uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 ... 58 59
АЛАН

КЛЕЙСОН

ДЖОРДЖ ХАРРИСОН

Москва « Э К С М О » 2005


УДК 785 ББК 85.364.1

К 48

Alan Clayson GEORGE HARRISON

Перевод с английского Г. Сахацкого Оформление переплета Е. Савченко

Клейсон А. К 48 Джордж Харрисон. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 544 с.

ISBN 5-699-11093-3 ISBN 5-699-12174-9

История «The Beatles» — без всяких сомнений, группы № 1 в мировой поп- и рок-музыке — это прежде всего история четырех простых ливерпульских парней, перевернувших сознание и жизнь целых поколений.

Алан Клейсон, авторитетный музыкальный историк и обозреватель, «кутюрье от поп-музыки», бывший рок-музыкант, представляет в этой книге подробную биографию Джорджа Харрисона — «самого загадочного из битлов», гитариста, привнесшего в музыку группы восточное звучание, автора легендарной композиции «Something», меланхоличного последова­теля древних мистических практик.

УДК 785 ББК 85.364.1

First published in Great Britain under the title GEORGE HARRISON Text © Alan Clayson. Design, Sanctuary Publishing © Перевод. Г. Сахацкий, 2005

ISBN 5-699-11093-3 (Д. X.) © Издание на русском языке. Оформление.

ISBN 5-699-12174-9 ООО «Издательство «Эксмо», 2005


To Alan Peacock


Пролог

ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА

Не знаю, многим ли это известно, но Джордж Харрисон — наряду с Полом Маккартни, Джоном Ленноном и некоторыми иными — некогда являлся членом поп-группы в Мерсисайде (район Ливерпу­ля), которая пользовалась популярностью у местной молодежи. Несколько ее записей попали в хит-па­рад. Среди своих товарищей Джордж проявлял наи­большую готовность к деятельности за пределами поп-музыки. Он увлекался индийской культурой и был соучредителем компании HandMade Filmsныне одного из столпов британской киноиндустрии. Со временем он стал самым нелюдимым и странным из бывших членов Beatles, превзойдя в этом плане даже Джона Леннона. Тем не менее, несмотря на злоупотребление стимуляторами, неурядицы в се­мейной жизни, фанатичную религиозность и дока­занное обвинение в плагиате, любителям копаться в грязном белье вряд ли стоит тратить свою энергию на этого весьма достойного и почтенного музыкан­та, чей характер — в отличие от Джона, Пола и Ринго — формировался в лоне благополучной семьи.

После успеха альбома 1987 года «Cloud Nine» фэны ждали следующего с таким воодушевлением, ка­кое не наблюдалось с момента выхода тройного LP «All Things Must Pass» в 1970 году. Рост композитор­ского таланта Харрисона явился одной из причин рас­пада Beatles в том же году, когда его «Something» — наряду с «Yesterday» Маккартни — стала одной из песен, наиболее часто исполняемых в виде кавер-версий, каковой остается и по сей день.

Пребывание Харрисона в Beatles всегда будет ос­таваться центральной темой любого разговора о нем. На нас обрушивается огромный поток информации. И миллионы слов (число которых я собираюсь по­полнить), повествующих о самых его банальных дея­ниях, способны тем или иным образом исказить сагу о Харрисоне.

Вначале я хотел сделать ее в форме калипсо, но, придя к тем же выводам, что и другие пишущие о Beatles авторы (хотя и не разделяя каждое их мнение), решил, что не стоит быть слишком «оригинальным» или маскировать ностальгию под личиной социаль­ной истории. Следуя некой извращенной логике, я мог бы доверительно сообщить читателю о том, что Джордж предавался садомазохизму с Дорой Бриан или же что он «заказал» мафии Роя Орбисона. Один из биографов Леннона писал еще и не такое.

В последнее время многие знаменитые кумиры прошлого и современности утратили романтический ореол. Ричард Львиное Сердце, Робин Гуд и принц Чарльз превратились соответственно в гомосексуа­листа с садистскими наклонностями, мифического головореза и алкоголика, бьющего жену. Подобной переоценке подвергся и печально известный менед­жер Аллен Клейн, «Робин Гуд поп-музыки», чьи со­мнительные финансовые махинации Кейт Ричардс из Rolling Stones назвал «ценой обучения».

Вполне вероятно, что «вновь обнаруженные» свидетельства могут способствовать восстановле­нию прежних представлений, которые впоследствии опять меняются.

Поскольку личные качества и характерные осо­бенности знаменитостей становятся в ретроспективе все более неясными и расплывчатыми, я стремился выявить как можно больше социальных, культурных и экономических тенденций, а также мифов, так или иначе влияющих на наши знания о Джордже Харри­соне и Beatles. Зачастую биографы рок- и поп-музыкантов стараются не затрагивать эти сферы, хотя они формируют более прочную основу для исследова­ния, нежели легковесные, малосодержательные сю­жеты вроде рассказа о встрече Пола Маккартни с Дэйвом Ди, Дози, Бики, Миком и Тичем в пабе на Кромвель-роуд: «Все, что он сказал, — вспоминает Дози, — это: «Я много раз видел вас по телевизору». На что мы ему ответили: «Мы тоже видели тебя по телевизору».

Это весьма показательный пример того, на­сколько хорошо люди одной профессии знают друг друга, хотя, если понаблюдать за отношениями меж­ду представителями шоу-бизнеса, может сложиться иное впечатление. Войдя в бар отеля «Southsea» од­нажды вечером в 1988 году, Дэйв Берри, к своему не­малому изумлению, очутился в объятиях Джерри из Peacemakers, брызжущего энтузиазмом 60-х. Дэйв был едва знаком с Джерри. «Люди могут судить друг о друге, руководствуясь исключительно уровнем соб­ственной сознательности, — говорил Джордж Харрисон. — А поскольку у журналистов сознательность фактически равна нулю, им никогда не удастся вы­явить подлинную суть того, о чем они пишут». Во время единственного австрало-азиатского тура Beat­les певец Джонни Девлин назвал Джорджа «откры­тым и дружелюбным», тогда как корреспонденту ра­дио Бобу Роджерсу он показался «непроницаемым и углубленным в себя». Кто же из них был прав?

Как говорил Гораций, quandoque bonus dormitat Homerus«даже мудрейший может ошибаться». В своей автобиографии Джордж допустил фактичес­кую ошибку, написав, что его семья жила на Мэккетс-лэйн, когда он впервые приехал в Гамбург. (В контракте на запись пластинки, подписанном им во время второго визита в Германию, четко указан его домашний адрес: Аптон Грин, 25, Спек.) Те, кто серьезно занимается сопоставлением сведений о Beat­les, вероятно, могут обнаружить ошибки и упущения при изучении моей книги. Скажу лишь, что я сделал все для того, чтобы содержащаяся в ней информа­ция была как можно более точной.

Следует также принять во внимание, что я отно­шусь к той категории людей, для которых обратить­ся к абсолютному незнакомцу — сродни подвигу. Я совершенно растерялся, увидев в лондонском те­атре через два кресла слева от себя Джейн Ашер, быв­шую подружку Маккартни, и не нашел в себе сме­лости заговорить с ней о бывшем коллеге Пола. Иног­да меня охватывало отвращение к самому себе, когда мне приходилось вымаливать интервью у людей, же­лавших лишь одного — чтобы их оставили в покое. Я провел много времени в Ливерпуле, бродя по ули­цам и испытывая ностальгию по местам, связанным с историей Beatles, где прежде никогда не бывал, но о которых много знал — Лизерлэнд, Пенни-лэйн, паромная переправа через Мерси и так далее. В 1977 году моя группа Clayson And The Argonauts выступала в «Eric's», клубе на Мэтью-стрит, где дух 1977 года столкнулся с призраком 1962-го. Пока Argonauts си­дели в соседнем пабе «Grapes» после проверки звука, я пересек улицу и перелез через ограду, чтобы отдать дань уважения пустырю, где когда-то стоял «Cav­ern». В ушах у меня звучала отвязная «Twist And Sho­ut», словно продиравшаяся сквозь шум морской ра­ковины.

Спустя десять лет в Мерсисайде, утратившем в условиях экономического спада роль крупного пор­та, вновь вспомнили о Beatles. Очень кстати ливер­пульский университет основал первый в Великобри­тании Институт популярной музыки, что способст­вовало дальнейшим шагам в данном направлении. На Мэтью-стрит, недалеко от Каверн Уокс, был вос­становлен клуб «Cavern». В расположенном напро­тив пабе Джона Леннона туристы получили возмож­ность с упоением слушать воспоминания дяди Джона, Чарли, или общающегося с гораздо большей неохо­той бывшего менеджера Beatles Аллана Уильямса, рассказывающего о том, что сказал Ринго Рори Сторму в 1962 году.

Впоследствии, прочитав постыдную книгу Аль­берта Голдмана о Ленноне, я понял, почему Уильямс и другие вообще отказываются говорить о Beatles или же требуют за это деньги. По словам секретаря про­дюсера Джорджа Мартина, его шеф смертельно ус­тал мусолить одну и ту же историю. Многие из быв­ших служащих Харрисона давали формальное обяза­тельство не разглашать подробности деятельности HandMade Films и жизни во Фрайер Парк, поместье Джорджа в Оксфордшире.

Тщательно продумав каждое слово, я написал от руки письмо и послал его во Фрайер Парк. Прося Джорджа о содействии, я заверял его в том, что он имеет дело не с репортером таблоида, а таким же му­зыкантом, как и он сам. Моя книга должна была представлять собой вполне приличное повествова­ние, где акцент делался бы главным образом на его профессиональной карьере и творческих достиже­ниях. В отличие от некоторых книг о музыкантах, с которыми он общался (и общается), она не ограни­чилась бы воспеванием на разные лады Тех Сказочных Шестидесятых. Мне хотелось, чтобы она понрави­лась ему. Спустя шесть недель я получил чрезвычай­но вежливый ответ из Калифорнии. В нем сообща­лось, что «мистер Харрисон ни в малейшей степени не заинтересован в издании очередной его биогра­фии».

Однако отступать было уже поздно. У меня уже скопилась огромная масса материалов о Харрисоне, и они продолжали ежедневно поступать по почте. Чтобы быть ближе к нему, я посетил собрание обще­ства Hare Krishna и прочитал бесчисленное количе­ство религиозных брошюр.

Из-за его отказа дать хотя бы небольшое интер­вью мне пришлось немалое время рыться в архивах прессы в поисках информации, поскольку стеногра­фические отчеты создают ощущение непосредствен­ного присутствия. В отличие от людей, они не испы­тывают влияния со стороны исследователя — litera scripta manet («то, что написано, неизменно»). Очень часто я обращался за помощью к моему хорошему другу Яну Драммонду, человеку в высшей степени компетентному в вопросах, касающихся Beatles и Джорджа Харрисона. Я хочу выразить ему глубочай­шую признательность за моральную поддержку и прак­тическую помощь в осуществлении данного проекта.

Еще я хочу поблагодарить Питера Доггерта, спо­собствовавшего преодолению последнего препятст­вия, а также Брайана Крессвелла, Пита Фрэйма, Спен­сера Лея, Стива Мэггса, Колина Майлса и Джона Тоблера за их ценные консультации. К примеру, мне было указано на то, что компания Джорджа Харрисона называется именно HandMade, а не Handmade или Hand Made. Я также очень обязан Дэйву и Каролин Хэмфри за кров, который они предоставляли мне во время моих визитов в Мерсисайд, и за то, что Дэйв иг­рал роль доктора Ватсона при мне, Шерлоке Холмсе.

В большом долгу я перед Сюзен Хилл, Амандой Маршалл, Кэрис Томас, Хелен Гаммер и другими членами команды с Мьюзем-стрит, моим первым редактором Хилари Мюррей, Пенни Брэйбрук, санк­ционировавшей выпуск этого издания, Джеффри Хадсоном, Эдди Левитеном, Аланом Хилом, Дэном Фрудом, Крисом Брэдфордом и особенно Мишель Найт за ее поразительное терпение и понимание.

Я очень благодарен за предоставление архивных материалов Филу Куперу (Radio 200), Рону Куперу, Лесли Дибли, Марку Эллену, Энн Фрир, сотрудни­кам «Henley Standard», Дэвиду Хорну (из Института популярной музыки при Ливерпульском универси­тете), Дэвиду Хамблзу, Аллану Джонсу (из «Melody Maker»), Фрэзеру Мэсси, Стиву Моррису, Дарреллу Пэддику, Джилл Причард, Чарльзу и Деборе Солтам, Джонатану Тэйлор-Сэбину и Майклу Тауэрсу.


следующая страница >>