uzluga.ru
добавить свой файл
ВСТРЕЧИ ЗА ВСТРЕЧАМИ,

и одна интересней другой


Еще задолго до прибытия в Стокгольм я без конца связывался с Мушегом и Лили Серобянами. Имена эти и их телефоны дал мне генеральный секретарь Министерства иностранных дел Армении Шаген Авакян. И чем ближе была столица Швеции, тем чаще я пытался представить себе, как они выглядят, каков у них характер, откуда они родом. Дело в том, что именно те, с кем я веду переговоры до встречи в порту, первыми попадают мне в блокнот. Из опыта я знаю, что список изо дня в день пополнится новыми именами, судьбами, биографиями, как знаю и то, что через день-другой с еще вчера незнакомыми людьми будем расставаться со слезами на глазах. Всматриваешься миг прощания в лица уже близких тебе соотечественников, стоящих на причале, и, кажется, всех уже знаешь давно, В тоже время приходит в голову печальная мысль, что вряд ли с кем-либо из них когда-либо увидишься.

Вон стоят на причале бок о бок Мушег и Лили. Писать бы и писать о них. Более сорока лет живет Мущег в Стокгольме. Приехал сюда из Бейрута. Долгое время не мог найти себе невесту. Вдруг пришла в голову мыслъ, побывать в Аргентине. Взял и полетел. В одной армянской семье познакомилея с девушкой по имени Лили, которая не отходила ни на шаг от матери по имени Жанет-Анаит. Вот тут-то и всё началось и всё кончилось. Мушег полюбил смуглое лицо будущей жены и влюбился в двойное имя будущей тещи. Перевез их обеих в Швецию, где родилась дочь, за которой день и ночь ухаживает теща.

А вон стоят Пол и Анаит Минасяны. Рост у Пола два метра один сантиметр. У Анаит другое преимущество. Роста она ниже среднего, но зато стан прямой как у березы. Это от того, что день и ночь смотрит она на мужа с опрокинутой головой. Он из Ирана, она из Армении. Переводят они с армянского на шведский и со шведского на русский. Это одно из их увлечений. В свободное от перевода время катаются на своем белом катере.

Рядом с ними стоят Сурен и Марина Мкртчяны – большие друзья нашего Арика Назаряна. Как и Арик, ученые. Марина – дочка известной пары физиков Тины Асатиани и Аршалуйса Дадаяна. Скромная, тихая, милая чета, влюбленная в свою молекулярную биологию, которая, как известно, тесно связана и с биохимией, и генетикой. На вопрос, что сегодня изучает молекулярная биология, Сурен ответил для простых смертных очень понятно: «Основные свойства и проявления жизни на молекулярном уровне». Далее последовала тирада мудренных терминов.

Рядом с ними стоит другая чета. Каро и Анаит Манукяны. Оба родились в

Новой Джуге. Каро говорит по-русски – учился в Москве в университете имени Патриса Лумумбы. Продают самую вкусную воду в мире "Апаран" в стране, которая сама считается самой богатой в мире запасами питьевой воды.

Рядом стоят двое мужчин. Одному 75 лет, другому - 34. Отец и сын Сергей и Геворг Налбандяны. Тут одними репортажными штрихами к портрету не обойдешься. Благо, паралельно пишу книгу. Но здесь скажу лишь о том, что Сергей Налбандян всю жизнь работал в системе министерства транспортного строительства СССР. Строил железные дороги в СССР и а Армении. Долгие годы на Кубе руководил группой советских строителей. Перечень занятий огромный. То же самое можно сказать о его почетных званиях. Когда развалился Советский Союз, то он не мог собрать документы, разбросанные по всей огромной стране. И сейчас у него пенсия такая же, как у его жены-домохозяйки. Слава Богу, в Швеции процветает бизнес его сына Геворга, о котором, как и об очень интересных страницах биографии отца, расскажу в книге.

И еще об одной встрече, которая состоялась буквально за четверть часа до отхода «Киликии» от причала Стокгольма. Накануне вечером с Налбандянами я беседовал на борту "Киликии" и отец предложил попить чайку рядом в двух метрах – кафе. Пили чай. Вдруг Геворг взглядом показал на соседний стол, за которым сидел мужчина с ужасно знакомым лицом. И Геворг тихо произнес имя его: «Дольф Лундгрен». Я плохо знаю современных артистов. По именам – знаю только некоторых очень и очень знаменитых, которых просто невозможно не знать. Но тут нечто другое. После показа фильма Сильвестра Сталлоне «Рокки-4», как-то я прочитал в каком-то шведском то журнале об артисте, сыгравшем роль не русского боксера, а какого-то костолома. До этого думал, небось, этот артист и в жизни вот такой же костолом. И поразился, насколько многогранен талант этого человека. Какой еще там костолом. Этакий интеллектуал, даже ученый. Окончил Королевский технологический инситут в Стокгольме, учился в Вашингтонском университете, окончил в Австралии Сиднейский университет, получив степень магистра химического машиностроения. Учился в Массачусетском технологческом университете. Получал Фуллбрайтовскую стипендию. Только после всего этого он стал фантастически популярным, сыграв роль русского боксера Ивана Драго в фильме Сталлоне. Хотя сам этот многообразованный человек, почти двухметрового роста атлет снимал много фильмов, как режиссер. Так что поистине притягательная личность. Вот и возникла идея пригла­сить Лундгрена на борт "Киликии". Он сидел за маленьким круглым столом и читал какую-то рукопись, время от времени отвечая на телефонные звонки. Вместе с Геворгом подошли к нему, еще не зная с чего мы начнем. Но все получилось просто. Завидя нас он широко улыбнулся, потом показал пальцем на логотип "Киликии", прикрепленный на моей форменной полурукавке, и сказал: «Это то самое судно, о котором вчера показывали сюжет по телевидению?» Дальше все пошло глад­ко. Дольф согласился, по сути даже напросился, посетить судно, попросив чуть подождать. Именно в этот момент ему вновь позвонили. И он, попросив прощения, справился о том, сколько еще будем стоять в порту, Я сказал, что завтра в девять утра отчаливаем. «Значит, в восемь-тридцать я буду на борту «Киликии»», - сказал он. Геворг показал рукой в сторону судна, которое красовалось множеством киликийских исторических флагов.

Ровно в восемь тридцать и состоялась эта встреча на борту «Киликии». Дольф в кают-компании попробовал рюмку тутовки, закусив бастурмой и сказав, что вообще-то не пьет. Но не прошло и минуты, как попросил налить еще, оправдывая свое желание фразой: «В жизни ничего не пил подобного». Капитан-наставник Самвел Карапетян тотчас же нашелся: «Ничего удивительного. Ибо ничего подобного в мире больше нет. Это карабахская водка из тутовых ягод».

Карен Балаян протянул гостю буклет на английском языке о плавании "Киликии". Я перехватил и расписался на нем. Лундгрен, увидя на столе мою книгу на армянском языке и узнав по фотографии на обложке, что я автор, взял её и сказал : «Я не люблю оставаться в долгу» и размашисто расписался.


Зорий Балаян