uzluga.ru
добавить свой файл

Главная страница Сайта

Первая страница Сайта

Библиотека

Галерея

Разделы


В.Н. Дёмин

Гиперборея. Исторические корни русского народа.

Сканировано с издания: Дёмин В.Н. Гиперборея. Исторические корни русского народа. М., ФАИР-ПРЕСС, 2001, сс. 3-36.

И злые холода,

Как изумруд, на нас плывут

Кругом громады льда.

Меж снежных трещин иногда

Угрюмый свет блеснет;

Ни человека, ни зверей,—

Повсюду только лед...

Сэмюэл Колридж (Перевод Николая Гумилева)


О Север! Чертог ледяных ветров,

Твердыня для тех, кто тверд!

Вернется достойный твоих даров,

Чей посох в пути истерт,

Скиталец, чьи волосы — как снега,

Глаза — как озера гроз.

И не остановит его пурга,

И не обожжет мороз.

Хвала возлюбившему твой Простор,

Вкусившему соль дорог...

Александр Аринушкин


И я, не избежав изгнанья,

Пытаясь скрасить горький век,

Собрал и объяснил названья

Гиперборейских гор и рек.

И, озарён незримым светом,

Я был пред вечностью склонён,

Уподобляя самоцветам

Слова исчезнувших племен.

Сергей Марков


Но ты учись вкушать иную сладость,

Глядясь в холодный и полярный круг.

Бери свой челн, плыви на дальний полюс

В стенах из льда — и тихо забывай,

Как там любили, гибли и боролись...

И забывай страстей бывалый край.

Александр Блок


ОТ АВТОРА

В последнее время вновь на слуху у всех название таинственной северной страны — Гиперборея. Множатся статьи и книги, проводятся экспедиции, не бездействуют телевидение и радио. Пришло время подвести некоторые итоги, тем более прощаясь с уходящим веком и тысячелетием. Автор книги, которую читатель держит в руках, причастен к исследованию гиперборейской проблемы во всех её аспектах. После многочисленных наступлений на данную тему в печати я перешёл к практическим изысканиям на Русском Севере, которые были ознаменованы открытиями на Кольском полуострове следов и останков древней северной цивилизации. Сделан первый шаг в переосмысливании русской и мировой истории и её хронологии. Впереди новые открытия в рамках исследовательской программы «Гиперборея — 2000: шаг из прошлого в будущее». Хотелось бы верить, что среди читателей обязательно найдутся новые энтузиасты, для которых Гиперборея — прародина человечества и праматерь мировой культуры — сделается подлинным светочем, помогающим преодолевать невзгоды сурового повседневного бытия.

В. Н. Демин, доктор философских наук, руководитель научно-поисковой экспедиции «Гиперборея»


ЧАСТЬ I

ДИВНЫЙ ОСТРОВ СЧАСТЛИВЫХ ЛЮДЕЙ

Гиперборея — слово, придуманное эллинами. Чтобы как-то назвать обитателей Крайнего Севера, чьи автохтонные варварские имена ими не признавались, они прозвали их в соответствии с воображаемой границей: «за северным ветром — Бореем». Греческое «гипер» переводится по-разному: «над», «за», «выше», «по ту сторону» — выбирай, что нравится, но со временем прижилось «за Бореем». Гипер + Борей = гипербореи, то есть «те, кто живет за Бореем — северным ветром». Отсюда и название северной страны — Гиперборея.

Распределение стран света «по ветрам» во все времена — дело вполне обычное. Кстати, по древнеримской традиции северный ветер именовался Аквилоном. О жителях Гипербореи сообщали многие античные авторы. Один из самых авторитетных ученых Древнего мира — Плиний Старший, писал о гиперборейцах как о реальном древнем народе, жившем у полярного круга и генетически связанном с эллинами через культ Аполлона Гиперборейского. В «Естественной истории» (IV, 26) дословно говорится:

«За этими [Рипейскими] горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. Нельзя сомневаться в существовании этого народа [курсив мой. — В. Д.]».

Даже из этого небольшого отрывка из «Естественной истории» нетрудно составить ясное представление о Гиперборее. Первое — и это самое главное — она размещалась там, где солнце может не заходить по нескольку месяцев. Другими словами, речь может идти только о приполярных областях, тех, что в русском фольклоре именовались Подсолнечным царством. Другое важное обстоятельство: климат на севере Евразии в те времена был совсем другим. Это подтверждают и новейшие комплексные исследования, проведенные недавно на севере Шотландии по международной программе. Они показали, что ещё четыре тысячи лет назад климат на данной широте был сравним со средиземноморским и здесь водилось большое количество теплолюбивых животных.

Впрочем, ещё ранее российскими океанографами и палеонтологами было установлено, что в период с 30 по 15 тысячелетие до н.э. климат Арктики был достаточно мягким, а Северный Ледовитый океан был теплым, несмотря на присутствие ледников на континенте. Академик Алексей Федорович Трешников пришел к выводу, что мощные горные образования — хребты Ломоносова и Менделеева — сравнительно недавно (10 — 20 тысяч лет тому назад) возвышались над поверхностью Ледовитого океана, который сам тогда — и силу мягкого климата — не был полностью скован льдом. Примерно к таким же выводам и хронологическим рамкам пришли американские и канадские ученые. По их мнению, во время Висконсинского оледенения в центре Северного Ледовитого океана существовала зона умеренного климата, благоприятная для такой флоры и фауны, которые не могли существовать на приполярных и заполярных территориях Северной Америки. В русле тех же представлений Петр Владимирович Боярский — начальник Морской арктической комплексной экспедиции — успешно обосновывает гипотезу о Грумантском мосте, некогда соединявшем многие острова и архипелаги Ледовитого океана.

Убедительным подтверждением неоспоримого факта благоприятной климатической ситуации, существовавшей в прошлом, служат ежегодные миграции перелетных птиц на Север — генетически запрограммированная память о теплой прародине. Косвенным свидетельством в пользу существования в северных широтах древней высокоразвитой цивилизации является также находящиеся здесь повсюду мощные каменные сооружения и другие мегалитические памятники: знаменитый кромлех Стонхенджа в Англии, аллея менгиров во французской Бретани, каменные лабиринты Скандинавии, Кольского полуострова и Соловецких островов. Летом 1997 г. орнитологическая экспедиция открыла подобный лабиринт на побережье Новой Земли. Диаметр каменной спирали около 10 метров, и выложена она из сланцевых плит весом 10—15 кг. Это исключительно важная находка: до сих пор лабиринты на такой географической широте никогда и никем не описывались.

Сохранилась карта Меркатора, основанная на каких-то древних знаниях, где Гиперборея изображена в виде огромного арктического материка с высокой горой посередине. Вселенская гора прапредков индоевропейских народов — Меру — располагалась на Северном полюсе и являлась центром притяжения всего небесного и поднебесного мира. Любопытно, что, согласно просочившимся в печать ранее закрытым данным, в российских водах Ледовитого океана действительно существует подводная гора, практически достигающая ледяного панциря (есть все основания предполагать, что она, как и упомянутые выше хребты, погрузилась в морскую пучину сравнительно недавно).

Собственно, известны две карты Меркатора: одна принадлежит самому знаменитому картографу всех времен и народов Герарду Меркатору и датируется 1569 г., вторая издана его сыном Рудольфом в 1595 г., который себе авторства не приписывал, а опирался на авторитет отца. На обеих картах Гиперборея изображена достаточно подробно в виде архипелага из четырех огромных островов, отделённых друг от друга полноводными реками (что вообще даёт основание считать Гиперборею-Арктиду материком). Но на последней карте, помимо самой Гипербореи, подробно выписаны еще и Северные побережья Евразии и Америки. Именно это и даёт основание для аргументов в пользу подлинности самой карты, точнее — тех, не дошедших до нас, источников, на основе которых она составлена.

А в том, что такие картографические документы держали в руках отец и сын Меркаторы, сомневаться не приходится. На их карте изображен пролив между Азией и Америкой, открытый лишь в 1648 г. русским казаком Семеном Дежневым, но весть о сделанном открытии дошла до Европы не скоро. В 1728 г. пролив был вновь пройден русской экспедицией во главе с Вигусом Берингом, а впоследствии назван именем прославленного командора. Между прочим, известно, что, держа курс на Север, Беринг намеревался открыть, в том числе, и Гиперборею, известную ему по классическим первоисточникам.

На основе сделанных открытий пролив был картографирован в 1732 г. и лишь после этого стал по-настоящему известен во всем мире. Откуда же он тогда попал на карту Меркатора? Быть может, из того же источника, откуда почерпнул свои знания Колумб, отправлявшийся в обессмертившее его плавание отнюдь не по наитию, а располагая сведениями, добытыми из секретных архивов. Ведь стала в XX в. достоянием ученых и читающей публики карта, принадлежавшая некогда турецкому адмиралу Пири Рейсу: на ней изображена не только Южная Америка в границах, ещё не открытых европейцами, но и Антарктида. По единодушному мнению экспертов-археографов, уникальная карта является подлинным документом и датируется 1513 г.

Пири Рейс жил в эпоху Великих географических открытий и прославился тем, что наголову разгромил объединенный венецианский флот, до этого считавшийся непобедимым. Правда, кончил прославленный флотоводец очень печально: его обвинили в получении большой взятки от противника и по приказу султана отрубили ему голову. Хотя сам адмирал далее Средиземного моря никогда не плавал, его конкретные картографические знания намного опередили открытия не только Колумба, Васко да Гамы, Магеллана и Америго Веспуччи, но и открытие Южного материка, сделанное русскими мореплавателями Беллинсгаузеном и Лазаревым только в 1820 г. Откуда же почерпнул сведения турецкий адмирал? Сам он секрета из этого не делал и на полях своего портулана собственноручно начертал, что руководствуется древней картой, созданной ещё во времена Александра Македонского. (Удивительное свидетельство! Получается, что в эпоху эллинизма об Америке и Антарктиде знали не хуже, чем во времена, когда эти материки заново переоткрывались европейцами.) Но и это не все! Антарктическая Земля Королевы Мод изображена на карте свободной от кромки льда! По расчетам специалистов, последняя по времени дата, когда такое вообще было возможно, отодвинута от наших дней минимум на шесть тысяч лет!

Одновременно Пири Рейс выводит на чистую воду и Колумба. Оказывается, легендарный мореплаватель, чьё имя давно стало нарицательным, пользовался секретными сведениями, о которых предпочитал умалчивать. «Неверный по имени Коломбо, генуэзец, открыл эти земли [имеется в виду Америка. — В. Д]. В руки названного Коломбо попала одна книга, в которой он прочитал, что на краю Западного моря, далеко на Западе, есть берега и острова. Там находили всевозможные металлы и драгоценные камни. Вышеназванный Коломбо долго изучал эту книгу...» К сожалению, северная часть карты Пири Рейса оказалась утраченной. Поэтому трудно судить о его познаниях, касающихся Гипербореи. Зато Северный материк хорошо прописан другими картографами XVI в., и в частности, французским математиком, астрономом и географом Оронцием Финеем. На его карте 1531 г. изображена не только Антарктида, но и Гиперборея (рис. 5). Столь же подробно и выразительно представлена Гиперборея на одной из испанских карт конца XVI в., хранящейся в Мадридской национальной библиотеке.

На карте Меркатора в соответствии с современными представлениями изображен и Кольский полуостров. «Экая невидаль!» — скажет кто-нибудь. А вот и нет! В XVI в. географические знания о Северной Европе и соответственно её картографические изображения были более чем приблизительны. В «Истории северных народов» и знаменитой «Морской [северной] карте», составленной в первой трети XVI в. шведским ученым Олаусом Магнусом, Кольский полуостров описан и изображен как сомкнутый обоими концами с материком перешеек между Ледовитым океаном и Белым морем, а последнее, в свою очередь, представлено как внутреннее озеро и помещено чуть ли не на место Ладоги. Так что поклонимся в очередной раз великому Меркатору и его сыну.

Страбон в своей знаменитой «Географии» именует полярную оконечность Земли Туле (Тула). Судя по всему, это одно из автохтонных названий Гипербореи, ибо Туле как раз и занимает то место, где по расчетам должна быть Гиперборея-Арктида (точнее, Туле — одна из оконечностей Арктиды). По Страбону, эти земли расположены в шести днях плавания на север от Британии, и море там студнеобразное, напоминающее тело одной из разновидностей медуз — «морского лёгкого». Похоже, данный образ потребовался для передачи впечатления от шуги — кашицы из рыхлого льда перед замерзанием, которая помешала эллинскому мореплавателю Пифею (именно на него ссылается Страбон) проникнуть дальше на Север.

Одно из названий Гипербореи — Ultima Tule («самый далекий Туле»; иногда переводят — «крайний Туле»), с таким эпитетом утвердилось имя древней северной земли в мировой истории, географии и поэзии. Устойчивое латинское словосочетание, превратившееся в крылатое выражение, введено в оборот Вергилием в «Георгиках» (I. 30).

Где океан, век за веком, стучась о граниты,

Тайны свои разглашает в задумчивом гуле,

Высится остров, давно моряками забытый, —

Ultima Thule.

..............................................................................

Остров, где нет ничего и где все только было,

Краем желанным ты кажешься мне потому ли?

Властно к тебе я влеком неизведанной силой,

Ultima Thule.


Пусть на твоих плоскогорьях я буду единым!

Я посещу ряд могил, где герои уснули,

Я поклонюсь твоим древним угрюмым руинам,

Ultima Thule.

Валерий Брюсов


В греческом языке топоним-символ таинственного и недосягаемого Севера пишется через «тету» и воспроизводится в разных языках по-разному — и как Туле (Тула), и как Фуле (Фула). В русском языке принята одновременно и та, и другая вокализация. Например, название знаменитой баллады Гёте, написанной им в двадцатипятилетнем возрасте и впоследствии включенной в первую часть «Фауста», переводится нынче исключительно как «Фульский король». В немецком же оригинале четко значится «t»: «Еs wаг еin Кonig in Thule...» (дословный перевод: «[Жил]-был [один] король в Туле»). В «Фаусте» эту балладу напевает беззаботная Маргарита, ещё не ведающая о своей несчастной судьбе. Между тем практически во всех переводах «Фауста» (а их на русском языке насчитывается до десяти), включая классические переводы В. Брюсова, В. Холодковского и Б. Пастернака, Тhulе передается либо как Фуле, либо как «фульский», хотя в оригинале Гете прилагательное не употребляется. Лишь Афанасий Фет, который также перевел обе части «Фауста», поставил в точном соответствии с оригиналом Туле (через «фиту»), но его перевод не переиздавался с конца XIX в.

Через «ф» — Фула — обозначается загадочная северная земля и в последнем переводе «Географии» Страбона; в остальных случаях чаще пишется Туле (Тула). Впрочем, сам отец европейской географии не смог сообщить о далекой полнощной стране ничего больше, кроме того, что смог позаимствовать из утраченных ныне сообщений античного мореплавателя Пифея. Тот первым, обогнув Британию, приблизился к кромке ледяной шуги, не позволившей ему достичь обетованного северного края. Начиная со II в. н.э. в античном мире получил широкое распространение роман Антония Диогена о путешествиях Диния, который после долгих скитаний достиг Ледовитого (Скифского) океана и расположенного в нем острова Туле (до нашего времени роман дошел лишь в византийском пересказе).

«Диний отправился путешествовать по ту сторону Тулы. Он видел то, что доказывают и ученые, занимающиеся наблюдением за светилами. Например, что есть люди, которые могут жить в самых далеких арктических пределах, где ночь иногда продолжается целый месяц; бывает она и короче, и длиннее месяца, и шесть месяцев, но не больше года. Не только ночь растягивается, но соразмерно и день согласуется с ночью. Самым невероятным было то, что, двинувшись к северу в сторону луны, видя в ней некую более чистую землю, они достигли её, а достигши, узрели там такие чудеса, которые во многом превзошли все прежние фантастические истории».

Но были и другие источники, к сожалению, также не дошедшие до наших дней. Об их существовании, однако, свидетельствуют фрагменты более удачливых авторов: их сочинения не канули в Лету, напротив, послужили исходной базой для древних и средневековых карт, где остров Туле изображался либо невообразимо большим, либо неправдоподобно маленьким, как, например, на карте, составленной на основе сведений древнегреческого географа Эратосфена Киренского (ок. 276—194 гг. до н.э.). В средние века древние сведения продолжали подкрепляться теми же полярными реалиями.

Имя свое от солнца получила Крайняя Фула:

Ибо летнее там в дни солнцестояния солнце

Вспять обращает лучи,

чтобы дольше они не светили;

Дни уводит оно, в непрерывную ночь погружает

Воздух темный над ней, одевает студеное море

Льдом, чтоб праздным оно,

для судов недоступное, было.