uzluga.ru
добавить свой файл
1 2


Леонова С.Л.

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ КОМИТЕТЫ

В ГОДЫ I МИРОВОЙ ВОЙНЫ


События Первой мировой войны вызывают в последнее время все больший интерес. Все чаще возникает желание заглянуть в ту историческую бездну, куда начавшаяся война, продолженная революциями, затянула безвозвратно Великую Россию. Одной из проблем начала прошлого и нынешнего веков является диалог власти и общества. В публикациях об общественных организациях, действующих в годы Первой мировой незаслуженно забытым остается их положительный опыт сотрудничества с властью. Уже в начале войны возникли Всероссийский Земский союз и Всероссийский Союз городов, позже объединенные в Главный Комитет по снабжению армии (Земгор). В 1915 г. появились военно-промышленные комитеты (ВПК), оказавшие весомую помочь государству в решении вопросов снабжения армии.

Их появление – яркое свидетельство происходящих перемен в общественном сознании. Во все времена отношение к предпринимательству было негативным. В стране, где без особого почтения относились к частной собственности, ни купец, ни буржуа никогда не были "своими". Их не жаловали аристократы, их не принимало малоимущее население. Появление в стране массовых организаций, инициатором создания которых впервые стала российская буржуазия, заставляет внимательнее изучить деятельность военно-промышленных комитетов, сыгравших не последнюю роль в единении российского общества.

Начиная войну, ни правительство, ни военное руководство не предполагали, что она будет столь продолжительной. Размах военных действий превзошел все расчеты. По мере того, как война принимала затяжной характер, из маневренной превращаясь в долгую позиционную, становилась очевидной неспособность государственной и военной властей не только успешно вести войну, но и наладить четкую работу тыла. Общего мобилизационного плана не существовало. Боевые запасы, имеющиеся на фронте, были израсходованы в течение первых 4-х месяцев войны. К концу 1914 г. численность действующей армии составляла около 6,5 млн. человек, тогда как винтовок хватало только на 4,5 млн. человек1. Военная промышленность, основу которой составляли казенные заводы, уже с начала войны не смогла выдерживать напряжения большой войны. Необходима была полная структурная перестройка российской экономики, привлечение к работе на оборону всех, прежде всего частных производственных мощностей, вовлекая в работу на оборону гражданские предприятия и общественные силы.

Российское общество, взбудораженное войной, проявило удивительную активность и жажду к полезной деятельности. Предприниматель В.В. Жуковский писал, что «между армией, страдавшей от недостатка снаряжения и страной, страдавшей от неустройства и бездействия властей, образовалась зияющая пустота, которую необходимо заполнить под угрозой катастрофы. Эту пустоту заполнил могучий общественный порыв»2. Правительство же не спешило допускать общество к решению важных государственных проблем. Только катастрофическое положение на фронте, тяжелейшие потери армии в Галиции в апреле 1915 г. заставили власть принять предложения российских предпринимателей о совместном сотрудничестве.

Слышнее других был голос московской буржуазии. На открывшемся в мае 1915 г. IX съезде представителей промышленности и торговли по ее инициативе проблемы мобилизации частной промышленности для нужд фронта были поставлены в число первоочередных. Едва ли не впервые вопросы государственной важности решались за стенами правительственных учреждений, минуя министерские кабинеты и трибуну Государственной Думы. Проект «москвичей» о создании ВПК был поддержан на съезде большинством, особенно после яркого выступления П.П. Рябушинского, только что вернувшегося с фронта и потрясенного увиденным. Он настойчиво призывал взять инициативу мобилизации экономики в руки российской буржуазии. Тем более, что подобные организации действовали с начала войны в Англии, Франции и в Германии.

Резолюции съезда об образовании комитетов, нашли живейший отклик среди представителей промышленных, технических и других общественных сил страны. Процесс образования ВПК прошел невероятно быстро. Уже на следующий день был учрежден ВПК, объединивший частную промышленность Харьковской, Екатеринославской, Курской, Орловской и Воронежской губерний. В начале июня комитеты были созданы в Москве, Одессе, Киеве, Казани, Симбирске, Саратове. Через месяц ВПК были образованы в 30 городах. В августе комитеты были открыты на Урале, в Сибири, во всех городах Дальнего Востока. К ноябрю 1915 г. было уже 122 ВПК! В феврале 1916 г. на II съезд собрались делегаты от 226 областных и местных комитетов.

Инициаторами создания комитетов становились наиболее влиятельные в данном городе или районе общественные деятели или организации и прежде всего, предприниматели. Организаторами ВПК были биржевые комитеты (в Москве, Курске, Нижнем Новгороде, Мариуполе, Новороссийске, Екатеринодаре, Перми), городские думы (в Вильно, Смоленске, Херсоне, Саратове, Пензе, Тифлисе, Казане, Красноярске), местные земские управы или отделения Всероссийского Земского Союза и Всероссийского Союза городов (в Минске, Полтаве, Рыбинске, Кременчуге, Рязани). Уникальным был опыт создания ВПК в Николо-Уссурийске, там организаторами выступили местные рабочие. А в Оренбурге инициатива создания ВПК принадлежала группе ссыльных инженеров. Одним из руководителей Оренбургского ВПК стал инженер П.А.Кобозев (впоследствии возглавивший большевистскую организацию на Южном Урале). На юге страны, в казачьих станицах, комитеты возникали при активном содействии военных (например, Хоперским ВПК возглавил полковник П.М. Груднев). Новочеркасский ВПК был образован усилиями местного отделения Императорского Русского Технического общества.

Идея создания организованного тыла оказалась востребованной и привлекла к сотрудничеству с ВПК самые широкие слои общества. Социальные портрет этих организаций многолик. Треть членов ВПК составляли предприниматели и финансисты, около 20% приходилось на представителей научно-технической интеллигенции (ученые, инженеры, техники и пр.). Среди них были крупные ученые - профессора А.И.Чичибабин, В.С.Гриневецкий, И.А.Каблуков, Н.Е.Жуковский, А.М.Настюков, Е.О.Патон, а также известные инженеры П.И.Пальчинский, Л.Б.Красин и др.

Активными членами ВПК были юристы, врачи, учителя и представители других общественных специальностей. “Комитеты построены, - писали “Известия Московского ВПК”, - по широкому общественному принципу сотрудничества всех элементов: из которых складывается организованный тыл”. Были случаи, когда в работе комитетов принимали участие иностранные граждане. Например, Тверской ВПК постановил пригласить на работу мастеров из поляков-беженцев.

Хотя социальный состав комитетов был довольно широк, руководили ими, как правило, российские предприниматели. Во главе Московского ВПК стоял П.П.Рябушинский, Петербургский областной возглавлял Э.Л.Нобель, Бакинский - А.О.Гукасов, Киевский - М.И.Терещенко. В Ростове-на-Дону местный ВПК возглавили братья Парамоновы, Николай и Петр, известные как “Крезы Ростова”, владельцы нескольких крупных шахт в районе. Внушительным был список лиц, возглавлявших главный - Центральный ВПК, председателем которого был (вместо умершего Н.С. Авдакова) А.И.Гучков, в Бюро ЦВПК вошли А.И.Коновалов (зам. председателя), В.В.Жуковский, Н.Н.Изнар, Н.Ф. фон-Дитмар, М.С.Маргулиес и др. Кроме того, в список постоянных членов ЦВПК входили представители 30 областных ВПК, представители Городского и Земского Союзов, Петроградского и Московского органов самоуправления, представители различных ведомств и государственных учреждений. Столь обширный состав ЦВПК объяснялся его положением. В списке членов Московского ВПК были известные всей Москве фамилии - братьев Павла и Степана Рябушинских, Г.А. Крестовникова, А.А. Найденова, С.А. Булочкина, С.Н Третьякова, И.И. Оловянишникова, М.В. Челнокова, П.А. Бурышкина, и др. При этом, Московский ВПК не считал себя буржуазной организацией, считая, что “в комитете отсутствовал классовый характер той сословной организации (Биржевой комитет – С.Л.), из недр которой он вышел, что общее число представителей промышленности и торговли уступало числу входивших в комитет представителей других элементов организованного тыла”3. Московский ВПК имел в своем составе представителей более 26 общественных организаций. Устойчивое мнение, закрепившееся в советской историографии о комитетах, как о буржуазных организациях, на наш взгляд, не совсем верно. Корректнее было бы говорить о ВПК, как об организациях, созданных по инициативе российской буржуазии.

Партийная принадлежность членов ВПК достаточно разнообразна. Заметнее всего проявлялось их тесное, почти “кровное”, родство с партией прогрессистов. Создание комитетов было реальным воплощением части экономической программы этой партии - привлечение к решению государственных вопросов широкой части российской буржуазии. При этом, партийная принадлежность не являлась препятствием для работы в ВПК. Октябрист Гучков, кадет Кутлер, прогрессист Коновалов, меньшевик Гвоздев - все были членами одного комитета (ЦВПК). Ситуация в Московском и других ВПК была схожая. Гучков писал: “Военно-промышленные комитеты представляют собой не политические, а чисто деловые организации, в которых на общей почве и ради достижения одной задачи сошлись люди различных политических сфер, борьба между которыми на почве различных политических убеждений не закончена, а лишь отложена до окончания войны”4.

Впрочем, быть вне политики комитеты не могли уже в силу своего общественного статуса. В стране, переживающей политический кризис, любая общественная деятельность принимала политический характер. Многие экономические проблемы, за которые брались ВПК, было тесно связаны с проблемами политическими, необходимость решения которых была подсказана всей логикой развития взаимоотношений ВПК с обществом и государством. “Решая проблемы государственной важности, ВПК, - говорилось в отчете Московского комитета Третьему съезду ВПК, - естественным путем превращались в организации политического порядка”5. Этому в определенной степени способствовало и то обстоятельство, что после роспуска Государственной Думы в сентябре 1915 г. представители различных партий, лишившись думской трибуны, начали активное “хождение в народ”, надеясь продолжить работу в общественных организациях. Наибольшую активность в этом проявили кадеты, используя съезды и совещания ВПК как политическую трибуну. В марте 1917 г. Гучков, размышляя о политическом характере ВПК, говорил: “Мы не были революционной организацией, когда создавались... но мы сделались таковыми... мы, мирная, деловая, промышленная, хотя и военно-промышленная, организация, вынуждены были включить в основной пункт нашей программы переворот...”6.

Непосредственно политический характер носила деятельность образованных осенью 1915 г. Рабочих групп при ВПК. Возглавившие их меньшевики использовали комитеты для легальной политической работы среди российского пролетариата. Идея сотрудничества предпринимателей с представителями рабочего класса принадлежала А.И.Коновалову, который считал, что “если мы будем на организацию рабочих смотреть враждебно, то мы рискуем превратить всю русскую промышленность в развалины. Наше спасение - в организации себя и организации рабочих”. Создание Рабочих групп и сотрудничество с российским пролетариатом, по мнению лидеров ВПК, должно было способствовать установлению внутреннего мира и стабильности в стране. Рабочие группы брали на себя роль общественных “умиротворителей” и посредников. Более того, включение рабочих в состав ВПК позволило им принимать участие в работе государственных органов и в управлении военной экономикой вообще, что было для России, по мнению Р.Пайпса, “феноменом, служащим еще одним указанием на социальные и политические перемены в стране”7.

В целом, политическая активность ВПК определялась политическим темпераментом их лидеров, который ярче всего проявлялся в столицах. Провинциальные комитеты были более аполитичны и не последнюю роль в этом играла удаленность от центра. При этом, безусловно, комитеты были частью оппозиционных государственной власти сил, разделяли платформу Прогрессивного блока и либеральных сил общества, представляя при этом, наиболее "деловую" часть легальной оппозиции.

Основной же деятельность комитетов была работа по снабжению фронта всем необходимым, включая военное снаряжение, амуницию и продовольствие. При этом, экономическая деятельность комитетов определялась сообразно их географическому и хозяйственному профилю. Так, Приграничный Витебский ВПК, главным образом, занимался вопросами эвакуации. Закавказский ВПК специализировался на исследовании полезных ископаемых в горных районах, ВПК в Финляндии поставлял в Россию продукцию деревообрабатывающей промышленности и т.д. В целом, чем крупнее был комитет, тем многопрофильнее была его деятельность. Киевский ВПК помимо основной работы по исполнению военных заказов вел большую научно-исследовательскую работу во производству химических материалов, Пермский ВПК открыл Археологическую секцию и активно занимался историческим краеведением.

Работа в столичных комитетах - Центрального и Московского отличалась еще большим разнообразием. Это отразилось на его структуре. ЦВПК имел 21 отдел - Механический, Юридический, Вещевой, Продовольственный, Военно-Санитарный, Автомобильно-Авиационный, Электротехнический и др. Каждый из отделов имел еще подотделы и секции. Например, Химический отдел ЦВПК имел секции - коксовальную, нефтяную, кислотную. В Московском ВПК было 25 отделов и секций, (Снарядный, Хлопчатобумажный, Льняной, Шерстяной, Шелковый, Юридический, Справочный и др. Почти при каждом ВПК работали Отделы Изобретений.

В связи со спешностью дела ВПК начали свою деятельность по мобилизации промышленности, не имея ни конкретной программы, ни четкого организационного плана действий. Все возникало на ходу, в процессе работы. Только через два месяца после создания, на I Всероссийском съезде представителей ВПК (25-27 июля 1915) были приняты основные программные документы - “Положение о военно-промышленных комитетах” и “Наказ о порядке образования и действия военно-промышленных комитетов и съездов”, определившие правовой статус этих организаций, их цели и задачи.

В “Положении” говорилось, что “Центральный, областные и местные ВПК учреждаются на время войны для содействия правительственным учреждениям в деле снабжения армии и флота всеми необходимыми предметами снаряжения и довольствия”8, тем самым объявляя себя посредниками государства. По своему статусу ВПК объявлялись общественными организациями, не преследующими коммерческих целей (пункт 2), но пользующихся всеми правами юридических лиц. В “Наказе” было записано: “Труд членов ВПК безвозмезден” (пункт 7), жалование выплачивалось только обслуживающему персоналу (секретаршам, уборщицам, шоферам и др.) непосредственно из средств комитетов.

Несмотря на то, что программные документы касались важнейших направлений деятельности ВПК, их содержание не могло предусмотреть всей сложности существования этих организаций. Ни времени, ни опыта у создателей ВПК не было. Вскоре после того, как деятельность ВПК была легализована законом Совета Министров (4 августа 1915) и одобрена царем (27 августа 1915 г.) стало очевидным, что их работа гораздо шире рамок, очерченных “Положением” и “Наказом” и во многом превышает компетенцию общественных организаций. Не вполне ясной была правовая природа комитетов, не являясь правительственными органами, брались за исполнение многих функций государственного характера, что было не в традициях жестко регламентированной государственной власти. В условиях неразвитого российского законодательства, которое практически не имело опыта публичной власти и общественного представительства, деятельность ВПК создала прецедент в отечественной юридической практике.

В обществе появление этих организаций вызвало, в основном, одобрение, поскольку с работой ВПК оно связывало надежды на улучшение положения на фронте, справедливо считая, что правительству не под силу справиться проблемой военного снабжения без помощи общественных сил. Со стороны официальных властей реакция на появление ВПК была достаточно сдержанной. Сложившая ситуация в стране и на фронте вынуждала царя и министров признать комитеты и терпеть их как свершившийся факт. В своих мемуарах А.Ф.Керенский пишет:“Все эти организации пользовались полной поддержкой как всех политических партий (за исключением большевиков и крайне правых), так и Верховного командования на фронте, Думы и всех подлинно патриотических министров”9.

Условия, при которых комитеты начали свою деятельность, трудно было назвать благоприятными. Экономика воюющей почти год страны была существенно истощена. Запасы сырья, топлива, металлов к этому времени были в значительной степени исчерпаны, к тому же, с оккупацией Германией Польши, Литвы, части Украины и Белоруссии Россия лишилась ряда крупных промышленных центров и своих традиционных источников сырья. Материальная база войны значительно сократилась. Большинство наиболее приспособленных для работы на оборону крупных фабрик и заводов к моменту включения ВПК в процесс исполнения военных заказов уже были мобилизованы.

В силу этих причин, одним из первых шагов деятельности ВПК стало изучение экономической ситуации на местах и выяснение материальных возможностей местной промышленности. Работа по сбору технической документации положила начало созданию при ВПК Справочных бюро, которые были своего рода техническими центрами на местах, где хранилась вся необходимая информация о промышленных предприятиях, что значительно упорядочивало работу. Подготовительная работа была необходима, так как к военному производству комитеты привлекали гражданские предприятия, которые в большинстве своем имели слабую техническую базу. В числе исполнителей военных заказов для Петроградского ВПК, к примеру, значились табачная, шоколадная, конфетные фабрики и пивоваренный завод10. Харьковский ВПК привлек к работе на оборону местную чулочную фабрику, свекло-сахарный завод, кондитерскую фабрику и местное арестантско-исправительное отделение. В Нижнем Новгороде местный ВПК приобщил к исполнению военных заказов Нижегородскую тюрьму. Московский ВПК разместил военные заказы в Троице-Сергиевой лавре и Николо-Передвинском монастыре, где имелись мастерские со станками для производства снарядов, а также в мастерских Карла Фаберже Воронежский ВПК сотрудничал даже с домохозяйками города и района, распределяя среди них заказы на квашеную капусту. Уже к августу 1915 окружной Петроградский ВПК привлек к работе на оборону 405 гражданских предприятий. Заказы Киевского ВПК выполняли 120 местных заводов и фабрик. Тверской ВПК привлек велосипедные мастерские к производству бомбометов, граверные мастерские, типографии, мастерские детских игрушек - к изготовлению ручных гранат. Не осталась без внимания местная кустарная промышленность, деятельность которой значительно оживилась с началом войны. В июле 1915 г. газета “Утро России” писала: “Феодосийский ВПК мобилизовал всю мелкую промышленность города11. Сообщалось и о Саратовском уездном ВПК, который “мобилизовал всех кустарей и мелкую промышленность уезда для производства полушубков, валенок, упряжи”12. Владикавказский ВПК, Майкопский ВПК, Кубанский ВПК организовали туземных кустарей и получают настоятельные просьбы на новые заказы, в том числе и на кинжалы”.

Не менее активными союзниками ВПК в исполнении военных заказов были местные учебные заведения. Практически все реальные и технические училища были приспособлены к военному производству. Новочеркасский ВПК заключил договор с местной учебно-ремесленной мастерской на изготовление 100 штук тележек13. Нижегородское Кулибинское ремесленное училище приняло заказ от местного ВПК на производство части приводов к шрапнельным снарядам14. Тамбовское ремесленное училище поставляло Московскому ВПК бомбометы15. В мастерских Технического училища в Москве исполнялись заказы Новгородского ВПК по изготовлению необходимых калибров16.

Сотрудничество ВПК с крупными фабриками и заводами не стало заметным явлением их деятельности, исключение составляли лишь столичные комитеты - Центральный и Московский, в числе контрагентов которых числились крупные предприятия обеих столиц - Невский кораблестроительный завод, Петроградский машиностроительный завод принимали заказы от ЦВПК на бомбометы, 3-хдюймовую шрапнель и мортиры. Общество Мальцевских заводов, имевшее 11 предприятий по всей стране, принимало от ЦВПК заказы на мортиры и снаряды.

Наряду с частными местными предприятиями, ВПК распределяли военные заказы на своих собственных фабриках и заводах, появление которых стало уникальным явлением. Предприятия комитетов были не государственной или частной собственностью, а становились общественной, коллективной собственностью. Основная часть фабрик и заводов, принадлежавшая ВПК, была построена или переоборудована на средства комитетов. Согласно программным документам ВПК, эти предприятия могли производить только предметы для армии (на период войны), исполнять заказы только ВПК и не использоваться для получения дополнительных прибылей. Например, Самарский ВПК имел свой завод по производству гранат и снарядов, Ново-Николаевский ВПК (Томская губ.) приступил к постройке “бездивидендного кожевенного завода на паях для обслуживания армии. Паи были установлены в размере 10 рублей. Среди пайщиков, кроме ВПК, значились кредитные товарищества, крестьянские кооперативы и отдельные лица - крестьяне и ремесленники. Свой атропиновый завод имел Новочеркасского ВПК. У Московского ВПК было 9 собственных предприятий (снарядный завод, фабрика армейской обуви, починочно-обозные и шорноседельные мастерские и др. К началу 1917 г. было построено 120 собственных предприятий ВПК.

Основным заказчиком ВПК было военное ведомство и его главные управления Наибольшее число заказов приходилось на предметы вооружения - снаряды, гранаты разных типов, мортиры и др. Значительно меньше заказов комитеты получали на предметы интендантского снаряжения и санитарного обеспечения. Другим источником военных заказов были Земсоюз, Союз городов, Земгор, которые обращались к комитетам за помощью. Особый интерес представляет сотрудничество ВПК с действующей армией и непосредственно с фронтом, начатая с середины 1916 г., что вызвало серьезное беспокойство у военного министерства. Многие ВПК, особенно те, что находились недалеко от прифронтовых районов, налаживали связи с армейскими подразделениями. Их усилиями были развернуты строительные. ремонтные и дорожные работы в районе действующей армии, а также на ее территории организован сбор металлолома и старой одежды.

Серьезным препятствием для размещения заказов по предприятиям становилась их слабая техническая оснащенность. Нередко, уже выданный заказ приходилось аннулировать из-за неспособности комитетов справиться с ним. Иногда заказы принимались без учета реальных возможностей ВПК. К примеру, Одесский ВПК из взятых заказов на 17 млн. руб. к 1 января 1917 г. сумел распределить только заказы на сумму в 10 млн.руб.17

Еще более сложной, чем проблема распределения, была проблема исполнения выданных заказов. К декабрю 1915 г., например, ни один из выданных комитетам военных заказов ГАУ не был сдан полностью и во время. Едва ли можно было ожидать скорого исполнения заказов от предприятий, не имевших до войны дела с военным производством.

В числе причин несвоевременного исполнения заказов или невыполнения их совсем были и слабое техническое обеспечение, и расстройство транспорта, и нехватка рабочих рук и квалифицированных специалистов, трудности с поставкой металлов и другого сырья. Дополнительные трудности из-за удаленности от центра испытывали ВПК Сибири, Урала, Кавказа и другие провинциальные комитеты. Серьезной причиной, сдерживающей работу комитетов было отсутствие свободных средств и особенности финансирования ВПК. В основном это были авансы государства, которые составляли 50% стоимости заготовления. За время работы ВПК сумма выданных авансов ни разу не совпала с обещанной и была всегда значительно ниже. Небольшой статьей доходов были личные пожертвования граждан.

Важной проблемой деятельности ВПК были вопросы качества продукции. Комитеты нередко подвергалась обвинениям в производстве бракованных изделий, разного рода злоупотреблениях и махинациях. Безусловно, случаи недобросовестной работы, некачественного исполнения заказов, недобросовестного расходования государственных средств, конечно, были. Едва ли найдется в России предприятие или организация, избежавшее наших родовых пороков - казнокрадства, бюрократизма, отсутствия исполнительской дисциплины. На качестве военной продукции сказывались и вполне объективные трудности. Представитель Тульского ВПК, к примеру, указывал, что “кустарь и слесарь-рабочий не привыкли к допускам о одну тысячу дюйма, а хозяин не привык требовать такой аптекарской точности в работе...18.

В связи с этим, проблема контроля за исполнением военных заказов стала с самого начала наиглавнейшей. За качеством военных заказом следила Контрольная комиссия при ЦВПК. В печати публиковались сведения о недобросовестных исполнителях заказов и о принятых в связи с этим мерах. Сообщалось, что “Сапожно-амуничный отдел Московского ВПК высказался за привлечение к ответственности сапожника Колотушкина за попытки сдать сапоги с негодными подошвами”19. Среди архивных материалов Московского ВПК хранится копия посланного уведомления на имя торгового дома “Комаров и сыновья” (г.Кинешма), в котором комитет сообщает об отказе поставляемых этим предприятием сапог и валенок, оказавшихся “полностью непригодными для нужд армии”. “При обследовании материала, - говориться в письме, - оказалось, что шерсть на валенках недоброкачественная и работа неудовлетворительная, по внешним признакам в материале легко обнаружить большое количество муки, клея, медного купороса...”20. В все комитеты рассылались списки нерадивых исполнителей заказов и их имена обнародовались в местной прессе. Несмотря на принимаемые меры, проблема качества оставалась одной из трудно решаемых. Не менее серьезной и наиболее уязвимой была для ВПК проблема цен и стоимости военных заказов. Разница в ценах, существовавшая в сравнении с казенным производством, была постоянным предметом критики в адрес комитетов. Установление цен на военную продукцию была всегда особой статьей обогащения, а в военное время особенно. В России, на общем фоне расстройства финансовой системы и неупорядоченного роста цен на сырье, стоимость военных заказов росла постоянно. Нередко причиной роста цен на военную продукцию, было то обстоятельство, что в отличие от казенных заводов, имеющих более оснащенную материальную базу, предприятия, сотрудничающие с комитетами имели низкую производительность. Но даже в таких условиях ВПК пытались снижать цены на размещаемые заказы, о чем есть упоминания во всех отчетах областных и местных ВПК. Так, Московский ВПК сообщал о том, что “комитету удается размещать заказы на ручные гранаты по ценам ниже предельных. Заказы в других районах сдаются по 2-2,25 руб., а ГАУ - даже по 2,50 руб. (заводу наследников Капырзиных в Туле), а Московский комитет сдает и сдавал гранаты по 1 руб.75коп. На совещании с представителями печати Коновалов указывал, что при общей сумме заказов в 185 млн. руб. получена экономия около 20 млн. руб., явившаяся результатом разницы цен, по которым заказы были распределены комитетом против цен, назначенных военным ведомством.

Непростым остается вопрос о количестве военных заказов, прошедших через руки ВПК. Рассматривая финансовую и статистическую стороны деятельности комитетов, можно говорить лишь о приблизительной точности указанных цифр в отчетах ведомств и ВПК. При том многообразии “заказчиков” и еще большем количестве “исполнителей” весьма трудным представляется установление точного числа заключенных контрактов, еще труднее установить сумму и количество всех заказов. По мнению П.А. Погребинского и А.Л.Сидорова, эта сумма составляет лишь 2-3% от общего числа всех поставок для армии в годы войны21, Н.И. Разумовская называет цифру 5%22. И.В.Маевский говорит о 8-9% произведенной комитетами военной продукции23. Наиболее убедительными, на наш взгляд, является мнение М.Ф.Юрия, который считает, что ВПК распределили 17,5% от всех военных заказов, а выполнили - 11% от общей суммы24, что для общественной организации существенно.

Участие общественных организаций в промышленной мобилизации и вовлечение частных предприятий в процесс исполнения военных заказов очень скоро сказалось на общем состоянии со снабжением армии. Если в 1914 г. российская промышленность была в состоянии выпустить в год только 100-150 тыс. снарядов, то в 1915 г. их производство достигло 950 тыс. в год, а в 1916 г. - 1 млн. 850 тыс.25 При этом, производством снарядов легкой артиллерии занимались именно частные заводы. В феврале 1916 г. военный министр А.А. Поливанов отмечал, что количество военно-промышленных предприятий, изготавливающих средства обороны, по сравнению с началом войны, выросло в 3,5 раза, а производство главных средств обороны увеличилось в 5,5 раза. В чем несомненной заслугой министр считал работу ВПК26.

Активная деятельность ВПК по распределению и исполнению заказов вызвали неодобрение со стороны государственной власти, которая была всерьез обеспокоена масштабами их работы, давно не умещавшейся в рамки общественных организаций. Как сообщалось в записке департамента полиции, “деятельность ВПК приняла угрожающий для государственного порядка размер, почему представляется необходимым принятие соответствующих целесообразных мер пресечения дальнейшей их деятельности”27. Правительство не замедлило отреагировать на это предупреждение. Уже в апреле 1916 г. был опубликован документ Совета Министров, в котором было “признано желательным поручать общественным организациям главным образом те заказы, которые таковыми могут быть распределены между кустарями и мелкими предприятиями; при изготовлении же на фабриках и заводах, могущих непосредственно быть использованы распоряжением главного управляющего, посредничество признано недопустимо”28. Через два месяца последовало еще одно решение “о необходимости постепенного сокращения выдачи заказов через посредство комитетов и вообще избегать обращаться к их услугам”29. Эти меры правительства ставили под угрозу всю работу ВПК.

Между тем, комитеты не только развернули активную деятельность по исполнению военных заказов, но и всерьез пытались влиять на процессы регулирования мобилизованной промышленностью. С первых дней столкнувшись с огромными трудностями в вопросах снабжения предприятий металлом, сырьем, транспортом, обеспечения рабочей силой и рядом других проблем, связанных с налаживанием нормальной работы на оборону, ВПК выступили инициаторами

следующая страница >>