uzluga.ru
добавить свой файл
1
Отчет по мероприятию,

посвящённому Дню памяти жертв политических репрессий.


18 октября в школе прошло внеклассное мероприятие по истории «Народная память - надёжный хранитель», посвящённое Дню памяти жертв политических репрессий. В мероприятии приняли активное участие учащиеся 8-9 классов. На мероприятии звучали стихотворения, рассказы учителя и учащихся о страшных годах репрессий в советское время.


Народная память — надежный хранитель. Внеклассное мероприятие по истории « К Дню памяти жертв политических репрессий"

f:\documents and settings\школа\рабочий стол\dsc06254.jpg

Цели мероприятия:


1. Формирование нравственной культуры учащихся, уважительного отношения к исторической памяти своего народа.

2. Воспитание ответственности, потребности личного участия в мероприятиях, посвященных празднованию памятных дат.


Ученик:

В несметном нашем богатстве
Слова драгоценные есть:
Отечество,
Верность
Братство…
А есть еще
Совесть
Честь
Ах если бы все понимали,
Что это не просто слова,
Каких бы мы бед избежали!
И это не просто слова.

Учитель: Вот уже несколько лет 30 октября в нашей стране отмечается совсем не праздничная дата – день памяти жертв политических репрессий.

Россия вспоминает тех, кто погиб в годы сталинского террора и тех, кто уже после смерти Сталина прошел советские лагеря. День памяти жертв политических репрессий страна официально отмечает уже почти двадцать лет — с 1991 года.

Эта трагическая страница первой половины ХХ века так или иначе затронула почти половину населения СССР. Пик репрессий пришелся на годы Большого террора, развязанного Сталиным против собственного народа в 1937-1938 годах. Однако трагедия началась значительно раньше — почти сразу после революции 1917 года.

Уже в 1918 году были расстреляны несколько тысяч священников, в 1921 году большевики так же расправилась с матросами — участниками Кронштадтского мятежа, потом — конце 20-х-начале 30-х годов настала очередь крестьян. Было раскулачено более одного миллиона крестьянских хозяйств, около 5 млн "кулаков" высланы на спецпоселения. Накануне войны, которую потом назовут Великой Отечественной, из армии было "вычищено" 45 проц командного состава. После войны в лагеря попали тысячи репатриированных граждан и военных, прошедших вражеский плен.

Точная цифра репрессированных, пожалуй, до сих пор не известна. По данным общества "Мемориал", только в 1937-1938 гг было расстреляно более 40 тыс. человек.

Реабилитация жертв политических репрессий началась в СССР в 1954 году. Потом этот процесс был приостановлен и возобновился лишь в период начатой Михаилом Горбачевым "перестройки".

Традиция отмечать День памяти родилась в среде правозащитников и части интеллигенции в 70-годы прошлого века, после того, как власти жестоко расправились с узниками Мордовских лагерей, начавших голодовку 30 октября 1974 года. Официальной памятной датой, этот день стал только в 1991 году, когда уже в новой России был принят Закон "О реабилитации жертв политических репрессий".

Страшное время пережил наш народ, и навряд ли можно оставаться равнодушным всем нам к трагическим страницам своей истории. Нельзя потому что “кто живет без печали и гнева, тот не любит Отчизны своей”. Судьба людей была поистине героической и одновременно трагической. Для вас, молодого поколения, неправдоподобно звучат сегодня такие понятия, как расстрелы по разнарядкам, геноцид народов. Но все это было! И не дай Бог чтобы повторилось все то, отчего мы уходим все дальше и дальше.

Песня Б. Окуджавы “Пока земля еще вертится” на фоне этой музыки звучат слова

Учитель: Сегодня мы говорим об этом вслух, не стесняясь, не боясь. А ведь было время, когда наши бабушки и дедушки, отцы и матери боялись говорить, что кто-то из родных был “врагом народа”, что многие оказались здесь на Уватской земле, не по своей воле, а были сосланы в Сибирь как спецпереселенцы, а по другому – раскулаченные.

Правда, Правда, не плачь от бессилья,
Пред машиной земной не сробей.
Распахни свои мудрые крылья,
В ипостаси последней своей.

Предъяви электронному веку
Свой бессмертный терновый венец.
Послужи на земле человеку –
Твое время пришло наконец.

Спецпереселенцы! Кто они? Классовые враги или жертвы системы? Сколько их было? Какова их судьба? В одной из публикаций утверждается, что: “по официальным данным за два года было сорвано с родных мест около миллиона хозяйств. А это значит, как минимум 4 миллиона человек.

Как дурной полузабытый сон уходят давно минувшие 30-е годы, но в памяти людей, переживших это время, они не забылись. Перед нами горькие исповеди жертв политических репрессий.


Ершов Д.ученик 9 класса. Из воспоминаний Зои Варнаевны Захаровой:

“Морозным февральским днем 1930 г. В дом отца Денисова Варнавы Михайловича в д. Северо-Дубровное Армизонского района, вошло трое из местных властей с сообщением о раскулачивании и ссылке на север. Отца дома не было. Мать Устинью Николаевну с четырьмя детьми сразу выселили из дома – ночевали в бане, а наутро в запряженных санях, под конвоем ссыльные выехали из деревни. Никого не пустили попрощаться. Соседи плакали, глядя на жалкие подводы. Высылали две семьи, чьи дома были получше и хозяйство справное, хотя работников они не держали.

Так добрались до д. Поварово Уватского района, где остановились. Маму с нами, детьми, поселили в д. Ахман, где нас нашел отец. Ссыльным предписывалось ехать в пос. Черпия, в лес. Отец объяснил коменданту, что нет решения на его ссылку и его семьи. Комендант Рапейко Осип Абрамович вынул наган и, брызгая слюной, матерился в ответ.

Так семья приехала в лес. Жили в землянках. Голодали. Отец строил комендатуру, правление колхоза “Новая жизнь”, школу, пожарную, баню, клуб и типовые двухквартирные жилые дома. Простудился, надорвался. Умер в 48 лет. мама похоронила и младшего сына. Она работала на раскорчевке леса вместе со старшей дочерью.

Нам учиться в ближних школах не разрешали, т.к. школу построили немного позже. Ходили пешком в школу колхозной молодежи, в поселок ссыльных Екимовку.

… брат в 1941 году остался под Москвой навеки 19-летним, когда сибирские полки стеной встали и не пустили немцев в столицу.

Муж сестры Грани – Дернов Ипполит Степанович – воевал под Сталинградом, вернулся с одним глазом. Он с женой не дожили до пенсионного возраста. Мы с сестрой Евдокией стали педагогами – Отличниками народного образования.

Мои дети не знают ужасов ссылки внуки не верят, что за нами устроили погоню, когда мы после 7-ми классов пошли учиться в 8 класс в Уват.

В школе мы были пионерами, комсомольцами, но в биографии стояла 58-я статья УК, и наши трудовые заслуги оставались в тени. Меня, завуча Уватской школы, перевели в учителя, чтобы освободить место жене председателя райисполкома Ю.И. Аржиловского. Только в 1993 году, получив справку о реабилитации, с облегчением вздохнула.

Увы, жизнь не всегда меняется в лучшую сторону. Нет богатого, цветущего как сад поселка Черпия, все оставили его сразу, при малейшей возможности выехать. Обширные поля заросли бурьяном, подлеском…

Навсегда остались в памяти голоса ушедших, им я посвящаю свои стихи.

Голубева А. ученица 9 класса, читает стихотворение:

Мы – жертвы репрессий.
Вы, кажется, так называете нас.
И, судя по прессе,
Мрак минул, и пробил положенный час.
\С пакетов молчанья осыпался коей –
И хрустнул на ваших зубах!
Да только не стало, не стало светлей
В несчитанных наших гробах.
Когда спозаранку стучали к нам в дверь,
Вонзая в рассвет голоса,
Мы вместо прощанья шептали: “Не верь!”,
Целуя родные глаза.
И капли в следы нам вколачивал дождь,
И тлели распятия рам!
И щурился в спины нам бдительный вождь
С портретов по красным углам.

Но в лагерных дебрях и в камерной мгле
Мы гнали сомнений мираж
И верили свято, что нет на земле
Судьи справедливей, чем наш.
Но не докричаться – кричи не кричи.
Не выжить – молчи не молчи.
И, бросив щиты, обнажили мечи
Улыбчивые палачи.

Лучиною тлела надежда в груди,
Но вновь успевала сгорать.
И черной звездою плыла впереди
Свобода по имени Смерть.

У вас на земле – новостроек леса,
У вас – перестройки роса,
У ваших вождей молодые глаза,
И ветер летит в паруса.
С пакетов молчанья осыпался клей –
И хрустнул на ваших зубах!
Да только не стало, не стало светлей
В несчитанных наших гробах…

Зарубин А. ученик 8 класса:

Те руки, что своею волей
Ни разогнуть, ни сжать в кулак:
Отдельных не было мозолей
Сплошная.
Подлинно кулак!
И не иначе, с тем расчетом
Горбел годами над землей,
Кропил своим бессильным потом,
Смыкал над ней зарю с зарей.
И от себя еще добавлю
Что, может в час беды самой
Его мужицкое тщеславье,
О, как взыграло, Боже мой!
И в тех краях, где виснул иней
С барачных стен и потолка,
Он, может, полон был гордыни,
Что вдруг сошел за кулака.
Ошибка вышла? Не скажите,
Себе внушал он самому, -
Уж если этак, значит житель.
Хозяин, значит, потому.
А может быть в тоске великой
Он покидал свой дом и двор
И отвергал слепой и дикий,
Для круглой цифры приговор.
И в скопе конского вагона,
Что вез куда-то за Урал
Держался гордо, отчужденно
От тех, чью долю разделял.

Учитель: За тысячу километров переселялись не только взрослый люд, но и дети, старики, инвалиды. Днем и ночью шли переполненные “раскулаченные” железнодорожные эшелоны, одна за другой плыли по рекам баржи, все дороги были забиты повозками и толпами людей. Они уже были лишены всех гражданских прав и для них придумали название “спецпереселенцы”. Стояли крик и плач, когда погружали на баржи и буксирные пароходы. Стучали по ночам в дома и давали 2 часа на сборы для отправки на спецпоселение. Люди в одночасье лишались всего, что было нажито.

Я был свидетелем всего,
Что Родину мою сгубило.
Я был и в мире оттого
Одной печалью больше было.

Исполняется песня “Ой, то не вечер”

Власти на местах были не готовы к такому наплыву ссыльных. Поток несчастных и обездоленных продолжал нарастать, а жизнь вместе с местным населением переселенцам постоянно не разрешалось, чтобы не допустить “вредных кулацких настроений”.

Стихотворение читает Голубева А. ученица 9 класса:

Мы жили крестьянским хозяйством,
Трудясь от зари до зари,
Умели мы многое делать –
Уральцы, мордва, волгари.

Но год наступил переломный,
И нас стали в тюрьмы сажать,
А жен и детей малолетних
Семьей кулаков обзывать.

Вины за собой мы не знаем,
Нам каяться было бы грех,
Но все ж про судьбу нашу злую
Расскажем же кто-то для всех…

Но разве сломить нашу силу
Рукою неверной судьбы?
Покамест не слягу в могилу,
С судьбой не закончу борьбы.

Учитель: В глухих таежных местах, в стороне от населенных пунктов отвадились места для жительства. Вначале люди ютились в землянках и палатках, норах на берегах рек, валили лес, корчевали пни, строили для себя жилье.

А может быть и по другому
Решил мужик судьбу свою.
Коль нет путей обратных к дому,
Не пропадем в любом краю.

Так возникло множество деревень в глухих сибирских лесах Уватского района.

На территории Красноярского сельского Совета по течению реки Носки были основаны: Екимовка, Большой и Малый Нарыс, Софроновка, Пнинск, Голодное, Шелчинск, Встречное. Горнослинкинского сельского Совета: Ербаш, Беляйка. На территории Алымского сельского Совета по течению реки Алымка было основано шесть поселков: Малиновка, Черпия, Пихтовое, Кулунгач, Красноярск и Кулунья. И это еще не весь перечень спецпоселков появившихся в те страшные годы.

Число могил на кладбищах нередко превышало количество живущих: умирали от голода, холода, тяжелого физического труда. А еда? Ели березовую кору, сушили, толкли, потом добавляли лебеду и пекли коржики, . . . доведенные до отчаяния – ели собак.

Не обошел спецпереселенцев и 1937 год. К липкой уличке “спецпереселенец” добавилось еще одна “дети врагов народа”.

Уводили тебя на рассвете.
За тобой, как на выносе шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла.
На губах твоих холод иконки.
Смертный пот на челе… не забыть!
Буду я, как стрелецкие жёнки,
Под кремлёвскими башнями выть.

Одно из самых черных пятен в истории нашей – массовые репрессии.

На страх матерям и невестам,
Предвестьем их бед и невзгод,
Ходил по ночным подъездам
Тридцать седьмой год.

Людей забирали среди ночи. Куда? Никто не знал куда! За что? Никто не знал за что!

Забирали отцов, матерей. Многим давали сроки, а многих расстреливали без суда и следствия в течение 3-х дней, недели, месяца.

Уводили человека, и след его терялся. Как будто и не было его совсем. Никто из родных не знал ни о приговоре, ни о месте захоронения.

“Хранить вечно” и “Совершенно секретно”. Эти две надписи стояли на следственных делах репрессированных. Эти дела держали до недавнего времени за семью печатями и замками, как государственную тайну.

О чем историк умолчал стыдливо,

Минувшее не вычерпав до дна,
О том на полках старого архива
Помалкивая, помнят письмена.
Бумажная, безжалостная память,
Не ведая ни страха, ни стыда,
Немало тайн сумела заарканить
В недавние и давние года.
Но народная память - самый надежный хранитель.

f:\documents and settings\школа\рабочий стол\dsc06257.jpg

Людей арестовывали за связь с контрреволюционными бандами, за принадлежность к троцкистско-бухаринским организациям. Знали ли наши деды, прадеды, что это такое, я не уверена. Трудно представить состояние и мысли людей, когда их ставили к стенке.

Отдельная страница истории страны “Наказанные народы”. Немцы Поволжья, калмыки, ингуши, балкарцы, крымские татары и другие народы в период с 1941-1944 гг. изгонялись с родных мест в 24 часа. Человечество не знало такого великого переселения. Целые народы обвинялись в “Поголовном сотрудничестве с врагом”. Но кого же было обвинять, если в начале войны все мужское население ушло на фронт? Гнев государства обрушился на детей, женщин, и стариков – они составляли более половины выселенных.


Зарубин А.ученик 8 класса читает стихотворение:

Ложка, кружка и одеяло.
Только это в открытке стояло.
Не хочу, на вокзал не пойду.
С одеялом, ложкой и кружкой.
Эти вещи вещают беду
И грозят большой заварушкой.
Наведу им тень на плетень.
Не пойду. – Так сказала в тот день
В октябре сорок первого года
Дочь какого-то шваба иль гота
В просторечии немка: она
Подлежала тогда выселению.
Все немецкое население
Выселялось. Что делать, война.
Поначалу все же собрав
Одеяло, ложку и кружку,
Оросив слезами подушку,
Все возможности перебрав:
Не пойду, с немецким упрямством,
Пусть меня волокут с тягачом!
Никуда! Никогда! Нипочем!
Между тем надежно упрятан
В клубе дыма
Казанский вокзал
Как насос высасывал лишних
Из Москвы и окраин ближних,
Потому что кто-то сказал,
Потому что кто-то велел.
Это все исполнялось прытко
И у каждого немца белел
Желтоватый квадрат открытки.
А в открытке три слова стояло:
Ложка, кружка и одеяло.

Учитель “Народ не бывает плохим”. Так в свое время сказал писатель Симонов. Репрессированные народы не озлобились в ссылке и в лагерях. Они помогали фронту, собирали деньги на постройку танков и самолетов, тайно убегали на фронт под чужой фамилией и получали ордена как самозванцы, - мнимые Волковы, Петровы и Ивановы.

Только в 1955 году “наказанным” народам вернули паспорта, разрешили свободно передвигаться по стране. Слушая воспоминания прошедших сталинские лагеря и трудармию, проникаешься уважением к этим людям, выдержавшим и пережившим то время.

Репрессирован… Реабилитирован…

Какая человеческая трагедия стоит между этими словами! Человеческая трагедия длиною в жизнь. Сегодня настало время покаяния. В нашем районе более 170 человек получили документы о реабилитации, но для многих правда еще не восторжествовала. Но верится, что и для них это время наступит, потому что, говоря словами поэта “недосказанное жжет”.

Звучит стихотворение Любови Копаневой в исполнении Смирнова Л.. Ученика 8 класса:

Приказ распять – распят.
Убить – убит.
С клеймом врага гонению подвержен.
Не верь, мой брат,
Ты нами не забыт.
И сердце о тебе болит как прежде.
Свинцовый дождь – убийца не спеша
И хладнокровно делал свое дело.
Но слышите? Бессмертная душа
Божественною песнею взлетела.
Она коснулась крыльями меня
В ночи средь глухоты и безнадежья.
Простить?
Здесь Бог судья.
Забыть?
А вот забыть об этом невозможно.

Стихотворение “Светлая память борцам за свободу” в исполнении Голубевой А.. ученицы 9 класса:

Зори всходят и заходят,
Жизнь меняется сполна.
Только вы, отцы и деды,
Не вернетесь никогда.

Чем измерить то страданье?
Как утешить эту боль?
Неизвестность, расставанья
Унесли у нас покой.

И за что такая кара?
В чем была у вас вина?
И в застенках, умирая,
Вы не дрогнули тогда!

Ну, а мы, потомки ваши,
Будем помнить вас всегда!
И Россия – мать родная –
Не забудет никогда.

В разработке мероприятия использовались стихи поэтессы Любови Копанёвой.


f:\documents and settings\школа\рабочий стол\dsc06256.jpg