uzluga.ru
добавить свой файл
1 2
Развитие капитализма в России: экологический аспект1


Н.Н.Клюев


Россия унаследовала ресурсоемкую экономику с перекошенной в сторону тяжелой индустрии структурой, определяющий высокий антропогенный пресс на природу. В целом экологический облик страны определяли: доминирование энерго- и материалопроизводящих природоемких отраслей хозяйства, неразвитость ресурсосберегающих технологий, сырьевая ориентация экспорта, "остаточный" принцип финансирования экологических программ.

C 1992 г. в России происходит крупномасштабная социальная трансформация, которая существенно изменила хозяйственный облик страны, что, естественно, отразилось и на экологической сфере. Власти новой России не смогли (да и не пытались) переломить негативные тенденции в природопользовании. Более того, экологические проблемы обострились в результате повышения вероятности аварий и нарушений природоохранных норм из-за растущей социальной напряженности, снижения дисциплины, ослабления контроля; продолжающегося износа фондов; агрессивности молодого предпринимательства, потребительского отношения к природе в ходе "первоначального накопления капитала"; отсутствия средств на охрану среды из-за экономического коллапса.

В отличие от условий централизованной плановой экономики, в период вторичного становления капитализма в России территориальная организация природопользования формируется объективными (стихийными, хаотичными) процессами, природно-хозяйственные структуры функционируют и развиваются принципиально по-другому. В настоящей статье рассматриваются новейшие тенденции в отечественном природопользовании и его территориальной организации, связанные с формированием постсоветской политэкономической «машины». Обсуждаются также возможности перехода региональных хозяйств на путь инновационного, информационного, экологически безопасного развития.

1. Основные тенденции

Главная тенденция современного природопользования: темпы снижения производства намного опережают темпы сокращения его «давления» на природную среду. Если за 1990-е годы валовый внутренний продукт снизился на 39,6%, продукция промышленности – на 50,9%, то выбросы в атмосферу от автотранспорта – на 42, водопотребление –на 26,6, сброс загрязненных сточных вод – на 25,6%2. Показатели, характеризующие природоохранную деятельность, также заметно ухудшились.

Прогрессирует экологическая деградация хозяйственной структуры. В ней заметно увеличилась роль природоемких отраслей и уменьшилась доля экологически более приемлемых производств. Стремительно сокращается высокотехнологичное, трудо- и наукоемкое машиностроение, определяющее технический прогресс, в т.ч. и в экологической сфере.

В промышленности России доля экологически «агрессивных» отраслей – электроэнергетики, топливной промышленности, черной и цветной металлургии, химической и нефтехимической промышленности – выросла за 1990-2001 гг. с 30,2 до 53,3%. «Утяжеление» промышленной структуры произошло во всех регионах страны, кроме Самарской обл. Наибольший прирост «агрессивных» отраслей (более 50%) наблюдался в Сахалинской, Читинской, Астраханской обл.

Выявлена ожидаемая корреляционная зависимость спада промышленного производства от доли в промышленности регионов экологически агрессивных отраслей - рис.1.

Указанная зависимость в решающей степени формируется «правильным» расположением на осях графика большинства сибирских и северо-европейских регионов (доминирование базовых отраслей и невысокий спад), а также Москвы, Московской обл. и Петербурга (невысокие доли «агрессивных» отраслей и сильный производственный спад). В то же время эту зависимость нарушают регионы с преобладанием обрабатывающей индустрии «верхних» этажей – Ульяновская, Самарская, Ленинградская и Белгородская обл., где спад производства меньше среднероссийского. Постсоветская эколого-хозяйственная динамика этих областей может характеризоваться как относительно прогрессивная. Это не экологически благополучные и не «чистые» регионы, они – «лучшие среди худших» по рассматриваемому эколого-экономическому критерию.

Коэффициент корреляции между индексом промышленного производства и долей в регионе экологически агрессивных отраслей уменьшился с +0,5 (за период 1990-1998 гг.) до +0,3 (1990-2001 гг.). Это объясняется тем, что с 1999 г. промышленный рост в регионах с преобладанием обрабатывающей индустрии обгонял рост в ресурсных регионах. Однако обрабатывающая индустрия росла преимущественно на прежней, технически отсталой и экологически несовершенной производственной базе.

Растут удельные энерго-, материало-, природоемкость производства. За 1990-е годы энергоемкость валового внутреннего продукта возросла на 20%, его водоемкость – на 22, а удельный сброс загрязненных сточных вод – на 33%. При таких показателях не приходится говорить о внедрении в новой России ресурсосберегающих технологий.

Динамика внешнеэкономических связей носит антиэкологический характер. На товары сырьевой категории приходится 75% всего российского экспорта. На экспорт направляется все большая часть добываемого сырья (св. 40% нефти, 33% газа, почти все добываемые калийные соли и апатитовые концентраты), а также продукции экологически вредных перерабатывающих отраслей – металлургии (вывозится 60% продукции черной металлургии, 70-90% производимых алюминия, меди, олова, цинка, никеля), химической промышленности (40% аммиака, 50% синтетического каучука, почти 80% минеральных удобрений).

Далеко не все экспортные потоки из России находят отражение в официальной статистике. По оценкам, 1/5 российского экспорта нефти и нефтепродуктов носит контрабандный характер. К этому следует добавить незаконный рыбный промысел и нелегальный вывоз из России рыбы, в т.ч. осетровых, морепродуктов, леса, лечебных трав и другого фармакологического сырья, ценных видов флоры и фауны, в т.ч. редких, исчезающих и охраняемых.

В процессе вывоза природных ресурсов из страны, по сути, экспортируется и ассимиляционный потенциал природных ландшафтов – их способность противостоять хозяйственным воздействиям. Наращивание "экспорта" отечественных ландшафтов нельзя считать "рациональным" включением в международное разделение труда.

Одна из самых неблагоприятных тенденций современной экономической динамики - сильное падение объемов капиталовложений, опережающее по темпам производственный спад. Отечественные изрядно изношенные основные фонды, «дряхлеющая» в ходе реформ инфраструктура – источник роста числа техногенных аварий, в т.ч. с серьезными экологическими последствиями. Если обновление основных фондов будет происходить теми же темпами, не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать: чрезвычайные ситуации станут элементом «нормального функционирования» российской экономики.

Экономический кризис привел к резкому уменьшению лесозаготовок. Рубки леса главного пользования в 1990 г. составляли 1810 тыс. га, в 1999 г. – 706 тыс. га, а в 1998 г. – даже 573 тыс. га. Двух-трех кратное сокращение лесозаготовок сохранило от вырубки большие массивы российских лесов. Но этому сопутствуют экономические и социальные потери: сокращение рабочих мест, как правило, в районах, где наблюдается их острый дефицит и др. Кроме того, с экологических позиций России гораздо выгоднее развивать базирующуюся на возобновляемых ресурсах лесную промышленность, а не природоемкую и высокоотходную добывающую индустрию.

В основных районах лесодобычи темпы снижения заготовок древесины выше, чем в прочих районах страны. Дальние лесосеки забрасываются, лесозаготовки концентрируются вблизи транспортных магистралей. Соответственно, благоприятные экологические последствия сокращения лесозаготовок сказались в основном в удаленных лесах, которые и без того были мало нарушенными. В лесодефицитных районах, где леса сильно нарушены, наблюдается рост рубок.

Охрана окружающей среды - чрезвычайно наукоемкий вид деятельности. В наши дни именно научно-технический потенциал определяет возможность парировать самые разные вызовы национальной безопасности, включая экологические угрозы. Между тем Россию ежегодно покидают 25-30 тыс. научных работников, большей частью молодых и перспективных - создателей и носителей научных знаний и высоких технологий. Намного выше поток «внутренней» миграции ученых – в коммерческие и другие далекие от науки сферы. Доля расходов на науку в бюджете РФ неуклонно снижается. Разрушение научно-технологического потенциала страны - это не только потеря собственных экологических разработок, но и потеря способности понимать - что вообще происходит в мире, насколько велики глобальные угрозы.

2. Трансформация сельскохозяйственного природопользования

За 1990-2003 гг. посевные площади сельскохозяйственных культур в стране сократились на 38,2 млн. га, что составляет треть всех посевных площадей 1990 г. (это больше, чем площадь поднятой когда-то в целины) (рассчитано по:/Российский стат. ежегодник, 2004/). Это – в целом экологически позитивный процесс, особенно в степных и лесостепных, безусловно «перераспаханных», районах страны, но «стихийное» течение снижает его потенциальную экономическую и природоохранную эффективность. Во-первых, вывод из оборота сельскохозяйственных площадей происходит на периферии регионов и сопровождается интенсификацией землепользования в городах, пригородах и селах, т.е. как раз там, где нагрузки и ранее были превышены. Так, в г.Курске (в административной черте города) уровень внесения удобрений с 1990 г. по 1999 г. возрос в 3 раза при среднем по Курской области уменьшении их внесения в 7 раз.

Во-вторых, выводимые из сельскохозяйственного оборота земли необходимо «устраивать». Они могут и должны выполнять другие социально-экономические и экологические функции – естественных кормовых угодий, рекреационные, охраняемых территорий. Пока же неиспользуемые агроценозы покрываются зарослями сорной растительности и выступают рассадниками вредителей и болезней сельскохозяйственных культур. Так, летом 1999 г. 30 российских регионов пострадало от нашествия саранчи, которое захлестнуло Саратовскую обл., Алтайский край и другие регионы вдоль границы с Казахстаном, где находится огромный массив заброшенных сельскохозяйственных земель. Действенной мерой по борьбе с саранчой является перепахивание мест кладок ее личинок, чего не делалось на этих обширных пустошах много лет. Необходимо стимулировать восстановительные процессы на заброшенной пашне в степных ландшафтах, в частности, вносить семенной материал из природных экосистем, в противном случае сукцессия останавливается на сорно-бурьянистой стадии /Тишков, 2003/.

В-третьих, выбытие земель из оборота должно сопровождаться повышением эффективности использования и улучшением экологического состояния сохраняющихся агроценозов, чего отнюдь не наблюдается. Только за 1990-96 гг. площадь кислых почв увеличилась на 14%, почв с низким содержанием гумуса – на 5% /Гос. (нац.) докл. ...,1996/.

Наконец, хотя, возможно, это самое главное, широкомасштабное запустение сельскохозяйственных земель наряду с депопуляцией сельской местности представляет реальную угрозу для формировавшихся столетиями сельских культурных ландшафтов России, являющихся её национальным достоянием.

Максимальное относительное сокращение посевных площадей отмечается в периферийных районах экстремального земледелия: в Мурманской обл., на Чукотке, в Магаданской, Астраханской обл. и др. Но не эти регионы определяют продовольственную безопасность страны. Важнее показатель абсолютных величин вывода из оборота пахотных земель. Наибольшие потери посевных площадей – в южных степных регионах страны, многие из которых (Ростовская, Саратовская, Оренбургская обл., Алтайский край) выступают «житницами» страны.

Уменьшение нагрузки на природу произошло и в связи с сильным уменьшением поголовья сельскохозяйственных животных. В 1990-2003 гг. сократилось поголовье: крупного рогатого скота – в 2,3 раза, свиней – в 2,4, овец и коз – в 3,4 раза. По поголовью свиней нынешняя Россия соответствует своему уровню 1954 г. Современное (2003 г.) поголовье крупного рогатого скота составляет лишь 75% от поголовья 1916 г., а овец и коз сто лет назад в России было почти втрое больше. Благодаря этому снизились нагрузки на пастбищные ландшафты. Это особенно важно для подверженных опустыниванию регионов – Калмыкии, Астраханской, Ростовской обл., Дагестана, Алтайского края, Тывы. (Перевыпас, как известно, ведет к уплотнению почв, ухудшению их воднофизических свойств, снижению роли растительности, как естественного барьера для загрязняющих веществ).

По данным А.А.Чибилева /2004/, на юге Оренбургской обл. нагрузка скота на степные пастбища уменьшилась в 7-8 раз, В связи с этим почти повсеместно стал накапливаться степной войлок. Но его образование в сочетании с распространением высокотравных бурьянистых залежей резко повысило пожарную опасность. Ежегодно степные фалы охватывают до трети территории в Оренбургской обл., заволжских районах Саратовской и Волгоградской обл.

Сокращение поголовья сельскохозяйственных животных имеет и другие позитивные природоохранные следствия. Уменьшается потребность в кормовой базе за счет выращивания кормовых культур с существенной долей пропашных, обедняющих почву, стимулирующих эрозию. Сокращается и количество крупнотоннажных отходов животноводческих комплексов. Правда, из-за нехватки техники и дороговизны горюче-смазочных материалов эти отходы утилизируются на сельскохозяйственных полях еще хуже, чем в дореформенный период.

Обвальное сокращение поголовья скота произошло в сельскохозяйственных предприятиях. Хозяйства населения в основном сохранили свое поголовье. В результате произошел сдвиг животноводства на личные подворья. Таким образом, животноводческие нагрузки на ландшафты не просто сократились, они территориально перераспределились, сконцентрировались ныне в селах, пригородах и городах.

Среднегодовые сборы зерновых культур 1999-2003 гг. составили 71,8 млн. т (в 1995-99 гг. - 64,7 млн.т) против 104,3 млн.т в 1986-1990 гг. (рассчитано по: /Российский стат. ежегодник, 2004/). Более низкие урожаи угрожают продовольственной безопасности страны, но обусловливают меньший вынос питательных веществ из почвы. Правда, это справедливо при одинаковом уровне внесения удобрений.

Однако внесение минеральных удобрений на 1 га российской пашни в сельскохозяйственных предприятиях сократилось с 88 кг в 1990 г. до 21 кг в 2003 г (в 1999 г. оно опускалось до 15 кг) (рассчитано по: /Российский стат. ежегодник, 2004/). При этом сильно нарушилось оптимальное соотношение питательных элементов – увеличилась доля азотных удобрений и усугубился дефицит фосфорных. В 1990 г. удельный вес удобренной минеральными удобрениями площади во всей посевной площади составлял 66%, а в 2003 г. – лишь 29%. Нынешние объемы применения удобрений в постсоветской России вдвое ниже, чем были в Германии начала ХХ в. /Агроэкология, 2000, с.237/. Внесение органических удобрений за 1990-2003 гг. сократилось с 3,5 до 1 т/га. Из-за обвального уменьшения поголовья скота их просто некому производить. Малое количество скота нарушает гармонию между животноводством, производящим отходы, и земледелием, потребляющим их. Из табл. 1 видно, что к началу 90-х гг. на российских пахотных почвах был создан запас питательных веществ, но ныне баланс безнадежно отрицательный.


Табл. 1. Баланс питательных веществ на пахотных землях России, кг д.в./га в год





В среднем за год:

1991

1992

1996

1997

1971-75

1976-80

1981-85

1986-90

Внесено с удобрениями

76

100

130

147

110

70

23

22

Вынос с урожаем и сорняками

110

116

110

128

123

135

118

126

Баланс

-34

-16

+20

+19

-13

-65

-95

-104


следующая страница >>