uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 ... 14 15
НАЧАЛО


16 сентября

Еще вчера я думала, что я самый счастливый человек на всей земле, во всей галактике, среди всех, кого сотворил Бог. Неужели это было только вчера или это было множество бесконечных световых лет тому назад? Никогда прежде трава не пахла для меня так свежо, а небо никогда не казалось мне таким высоким. Теперь все в прошлом, я хочу смешаться с землей и перестать существовать. Но почему? Почему? Почему все так? Как мне смотреть в глаза Шерон и Дебби, и остальным ребятам? Как? Все в школе уже знают, я уверена! Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

Я, правда, не понимаю, как Роджер мог со мной так поступить, ведь я люблю его сколько себя помню и всю жизнь ждала, когда же он наконец захочет со мной встречаться. Вчера, когда он пригласил меня на свидание, я думала, что буквально умру от счастья! Я правда так думала! А теперь весь мир стал холодным, и серым, и бесчувственным, и мама придирается и требует, чтобы я убрала в своей комнате. Как она может ко мне цепляться, когда мне так плохо, что я готова умереть? Неужели меня нельзя оставить в покое?

До завтра, мой Дневник, а то мне придется снова выслушивать лекцию о моей безответственности.


17 сентября

В школе был кошмар. Я все время боялась, что столкнусь в коридоре с Роджером и в то же время что я его вообще не увижу. Я твердила себе: «Может, я сделала что-то не так и он мне все объяснит». За ланчем мне пришлось рассказать девочкам, почему он не показывается. Я сделала вид, будто мне все равно, но знаешь, Дневник, это не так. Мне не все равно! Мне до того не все равно, что я вся дрожу! И как так получается, что я, такая несчастная, такая униженная и разбитая, могу функционировать, разговаривать, улыбаться и думать? Как Роджер мог со мной так поступить? Я никогда в жизни намеренно никому не причинила боли. Ни физической, ни душевной… Так почему же люди постоянно причиняют боль мне? Даже мои родители обращаются со мной так, будто я полная дура и всегда такой и останусь. Кажется, я никогда не оправдывала ничьих надежд и уж точно никогда не приближалась к собственным идеалам.


19 сентября

Папин день рождения. Ничего особенного.


20 сентября

Мой день рождения. Мне 15. Ничего.


25 сентября

Не писала уже почти неделю, не было ничего интересного. Те же дурацкие учителя, те же дурацкие предметы в той же дурацкой школе. Похоже, я ко всему теряю интерес. Раньше я думала, что в старших классах будет весело, но оказалось до чертиков скучно. Может, я просто становлюсь старше и искушенней. Джули Браун устроила вечеринку, а я не пошла. Я набрала семь мерзких, гадких, уродливых, жирных фунтов, и мне теперь нечего надеть. Начинаю выглядеть так же противно, как себя чувствую.


30 сентября

У меня отличные новости! Мы переезжаем! Папе предложили стать деканом кафедры политических наук в ***. Разве не здорово! Может, опять станет все как раньше, как когда я была маленькой. Может, он опять будет каждое лето преподавать в Европе, и мы снова будем ездить с ним вместе. Как тогда было весело! Всё, с сегодняшнего дня сажусь на диету. К тому времени, как мы переедем в новый дом, я стану абсолютно другим человеком. Больше ни кусочка шоколада, ни ломтика жареной картошки – пока не сброшу целых десять фунтов этого мерзкого жира! А еще я полностью сменю гардероб. И кому какое дело до этого дурацкого Роджера? Скажу по секрету, мой Дневник, – мне-то есть. Наверное, я всегда буду любить его. Но если еще до моего отъезда, когда я уже стану стройной, с безупречной чистой и гладкой, как лепесток, кожей и оденусь как фотомодель, он попросит меня еще об одном свидании-что мне тогда делать? Отвергнуть и поставить его на место? Или – а я боюсь, что именно так и будет-уступить и согласиться?

Ах, Дневник, помоги мне быть сильной и непреклонной. Помоги мне каждый день утром и вечером делать зарядку, и заниматься лицом, и правильно питаться, и быть оптимистичной, покладистой и позитивной, и сохранять хорошее настроение. Я так хочу стать нужной для кого-нибудь, или хотя бы чтобы меня время от времени приглашал на свидание какой-нибудь парень. Может быть, новая Я будет совсем другая.


10 октября

Я сбросила три фунта. Мы все занимаемся всякими делами, связанными с переездом.

Наш дом выставили на продажу, а мама с папой уехали смотреть дом в ***. Я осталась, чтобы присмотреть за Тимом и Александрой, и, не поверишь, они совсем меня не достают. Мы все в восторге от переезда, и они, когда я прошу их помочь с уборкой или на кухне, все делают – ну, почти все. Думаю, папа начнет работать в новой должности с зимних каникул. Он радуется как маленький, и всё почти как в старые времена. Мы вместе сидим за столом, шутим, смеемся, строим планы. Это здорово! Тим и Алекс настаивают на том, чтобы взять с собой все свои игрушки и прочее барахло. А лично я хочу все новое – все, кроме книг, конечно, – они часть моей жизни. В пятом классе меня сбила машина, и я надолго оказалась отрезанной от жизни – я тогда умерла бы без книг. Даже сейчас точно не знаю, какая часть меня настоящая, а какая взята из книг. Как бы там ни было, все здорово! Жизнь прекрасна, замечательна и восхитительна, и мне не терпится заглянуть за следующий поворот, и за следующий, и за все последующие.


16 октября

Сегодня вернулись мама с папой. Ура! У нас есть дом! Большой, в испанском стиле – как мама любит. Не могу дождаться, когда же мы наконец переедем! Не могу! Не могу! Не могу! Они его сфотографировали, снимки будут готовы через три-четыре дня. Не могу дождаться! Не могу! Не могу! Я сказала это уже, наверное, миллион раз.


17 октября

Даже школа теперь радует. Я получила пять за работу по алгебре и по всем остальным тоже пятерки и четверки. Алгебра хуже всего. Но если я смогла ее сдать, то смогу все! Обычно я считаю, что мне везет, когда получаю тройку; да и то, чтобы ее получить, лезу из кожи вон. Забавно, но когда что-то вдруг начинает идти хорошо, все остальное тоже налаживается. Даже с мамой стало проще. Кажется, она стала меньше ко мне придираться. Не могу понять, кто из нас изменился, – правда не могу. То ли я становлюсь такой, какой она хотела бы меня видеть (что бы это ни значило), то ли она стала менее требовательной.

Сегодня в холле, даже когда встретилась с Роджером, я была само равнодушие. Он сказал «привет» и остановился, чтобы поговорить, а я просто прошла мимо. Он больше не сможет заставить меня упасть в своих глазах. Ух, всего-то чуть больше трех месяцев!


22 октября

Скотт Лосси пригласил меня в кино в пятницу. Я сбросила десять фунтов. Теперь вешу сто пятнадцать, уже в норме, но хочу сбросить еще десять. Мама говорит, не хочу же я стать совсем тощей, но она просто не знает! Хочу! Хочу! Хочу! Я так долго не ела Goodies1, что почти забыла, какие они на вкус. Может, в пятницу вечером ударюсь в разгул и позволю себе немного жареной картошки. Ням…


26 октября

В кино со Скоттом было весело. После фильма мы пошли погулять, и я съела шесть чудесных, изысканных, свежайших, восхитительных, божественных ломтиков жареной картошки. Я просто наслаждалась жизнью! Мои чувства к Скотту не похожи на то, что я чувствовала к Роджеру. Наверное, он моя первая и единственная настоящая любовь, но я рада, что она в прошлом. Представляешь, мне только исполнилось пятнадцать, я еще школьница, а любовь всей моей жизни уже прошла. Трагично, правда? Может, когда-нибудь, когда мы оба будем в колледже, мы снова сойдемся. Надеюсь, так и случится. Правда надеюсь. Пропитым летом, когда мы были на девичнике у Марион Хилл, кто-то притащил «Плейбой», там был рассказ о девочке, которая в первый раз переспала с мальчиком, я тогда могла думать только о Роджере. Я никогда ни с кем не хочу заниматься сексом, кроме Роджера. Никогда. Клянусь, я умру девственницей, если нам с Роджером не суждено быть вместе. Не смогу вынести, если меня будет касаться кто-то другой. Правда, я не уверена, что смогу, даже если это будет Роджер. Может, позже, когда я стану старше, буду чувствовать себя иначе. Мама говорит, что, когда девочки взрослеют, гормоны попадают в кровь, и тогда наше сексуальное желание усиливается. Наверное, я просто медленно развиваюсь. Я знаю несколько довольно диких историй о некоторых ребятах из нашей школы, но я – не они, я – это я, к тому же секс кажется мне таким странным и с ним связано столько неудобств.

Не могу выбросить из головы нашу учительницу современного танца, она постоянно говорит, что сделает наши тела сильными и здоровыми для деторождения, и все время бубнит, что все должно быть «изящно, изящно, изящно». С трудом могу себе представить изящный секс или изящные роды.

Должна бежать. Пока.


10 ноября

Дорогой Дневник, прости, что забросила тебя, но я была так занята! Мы готовимся ко Дню Благодарения, а там уже и Рождество недалеко. На прошлой неделе мы продали наш дом Далберроузам, у которых семеро детей. Мне так хотелось, чтобы он достался какой-нибудь семье поменьше. Так противно, когда представляешь, как шестеро мальчишек носятся вверх-вниз по лестнице и оставляют следы своих липких пальцев на стенах и грязными ногами пачкают мамины белые ковры. Знаешь, когда я думаю о подобных вещах, мне не хочется уезжать. Мне страшно. Я прожила в этой комнате все свои пятнадцать лет, пять тысяч пятьсот тридцать дней. Здесь я смеялась, и плакала, и страдала, и сердилась. Тут я любила и ненавидела людей и всякие вещи. Она стала частью моей жизни, частью меня. Останемся ли мы прежними в других стенах? Или на новом месте у нас появятся другие мысли и чувства? Ох, мама, папа, может, мы совершаем ошибку? Может, мы оставляем тут слишком большую часть себя?

Дорогой, любимый Дневник, я поливаю тебя своими слезами! Я знаю, что мы должны уехать и что однажды мне придется даже оставить дом родителей и обзавестись собственным домом, но я всегда буду брать тебя с собой.


30 ноября

Дорогой Дневник, прости, что ничем не поделилась с тобой в День Благодарения. Было так хорошо! Приехали дедушка с бабушкой, они провели у нас два дня, и мы, лежа на полу в гостиной, болтали о старых добрых временах. Папа даже не ходил на работу в эти дни. Мы помогали бабушке готовить ириски, как когда мы были маленькими, и даже папа съел несколько штук. Мы столько смеялись! У Алекс ириска застряла в волосах, а у дедушки слиплись вставные челюсти, мы чуть не умерли со смеху. Дедушка с бабушкой переживали, что мы будем жить так далеко от них, да и мы тоже. Без них дом уже никогда не будет прежним. Я искренне надеюсь, что папа не ошибся, решив переехать.


4 декабря

Дорогой Дневник, мама больше не позволяет мне сидеть на диете. Только между нами: не понимаю, каким боком это ее касается. Правда, последние пару недель я проболела, но я точно знаю, что причиной болезни была не диета. Как она может быть такой глупой и иррациональной? В то утро, когда я ела на завтрак свои обычные полгрейпфрута, она заставила меня съесть кусок зернового хлеба и омлет с куском бекона. Это, наверное, калорий четыреста, а то и пятьсот-шестьсот или даже семьсот. Не понимаю, почему она не может не вмешиваться в мою жизнь. Ей же самой не нравится, когда я выгляжу как корова, да и никому не нравится. Я даже подумала, а не попробовать ли после каждой еды запихивать два пальца в рот – чтобы вырвало. Мама сказала, что я снова должна начать обедать каждый день и перестать бороться с собой, когда чувствую голод. Да, родители – это проблема. Единственное, о чем тебе не стоит беспокоиться, Дневник, это обо мне. Правда, тут тебе не очень повезло, не такое уж я выгодное приобретение.


10 декабря

Когда я тебя покупала, то честно собиралась писать каждый день, но иногда не происходит ничего такого, о чем стоило бы упоминать, а иногда я слишком занята или расстроена, или зла, или раздражена, или просто слишком занята собой, чтобы делать что-то, что делать не обязательно. Похоже, я не слишком хороший друг, даже для тебя. Но как бы там ни было, ты мне гораздо ближе, чем Дебби, Мари или Шерон, хотя они мои лучшие подруги. Даже с ними я не совсем я. Я частично другой человек, который старается соответствовать, и говорить, и делать правильные вещи, ходить в правильные места и одеваться так же, как другие. Иногда мне кажется, будто мы пытаемся быть тенями друг друга, покупая одинаковые записи и прочее, даже если нам что-то не нравится. Дети как роботы, часть конвейера, а я не хочу быть роботом!


14 декабря

Только что купила замечательную брошь с маленькой жемчужиной – подарок маме на Рождество. За девять долларов пятьдесят центов, но она того стоит. Это выращенная жемчужина, а значит – настоящая, и похожа на маму. Она очень приятная и светится, но с жестким стержнем крепления, так что она никуда не закатится. Я так надеюсь, что она понравится маме! Мне так хочется, чтобы она ей понравилась и чтобы ей понравилась я! Я пока так и не знаю, что подарю папе и Тиму, но для них подарок выбрать проще. Папе я бы купила золотой стакан для карандашей (или что-нибудь в этом роде), чтобы он поставил его на своем новом большом столе в своем новом большом офисе и каждый раз, глядя на него, думал обо мне, даже во время ужасно важных конференций, на которых присутствуют лучшие умы мира, но, как обычно, я не могу себе этого позволить


17 декабря

Люси Мартин устраивает рождественскую вечеринку, и я должна принести студень. Похоже, будет весело (по крайней мере, я на это очень надеюсь). Я сама сшила себе мягкое белое шерстяное платье. Мне помогала мама, и получилось и правда очень красиво. Надеюсь, что когда-нибудь я научусь шить так же хорошо, как она. Я надеюсь, что я когда-нибудь вообще стану как она – во всем. Интересно, когда она была в моем возрасте, она тоже переживала из-за мальчиков, что она им не нравится, и из-за непостоянства подружек? А интересно: мальчики тогда тоже были так озабочены сексом, как теперь? Судя по тому, что девочки рассказывают о своих парнях, они ни о чем больше думать не могут. Никто из моих подруг не доходил до конца, но, думаю, многие девочки в школе уже этим занимаются. Мне бы очень хотелось поговорить с мамой о таких вещах, я не очень верю, что все ребята знают, о чем говорят, да и вообще не верю тому, что они об этом говорят.


22 декабря

Вечеринка у Мартин получилась забавной. Меня привез домой Дик Хилл. Отец дал ему машину, и мы катались по городу, смотрели на огни и распевали рождественские гимны. Звучит пафосно, но было и правда хорошо. Когда мы подъехали к моему дому, он поцеловал меня в щеку и пожелал спокойной ночи, это все. Я даже немного занервничала, потому что не знаю, то ли я ему не нравлюсь, то ли он просто уважительно ко мне относится или что? Наверное, я просто не могу не нервничать. Мне иногда хочется встречаться с кем-нибудь, чтобы всегда быть уверенной в том, что у меня есть парень, и чтобы у меня был кто-то, с кем бы я могла поговорить по-настоящему, но мои родители в это не верят, и кроме того, только между нами, ни один парень никогда мной серьезно не интересовался. Порой мне кажется, что никогда и не заинтересуется. Мне правда очень нравятся мальчики, даже, наверное, слишком, но я не очень привлекательна. А хочется быть привлекательной, и красивой, и богатой, и одаренной. Вот было бы здорово!


25 декабря

Рождество! Чудесное, замечательное, счастливое Рождество Христово! Я так счастлива, что едва могу держать себя в руках! Мне подарили несколько книг и записей, и юбку – мне она очень понравилась, – и еще кучу всяких мелочей. А маме понравилась моя брошка! Она ей правда понравилась! Супер! Она сразу приколола ее к ночной рубашке и потом ходила с ней весь день. Я так рада, что она ей понравилась! Приехали дедушка с бабушкой, а еще дядя Артур и тетя Джинни и их дети. Было правда здорово! Наверное, Рождество – самое лучшее время в году. Все излучают тепло и спокойствие и чувствуют себя нужными и желанными. (Даже я.) Если бы так было всегда… Ненавижу сегодняшний день за то, что он закончился. И дело не в том, что это был такой замечательный день, просто это наш последний большой праздник в этом чудесном доме.


следующая страница >>