.Н. Ельцин приостановил деятельность КПСС на территории РСФСР, а в ноябре 1991 г. она была запрещена. На местах ликвидация партийных организаций проходила спокойно. Так, в воскресенье 25 авгу­ста кабинеты Ханты-Мансийского окружкома были опечатаны. В понедельник комиссия их вскрыла и осмотрела. От А.А. Рыбалова потребовали выдать все документы, касающиеся ГКЧП, но отдавать было нечего: никаких секретных ди­ректив окружком не получал. Без видимого сопротивления прекратили свою деятельность практически все партийные организации региона.


Таким образом, в середине 1980-х гг. высшее руководство КПСС инициировало перестройку партийно-государственной системы. Однако в результате роста идеологического плюрализма и признания оппозиции произошел раскол в партийных рядах, началась дезорганизация местных структур, ускорился процесс выхода из КПСС ее лидеров и рядовых коммунистов. В условиях кризиса коммунистической идеи к власти пришла политическая оппозиция, что привело к ликвидации однопартийной системы.


1 Горбачев М.С. Жизнь и реформы. М., 1995. Т. 1. С. 440.

2 Собчак А.А. Хождение во власть. М., 1991. С. 134.

3 Материалы Пленума ЦК КПСС. М., 1990. С. 376-377.

4 Оников Л.А. КПСС: анатомия распада. М., 1996. С. 3, 149.

5 Государственный архив социально-политической истории Тюменской области (далее: ГАСПИТО). 124. Оп. 248. Д. 1. Л. 15.

6 Там же. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2795. Л. 16.

7 Там же. Ф. 124. Оп. 254. Д. 1. Л. 25.

8 Там же. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2846. Л. 35-36.

9 Там же. Д. 2766. Л. 33.

10 Там же. Ф. 96. Оп. 64. Д. 13. Л. 29.

11 Там же. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2823. Л. 24.

12 Там же. Д. 2766. Л. 31.

13 Ганьковский Ю. Вернуть доверие народа // Ленинская правда. 1990. 10 февраля. С. 2.

14 ГАСПИТО. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2823. Л. 23.

15 Там же. Ф. 124. Оп. 254. Д. 43. Л. 14.

16 Рублев В. У кого деньги парии? // Ленинская правда. 1989. 16 декабря. С. 2.

17 ГАСПИТО. Ф. 2044. Оп. 31. Д. 1. Л. 32.

18 Там же. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2827. Л. 56.

19 Там же. Ф. 124. Оп. 257. Д. 10. Л. 6.

20 Там же. Ф. 113. Оп. 51. Д. 37. Л. 60.

21 Звезда Лангепаса. 1991. 9 апреля. С. 1.

22 Там же. 1990. 13 ноября. С. 1.

23 ГАСПИТО. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2827. Л. 42.

24 Там же. Д. 2795. Л. 17.


25 Там же. Д. 2827. Л. 3.

26 Там же. Д. 2795. Л. 19.

27 Там же. Д. 2827. Л. 1-2, 11.

28 Ленинская правда. 1990. 9 января. С. 1.

29 ГАСПИТО. Ф. 124. Оп. 254. Д. 9. Л. 9.

30 Там же. Ф. 93. Оп. 87. Д. 56. Л. 19.

31 Там же. Ф. 124. Оп. 254. Д. 9. Л. 10-11, 58.

32 Там же. Оп. 257. Д. 10. Л. 3.

33 Там же.

34 Там же. Ф. 107. Оп. 1. Д. 2848. Л. 56.

35 Там же. Ф. 116. Оп. 1. Д. 1342. Л. 11.

36 Там же. Ф. 2049. Оп. 32. Д. 48. Л. 2-3.

37 Там же. Ф. 124. Оп. 157. Д. 31. Л. 2-3.

38 Там же. Ф. 1259. Оп. 61. Д. 39. Л. 26.

39 Чурилов В.А. В театре манекенов // Новости Югры. 1991. 23 ноября. С. 3.