uzluga.ru
добавить свой файл
РУССКОЯЗЫЧНАЯ ПЕРИОДИКА ВЕНГРИИ:

КАРПАТОРУССКІЙ ГОЛОСЪ”


В результате Венских арбитражей с ноября 1938 года важнейшие эко­номические и культурные центры Подкарпатской Руси1: Ужгород, Мука­чево и Берегово, а с марта 1939 года до октября 1944 года и вся территория края, которая незадолго до этого получила столь желанную автономию в составе Чехословацкой республики, разваливающейся в результате актив­ных действий новых хозяев Европы, после двадцатилетнего перерыва вновь оказались в составе Венгерского королевства.

Русофильские традиции на этой территории на то время имели зна­чительные достижения. В условиях чехословацкой демократии не без вли­яния росийской белоэмиграции русофильское движение значительно усили­лось, русофильски ориентированные политические силы фактически доми­ни­ровали все межвоенное время. Во второй половине 30-ых гг. усилилось украинофильское движение, поддерживаемое украинскими емигрантами и коммунистической партией Чехословакии и СССР.

В условиях Подкарпатской территории Венгрии (венг. Kárpátalja terület) с особым статусом регентского комиссариата, когда фактически не существовало украинофильского движения, значительную роль в культур­ной жизни края играли “Русское культурно-просветительное общество име­ни Александра Духновича” и политические партии Андрея Бродия и Сте­пана Фенцика. В этот период, когда на государственном уровне в проти­вовес русофильскому и украинофильскому поддерживалось “третье”, ру­син­ское направление общественной мысли (государственным языком в это время был русинский, политики-русофилы все же сохранили свои позиции. Болеее того, в начале “второго” венгерского периода, особенно до завер­ше­ния формирования новых государственных и общественных институций, которые должны были формировать русинскую нацию и отстаивать ее инте­ресы в составе Венгерского государства, и в условиях отсутствия украино­фильских изданий даже сумели закрепить свои позиции в сфере масс-медиа.

Целесообразность исследования истории печатных периодических из­даний Подкарпатья того времени усиливается и тем фактом, что в со­ветский период самые разнообразные как по содержанию, так и по форме более двух десятков газет и журналов, которые выходили в Подкарпатье в то время, практически не исследовались, если не учитывать отдельных об­щих и огульных характеристик типа “профашистские издания” (Лисовой 1970). В настоящей публикации более подробно остановимся на газете пра­ворадикального подкарпатского политика Степана Фенцика “Карпато­рус­скій Голосъ”.2

* * *


Виходные данные первого номера: Карпаторусскій Голосъ. Неза­висимая ежедневная газета. Редакція и администрація: Ужгородъ, на­бережная Палацкаго 40 (в дальнейшем: Унгваръ, набережная Іокая 19) Подп. плата въ Венгріи, Чехосл. Польш‰, Югосл. на годъ 40 П (Селянамъ скидка 5%). Въ проч. европ. государств. и в Америк‰ год 12 ам. дол. Цена отд. номера 50 гел. Позже: Подписная плата въ Венгріи Югославіи на годъ 12 пенге, Селянамъ 6 пенге. Въ проч. европ. госуд. и въ Америк‰ на годъ 5 американскихъ долларовъ на 1 м‰сяцъ 50 ам центовъ Ц‰на отд‰льнаго номера 12 ф. Внизу последней страницы газеты было указано: Издатель и ответств. ред. Василій Лабаничъ Ужгородъ Палацкаго, 20. Типографія “Вик­торія” позже: УнгваръУжгородъ Плотенн наб. 7 Издатель и отв. Редак­торъ: д-ръ Ст. А. Фенцикъ3.

Газета под этим названием вышла за три дня до появления в Ужго­роде венгерских гонведов, которые вошли в город 10 ноября 1938. Впервые издание с этим названием появилось еще в 1931 году. После выхода 690 номеров оно было запрещено чешскими центристами. Соратники Степана Фенцика (партийний лидер в то время пребывал в США) некоторое время издавали газету “Нашъ Карпаторусскій Голосъ” (всего вышло 97 номеров). У такой активной праворадикальной газеты, которой руководил “вождь русскіхъ націоналистовъ д-ръ С.А. Фенцикъ” часто возникали конфликты с властью. Газета “Нашъ Путь”, орган “Русской Національно-Автономной пар­тіи” в чехословацкий период, как и ее партийные предшественницы, так­же часто закрывалась чешским правительством. В один из таких вынуж­денных перерывов вышли четыре номера газеты “Нашъ Авангардъ”. Сле­ду­ющее партийное издание Степана Фенцика “Нашъ Путь” выходило с 1934 года до 5 ноября 1938 года 355 раз. Поэтому в выходных данных “нового” “Кар­паторусского Голоса” 7 ноября того же года было указано: “Годъ изда­ния VII Но 1. Ужгородъ, понед‰льникъ, 7 ноября 1938 от основанія Но 1.146”.

Выходила газета на четырех (в период активной фазы Второй мировой войны чаще на двух) страницах сначала ежедневно, а позже два раза в неделю. Тираж газеты был незначительным, около одной тысячи эк­земп­ляров, большинство номеров расходилось в центральных Мукачевском и Ужгородском районах края. Интересно, что до начала войны Германии с Советским Союзом при посредничестве посла в Будапеште Шаронова но­мера газеты “Карпаторусскій голосъ” передавались для наркомата ино­стран­ных дел СССР (Офіцинський 1992: 120).

Необычайно остро ощущая ветер перемен (как и на протяжении всей своей политической карьеры), Степан Фенцик в калейдоскопе необычайно насыщенных событий в крае осени 1938 года попытался перехватить инициативу в рядах всего русофильского движения, поскольку его главный и многолетний соперник Андрей Бродий после смещения пражским прави­тельством с поста премьер-министра оставался некоторое время не у дел. В начале ноября 1938 года, тем более пока венгерских войск еще не было в Ужгороде, можно было проявить свою политическую волю сполна, ср. выдержку из первого номера газеты: “Теперь, посл‰ р‰шенія В‰нской арби­тражной комиссіи, в виду острой потребности русскаго населенія на Кар­патахъ въ своемъ нац. орган‰ мы р‰шили приступить къ возобновленію “Карпаторусскаго Голоса”, который им‰етъ свою славную традицію и будетъ продолжать борьбу за русскость еще съ большей жертвенностью, ибо въ настоящее время русскости на Карпатахъ грозитъ большая опасность нежели когда бы то ни было раньше. Въ первую очередь “Карп. Голосъ” начнетъ упорную борьбу за единство Карпатской Руси, ее русскаго народа и возсоединеніе всей этнографической территоріи русскаго народа Карп. и Пряшевской Руси со своими центрами Ужгородъ и Мукачевымъ. Жива и бу­детъ жить единая Карпатская Русь самостоятельное, федеративное го­сударство по вол‰ народа!”

Именно это издание опубликовало интересный документ времени, который отражал реакцию большинства политических и общественных ор­га­низаций края на решение новых европейских лидеров по перекраиванию государственных границ в Европе, в частности, передачу наиболее важной в экономическом и культурном отношении части Подкарпатской Руси в со­став Венгрии. Речь идет об обращении к ведущим странам Европы: “Высо­кимъ правительствамъ Чехословакіи, Англіи, Франціи, Германіи, Италіи, Польши, Румыніи, Венгріи и Югославіи”, которое было принято сразу после решения І Венского арбитража 2 ноября 1938 года, вскоре после передачи пражским правительством 11 октября того же года права Под­карпатской Руси на самоопределение, ср.: “Карпаторусскому народу посл‰ міровой войны было признано право на самоопред‰леніе, на основаніи котораго он отд‰лился от королевства Венгріи и присоединился к Чехословацкой Республик‰, и на основаніи этого сд‰лался самостоятельной политической націей, из чего сл‰дует, что о своей державно-поли­ти­ческой судьб‰ и принадлежности может высказаться только сам и никто другой не им‰ет права его заступать”, отмечалось в обращении. Пос­ледний седьмой пункт этого документа гласил: “Всл‰дствіе этого вс‰ пред­ставители карпаторусскаго народа заявляют, что и посл‰ р‰шенія арби­тражнаго суда в В‰н‰ считают территорію Карп. Р. нед‰лимой и просятъ признать за русскимъ народомъ на юг‰ Карпатъ право р‰шить о своей державной принадлежности на основаніи принципа самоопред‰ленія пу­темъ всероднаго голосованія, съ ц‰лью соединенія этнографическихъ зе­мель карпаторусскаго населенія (русской территоріи Пряшевской Руси) со сво­ими столичными городами Ужгородомъ и Мукачевомъ.”

Октябрь и ноябрь 1938 года были чрезвычайно насыщенными ост­рыми событиями в крае. Провозглашение автономии, смещение с долж­ности первого премьер-министра Подкарпатской Руси Андрея Бродия, на­значение на нее Августина Волошина, развал Чехословацкой республики, возвращение наиболее развитых в экономическом и культурном отношении низинных районов края в состав Венгерского государства, необычайно ост­рое притостояние местных политических и общественных организаций, что откровенно отрицали друг друга и при первой возможности не брезговали любыми средствами уничтожить оппонента (террор, запрет периодических изданий, провокации и т.д.). Насилием, пропагандистским шумом и ощу­ще­ниями больших перемен был буквально нашпигован воздух того времени. Все это проникало на страницы газет. “Карпаторусскій Голосъ” как и дру­гие периодические издания того времени иллюстрирует чрезвычайно стре­мительные и многократные потери иллюзий одними и надеждами на пози­тивные изменения другими.

Издания Степана Фенцика всегда были радикально национа­лис­ти­ческими. В конце тридцатых это была газета, которая откровенно про­по­ведовала фашизм. Для широких слоев читателей это слово еще не было олицетворением ужаса. Молодая незрелая интеллигенция порой дискути­ровала о преимуществах новой идеологии. “Карпаторусскій Голосъ” был в авангарде этих дискуссий, ср.: “Наша эпоха выдвинула фашизмъ, фашизмъ явленіе новое, передовое, прогрессивное. Демократія одряхл‰ла, обанк­ротилась. Ей на см‰ну поб‰дно идетъ фашизмъ, какъ концентрація народ­ныхъ силъ. Фашизмъ конструктивенъ. Его задача не разрушать, а стро­ить!” В декабре 1939, когда “Фашистскій отв‰тъ клеветникамъ” был опуб­ликован, немногие люди догадывались, о масштабах разрушений в жизни старого континента в следующие пять лет. А пока что сторонники молодого вождя примеряли черные рубашки. На страницах газеты время от времени появлялись сообщения о полуофициальной организации “угрорусской на­ціо­нальной молодежи”, которой руководил Степан Крайняк под общей опекой самого вождя наирадикальнейшей партии края Степана Фенцика. Однако, судя даже по публикациям газеты, “чернорубашечники” Степана Фенцика справляли скорее роль еффектной свиты для своего вождя и не представляли реальной силы (ср.: “...около сотни молодыхъ русскихъ фашистовъ-чернорубашечниковъ съ русскимъ и мадьярскимъ флагами” приветствовали венгерских гонведов в Ужгороде (Карпаторусскій Голосъ, 19 ноября 1938 года), тем более, что венгерская власть официально так и не признала в дальнейшем этой организации профашистского толка.

Едва ли не наибольшее место на страницах газеты периода соседства с Карпатской Русью (автономной территорией Чехословакии в восточной части края в ноябре 1938 марте 1939 гг.) занимали антиукраинские и анти­чешские публикации, газета была буквально нафарширована публикациями типа “Карп. Русь украинизм голод” (7-8 ноября 1938); “Украинская власть на вулка퉔 (10 ноября 1938). В том же номере под заголовком “Підкарпатськая Украіна” газета писала: “На Карпатской Руси, оставшейся за лініей венгерской оккупаціи происходитъ нев‰роятный терроръ и украинско-чешское засилье... Тюрмы переполнены русскими людьми, частные дома чешскими чиновниками, жандармами и полиціей. Ц‰ны на продукты нев‰роятно поднялись и по всей верховин‰ наблюдается голодъ. ...положеніе съ каждымъ днемъ ухудшается”; “Вопль съ Карпатъ SOS!” (16 ноября 1938); “Селяне бьютъ украинцевъ” (27 ноября 1938). В номере за 25 ноября как и большинстве номеров того времени было опубликовано сразу несколько сообщений с сопредельной территории: “Терроръ на Карп. “Украіні” усиливается”. В материале “Волошин игрушка”, в частности, сообщалось: “Зная враждебное къ себ‰ отношеніе всего карпаторусскаго населенія, чехи за посл‰днія нед‰ли позволили прибыть изъ Галичины и изъ заграницы на Карп. Русь множеству украинскихъ авантюристовъ, террористовъ-коновальцевъ и петлюровскихъ гайдамаковъ. ти бандиты поставлены во главу вс‰хъ противо русскихъ організацій, завели на Карп. Руси режимъ с‰чевиковъ съ 1918 г. и расправляются съ непослушнымъ местнымъ населеніемъ самымъ зв‰рскимъ образомъ. Карпатороссы ждутъ избавленія со стороны Венгріи”. Не в силах вести самостоятельную политику местные автономисты время от времени аппелировали к властям соседних государств. Но если на этапе разрушения Австро-Венгерской мо­нархии эти аппеляции нередко адресовалась Чехословакии, то после двадца­тилетнего пребывания в составе этого государства, добившись автономии во многом благодаря прежде всего внешним обстоятельствам и только под занавес этого периода, в конце 30-ых годов местные автономисты обратили свой взор на Венгрию. Уничижительной критике подвергались все, кто не разделял новых ожиданий. В сообщении “Желто-синяя уголовщина”, поме­щенной в газете Степана Фенцика 7 декабря 1938 года, досталось уже коммунистам “...Больше всего сейчасъ стараются проявлять свою “ло­яль­ность” коммунисты, которые посл‰ роспуска ихъ партій еще А. Бродіемъ, вс‰ сделались “щирими українцами” и заводятъ на Карп. Руси форменно большевицкіе порядки. Такимъ образомъ черноризецъ Волошинъ вошелъ въ союзъ съ сатаной и коммунистами, лишь бы удержаться у власти”.

Еще 12 ноября 1938 года (весьма оперативно!) “Карпаторусскій Го­лосъ” открыл новую рубрику: “Біографія карпаторусскихъ “величинъ”. Из­м‰ники-запродавцы карпаторусскаго народа. Безхарактерные политическіе мошеники”. Автор, который спрятался под криптонимом І.К., в публикации “о. Августинъ Волошинъ” первым розвенчивал формального лидера украи­нофилов и руководителя восточной части края, находящейся под юрис­дик­цией разваливающейся Чехословацкой республики. Под вторым номером оказался Юлий Ревай (15 ноября: “Юліусъ Ревай”), далее был “Дръ Юлій Байоръ-Брящайко и Д-ръ Августинъ Штефан” и т. д.

После года бурных дискуссий об автономии края в составе Венгрии (С. Фенцик предлагал свой вариант такой автономии) и активной дискуссии с оппонентами из украинофильского лагеря газета печатала преиму­щест­венно сообщения общевенгерского информационного агентства о событиях на фронтах Второй мировой войны, информацию об активной (как всегда) деятельности своего вождя, ср. заголовки типичного “военного” номера газеты за 24 марта 1943 года: “48-е угорское воен. Сообщеніе” сообщения венгерского генерального штаба М.К., “Памятникъ Стеф. Хорти” на вос­точном фронте погиб сын регента Венгрии М.К., “Угорщина Болгарія”, “Угорщина Швеція”, “В‰сти съ фронтовъ”, “Восточный валъ въ СССР” первая страница; “Заграничная мозаика”, “Англія посредничаетъ”, “Геббельсъ о зимнихъ событіяхъ”, “Налеты на Германію”, “День памяти жертв войны. Выступленіе Гитлера въ Берли퉔 вторая страница; “Женская рубрика”, “И Черчилль говорилъ”, “Японія непоб‰дима” третья страница; стихи В. Майбородова “Случай” и Д. Вакарова (подписано: Дима) “Мольба”, под рубрикой “Фольклоръ” сочинение землячки Дмитрия Вака­рова Йолани Плиски “Полет‰ла ластовочка...”, под ним еще одно стихо­творение, подписанное именем “Микула”, “Я вид‰лъ ясную зарю...”. Между информационными сообщениями в четвертой колонке “Интересъ къ французскимъ артиллеристамъ” и “Японія СССР” подписанное крипто­нимом “овъ” стихотворение “Зимняя ночь”. Внизу четвертой страницы рубрика “Спортъ” и “экономика” пересказывается сообщение офици­аль­ного печатного органа о разрешении покупки зерна кукурудзы хлеборобами края М.К..

Следует отметить, что для непростых военных лет все же много внимания в газете уделялось работе с творческой молодежью. На страницах газеты было опубликовано немало художественных произведений, фольк­лорных записей и т. п. Среди их авторов были и те, кто не разделял по­литических взглядов ее издателя и редактора С. Фенцика. Так, например, на страницах газеты в 1942-43 годах было опубликовано десятки сочинений того же Дмитрия Вакарова. Молодой русофил не поддерживал полити­ческих воззрений Степана Фенцика, которого называл не иначе, чем “подлец” (Вакаров 1986: 171), однако был не прочь реализовать свои твор­ческие способности, при этом еще и заработать какие-то деньги, не лишние для будапештского студента из небогатой крестьянской семьи. Активность поэта на страницах данного издания объяснялось еще и тем, что редакти­ровал литературную страницу его товарищ по хустской гимназии Дмитрий Лазарь.

Именно с этой газетой связан беспрецедентный случай в истории краевой журналистики: в конце 1941 года литературную страницу “ежед­невной” ужгородской газеты “Карпаторусскій Голосъ”, которая выходила по субботам, редактировала группа будапештских студентов во главе с будущим известным венгерским славистом Эмилем Балецким.4 Програм­мной следует считать редакторскую статью молодого, но весьма почита­емо­го в Подкарпатье поэта “Flat, ubi nult...”от 8 ноября, в которой тот пишет о проблемах литературного творчества в Подкарпатье, о собственном виде­нии места поэта в обществе, об отсутствии надлежащей критики, необхо­димости борьбы с графоманством на страницах периодики, заканчивая свою статью словами: “У насъ, несомн‰нно, есть способные и талантливые лите­раторы, но некому ими руководить, а если и найдется такой челов‰к, то ни­когда его такъ не ц‰нятъ, какъ поэта, хотя критикъ (конечно не всякій) стоитъ выше поэта. Въ такихъ критикахъ, которые все хвалятъ, угрорусская литература сегодня уже не нуждается, равно и въ поэтахъ графоманахъ она тоже не нуждается, но “прославимъ поэтовъ, у которыхъ одинъ Богъ красиво сказанное, безстрашное слово правды”. Позиция Балецкого-редактора (а молодому поэту было всего 21 год!), задекларированная в настоящей статье, как видим, свидетельствует о гражданском становлении молодого интеллигента. Своим редакторским креслом молодой поэт не злоупотреблял, в номере газеты за 15 ноября он опубликовал стихотворение “Беатриче” (с эпиграфом из Ильи Эренбурга: “Въ столиц‰ Скифіи...”), а 31 декабря того же года стихотворение в прозе из цикла “Синія дали” “Цв‰ла сирень. O, gioventu, primavera della vita”5. 14 января 1942 года Е. Д. Ба­лецкий опубликовал еще один отрывок прозы “Прощаніе съ Анни”, позже 7 февраля под криптонимом Е. Л. (Емельян Латоричанин один из псевдо­нимов Эмиля Балецкого) поэзию с характерным названием для поэзии края тех лет “П‰сня голоднаго”. Писать под псевдонимами и криптонимами, большинство из которых для современного читателя остаются неизвест­ными, также примета творческой молодежи края суровых военных лет. Тот же Дмитрий Вакаров подписывал свои произведения незатейливо “Дима”, Василий Сочка “В. Боржавинъ”, Иван Лявинец “И. Горянинъ”, Иван Керча “ГИК”, “Таня Верховинка”, “В. Горькоустъ” и т. д. Страницы тех лет пестрят подписями, многие из которых вряд ли будут расшифрованы когда-либо. Вот лишь некоторые из них, выбранные нами наугад: “Асинъ”, “Мечтатель”, “Аромъ”, “Сладкоустъ”, “Дармоедовъ”, “В. Искатель”, “М. Ка­менскій” [Михаил Симулик?], “Ваня Колосовъ” и т. д. Литературная страница оставалась для творческой интеллигенции и студенчества одной из немногих возможностей уйти от реалий все ухудшающегося положения. Увы, военные будни все настойчивее вторгались в творческую жизнь мо­лодых авторов. Особенно это заметно к осени 1943 года, когда многие активные авторы оказались на фронте. Именно в то время, в частности, был мобилизирован и выпускник Будапештского университета Емельян Балец­кий. Своеобразной иллюстрацией положения газеты и ее авторов тех лет, их взаимоотношений служит выдержка из рубрики “Почтовый ящикъ”, пред­ставленная на страницах газеты 15 декабря 1943 года: “Ваня Колосовъ [по мнению ныне здравствующего русинского литератора Василия Сочки-Боржавина, под этим псевдонимом скрывается мукачевский автор Виктор Марияш, к которому и обращается редактор М. К.]. Письмо Ваше получили. Д. Лазаря въ Ужгород‰ н‰тъ, онъ на военной служб‰. Матеріялъ принимаемъ и стихи, и прозу, только качественные. “Страница Лите­ратуры” у насъ захир‰ла и едва ли попр[а]вится, потому что собитій такая масса, что м‰ста для нея н‰тъ. Не ст‰сняйтесь, посылайте матеріалы на адресъ редакціи. Постепенно поместимъ. Матеріалъ, который вы послали намъ четыре м‰сяца тому назадъ, мы не получили. Онъ, в‰роятно, остался у Лазаря, ибо онъ тогда еще былъ въ Ужгород‰ и всю литературную почту мы передали ему. Прив‰тъ!”

Выходила газета “Карпаторусскій Голосъ” за редким исключением дважды в неделю, в четверг и в субботу, до октября 1944 года. В исходных данных последнего обнаруженного нами сдвоенного (№№74, 75) номера за тот год, вышедшего 8 октября 1944 года, обозначен и номер газеты “отъ основанія” 1. 747.

Примечания


1. После Второй мировой войны эта территория под названием Закарпатская область оказалась в составе УССР, с 1991 года Украины.

2. Помимо газеты Степана Фенцика в Ужгороде выходили более качест­венные газеты другого местного лидера–русофила Андрея Бродия. Подроб­нее об этом, см.: Káprály 2001.

3. Здесь и далее названия всех реалий и цитаты из газет представлены в строгом соответствии с языком оригиналов.

4. “Карпаторусскій Голосъ” 5 ноября 1941 года сообщал о своем решении: “Нашимъ литераторамъ. Симъ сообщаемъ всемъ угрорусскимъ литера­то­рамъ, что центральнымъ органомъ, ведающимъ “страницей литературы” въ нашей газет‰ является будапештская группа угрорусскихъ литераторовъ. По­этому обращаемъ вниманіе вс‰хъ, кто хочетъ печатать свои труды въ “стра­ниц‰ литературы”, чтобы посылали матеріалы и обращались со вся­ки­ми запросами по адресу редактора “страницы литературы” Емельяна Балец­каго. Адресъ: Budapest, Pázmány kolegium. E. Balecky. За лите­ра­турную стра­ницу, присланный и пом‰щаемый матеріалъ и порядокъ печа­танія отв‰­чаетъ редакторъ Е. Балецкій. Въ интерес‰ каждаго поэтому навя­зать сно­шенія непосредственно съ нимъ”. Подробнее об литературной и научной де­ятельности Эмиля Балецкого того времени, см.: Káprály 2000.

5. По известным причинам в послевоенные годы литературные достижения Эмиля Балецкого замалчивались, до сих пор не собраны воедино много­чис­ленные художественные произведения наиболее перспективного для своего времени подкарпатского автора, которые были опубликованы пре­иму­щест­венно на русском языке в годы войны. На наш взгляд, эти тексты пред­став­ляют интерес для нынешних исследователей истории культуры края и Венг­рии в целом. В качестве иллюстрации представляем фрагменты данного про­изведения: “Мн‰ было одиннадцать л‰тъ. Цв‰ла сирень. Шелъ м‰сяцъ май. Мои короткіе штаны были вымыты и заплатаны. По дорог‰ изъ школы на вокзалъ я встр‰тился съ ней. Она мн‰ подарила сирень... Изъ города мы ежедневно ‰хали вм‰ст‰. Она въ одномъ окн‰, а я въ другомъ. Я каждый день получалъ отъ нея сирень. (Пока цв‰ли сирени...)... Однажды я былъ у нихъ. Родителей не было дома. Мы играли. Она вдругъ прижала меня къ себ‰. Я не знаю, какъ это случилось, но я е‰ поц‰ловалъ въ плечо. Она меня начала бить. Я терп‰лъ. Я былъ увереннымъ, что она меня бьетъ потому, что любитъ. Потомъ пересчитывала вс‰хъ, которыхъ любитъ. Ихъ было чет­веро, между ними и я. Сначала я былъ радъ, что она и меня любитъ, но по­томъ я ей сказалъ, что она должна любить только меня. Она см‰ялась. Я ушелъ... Вскор‰ ея отца перем‰стили. Мы не распрощались. Промчалось семь л‰тъ. Возвращаясь л‰томъ съ длинной прогулки, я сид‰лъ въ вагон‰ на вокзал‰. Я нагнулся из окна. Какъ разъ прі‰халъ скорый по‰зд. Противъ меня находился вагонъ второго класса. Я взглянулъ на окно, въ которомъ исчезла женщина. Я долго смотр‰лъ въ купэ. Вдругъ женщина повернулась лицомъ ко мн‰ и наши глаза встр‰тились. К ней прижалъ курчавую голову сынокъ а вошедшій въ купэ мужчина повидимому супругъ, что-то сказалъ. Я чуть наклонилъ голову. По‰здъ двинулся. Она помахала рукой... Это была она. Точно такъ, какъ этотъ по‰здъ улет‰ло наше д‰тство. Синяя даль проглотила ее, ея сына супруга, а синяя даль годовъ проглотила нашу д‰тскую любовь...”


Литература


Вакаров Д.О. 1986. Сочинения. Сост. Е.Д.Довганич, В.С.Поп, М.В.Симулик и др.; Вступ. ст. В. С. Попа. Ужгород: “Карпаты”.

Лисовой П.Н. 1970. Журналистика Закарпатья второй половины ХІХ первой половины ХХ столетий и ее связи с другими украинскими землями и Россией. Автореф. дис. ... докт. филол. наук. Киев.

Офіцинський Р. 1997. Політичний розвиток Закарпаття у складі Угорщини (1939-1944). Київ.

Káprály M. 2000. Эмиль Балецкий на страницах ужгородской периодики (1939-1943). Studia Russica XVIII. Budapest, 369-374.

Káprály M. 2001. Русскоязычная периодика Венгрии: газеты Андрея Бродия (1938-1944). Studia Russica XIХ. Budapest, 60-67.