uzluga.ru
добавить свой файл
1

Поддержание правопорядка в Вооруженных Силах, правоохранительных органах, ФПС России как форма обеспечения национальной и пограничной безопасности


Преподаватель кафедры Академии права ФПС России кандидат юридических наук Сидорин В.В.


Следует отметить, что современное состояние коренным образом изменившихся угроз национальной безопасности требует продолжения углубленного научного исследования многочисленных факторов влияния на проблему национальной безопасности Российской Федерации. В том, числе на проблему состояния правопорядка в правоохранительных органах и его влияние на их боеспособность и способность решать специальные задачи по обеспечению национальной безопасности.

Преступность среди должностных лиц, служащих, военнослужащих правоохранительных органов, ее истоки, состояние, тенденции развития и формы влияния на ее сокращение, безусловно, являются частным предметом общего исследования проблем национальной безопасности, безусловно, нуждающимся в исследовании.

В Академии ФПС России, других научных центрах Пограничной службы России, в научных центрах других правоохранительных и военизированных ведомств также исследуются эти проблемы.

Сегодня всем понятна значительная роль морально-психологического обеспечения, которому в большей степени присущ метод убеждения в деле укрепления дисциплины, правопорядка в воинских коллективах, в деле повышения боеспособности войск и органов ПС России. Однако методы убеждения, являясь приоритетными, тем не менее не исключают методы принуждения. из которых наиболее жесткими, но и действенными одновременно являются уголовно-правовые.

Проведенный автором в 2000 г. сравнительный уголовно-правовой анализ военно-уголовных законодательств России, стран СНГ (Беларусь, Казахстан), государств Западной Европы (Германия, Франция) и Америки (США) свидетельствует о некоторых значительных различиях в подходах к оценке преступности среди военнослужащих как в обычных условиях повседневного состояния войск, так и при несении различных видов боевых дежурств, пограничной службы, а также при ведении боевых действий.

По структуре и содержанию разделов «Воинские преступления» УК РФ, Беларуси, Казахстана и Германии достаточно близки.

Одновременно анализ показывает наличие принципиальных различий подходов не только в количественном соотношении норм прямого действия, но и в значительном разграничении степени уголовной ответственности за воинские преступления рассматриваемых государств.

Следует согласиться с мнением Вихрова А.А. (Военно-правовая идеология США. Автореферат на соискание ученой степени доктора юридических наук. СПб. 1996), что основными функциями военно-правовой идеологии США, составляющими основу всего комплекса военного строительства, являются:

- социально-ориентирующая, социально-регулятивная;

- правоохранительная, карательно-принудительная, кумулятивная и прогностическая.

Приведенный список показывает, что американский законодатель определяет правовые и карательные меры в реализации функций при достижении целей военно-правовой идеологии одними из решающих. Ожидается при этом, что карательные меры применяются для поддержания чрезвычайно жесткой дисциплины в армии США как основы высокой боеспособности при решении задач НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Раздел Х кодекса военной юстиции США так и называется «Карательные статьи». Не исключено, что для того, чтобы своим названием подчеркнуть неотвратимость уголовного наказания по воинским преступлениям.

Заслуживает особого внимания современное состояние военно-уголовного закона Франции в части, касающейся расширения составов воинских преступлений, что можно проследить на примере Дезертирства. 3 общих состава (подраздела) дезертирства включают:

  1. дезертирство внутри страны;

  2. дезертирство за границу;

  3. дезертирство с присоединением к банде и подразделяются на 10 составов статей с более чем тридцатью частями.

Приблизительно такой же подход в белорусском законодательстве в отношении самовольной отлучки.

Следует отметить особое внимание Уголовного закона Франции к преступлениям на корабле или самолете. Например, ст. 472 «Пилот военного самолета и командир военного корабля в случае крушения должен покидать судно последним».

К особенностям военно-уголовного законодательства ФРГ несомненно следует отнести наличие раздела «Преступления против других воинских обязанностей, таких как неудовлетворительный служебный контроль, ложное служебное донесение и др».

Можно сделать вывод, что поиск путей совершенствования действующего военно-уголовного законодательства РФ лежит и на путях анализа аналогичных зарубежных законодательств.

Следует отметить также, что когда некоторые члены Государственной Думы ФС РФ возмущенно говорят с государственной трибуны о карательном характере УК РФ, то таким депутатам должно быть указано на безусловный приоритет интересов национальной безопасности в условиях борьбы за выживаемость государства.

Статистика - упрямая вещь. Цифры свидетельствуют, что «За прошлый год (2000 г. – В.С.) в войсках за казарменное хулиганство военнослужащих наказано почти на треть больше… Впервые за три последних года отмечается рост зарегистрированных преступлений. В войсках возросло количество умышленных убийств, хищений оружия и боеприпасов. Нас крайне беспокоит резкое увеличение числа должностных преступлений и случаев рукоприкладства… На сегодняшний день имеется десять дел, в которых проверяется законность действий 13 генералов» 1

Сравнительно-правовой анализ национальных систем современного военно-уголовного законодательства России, Франции и Германии позволяет сделать следующие выводы.

1. Военно-уголовное законодательство представляет собой обособленную в правовой системе практически каждого государства совокупность специальных уголовно-правовых норм, предназначенных для охраны воинского правопорядка от преступных посягательств.

В зависимости от военной доктрины и нормотворческих технологий, принятых в той или иной стране, а также положения армии в политической системе общества, такое обособление в различных странах оформляется по-разному. В ФРГ действует самостоятельный военно-уголовный закон. Во Франции, как и в США, военно-уголовное законодательство представлено в виде раздела (главы) в законодательстве о военной юстиции, в Великобритании – в законодательстве о дисциплине в вооруженных силах. В России военно-уголовное законодательство обособлено в рамках единого источника уголовного права – УК 1966 г. - и является его составной частью.

Опыт зарубежных стран и отечественная история развития военно-уголовного законодательства свидетельствуют о целесообразности регулирования вопросов уголовной ответственности военнослужащих и других субъектов военно-служебных отношений в специальном военно-уголовном правовом акте. Представляется, что в современной России имеются необходимые условия для принятия, к примеру, Закона «Об уголовной ответственности военнослужащих», который в последующем подлежит включению в УК в качестве его самостоятельной, кроме Общей и Особенной, части.

2. Военно-уголовное законодательство, являясь обязательным атрибутом правовых систем современных государств, находится на стыке двух отраслей права - уголовного и военного, поэтому чаще всего именуется военно-уголовным. В отдельных странах военно-уголовное законодательство настолько обособлено от уголовного права, что по существу представляет собой подотрасль права (ФРГ).

Военно-уголовное законодательство проходит этапы становления и развития в соответствии с военно-правовой идеологией и принципами, принятыми в том или ином государстве, а также несет на себе отпечаток принадлежности к соответствующей правовой семье. В связи с этим можно выделить романо-германское (Франция, Германия) и англосаксонское (Великобритания, США) военно-уголовное законодательство.

Становление российского военно-уголовного законодательства и его развитие до октября 1917 года проходило в рамках романо-германской правовой семьи. В советский период оно приобрело черты социалистического права. В постсоветское время отечественное военно-уголовное законодательство формируется как составная часть единого уголовного права страны, переживающей переходный период от социализма к рыночным отношениям.

3. Военно-уголовное законодательство состоит из норм, в которых определены особенности применения к военнослужащим и лицам, приравненным к ним, институтов и норм Общей части уголовного права, а также сформулированы конкретные составы преступлений, в основном воинских (против военной службы).

4. В современном военно-уголовном законодательстве, состоящем главным образом из норм с описанием конкретных составов воинских преступлений, содержится ряд положений, которые можно отнести к Общей части уголовного права. Эти положения в одних странах имеют форму законченной Общей части военно-уголовного закона (ФРГ) или кодекса военной юстиции (Франция), в других – без всякой системы расположены в статьях военно-правовых актов (США, Великобритания), в третьих - изложены в несистематизированном виде в уголовном кодексе (Россия).

Законодательный опыт России и других стран свидетельствует, что оптимальная структура Общей части военно-уголовного законодательства должна содержать, как минимум, нормы, определяющие:

- пределы действия военно-уголовного законодательства в пространстве и по кругу лиц;

- понятие воинского преступления (преступления против военной службы);

- особенности применения к военнослужащим общих видов уголовных наказаний;

- виды специальных воинских наказаний и порядок их применения как в мирное, так и в военное время;

- правовые основания освобождения военнослужащих от уголовной ответственности и наказания.

Анализ системы институтов и норм Общей части военно-уголовного законодательства России в сопоставлении с аналогичным законодательством Франции и Германии указывает на возможность ее дальнейшего совершенствования.

Во-первых, размещение норм Общей части военно-уголовного законодательства в Уголовном кодексе в несистематизированном виде не дает целостного представления об особенностях уголовной ответственности военнослужащих. Представляется, что в условиях, когда в Российской Федерации отсутствует самостоятельный военно-уголовный закон, в Общей части УК следовало бы, по крайней мере, выделить главу «Особенности уголовной ответственности и наказания военнослужащих» по аналогу главы 14 УК «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

Во-вторых, следует определить в законе круг субъектов военно-уголовного законодательства. Помимо военнослужащих и лиц, приравненных к ним, таковыми должны быть признаны:

лица, противодействующие военным органам и отдельным военнослужащим при выполнении ими своих обязанностей;

лица, уклоняющиеся от прохождения военной или альтернативной гражданской службы.

К субъектам военно-уголовного законодательства должны быть отнесены также гражданские лица, наделенные властными полномочиями в отношении военнослужащих.

В-третьих, требует дальнейшего совершенствования система специальных наказаний, применяемых к военнослужащим. Представляется, что наказание в виде ограничения по военной службе в действующее военно-уголовное законодательство включено необоснованно. При применении данного наказания возникает парадоксальная ситуация: государство требует от осужденного военнослужащего добросовестного выполнения служебных обязанностей, лишив его практически всех прав, предусмотренных законодательством о военной службе. Эффективность такой службы не может быть высокой. К тому же закон не предусмотрел возможности замены ограничения по военной службе более строгим видом наказания в случае уклонения от отбывания этого наказания.

5. Особенная часть военно-уголовного законодательства большинства стран предусматривает, как правило, ответственность за следующие деяния:

- преступления против порядка подчиненности (субординации) и соблюдения воинской чести;

- уклонение от воинских обязанностей;

- нарушения специальных правил несения воинской службы;

- преступления против хранения и использования вооружения, военной техники и другого военного имущества;

- воинские должностные преступления;

- преступления, совершаемые в военное время, в условиях чрезвычайного положения, в боевой обстановке в мирное время.

На основании сопоставительного анализа норм Особенной части современного военно-уголовного законодательства мирного времени можно сделать следующие выводы, направленные на совершенствование отдельных норм и в целом системы составов преступлений, сформулированных в гл. 33 УК РФ.

Во-первых, ст. 338 УК дополнить ч. 3, предусмотрев в ней особо квалифицированный состав дезертирства: с бегством за границу; с присоединением к незаконному вооруженному формированию; установить за совершение этих преступлений наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 15 лет.

Во-вторых, минимальный срок уголовно-наказуемого самовольного оставления части или места службы для всех категорий военнослужащих следует установить продолжительностью свыше трех суток. Кроме того, необходимо отказаться от исчисления сроков данного преступления в месяцах. На основании изложенного в ст. 337 УК необходимо внести следующие изменения: в ч. 1 слова «свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву» заменить словами «свыше трех суток, но не более 30 суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту»; ч. 3 - исключить; ч. 4 именовать ч. 3.

В-третьих, одним из наиболее опасных преступлений против военной службы является членовредительство. В связи с этим представляется необоснованной санкция ч. 1 ст. 339 УК РФ, установившая за членовредительство наказания, не связанные с лишением свободы и не влекущие за собой исключение военнослужащего из сферы военно-служебных отношений. Если лицо решилось на причинение вреда своему здоровью ради того, чтобы уклониться, пусть и на какое-то время, от исполнения обязанностей военной службы, дальнейшее его пребывание в вооруженных силах нельзя признать целесообразным. Представляется, что санкцию ч. 1 ст. 339 необходимо изменить, предусмотрев в ней наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет.

В-четвертых, в главе 33 УК следовало бы, учитывая предупредительную роль уголовного закона и опыт других стран, сформулировать состав военного мятежа, под которым следует понимать «открытый отказ от исполнения приказа начальника, сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы, насильственные действия в отношении начальника, совершенные группой лиц в составе более двух военнослужащих».

В-пятых, в ст. 332 УК уголовно-наказуемое неисполнение приказа определяется как «неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам службы». Неисполнение приказа, не повлекшее причинения существенного вреда интересам службы, может быть признано дисциплинарным проступком. Указание в данной статье на такое оценочное понятие, как существенный вред, заметно завышает планку криминализации данного деяния. В других странах любое умышленное неисполнение военнослужащим приказа рассматривается как преступление (США, ФРГ, Франция). Умышленное неисполнение приказа и без существенного вреда должно быть наказуемым, естественно, кроме случаев, если оно в силу малозначительности согласно ч. 2 ст. 14 УК не представляет общественной опасности. В свете изложенного целесообразно из ч. 1 ст. 332 УК РФ слова «причинившее существенный вред интересам службы» исключить.

В-шестых, в современном российском военно-уголовном законодательстве, в отличие от зарубежного опыта и впервые за многолетнюю историю его развития, отсутствуют составы воинских должностных преступлений. Нарушения воинскими должностными лицами специальных правил, регулирующих их деятельность, могут причинить существенный вред различным составляющим боевой готовности. Специфический характер общественной опасности воинских должностных преступлений, обусловленный особенностями военно-служебных отношений, должен быть учтен в специальных нормах, в которых следует предусмотреть ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий и умышленное бездействие по службе, а также халатность.

В-седьмых, в главе 33 УК отсутствует состав такого ранее известного состава воинского преступления, как разглашение военной тайны или утраты документов, содержащих военную тайну. В общеуголовных нормах предусмотрена ответственность за нарушение правил обращения только со сведениями в военной области, составляющими государственную тайну (ст. 283 и 284 УК). Характер общественной опасности разглашения сведений военного характера, не составляющих государственную тайну, позволяет в главу 33 УК включить статью, предусматривающую уголовную ответственность за разглашение военнослужащими военной тайны.

В-восьмых, в зарубежных странах, в отличие от России, в систему военно-уголовного законодательства входит, как правило, состав хищения военного имущества, в том числе вооружения и военной техники. Между тем, когда хищение оружия, боеприпасов и предметов военной техники совершают военнослужащие, создается не только реальная угроза общественной безопасности и причиняется вред собственности, но, прежде всего, причиняется вред военной безопасности государства. Именно поэтому хищение военнослужащими принадлежащих военной организации огнестрельного оружия, боевых припасов или предметов военной техники подлежит включению в систему преступлений против военной службы.

6. Действующий УК необходимо дополнить также составами преступлений, посягающими на безопасность ведения войсками боевых действий в военное время, в боевой обстановке в условиях мирного времени, а также при введении чрезвычайного положения. Дифференциацию ответственности следует осуществлять с помощью таких квалифицирующих признаков, как совершение деяния «в боевой обстановке», «на поле боя», «в районе боевых действий», «в условиях чрезвычайного положения», содержание которых должно быть законодательно закреплено. При введении в государстве военного положения должны действовать уголовно-правовые нормы военного времени. Во всех других случаях – нормы права, действующие в мирное время, но в условиях ведения боевых действий.

Реализация сформулированных выше предложений послужила бы снижению порога преступности в войсках, а с другой стороны способствовала повышению качества решения служебно-боевых задач. Сегодня уровень преступности среди военнослужащих остается недопустимо высоким.

Как отмечалось в Решении Коллегии Федеральной пограничной службы от 23.10.2000г. «…В структуре преступности значительную часть составляют воинские преступления (нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, нарушение правил обращения с оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами и др.). Большую социальную опасность представляют нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, лежащие в основе многих тяжких происшествий. В структуре общеуголовных преступлений отмечается рост тяжких преступлений, возросло число убийств, корыстных присвоений, растрат и злоупотреблений служебным положением, взяточничество, хулиганство.

В противоправную деятельность все чаще вовлекаются офицеры, прапорщики (мичманы) и военнослужащие, проходящие службу по контракту на должностях солдат (матросов), сержантов (старшин). Наиболее часто ими совершаются корыстные, должностные, насильственные, а также связанные с незаконным оборотом оружия и боеприпасов преступления.

Большое количество военнослужащих погибло и травмировано в результате противоправных действий...». Понятно, что решение коллегии предусматривает ряд конкретных организационных и предупредительно - профилактических мер, направленных на повышение эффективности правоприменительной практики командирами всех степеней, на снижение уровня преступности в войсках и органах ПС России.

Наряду с этим конкретным вкладом научного потенциала ПС России в борьбу за снижение уровня преступности в войсках следует считать дальнейшею проработку научно обоснованных предложений по совершенствованию нормативной базы борьбы с преступностью. Это касается и предложений по изменению и дополнению действующих норм военно-уголовного законодательства, и совершенствованию ведомственной нормативной базы.

Таким образом, следует сделать вывод о наличии прямой взаимозависимости между уровнем преступности среди военнослужащих ПС России и степенью защищенности интересов России в области ее пограничной безопасности.

Также следует вывод о целесообразности дальнейшего изучения фактора влияния порога преступности среди военнослужащих ПС России на уровень пограничной безопасности РФ в целом.

1 Интервью Главного военного прокурора РФ генерал-лейтенанта юстиции М.Кислицина «Пятна на мундире» «АиФ» № 4. (1057). Январь 2001. - С.14.