uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 ... 16 17
Александр ИВАЩЕНКО


СВЕТЛЕЙШИЙ КНЯЗЬ ПОТЁМКИН-ТАВРИЧЕСКИЙ


Пьеса в 2-х частях


с прологом и эпилогом


г. Новороссийск


2011 г.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ – императрица Всероссийская, урождённая София-Фридерика-Августа (Фике) - принцесса Ангальт-Цербстская.

ОРЛОВ Григорий Григорьевич – участник государственного переворота 26 июня 1762 года, фаворит Екатерины, граф, светлейший князь, победитель чумы в Москве в 1771 году и прочая, прочая, прочая.

АЛЕХАН (Орлов Алексей Григорьевич) – участник государственного переворота 26 июня 1762 года, брат фаворита Екатерины, граф, будущий герой Чесмы.

ВОЛКОВ Фёдор Григорьевич – участник государственного переворота 26 июня 1762 года, первый русский актёр, завсегдатай гвардейских вечеринок, товарищ и собутыльник братьев Орловых.

ПОТЁМКИН Григорий Александрович – участник государственного переворота 26 июня 1762 года, будущий фаворит Екатерины, граф, светлейший князь Священной Римской империи, светлейший князь Таврический, генерал-губернатор Новороссии, генерал-фельдмаршал, президент Военной коллегии, герой Очакова, основатель Херсона, Севастополя, Симферополя, Николаева, Екатеринослава.

ПАНИН Никита Иванович – участник государственного переворота 26 июня 1762 года, воспитатель цесаревича Павла, вице-канцлер, граф, сторонник прусской ориентации в политике.

ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ Романов – сын Екатерины, великий князь, наследник престола, будущий император Павел Первый, ждёт своего звёздного часа, а тот всё не наступает…

МАРИЯ ФЁДОРОВНА – великая княгиня, супруга Павла Петровича, дама-гренадёр, на голову выше своего благоверного.

БЕЗБОРОДКО Александр Андреевич – статс-секретарь Екатерины по особо важным делам, в будущем камергер двора, граф, канцлер и т.д. и т.п.

ПОПОВ Виктор Степанович – начальник канцелярии Потёмкина, генерал-майор.

БРЮСША - Брюс Прасковья Александровна – графиня, статс-дама, подруга Екатерины.

БРАНИЦКАЯ Александра Васильевна - племянница Потёмкина.

МАКАР – камердинер Потёмкина.

УШАКОВ Фёдор Фёдорович – капитан второго ранга, будущий адмирал, строитель Черноморского флота, победитель турок при Фидониси, Тендре, Калиакрии.

МОРДВИНОВ Николай Семенович – капитан первого ранга, впоследствии адмирал.

ВОЙНОВИЧ Марк Иванович – граф, серб по происхождению, адмирал на русской службе.

ФОН КРАУФТ – барон.

ШУВАЛОВ – казначейский глава.

ЛАКТИОНОВ – порученец из канцелярии светлейшего.

РТИЩЕВ, мичман.


Матросы, солдаты, офицеры, статс-секретари, статс-дамы, фрейлины, вельможи, их жёны, послы, купцы, лакеи, фельд-курьеры, гвардейцы и т.д. и т.п.


1.

ПРОЛОГ.


Год 1786-й. Зимний дворец. Рабочий кабинет Екатерины. Государыня разбирает на столе бумаги. За сценой шум, топот, грохот. Вбегает взъерошенный, маленький, тучненький, лысенький, запыхавшийся БЕЗБОРОДКО. Бросается к графину с водой, дрожащей рукой наливает стакан, судорожно пьёт...

ЕКАТЕРИНА. Что стряслось, Александр Андреевич?.. На вас лица нет... Опять нечто из ряда вон... пожар... наводнение... чума... война с турками...

БЕЗБОРОДКО. Хуже... Говорил я вам, государыня... говорил, что лучше его не распалять... Всё-равно ведь явится и вырвет своё... Так и получается... Уже явился! Чуть не зашиб до смерти... Орёт, ногами топает... всех святых вспоминает... и не святых тоже...

ЕКАТЕРИНА. Кто?

БЕЗБОРОДКО. Их светлость князь Григорий Александрович Потёмкин... Явился... у меня в канцелярии полный погром учинил... Вот-вот у вас будет... Я велел статс-секретарям перехватить его, попытаться урезонить как-то... Но — куда там!..


Шум за сценой, голоса...

ГОЛОС ПОТЁМКИНА. Пшёл вон, гнида! С дороги! Зашибу!.. (Слышен грохот опрокидываемой мебели.)


БЕЗБОРОДКО. А вот и он сам... как говорится, собственной персоной... Мне уйти?

ЕКАТЕРИНА. Нет, останьтесь...


Появляется ПОТЁМКИН, взъерошенный не менее чем Безбородко.


ПОТЁМКИН (потрясая какой-то бумагой). Матушка, ты ли это писала мне? Возможно ли верить сему?.. Не с вражьего ли чего-то голоса писаны были мне сии недобрые строки... Я просил самую малость из необходимейшего... Всего каких-то два мильона из требующихся семи... для преображения края благодатного... всего-то два...

ЕКАТЕРИНА (подчёркнуто сдержанно). Сударь мой! Вы просите невозможного. И всё под честное слово. Обещаете горы золотые, а вот побывавшие в подведомственных вам пределах путешествующие люди — и наши, и из зарубежных государств прибывающие — клятвенно свидетельствуют о полном запустении сих земель. Кому верить более уж и не ведаю. (Пауза.) А не сказками ли ты изволишь потчевать меня, друг мой? (Твёрдо.) Изволь в ближайшие же дни явиться с докладом подробнейшим о делах в Новороссии.

ПОТЁМКИН (в ярости). Кто?! Кто эти люди?! Назови! Собственными руками удавлю подлецов... За ложь! За клевету!

БЕЗБОРОДКО. Ваша светлость! Не забывайтесь, вы с государыней разговаривать изволите...

ПОТЁМКИН. Изыди, Безбородко... (Суёт под нос Безбородко свой огромный кулачище.) Когда старшие разговоры разговаривают, младшие под ногами не путаются... (Екатерине.) Тебе отчёт от меня надобен? Будет тебе мой отчёт. И не в ближайшие дни, а нынче же... (Выбегает, возвращается с ворохом бумаг.) Вот он мой отчёт! Вот! И вот... Читай... Там про всё — до единой копеечки сочтённое... Про всё... Это тебе не досужие россказни всяческих путешествующих людей, а самая настоящая правда! Правда!! (Вдруг пошатнулся, замер, тяжело дыша.)

2.

Пауза.


ЕКАТЕРИНА. Светлейший! Что с тобой... Григорий Александрович!.. Эй, доктора... Позовите доктора...

ПОТЁМКИН (очень тихо). Не надо. Уже прошло. И всё прошло... Как один день... Как одно мгновение... Видно, пора на покой... (Собирает разбросанные на столе бумаги, складывает ровной стопкой. Идёт к выходу, у двери останавливается.) А сколько ведь всего было... И хорошего, и всякого... Неужто не помнишь?

ЕКАТЕРИНА. Помню. Я всё помню, Гриша... всё...


Затемнение


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.


Санкт-Петербург. 26 июня 1762 года. Площадь перед казармами конно-гвардейского полка. Раннее утро. Музыка безмятежного рассвета. И вдруг — резкие барабанные дроби. Сигнал тревоги! И в мгновение площадь заполняется взбунтовавшимися гвардейцами...


Толпа скандирует:

- Долой Петра-изменщика!

- Долой голштинцев!

- Долой немчуру поганую!

- Виват, Екатерина!

- Виват, императрица Екатерина!


На возвышении в глубине сцены появляется группа офицеров-гвардейцев. Это братья ОРЛОВЫ. Молодые, сильные, красивые, в синих русских мундирах, они на руках вносят на помост Екатерину — тоже одетую в мундир офицера гвардии.

Вперёд выходит Григорий ОРЛОВ.


ОРЛОВ. Господа Гвардия! Братья конногвардейцы! Ныне настал наш главный час — сказать и себе и всем: Долой старые порядки! Виват, новая Россия! Виват, наша императрица Екатерина!

КОННОГВАРДЕЙЦЫ. Виват! Виват!


На помост взбегает представитель конногвардейцев — вахмистр ПОТЁМКИН.


ПОТЁМКИН. Господа конногвардейцы! Для присяги на верность императрице Екатерине Алексеевне становись... Раз! Два!..


Толпа тут же преобразовывается в чёткий военный строй. На «раз» - замирают по стойке смирно, на «два» - преклоняют одно колено.

На помосте рядом с Екатериной и её окружением появляется СВЯЩЕННИК.


СВЯЩЕННИК. И да будут благими и долгими годы царствования твоего, названная в честь святой Екатерины... И да будешь ты матерью заботливой нашей, а мы все детьми твоими верными, радеющими о благе Отечества... (Осеняет Екатерину и воинство крестным знамением.) Аминь!

3.

ПОТЁМКИН. Виват, наша императрица Екатерина!

КОННОГВАРДЕЙЦЫ. Виват! Виват!

ПОТЁМКИН. Виват, новая Россия!.

КОННОГВАРДЕЙЦЫ Виват! Виват!


Затемнение.


ОТ АВТОРА (голос по радио). В 1762 году 26 июня в России совершился государственный переворот. Император Пётр III Фёдорович был низложен и на трон взошла его супруга Екатерина II, урождённая ангальт-цербстская принцесса София-Фридерика-Августа. На политическом небосклоне Российской империи взошли новые звёзды – активные участники переворота… И среди других – ещё слабо, ещё неотчётливо затеплилась и звезда двадцатидвухлетнего вахмистра конногвардейского полка Григория Потёмкина.


30 июня 1762 года. Дворцовые апартаменты. Орловы отмечают произошедшее историческое событие своей малой компанией. Хмельные, разудалые, хозяева жизни. Время заполночь. Идёт пьянка. Верховодит за столом Григорий ОРЛОВ.

В соседней комнате появляется ЕКАТЕРИНА. Прислушивается к тому, что происходит за стеной.

А за стеной победители дружно горланят Гвардейскую застольную. Орлов дирижирует, любитель гвардейских застолий актёр Фёдор Волков гремит основную партию, остальные, звеня бокалами, подхватывают в нужных местах:


Виват, друзья! Виват! Виват!

Для гвардии — сам чёрт не брат!

И нет для нас преград...

И нет для нас преград...

Для гвардии — сам чёрт не брат!

Виват! Виват! Виват! Виват!


Поднимем кубки, господа,

В честь наших милых дев!

Поднимем кубки, господа,

В честь наших славных дел!

Поднимем кубки, господа!

Всё остальное ерунда...

Всё остальное ерунда...

Поднимем кубки, господа!


Над нами тыщи гроз гремят...

Нам тыщи бед грозят...

Но гвардия идёт вперёд...

Но гвардия идёт вперёд...

И нам сам чёрт не брат!..

Виват! Виват! Виват! Виват!..


ОРЛОВ (шатающейся, пьяной походкой с бокалом в руке обходит стол). Ну, братья, теперя наше время пришло... Наше! Время Орловых! Всюду своих людей

4.

расставим. Чтоб про всё ведать... Чтоб ничего без нашего интереса не решалось... Теперь мы — и суд, и власть, и опора государства, и судеб вершители... А кои не согласны с сим положением будут, кои противиться вознамерятся, таковых рассуём по дальним углам — Россия большая... А главным смутьянам да охальникам, как исстари велось, камень на шею и в Неву... на дно... чтоб иных не смущали... (Поднимает бокал с вином.) За новые времена, братья! За нас! И... (Чокается с Потёмкиным, Волковым и ещё двумя-тремя гостями.) И за друзей наших первейших!.. Виват, друзья! Виват! Виват!... (Лихо выпивает свой бокал и — вдруг утыкается лицом в стол.)


ВОЛКОВ. Глянь-ко, братцы, а будущий-то наш император — того... почивать ушли... (Смеётся, изображая некую пантомиму.)

АЛЕХАН. Ты, Федька, зубоскаль, но меру знай, подмогни лучше...

ВОЛКОВ. Слушаюсь и повинуюсь, о мой повелитель... (Гримасничая, продолжает свою пантомиму, мешая другим.)

АЛЕХАН. Пшёл вон, лицедей хренов... (Отталкивает Волкова.)


Гвардейцы подхватывают Григория Орлова, переносят на диван.


ПОТЁМКИН. А может, и нам тоже пора... время-то уж крепко заполночь...

АЛЕХАН. Ни в коем разе. Кесарю кесарево, а гвардия продолжает свой победный марш... Гвардии вахмистр Потёмкин!

ПОТЁМКИН. Я...

АЛЕХАН. Тащи ещё вина... Главные гвардейцы России ещё выпить хочут...

ПОТЁМКИН. Слушаюсь, господин главнокомандующий... (Расторопно приносит корзину, доверху наполненную бутылками с вином. Наливает в бокалы.) За что ныне пить будем?

ВОЛКОВ (продолжая ёрничать). А за всё тоже... За новую Россию... За новую государыню... Чтоб ей хорошо было.... И нам при ней не хуже...

АЛЕХАН (схватив Волкова за ухо). Вот морда скоморошья! Ну, никак не может без своих шуточек шутовских... Ох, Федька, дождёшься ты у меня. (Даёт крепкую затрещину. Потом повернувшись к остальным, мощно провозглашает.) Гвардия! Виват, Россия! Виват, Екатерина!..

ВСЕ. Виват, Россия! Виват, Екатерина!.. (Дружно выпивают.)


Входит ЕКАТЕРИНА.


АЛЕХАН. А, венценосная Като! Как спалось, государыня?

ЕКАТЕРИНА. Беспокойно.

АЛЕХАН. Ну, так присоединяйся к нашему весёлому шалашу... Все твои беспокойства, как рукой снимет... Бокал для императрицы...


Волков спешит к императрице, но его опережает Потёмкин, подаёт бокал, наполняет вином.


За государыню нашу!

ВСЕ. За государыню! Виват, Екатерина! Виват!


Все, кроме Екатерины, выпивают.


5.

ЕКАТЕРИНА (подходит к дивану, на котором спит Григорий Орлов, на какой-то миг задерживается возле него, затем, чуть пригубив из бокала, ставит его на стол). Благодарю вас за службу, господа Гвардия! (Направляется к себе.)


Алехан поспешает за ней.


АЛЕХАН. Ты, Катя, ничего не боись... Всё будет хорошо... Ты, главное, нас держись! Нас с братом слушай! Мы, Орловы, отныне раз и навсегда твоя главная опора... Мы тебе дурного не посоветуем... А коли кто воле твоей воспротивиться вдруг вознамерится, ох и горько пожалеет... Ну, а супруга твово бывшего, придурошного, мы вот что решили — нынче же в Ропшу отправить... Подальше от столицы чтоб был... На всякий случай... Вот как только светать станет, так сразу и в путь отправимся...

ЕКАТЕРИНА. Так уж давно светает... (Отдёргивает штору, из окна — яркий свет.)

АЛЕХАН. Вот те на! А мы за дружеской беседой и не заметили... Счас исправимся, государыня... В момент...

ЕКАТЕРИНА. Вы только его по пьяной лавочке дорогой не потеряйте...

АЛЕХАН. А мы Потёмкина с собой прихватим, чтоб он за ним присматривал... Гриня у нас завсегда тверёзый... и исполнительный... (Командует.) Гвардия, подъём! Виват императрице!

ВСЕ. Виват! Виват!

АЛЕХАН. И — в дорогу... шагом марш!..


Затемнение.


В Ропше. Ночь на 7 июля 1762 года. В одном из переходов дворцовых помещений. АЛЕХАН с письмом в руке. К нему подходит ВОЛКОВ.


ВОЛКОВ. Ну, что пишет братец Григорий?

АЛЕХАН. Торопит. И то правда — тянуть с сим делом дале нельзя... Как бы хлопот лишних потом не обобраться... Лазутчики наши сообщают, что в противуположном лагере шевеление началось... Да и голштинцы в любой момент могут какую-нибудь пакость выкинуть... (Зовёт негромко.) Потёмкин!


Входит ПОТЁМКИН.


ПОТЁМКИН. Здесь я.

АЛЕХАН. Гриша, проверь-ка ещё раз караулы. Что-то тревожно мне. На всякий случай удвой их... нет, утрой... нашими пополни. Сдаётся мне, нынешняя ночь неспокойной будет...

ПОТЁМКИН. Слушаюсь. (Уходит.)

АЛЕХАН. А как там их свергнутое императорское величество? Всё изволит потчевать себя бургундским и горланит непотребные песенки?

ВОЛКОВ (как бы изображая Петра Третьего). Напротив. Хнычут, на хвори жалуются. И более пить отказываются...

АЛЕХАН. Ишь, ты... Ну, ничего, мы ему сейчас такое лекарство приуготовим... сразу от всех его хворей чтоб... Пошли. Нечего тянуть боле. Пора...

ВОЛКОВ. Ну, так, может, сделаем это не просто так, буднично, убого, но — красиво, с выдумкой... скажем, в классических традициях греческо-римского погребального карнавала... Например, вот этак...

следующая страница >>