uzluga.ru
добавить свой файл
1 2

Людмила Михайловна Устюгова

Ужгородский национальный университет

Украина





К ВОПРОСУ О ЧЕРЕДОВАНИИ СОЧЕТАНИЙ ОРО/РА, ЕРЕ/РЕ, ОЛО/ЛА, ОЛО/ЛЕ

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ


Л.М. Устюгова


Известно, что ещё в 30-х гг. ХХ в. в связи с более чётким разделением фонетики и фонологии чередования фонем в морфемах были выделены в пограничную между фонологией и морфологией область морфонологии [28]. Несмотря на то что с момента становления морфонологии как особой лингвистической дисциплины прошло уже достаточно много времени, до сих пор даёт о себе знать известная теоретическая неразработанность основ морфонологии, с чем связано отнесение к данному разделу лингвистики весьма разнородных явлений [12: 26]. Это сказывается и в практике описания морфонологических особенностей русского языка, прежде всего тех участков его морфонологической системы, где наблюдается сосуществование гомогенных и гетерогенных альтернантов [Ср.: 1, 8, 9, 14, 15, 16, 34 и др.]. Речь идёт, в частности, о квалификации различий в огласовке корней слов типа берег / прибрежный. Попытка определить статус подобных различий как чередование, восходящая к Ф.Е. Коршу и И.А. Бодуэну де Куртенэ, поддерживается и некоторыми современными лингвистами. Но уже И.А. Бодуэн де Куртенэ, выделяя чередования оро/ра, ере/ре, оло/ла, оло/ле, обратил внимание на (1) заимствованный характер одного из альтернантов и (2) связь этих альтернаций с семасиологическими различиями. По мнению учёного, «заимствованный член альтернации имеет преимущественно более абстрактное, более возвышенное, более литературное, более торжественное значение, тогда как члену, возникшему на почве родного языка, свойственно значение более конкретное, более будничное, более простое» [2: 317, 307].

Гипотезу о существовании в русском языке чередований оро/ра, ере/ре, оло/ла, оло/ле поддерживают некоторые современные лингвисты. Так, В.В. Лопатин, исходя из синхроническо-словообразовательной точки зрения, согласно которой стилистически окрашенное слово не может быть мотивирующим для нейтрального слова, выделяет чередование полногласных и неполногласных сочетаний, отмечая, что «мена эта носит регулярный характер, повторяясь в ряде образований, подавляющее большинство которых принадлежит к определённым структурным типам (сложения, аббревиатуры, префиксально-суффиксальные образования и нек. др.)» [14: 64-65]. Данная гипотеза нашла отражение в академических грамматиках 1970 и 1980 гг. [8, 16] Чередования сочетаний оро/ра, ере/ре, оло/ле, оло/ла в «Русской грамматике» 1980 г. иллюстрируются примерами типа борода/брад-о-брей; ворота/врат-арь, при-врат-ник; здоровый/здрав-ица, за-здрав-ный, здрав-ница; берег/без-бреж-ный, при-бреж-ный, при-бреж-ье; серебро/бес-сребр-еный, бес-сребр-еник, сребр-еник; голос/о-глас-ить, раз-глас-ить, воз-глас-ить и др. [16: 435-436].

А.Н. Тихонов в докладе на X Международном съезде славистов, говоря о необходимости всестороннего как исторического, так и синхронического исследования роли старославянизмов в словообразовательной системе русского языка, тоже отмечал целесообразность введения понятия «чередование» применительно к полногласным / неполногласным сочетаниям, так как это «позволяет правильно определить состав однокоренных слов, их словообразовательные связи и взаимоотношения, место и роль каждого полногласного и неполногласного слова в структуре организации гнезда» [25: 249, 243].

А.Н. Гвоздев, напротив, анализируя чередования, возникшие в результате усвоения старославянских слов, отмечал: «И по своему положению, и по функциям в современном языке они не могут быть приравнены к наиболее типическим историческим чередованиям. Ни одно из них не является морфологически обязательным...» [7: 261]. Учёный обращал внимание на то, что слова с полногласием / неполногласием обычно входят в разные словообразовательные гнёзда. Примеры типа берег / прибрежный А.Н. Гвоздев рассматривал как единичные лексические объединения, сложившиеся в течение прошлых исторических периодов и лишь сохраняющиеся, но не развивающиеся в современном языке. По мнению учёного, разница между власть и волость, прах и порох с точки зрения системы современного русского языка такова же, как между град (ледяные осадки) и город, брать и бороться [7: 260-263].

Поскольку гипотеза о возможности чередования сочетаний оро/ра, ере/ре, оло/ла и оло/ле находит поддержку в основном у тех современных лингвистов, которые занимаются проблемами словообразования, цель данной статьи - установить, имеются ли в русском языке словообразовательные позиции, предопределяющие мену указанных сочетаний и, следовательно, позволяющие квалифицировать эту мену как чередование фонем. Исходя из представления о чередовании в словообразовании как о более или менее регулярной «в определённой позиции (в сочетании с определёнными морфами)» мене гласных или согласных фонем в пределах морфемы [16: 431], мы проанализировали несколько типов производных, прежде всего из числа тех, которые отражены в иллюстративном материале «Русской грамматики». Рассмотрим некоторые из них.

1. Префиксально-суффиксальные прилагательные. Чередование сочетаний ере/ре, оро/ра, оло/ла и оло/ле обычно иллюстрируются примерами берег>безбрежный и прибрежный. Ниже даётся перечень прилагательных с полногласными (torot-) и неполногласными (-trat-) корнями, в структуре которых имеются выделенные словообразовательные форманты:

1.1. Приставка без- и суффикс -н-


Прилагательные с torot-корнями

Прилагательные с trat-корнями

бездорожный, бескоровный, безмолочный, безморозный, безобмолотный, безоборот-ный, бесповоротный, бесполосный, бес-черепной

безбрежный, безвластный, безвозвратный, безвредный, безвременный, беззапретный, безоблачный, беспламенный, беспрекослов-ный, безупречный, бесчленный


В большинстве перечисленных примеров представлены те же огласовки корня, что и у мотивирующих существительных: дорога > бездорожный, власть > безвластный. Слова с двумя огласовками корня, как правило, различаются по значению. Ср.: безгласный «1. Молчаливый, безмолвный. 2. Устар. лингв. Непроизносимый при чтении. 3. Устар. Не записанный в надлежащие книги...» [БАС 1: 331] / безголосный «лингв. Безголосные звуки - шёпотные, глухие звуки, напр.: к, п, т» [БАС 1: 332]1.

Отступление от общей закономерности наблюдается только в паре берег/безбрежный. Следует отметить, что в значении прилагательного безбрежный «не имеющий видимых берегов, границ...» [БАС 1: 325] уже наметился отрыв от конкретного значения существительного берег. Об этом свидетельствует наличие мотивированного им существительного со значением отвлечённого признака безбрежность «свойство по знач. прилаг. безбрежный; беспредельность. Передо мною Со всех сторон Безбрежность вод и небо голубое. Кольцов. Наяда» [МАС 1: 69].

1.2. Приставка при- и суффикс -н-

Данный словообразовательный формант в нашем материале представлен в нескольких словах с torot-корнями: болото>приболотный, ворота>2 приворотный, дорога> придорожный. С trat-корнем зафиксировано только прилагательное прибрежный «расположенный возле берега, <...> на берегу, вдоль берега» [БАС 11: 347-348], которое в «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова [24] мотивируется существительным с torot-корнем. Соотносительное прилагательное прибережный с torot-корнем в современном русском литературном языке относится к устаревшим словам [БАС 11: 333].

Лексемами безбрежный и прибрежный исчерпываются примеры употребления trat-корней в префиксально-суффиксальных прилагательных, соотносимых с полногласными существительными. В сложных словах (крутобережный, левобережный, правобережный, южнобережный) и в других префиксально-суффиксальных образованиях (набережный, подбережный) в словообразовательном гнезде (СГ) лексемы берег представлен полногласный корень.

1.3. В других типах префиксально-суффиксальных прилагательных, как правило, тоже сохраняется огласовка корня мотивирующих существительных: город>внегородской; очередь>внеочередной / время>вневременной; череп>внутричерепной / область> внутриобластной; время>довременный, облако>облачный; город>загородный / облако> заоблачный; город>междугородный, полоса>межполосный / область>межобластной; вред>небезвредный; глагол>отглагольный; борода>подбородный, ворота>подворотный, голова>подголовный, город>подгородный, колода>подколодный, череп>подчерепной/ власть>подвластный, облако>подоблачный; волость>поволостной, голова> поголовный, дорога>подорожный, очередь>поочерёдный; время>современный; полоса>чересполосный, борозда>черезбороздный; борода>безбородÆый; волосы>безволосÆый. Но: голова> безголовÆый и безглавÆый, однако эти прилагательные, совпадая по способу словообразования, различаются объёмом значения и стилистической окраской: безглавый «обезглавленный; употр. в поэт. речи» [БАС 1: 331] и безголовый «1. Лишённый головы, обезглавленный. 2. Перен. Лишённый здравого смысла; глупый, тупой» [БАС 1: 331].

Следовательно, таких позиций, в которых бы происходила мена сочетаний ере/ре, оро/ра, оло/ла и оло/ле, вызванная словообразовательными причинами, в группе префиксально-суффиксальных прилагательных мы не выявили. Из общей тенденции к сохранению в прилагательном огласовки корня мотивирующего существительного выпадают только 3 лексемы - безбрежный, прибрежный и безглавый.

2. Префиксально-суффиксальные существительные: берег>по-береж-[j]е, при-береж-[jустар., при-бреж-[j]е; болото>за-болот-[j; борода>под-бород-ок; власть> меж-власт-[j]е, ворота>под-ворот-ня, при-ворот-ник, при-врат-ник; голова>из-голов-[j]е, над-глав-[j]е архит., над-глав-ок, воз-глав-и[j]е, о-голов-[j]е, о-голов-ок, по-голов-[j]е, под-голов-ник; голос>от-голос-ок, под-голос-ок, от-глас; дорога>без-дорож-[j]е, раз-дорож-[j]е, по-дорож-ник; серебро/бес-сребр-еник и др. В нескольких примерах, выделенных полужирным шрифтом, огласовка корня мотивированного слова не совпадает с огласовкой корня мотивирующего. Анализ этих примеров показал:

2.1. Лексема прибрежье имеет двоякую мотивацию: её рассматривают как производное и от существительного берег [16: 235], и от прилагательного прибрежный [24]. Принятие 2-й мотивации снимает проблему несоответствия огласовок корня.

2.2. Слова привратник «1. Сторож у ворот, у входа куда-либо. 2. Спец. Место перехода желудка в 12-типерстную кишку» [БАС 11: 396]2 и приворотник «1. Устар. Сторож у ворот, у входа куда-либо. 2. Род растений сем. сложноцветных» [БАС 11: 395-396] претерпели семантическую дифференциацию. В связи с этим уместно вспомнить положение Г.О. Винокура о том, что «размежевание русского и церковно-славянского вариантов одного и того же слова имеет разную историю применительно к каждому отдельному слову» [6: 451]. В данном случае размежевание произошло по линии терминологических значений.

2.3. В группе лексем с корнем -глав- 2 слова (надглавье и надглавок), обозначающие украшение на куполе церкви, поддерживающее крест, имеют помету «спец.» [БАС 7: 137], а терминологическая лексика, как известно, образует особую подсистему языка, отличающуюся от общеупотребительных слов целым рядом признаков, в том числе и широким использованием корней с неполногласием. Лексема возглавие «то же, что изголовье» относится к числу устаревших [БАС 2: 545]. Устаревшим является и существительное отглас «отзвук, отклик» [БАС 8: 1307].

2.4. Лексема бессребреник («бескорыстный человек, не стремящийся к денежным выгодам» [БАС 1: 431]; в МАС – «бескорыстный человек» [МАС 1: 86]) уже утратила прямую связь с весьма конкретными значениями слова серебро, то есть и здесь мы перед нами изолированное лексическое явление3.

Таким образом, в парах, имеющих одну и ту же огласовку корня (ворота>подворотня, власть>безвластие), производные сохраняют семантическую, стилистическую и формальную связь со своими мотивирующими. Каждый рассмотренный случай несовпадения огласовки корня в словах, которые в словаре А.Н. Тихонова [24] представлены как мотивирующее и мотивированное, имеет причины лексического, а не словообразовательного характера.

3. Существительные с суффиксом -иц(а)/-ниц(а): власяница, древесница, здравица; берёзовица, гороховица, молодица, мороженица, передовица; безголосица, разноголосица, пустоколосица, узкополосица; веретеница; здравница; пороховница.

Перечисленными примерами исчерпываются лексемы с trat-/torot-корнями в 3-х словообразовательных типах, включающих суффикс -иц(а)/-ниц(а). Все мотивированные существительные, кроме слов власяница, здравица и здравница, сохраняют огласовку корня своих мотивирующих: древесный>древесница, берёзовый>берёзовица; порох>пороховница. Лексема власяница имеет такую же помету «устар.», как и прилагательное власяной [БАС 2: 443], поэтому, на наш взгляд, её нецелесообразно соотносить с torot-лексемой волосяной. Пометами «торж. устар.» в словаре под редакцией Д.Н. Ушакова сопровождается и лексема здравица «заздравный тост» [26, 1: 1089]. Эта лексема отсутствует в «Частотном словаре русского языка», в то время как синонимичная лексема тост имеет частотность 17 [33].

Существительное здравница «учреждение, оборудованное для лечения и отдыха (санаторий, дом отдыха)» [МАС 1: 605] заимствовано из болгарского языка и в годы первой мировой войны в официальной печати почти полностью вытеснило европеизм санатория [13: 222]. Однако, в отличие от существительного здравоохранение, кальки с нем. Gesundheitsschutz «охрана, защита здоровья» [20: 168], у которого есть 9 производных (здравоохранительный, здравотдел, здравпункт, горздрав, облздрав и др.), лексема здравница, имеющая в словаре под редакцией Д.Н. Ушакова пометы «нов. офиц.» [26, 1: 1089], в современном русском языке занимает изолированное положение: у неё нет производных и по частотности употребления она уступает таким видовым наименованиям, как санаторий, , пансионат 2 («2. Род гостиницы для отдыхающих» [МАС 3: 18]). Лексемы санаторий и пансионат имеют частотность употребления соответственно 15 и 3, существительное здравница в «Частотном словаре русского языка» отсутствует.

Рассмотренные примеры с корнем -здрав- свидетельствуют о трудностях, с которыми сталкивается исследователь при определении места заимствованных и калькированных слов в системе русского словообразования. Такие слова, как здравоохранение, на наш взгляд, могут выделяться в самостоятельные СГ. Слова типа здравница, сохраняющие изолированное положение в системе русского словообразования, видимо, нецелесообразно включать в те словообразовательные гнёзда, где наблюдаютсяся живые связи между компонентами.

4. Сложные слова и аббревиатуры, зафиксированные в нашем материале, имеют как trat-, так и torot-корни, причём количество сложных слов с обеими огласовками корня почти одинаково. Приведём некоторые примеры:

4.1. Слова с torot-корнями: волосохвост; льноволокно, моноволокно, пеньковолокно, стекловолокно; оторвиголова, сорвиголова; радиоголос; деревобетон, негной-дерево, рай-дерево, шип-дерево; автодорога; царь-колокол; молоковоз, молокомер, молокопровод, молокосос; дизель-молот; лесополоса; электрополотенце, электросковорода, электрохолодильник; соломопресс, соломотранспортёр и др.

4.2. Слова с trat-корнями: домовладыка, главнокомандующий, градостроитель, автоград (город), дельта-древесина, златогузка (золотой); младоафганцы, младогегельянцы, младогерманцы, младограмматики, младотурки, младофинны, младочехи (молодой); птицемлечники (молоко, молочный); страннохвост, хладоагент хладагент), хладобойня, хладокомбинат, хладотерапия, хладотранспорт, хладоцентраль, хладоящик (холод, холодный); член-корреспондент, двучлен, многочлен, одночлен, трёхчлен, шлем-маска, шлемофон, гермошлем, мотошлем и др.

В приведённом перечне сложных слов полужирным шрифтом выделены trat-корни в тех лексемах, которые в словаре А.Н. Тихонова имеют мотивирующие с torot-корнями. Все слова с выделенными корнями относятся к терминологической лексике, а в терминологии, особенно в научной, как в искусственно создаваемых подъязыках, предпочитаются элементы, не актуальные в естественном языке. Ср.: молокозавод, но млекопитающее, млечный сок, Млечный Путь; город, горожанин, но градостроительство; холод, холодильник, но хладокомбинат и т.д. Поэтому в терминотворчестве использовались и продолжают использоваться церковнославянизмы [23: 180].

Количество аббревиатур с trat-корнями в нашем материале превышает количество этого типа сложных слов с torot-корнями, но это объясняется более высокой частотой употребления одних и тех же trat-корней. Ср.: а) полногласные корни: кожволон (волокно); волревком (волостной); угрозыск (уголовный), горсовет, горводоканал, горпо, горжилуправление, горздрав, горзем, горзо, горисполком, горком, гороно (городской); дзот (деревянная), комсомол (молодёжь), погранполоса, сберкасса, сберкнижка (сберегательная) и др.;

б) неполногласные корни: главк, главком, главковерх, главбух, главврач, главкинопрокат, главлит, главпищепром, главред, главреж (главный); здравотдел, здравпункт, горздрав, облздрав, облздравотдел, райздрав, райздравотдел (здравоохранение); инвалюта, инкор, интурист (иностранный); областком, облвоенкомат, облздрав, облздравотдел, облзем, облисполком, обком, облоно (областной); потребкооперация, горпо, райпотребсоюз, сельпо (потребительский); плавсредство, автомотосредство; член-корр; чека (чрезвычайная) и др.

Как видим, в перечисленных аббревиатурах не наблюдается изменения огласовки корня мотивированных частей по сравнению с их мотивирующими4. Предпочтение trat-корней в ряде аббревиатур указывает только на возможность взаимозаменяемости соотносительных tоrоt-/trаt-корней при решении чисто технических задач5. Этой возможностью широко пользовались ещё древнерусские книжники в местах перехода со строки на строку, производя взаимозамену tоrоt-/trаt-корней в зависимости от размера части строки, оставшейся до полей (Ср. варианты переносов го-лова, голо-ва и гла-ва) [11: 8-9]. Для тех единичных случаев, где огласовка корня мотивированного (не термина и не устаревшего слова) отличается от огласовки корня мотивирующего слова, на наш взгляд, целесообразнее использовать понятие вариант основы6, предложенное Г.О. Винокуром для обозначения нерегулярного видоизменения звукового состава основ типа хотеть/охота, мёртвый/смерть. В отличие от звуковых чередований7 здесь «нет ни регулярности морфологических отношений, ни регулярности в смене звукового состава морфемы» [5: 428]. Вариантность, как известно, «может иметь другой генезис, нежели преобразование исходной формы» [4: 9]. Кроме того, приводимые В.В. Лопатиным примеры типа Гипродрев, Лендревтрест, Древмашимпорт, Москоопдревсоюз, как и названия городов Ленинград, Калининград, Зеленоград и др. [14: 62], образуют особую подсистему имён собственных, которая, на наш взгляд, должна исследоваться отдельно.

Нетрудно заметить, что изменение огласовки корня мотивированных по сравнению с их мотивирующими наблюдается в определённом круге корней, не подвергшихся чёткой семантической дифференциации. В словаре А.Н. Тихонова в целом ряде СГ (с исходными словами берег, борода, волос, голова, заглавие, голос, город, дерево, дорогой, жребий, здоровый, золото, короткий, молодой, молоко, серебро, середина, холод и др.) совмещаются слова с полногласными и неполногласными корнями. Для слов с неполногласием автор приводит их этимологические мотивирующие, которые в современном русском языке относятся к устаревшим словам, обычно имеющим помету «трад.-поэт.» (брег, брада, влас, глава, глас, град, древо, драгой, злато, млеко, сребро, хлад и др.). А.Н. Тихонов использовал два способа подачи этих слов: 1) слово с trat-корнем даётся в конце СГ, а мотивированные им слова приводятся в общем ряду производных (брег «устар.»); 2) в конце СГ даётся слово с trat-корнем и его производные (брада «устар.», брад-ат-ый, брад-о-бр-ей).

Проведённый нами анализ всех СГ, совмещающих слова с tоrоt-/trаt-корнями, показал сложность и неоднотипность семантических, стилистических и словообразовательных отношений между этими словами. На наш взгляд, количество trat-лексем в составе СГ, исходные слова которых имеют torot-корни, может быть значительно сокращено, если: 1) применительно к tоrоt-/trаt-лексемам жёстче определить хронологические рамки словаря, так как в период «от Пушкина до наших дней» именно в этой группе слов произошли, пожалуй, наиболее существенные изменения; 2) последовательно учитывать семантическую дифференциацию между словами с trat-/torot-корнями; 3) решить вопрос о месте в структуре СГ а) устаревших слов, б) калек и в) терминологической лексики. Проиллюстрируем эти положения некоторыми примерами. Так, в словаре А.Н. Тихонова СГ с исходным словом голос включает 87 лексем с torot-корнем и 59 - с trat-корнем. Проведённый нами анализ семантических особенностей членов этого гнезда позволил определить ряд слов, уже претерпевших семантическую дифференциацию (одноголосный / единогласный, одноголосие / единогласие, многоголосие / многогласие, голосить / гласить [30: 146]). Наше исследование показало, что слова с корнем -глас- целесообразнее выделить в самостоятельное СГ (Ср.: распределение слов огородить и оградить в словаре А.Н. Тихонова). Если же согласиться с тем составом СГ лексемы голос, который представлен в указанном словаре, то и в этом случае можно избежать понятия «чередование» применительно к словам с корнями -голос-/-глас-. На наш взгляд, при сравнении таких слов, как безгласный, громогласный и др., с лексемой голос понятие «вариант основы» точнее отражает суть явления, чем термин «чередование», тем более если учесть, что определённый альтернант, как правило, закрепляется за определённой морфемой - вращать, но ворочать (подробнее см. [29]).

В терминологии, как известно, широко распространено калькирование и словообразование по аналогии. Так, в конце XIX - начале XX веков появляется серия слов типа младоафганцы, младобухарцы, младолатыши, младотурки, младофинны, младочехи для обозначения участников национально-патриотических (буржуазно-националистических) движений. Компонент млад(о)- становится типичным для терминологической лексики (младогегельянство, младогегельянец; младограмматизм, младограмматики; младописьменные языки; младотурецкая революция и современные младопитерцы и др.). Термины, будучи компонентами особой подсистемы языка, имеют ряд отличий от общеупотребительных слов с точки зрения функционирования в них tоrоt-/trаt-корней, что необходимо учитывать как при использовании их в качестве иллюстративного материала, так и при включении в СГ.

В проанализированных нами СГ представлен целый ряд дублетных образований с обеими огласовками корня: деревообделочный/древообделочный, деревообделочник /древообделочник; частично совпадают по значению однодерёвка/однодревка; золотовласый (устар. поэт.), золотоволосый «имеющий волосы золотистого цвета»/златовласый «устар. Имеющий волосы золотистого цвета» [БАС 4: 1317]; седовласый «с седыми волосами, седоволосый»/ седоволосый «с седыми волосами» [БАС 13: 568]; золотоверхий/златоверхий, золотокрылый/златокрылый, золотокуд­рый/златокудрый, золоторогий/златорогий, золототканый/ златотканый, золото­швейный/златошвейный и др. Дублеты, на наш взгляд, наиболее убедительно показывают отсутствие словообразовательных причин, определяющих выбор той или иной огласовки корня. Один из дублетов (чаще всего с trat-корнем), как правило, является устаревшим словом, отражающим поэтическую традицию XIX - начала XX века. Дублеты в терминологии (деревообрабатывающий / древообрабатывающий) подчёркивают сложность взаимодействия trat-/torot-корней в этой подсистеме языка.

В составленном нами «Фрагменте словообразовательного словаря русского языка (лексемы с полногласными и неполногласными корнями)» все словообразовательные гнёзда, в которых в словаре А.Н. Тихонова совмещаются лексемы с полногласными и неполногласными корнями, разделены на 2, а СГ лексемы здоровый даже на 3 самостоятельных гнезда [31]. Этому предшествовало детальное изучение семантических особенностей и стилистической окраски анализируемых слов. Как известно, в современной лексикографической практике остаётся много неясного в процедуре определения стилистической окраски слов. Например, в «Большом толковом словаре русского языка» (БТС) стилистические пометы даются только для заглавных слов: вколотить «разг.» > вколачивать> вколачивание, вколачиваться; оборотистый «разг.» > оборотистость; поворотить «разг.-сниж.»> поворачивать> поворачивание, поворачиваться и др. [3]. На стилистической окраске производных лексем составители БТС не акцентируют внимания. Если строго следовать постулатам теории синхронного словообразования и учитывать все случаи стилистических ограничений, то список одиночных слов может оказаться больше списка слов, включённых в словообразовательные гнёзда. Поэтому при составлени фрагмента словообразовательного словаря для лексем с полногласными и неполногласными корнями мы исходили прежде всего из семантической и формальной соотносительности мотивирующих и мотивированных.

Таким образом, наше исследование даёт основание считать, что гипотеза о чередовании сочетаний оро/ра, ере/ре, оло/ла и оло/ле на материале общеупотребительных слов современного русского литературного языка не подтверждается. Нам не удалось обнаружить такие позиции, в которых бы мена указанных сочетаний предопределялась грамматическими причинами. Кроме того, в морфонологической системе русского языка сосуществование гомогенных и гетерогенных альтернантов в алломорфах типа ходить> хожу, но хождение представлено весьма ограниченно. Имеющиеся в морфонологической системе современного русского литературного языка старославянские альтернанты [щ’] и [жд / жд’] различаются временем заимствования, что предопределило разную степень их взаимодействия с исконными альтернантами [ч’] и [ж]. Если альтернанты [щ’] и [ч’] различаются лексическим распределением, то альтернанты [жд / жд’] и [ж] чаще всего представлены в группе родственных слов, являясь признаком определённой формы или словообразовательной модели. Примеры же чередований ч/щ, ж/жд вообще не зафиксированы. Следовательно, во всех случаях соотносительные корни с полногласными и неполногласными сочетаниями являются самостоятельными морфемами, а не алломорфами с чередованиями оро/ра, ере/ре, оло/ла и оло/ле.



следующая страница >>