uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 3

В. В. АКУЛЕНКО

О „ЛОЖНЫХ ДРУЗЬЯХ ПЕРЕВОДЧИКА"

§ 1. В современном языкознании все более широкое распространение получает синхронно-сопоставительный метод. Зародившись еще в XIX веке, он приобретает все большую популярность прежде всего среди лингвистов женевской и пражской школ, в советском языко­знании, во Франции, США и в других странах начиная с 30-х годов XX в. и, главным образом, в последние десятилетия. Роль сопоста­вительного изучения (англ, contrastive study или comparative descriptive study, чешек, konfrontacn't stadium и т. д.) языков особенно возрастает, в частности, в связи с широкими возможностями приложения его выводов в таких областях, как общий и машинный перевод, обучение иностранным языкам и др. Данное направление лингвистических исследований стимулируется и его связями с другими важными тео­ретическими проблемами языкознания, включая вопросы двуязычия и многоязычия и языковых контактов.

Синхронно-сопоставительный метод направлен на установление совпадений и различий в языковых структурах, рассматриваемых с позиций не развития, а функционирования, то есть в плане синхро­нии, причем сопоставляться могут языки, относящиеся к любым язы­ковым семьям и любым историческим периодам. Фактически внимание исследователей привлекают почти исключительно новые языки в связи с прикладными задачами. Сопоставление, проводимое отдельно для каждого уровня языковой структуры, может опираться на описатель­ную или структуральную методику. Но в любом случае конечной целью его обычно является установление возможностей преобразо­вания языковых систем в процессе перевода или установление степени близости отдельных элементов и целых систем в изучаемом втором и родном языках как основы при подготовке учебных материалов для преподавания иностранного языка.

§ 2. В частности, слова любых двух синхронически сопоставляе­мых языков с точки зрения их предметно-логической отнесенности могут находиться в отношениях либо эквивалентности (чаще — отно­сительной, в пределах специальных областей лексики — также абсо­лютной), либо безэквивалентности. Учитывая, кроме того, соотноше­ние звуковой (или графической) стороны эквивалентных слов и соот­ношение их синтагматических, речевых характеристик, можно далее разграничить синхронические межъязыковые категории абсолютной и относительной синонимии, омонимии и паронимии. Роль межъязы­ковых синонимов играют слова обоих языков, полностью или частично

371

совпадающие по значению и употреблению (и, соответственно, являю­щиеся эквивалентами при переводе). Межъязыковыми омонимами можно назвать слова обоих языков, сходные до степени отождествле­ния по звуковой (или графической) форме, но имеющие разные зна­чения. Наконец, к межъязыковым паронимам следует отнести слова сопоставляемых языков, не вполне сходные по форме, но могущие вызвать у большего или меньшего числа лиц ложные ассоциации и отождествляться друг с другом, несмотря на фактическое расхо­ждение их значений. В свою очередь межъязыковые синонимы можно ' разделить на внешне сходные (до степени отождествления в процессах соприкосновения и сопоставления языков) и внешне различные. Без­эквивалентная лексика, как правило, имеет специфическую внешнюю форму, хотя и здесь возможны случаи межъязыковой омонимии и па-ронимии.

В практике переводческой и лексикографической работы, а также преподавания иностранных языков особые трудности представляют межъязыковые относительные синонимы сходного вида, а также межъ­языковые омонимы и паронимы. Все эти семантически несколько разнородные случаи объединяет то практическое обстоятельство, что слова, ассоциируемые и отождествляемые (благодаря сходству в пла­не выражения) в двух языках, в плане содержания или по упо­треблению не полностью соответствуют или даже полностью не соот­ветствуют друг другу. Именно поэтому слова такого типа получили во французском языкознании название faux amis du traducteur„ложных друзей переводчика".1) Данный термин, закрепившийся щ французской, а отсюда и в русской лингвистической терминологии, имеет то преимущество перед параллельно употребляемыми немецким и английским описательными оборотами (irrefuhrende Fremdworter, misleading words of foreign origin), что он может быть отнесен к любым словам соответствующего типа, не сводя их к более частному случаю — иностранным словам, выступающим в данной роли. Совершенно не-точным представляется наименование данной категории слов только „межъязычными о.юнимами", изредка встречающееся в литературе. Наконец, менее удачно и предложенное лингвистами Мичиганской школы название deceptive cognates2) („обманывающие когнаты"), тан как термин „когната" традиционно ассоциируется в языкознании с общим происхождением слов в родственных языках, в то время кан рассматриваемая группа слов определяется чисто синхронически, независимо от их происхождения.

Принципиально следует различать „ложные друзья переводчика", в устной и письменной формах речи. Это требование обязательно в случае сопоставления языков с совершенно различными письменно­стями или, напротив, в случае языков с общей письменностью, но фонематически несходной лексикой. Для русского и английского языков с их сходными видами письма, находящимися в .закономерных соответствиях, данное разграничение фактически может не прово­диться, хотя степень, до которой сопоставляемые лексемы отождест­вляются двуязычными лицами, и здесь оказывается несколько различ-

*) М. Koessler, J. Derocquigny. Les faux-amis ou les trahisons du vocabulaire anglais; conseils aux traducteurs. Paris, 1928 (5-eme ed., Paris, 1961).

2) R. L a d o. Linguistics across Cultures (Applied Linguistics for Language Teachers). Ann Arbor, 1958, стр. 83.

ной в каждой из форм речи, а в определенных случаях отождествление разноязычных слов вообще имеет место только в одной из форм речи (например, русск. гейзер и англ, geyser ['gi:za] „газовая колонка для ванны" сходны только в написании).

§ 3. Исторически „ложные друзья переводчика" являются резуль­татом взаимовлияний языков, в ограниченном числе случаев могут возникать в результате случайных совпадений, а в родственных, осо­бенно близкородственных, языках основываются на родственных словах, восходящих к общим прототипам в языке-основе. Их общее количество и роль каждого из возможных источников в их образовании оказываются различными для каждой конкретной пары языков, опре­деляясь генетическими и историческими связями языков.

В английском и русском языках слова этого рода в подавляющем большинстве случаев представляют собой прямые или опосредство­ванные заимствования из общего третьего источника (часто это интер­национальная г) или псевдоинтернациональная 2) лексика или парал­лельные производные от таких заимствований. Значительно меньше представлены результаты собственно англо-русских языковых кон­тактов: слова английского происхождения в русском языке и русского происхождения в английском, хотя среди заимствованных слов этой группы иногда наблюдаются существенные расхождения со словами-образцами, затрудняющие носителям языка-источника понимание, казалось бы, „своего" слова в другом языке.

§ 4. С первого взгляда может показаться, что „ложные друзья пере­водчика" способны вводить, в заблуждение только людей, начинающих изучение языка и плохо владеющих им. В действительности, как отме­чают исследователи этой лексической категории 3), дело обстоит на­оборот: основная масса „ложных друзей" (за исключением немногих, наиболее наглядных случаев, преимущественно относящихся к омо­нимии) оказывается опасной именно для лиц, уверенно и практически удовлетворительно пользующихся языком, хотя и не достигающих степени адекватного несмешанного двуязычия и поэтому допускающих ложные отождествления отдельных элементов систем иностранного и родного языков. Так возникают многочисленные семантические кальки и случаи нарушений лексической сочетаемости или стилисти­ческого согласования не только в процессах пользования иностранной речью, но и при переводах на родной язык и даже в оригинальном словоупотреблении в родном языке.

При этом нельзя считать, что любые ошибки этого рода свидетель­ствуют о недостаточном владении чужим языком или о небрежности

*) См. В. В. А к у л е н к о, Существует ли интернациональная лексика? „Вопросы языкознания", 1961, № 3, стр. 60—68.

2) Псевдоинтернационализмы (т. е. межъязыковые омонимы ряда языков, ведущие при переводе к полному нарушению смысла) пред­ставляют собой частный случай „ложных друзей переводчика", кото­рые включают, кроме того, иные сходные слова сопоставляемых язы­ков, вызывающие любого порядка трудности при переводе: полное или частичное нарушение смысла высказывания, нарушение лекси­ческой сочетаемости или стилистического согласования слов в выска­зывании.

3) J. Derocquigny, Autres mots anglais perfides, Paris, 1931, стр. X—XI.

373

говорящего, тогда как совершенное владение языком специалист (преподавателя, переводчика) гарантирует его от ошибок. Ка признается в современной теоретической лингвистике, владение втп! рым языком в большинстве случаев не бывает вполне безукоризне ным, а равно свободное абсолютно правильное параллельное исполь зование двух языков является лишь теоретически допустимой абстрак" цией. г) Отсюда следует, что подавляющее большинство людей, знаю­щих языки, может, хотя и в очень различной степени, допускать ошибки в словоупотреблении и переводе. Основными источниками таких ошибок являются отношения сходства или кажущейся идентичности (similarity and near-identity) материала обоих языков по звучанию или по функ­ции. В частности, в области лексики именно „ложные друзья пере" водчика" не только особенно часто дезориентируют массового .пере­водчика", но порой могут вводить в заблуждение и специалиста-филолога (в том числе лексикографа, переводчика-профессионала преподавателя), что, в случае исключительности таких фактов, не дает оснований относить его к лицам, недостаточно знающим язык в целом.

Ограничимся единичными иллюстрациями ошибочных переводов с английского языка на русский, проникающих в художественную и научную литературу и периодическую печать. Так, ammunition „заряды, боеприпасы" нередко передается как „амуниция", что в рус­ском языке значит „снаряжение военнослужащего (кроме оружия и одежды)", несмотря на полную неуместность данного русского слова в контексте, относящемся к жизни Робинзона Крузо на необитаемом острове или к торговой деятельности лавочки огнестрельного оружия, обслуживающей американских пионеров-поселенцев (см. Д. Дефо, • Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, т. I, "Acade-mia", At.—Л., 1934, стр. 442; Дж. Шульц, Ошибка Одинокого Бизона и другие повести, Госиздат Карельской АССР, Петрозаводск, 1961, стр. 111, 118). Expert „специалист" часто переводится как эксперт в контекстах, где речь идет просто об инженере или враче, не имею­щих никакого отношения к экспертизам (Г. Уэллс, Избранное, т. I, Гослитиздат, М., 1958, стр. 567; О. Пинто, Охотник за шпионами, Воениздат, М., 1959, стр. 142 и мн. др.). Читатель с недоумением узнает о крайней бедности семьи английского ректора, не подозревая, что в подлиннике речь идет не о руководителе университета, а о приход­ском священнике — англ, rector (Дж. Голсуорси, „Беглая", Собрание сочинений в 16 томах, т. 14, изд. „Правда", М., 1962, стр. 344). Заме­чание об установленном режиме, порядке работы (routine), сделанное героем рассказа Р. Бредбери, космонавтом по профессии, с целью погасить интерес сына к космическим полетам, превращается в пере­воде в приписывание этим полетам консерватизма и косности:

„ — Скажи, как там, в космосе?

...Полминуты отец стоял молча, подыскивая ответ, потом пожал плечами.

1) См. A. Martinet, Diffusion of Languages and Structural Linguistics, "Romance Philology", VI (1952), No 1, стр. 7; E. H a u -gen, The Norwegian Language in America, vol. 1, Philadelphia, 1953, стр. 8; M. A. K. H a 1 1 i d а у, А. М а с I n t о s h, P. S t r e v e n s, The Linguistic Sciences and Language Teaching, London, 1964, стр. /о

и др.

— Там... это лучше всего самого лучшего в жизни. — Он осекся. — Да нет, ничего особенного. Рутина. Тебе бы не понравилось". (Фанта­стика Рея Бредбери, изд. „Знание", М., 1964, стр. 183).

Аналогичные случаи широко наблюдаются в языке прессы. В пере­водах с английского и в корреспонденциях из стран английского языка нередки такие кальки, вызванные к жизни „ложными друзьями пере­водчика", как вагон — о конном дилижансе, англ, waggon („Правда" за 13 сентября 1964 г., стр. 6), ассистент профессора из англ, assistant professor, т. е. „доцент" („Литературная газета" за 21 января 1965 г., стр. 4) и др. Особенно показательны случаи такого словоупотребления в оригинальных текстах авторов, часто работающих с английской литературой, например: „И как бы ни резервировало (резервировать „оставлять про запас" — ср. англ, reserve „оговаривать" — В. А.) ныне английское правительство свое отношение к „смешанным силам", очевидно, что оно благословило их создание..." („Правда" за 29 декабря 1964 г., стр. 3).

Влияние „ложных друзей переводчика" в переводах научных или деловых текстов нередко ведет к серьезным недоразумениям. Напри­мер, русский редактор книги английского историка А. Робертсона "The Origins of Christianity", указывая, что „неточное или слишком широкое употребление.., терминов может привести к методологи­ческим, а значит, по существу, и к фактическим ошибкам", ставит в вину автору неправильное употребление слова и понятия революция, используемого в книге применительно к возникновению городов на Среднем Востоке, к радикальной религиозной реформе Эхнатона в Египте и к политическому перевороту в древнем Израиле (см. вводную статью проф. С. И. Ковалева к кн.: А. Робертсон, Происхождение христианства, Изд. иностр. лит., М., 1956). Между тем, замечания редактора должны быть адресованы не автору, а переводчику, который систематически переводил английское слово revolution во всех его свое­образных значениях (см. ниже, § 8) русским словом революция.

§ 5. С точки зрения теории языковых контактов в калькировании под влиянием „ложных друзей переводчика" можно видеть частный случай интерференции, переустройства моделей, т. е. отклонения от структуры или нормы данного языка под влиянием образцов второго языка, — отклонения, имеющего вначале временный характер, но могущего повлечь за собой и перестройку структурно более органи­зованных областей данного языка.1) Потенциальные направления такого переустройства под влиянием активного соприкосновения языков можно заранее предвидеть, имея синхронно-сопоставительные описа­ния языков, в частности, описания „ложных друзей переводчика" для конкретных пар языков.

Некоторые случаи „ложных друзей переводчика", представленных в настоящем словаре, фактически уже легли в основу не случайных, речевых, а постоянных языковых интерференции. Впрочем, ввиду нормативного характера словаря такие новые значения, не признан­ные еще в толковых словарях соответствующих языков, здесь не фик­сируются. Примерами могут служить русские слова типа администра­ция, альтернатива, практически, которые приобрели новые значения под влиянием своих английских аналогов. В частности, на пути к при­обретению нового значения находится слово администрация (ср. англ.-амер. administration „правительство"), которое систематически

*) Ср. U, Weinreich. Languages in Contact. New York, 1953, стр. 1.

употребляется в печати в значении „правительство" применительно к США и некоторым другим странам (см., например, „Правду" За 12 августа 1964 г., стр. 4, за 30 ноября 1964 г., стр. 4, за 28 ян­варя 1965 г., стр. 3 и т. д.). Слово

следующая страница >>