uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Александр Берзин родился в 1944 г. в Нью-Джерси, США, и в 1972 г. получил степень доктора философии на факультетах дальневосточных языков и санскритологии и индологии Гарвардского университета со специализацией «тибетские исследования». С 1969 по 1998 г., без малого тридцать лет, он провёл в Индии, в местечке Дхарамсала, практикуя дхарму и обучаясь у самых выдающихся мастеров всех четырёх традиций тибетского буддизма. Его коренным гуру был ценшаб Серкхонг Ринпоче, партнёр-наставник по философским дебатам и один из учителей Его Святейшества Далай-ламы XIV. Александр выступал в роли личного секретаря и переводчика своего учителя в течение девяти лет, сопровождая его в нескольких мировых турне. Он неоднократно выступал и в роли личного переводчика Его Святейшества Далай-ламы XIV.


Вопрос: Как буддизм относится к тому факту, что существуют другие религии?

Ответ: Поскольку все обладают разными предрасположенностями и интересами, Будда учил разных людей разным методам. Упомянув об этом, Его Святейшество Далай-лама сказал, что это прекрасно, что в мире существует так много различных религий. Точно так же как не всем придётся по вкусу одно и то же блюдо, так и одна-единственная религия или один набор верований не удовлетворит нужды каждого. Итак, наличие множества разнообразных религий, из которых мы можем выбирать, — это великое благо. Его Святейшество приветствует и всячески поощряет именно такое отношение к данному вопросу.

В наши дни расширяется основанный на взаимном уважении диалог между буддийскими наставниками и лидерами других религий. Например, Далай-лама часто встречается с Папой Римским. В октябре 1986 года Папа пригласил лидеров всех религий мира на большую ассамблею в итальянский город Ассизи. Там собралось около ста пятидесяти представителей различных конфессий. Далай-ламе было отведено место рядом с Папой, и ему была оказана честь выступить с первой речью.

В ходе конференции духовные лидеры обсуждали общие для всех религий вопросы — такие как нравственность, любовь и сострадание. Общественность была весьма воодушевлена этим сотрудничеством, гармонией и тем взаимным уважением, которое чувствовали по отношению друг к другу разные религиозные лидеры.

Конечно, если мы станем обсуждать метафизические и богословские вопросы, то между нами и другими духовными традициями обнаружатся различия, и различия эти никак не обойти. Однако это вовсе не означает, что нам следует пускаться в споры, «чей папа сильнее». Это настоящее ребячество. Гораздо полезнее будет исследовать общие моменты в различных духовных доктринах.

Если бы все религии вместе работали над улучшением ситуации в мире, это принесло бы огромную пользу. Мы нуждаемся не только в материально-техническом прогрессе, но также и в прогрессе духовном. Если делать упор исключительно на материальной стороне жизни, то изготовление супербомбы, способной стереть с лица земли максимальное количество живых существ, можно было бы считать достойной целью. Если же, с другой стороны, мы станем руководствоваться в своём мировоззрении идеалами гуманизма и духовности, то для нас станут вполне очевидными все те страхи и проблемы, которые влечёт за собой дальнейшее накопление оружия массового поражения. Если же мы станем заботиться лишь о духовном развитии, игнорируя материальную сторону жизни, то человечество будет голодать, а это тоже нехорошо. Необходим баланс.

Одним из аспектов взаимодействия религий мира является то, что они делятся друг с другом некоторыми своими особенностями. Рассмотрим, например, взаимодействие буддистов и христиан. Многие христиане, склонные к созерцательной жизни, хотели бы научиться у буддизма методам сосредоточения и медитации. Многие католические священники, настоятели монастырей, монахи и монахини приезжали в Индию, в Дхарамсалу, чтобы учиться этим искусствам, а затем принести их обратно в свои традиции. Некоторые буддисты преподавали в католических семинариях. Меня также иногда приглашали туда, чтобы учить, как медитировать, как развивать сосредоточение, как развивать любовь. Христианство учит нас любить всех, но не объясняет в деталях, как это сделать. Буддизм богат методами развития любви. На своем высочайшем уровне христианская религия открыта к тому, чтобы учиться у буддизма этим методам. Это не значит, что все христиане станут буддистами — никто никого не обращает. Эти методы могут быть восприняты и применены в рамках их собственной религии, чтобы помочь им стать лучшими христианами. Например, многие буддисты заинтересованы в том, чтобы учиться у христианства социальному служению. Во многих христианских традициях подчеркивается вовлеченность монахов и монахинь в преподавательскую деятельность, в работу в больницах, заботу о престарелых, сиротах и так далее.

Хотя в некоторых буддийских странах существуют такие социальные службы, однако так обстоит дело не везде — в силу различных социально-политических и географических причин. Буддисты могут научиться такому социальному служению у христиан. Его Святейшество Далай-лама очень открыт к этому. Это не значит, что буддисты становятся христианами. Скорее в опыте христиан есть некоторые аспекты, которые могут чему-то научить буддистов; точно так же в опыте буддистов есть такие вещи, которые чему-то могут научить христиан.

Таким образом, религии мира участвуют в открытом форуме, основанном на взаимном уважении. Взаимодействие различных религий находится на высочайшем уровне, когда люди открыты и свободны от предвзятости и априорных мнений по отношению друг к другу. Будда учил многим разнообразным методам, и все они гармонично работают, помогая широкому спектру индивидов с разными характерами, склонностями, интеллектуальными способностями. Итак, важно уважать все традиции как внутри буддизма, так и среди других мировых религий.

Меня попросили рассказать сегодня вечером об истории пяти тибетских традиций — буддийских и бонской. Четыре буддийских традиции — это ньингма, кагью, сакья и гелуг, а добуддийская тибетская традиция бон — это пятая. Часто в конце этих названий мы слышим слог «па». Это означает последователя соответствуюшей традиции. Например, «гелугпа» — это человек, следующий традиции гелуг.


Введение буддизма
императором Сонгцен Гампо

Чтобы проследить историю буддизма в Тибете, мы должны перенестись в седьмой век нашей эры. В начале этого века правивший в Центральном Тибете царь Сонгцен Гампо завоевал западнотибетское царство Шанг-Шунг и основал первую единую Тибетскую империю. В те времена существовал обычай, согласно которому для объединения империи царь брал в жёны царских дочерей из приграничных царств — это уменьшало вероятность нападения царей-соседей на дворец, в котором живут их дочери. Женами императора Сонгцен Гампо стали принцессы из Китая, Непала и Шанг-Шунга. Они принесли с собой религии своих стран. Китайская и непальская принцессы принесли буддийские тексты, а принцесса из Шанг-Шунга — свои бонские верования. Бон являлся традиционной религией Шанг-Шунга.

Если смотреть с западной исторической точки зрения, то в этот ранний период влияние буддизма было не таким уж сильным. Основным достижением буддизма стала постройка первым императором тринадцати буддийских храмов в своих владениях. Тибет изображался на картах в виде лежащей на земле демоницы. Выбрав на ее теле тринадцать точек — подобно точкам для иглоукалывания, — император построил в этих местах по храму, с тем чтобы подчинить и контролировать энергию тибетской демоницы. Вот как в Страну снегов пришел буддизм.

В целях дальнейшего объединения свой империи Сонгцен Гампо решил ввести алфавит для создания письменного тибетского языка. Итак, он отправил своего министра Тонми Самбхоту в Хотан, а не в Индию, как часто утверждается в традиционных тибетских источниках, чтобы он принес оттуда письменность. Хотан — это центральноазиатское буддийское царство, находившееся к северу от Западного Тибета. Путь министра в Хотан пролегал через Кашмир. Прибыв туда, министр обнаружил, что тот учитель, которого он надеялся встретить в Хотане, как раз по случаю находится в Кашмире. Вот как получилось, что тибетская письменность пришла из Кашмира. Анализ письменных источников показывает, что на самом деле для тибетского алфавита характерны особенности, которые встречаются только в хотанском письме. После введения письменности тибетцы гораздо больше соприкасались с китайским и хотанским буддизмом, нежели с индийским. Впрочем, на протяжении этого наиболее раннего периода бонская религия в Тибете по своему влиянию явно превосходила буддизм. Церемонии и ритуалы, совершавшиеся по официальным поводам, были бонскими.

Древний период
распространения буддизма (ньингма)

В середине восьмого века на престол взошел ещё один великий император — Трисонг Децен. Ему было пророчество о будущем буддийского учения в Тибете, и в соответствии с этим пророчеством он пригласил из Индии великого буддийского наставника Шантаракшиту. Вскоре после прибытия индийского учителя разразилась эпидемия оспы. Министры царского двора, настроенные против любого иностранного влияния в Тибете, возложили вину за эпидемию на Шантаракшиту и изгнали его из страны. Уезжая, Шантаракшита посоветовал императору пригласить Падмасамбхаву, известного так же как «Гуру Ринпоче», чтобы тот, придя в Тибет, устранил препятствия и проблемы, мешающие распространению буддизма. Трисонг Децен последовал этому совету, и тогда Падмасамбхава пришёл в страну и избавил её от вмешательств вредоносных сил. После этого император попросил Шантаракшиту вернуться в Тибет. В стране уже было несколько буддийских храмов, но теперь к югу от Лхасы, в Самье, был построен первый в Тибете монастырь. Прибывший из Индии настоятель совершил первые обряды посвящения в монахи.

Гуру Ринпоче дал своим последователям некоторые наставления, но на самом деле он учил в Тибете не так много. Большая часть текстов была им сокрыта, поскольку Падмасамбхава считал, что в то время тибетцы ещё не были готовы принять учение. Эти тексты относились к учениям высших тантр, называемых дзогчен — великое совершенство.

После этого в монастыре Самье согласно трудилось множество ученых мужей из Китая, Индии и Шанг-Шунга, составляя и переводя духовные трактаты, относящиеся к их традициям. Вскоре буддизм был объявлен государственной религией Тибета. Наибольшим влиянием на умы тибетцев в тот момент пользовались китайцы. Раз в два года китайский император направлял в Самье двух монахов. Китайские монахи следовали чаньской буддийской традиции; чань — китайский предшественник японского дзен.

Шантаракшита предсказывал, что однажды с китайцами неизбежно возникнут противоречия. Имейте, пожалуйста, в виду, что религиозная история развертывается не в безвоздушном пространстве, она связана с историей политической, а в те времена Китай и Тибет нередко воевали между собой. Шантаракшита сказал, что для разрешения возможных проблем следует пригласить в Тибет его ученика Камалашилу.

Тем временем император Трисонг Децен стал посылать все больше тибетцев в Индию, чтобы принести оттуда учения и пригласить в Тибет индийских учителей. Было также сокрыто множество текстов. Вполне логичным следствием того, что Тибет много воевал с Китаем и центральноазиатскими государствами, а министры были настроены против любого иностранного влияния, стали гонения на последователей традиции бон в монастыре Самье и при царском дворе. Так или иначе, бонская правительственная группировка пришла из Шанг-Шунга.

В это время также состоялся философский диспут между представлявшим индийскую сторону Камалашилой и представителем китайской ветви буддизма. Китайцы потерпели поражение. Разумеется, чаньский учитель никоим образом не смог бы одержать победу в логическом диспуте с индийским мастером логики. Это вполне объяснимо: чаньские практики не изучают логику. По целому ряду причин можно предположить, что этот диспут был политическим манёвром, предпринятым для того, чтобы найти повод для изгнания китайцев и принятия индийской версии буддизма как основной формы буддизма в Тибете. Индия представляла для Тибета наименьшую военную угрозу по сравнению с другими сопредельными княжествами и империями.

Я хотел бы описывать исторические события не с традиционной точки зрения тибетских религиозных источников, а скорее с западной научной точки зрения, поскольку я являюсь экспертом в этом вопросе. Я думаю, что это сделает более понятными многие исторические события и многие вещи встанут на свои места.

После описанных событий было выполнено ещё больше переводов буддийских текстов на тибетский язык, чем прежде. В начале девятого века под покровительством императора ученые составили санскритско-тибетский словарь и упорядочили правила и стиль, которых следовало придерживаться переводчикам. Весьма занятно, что учёные не включили в словарь никаких тантрических терминов, уже тогда тантра была довольно спорным явлением.

В середине девятого века разразилось печально известное гонение на буддизм, начатое императором Лангдармой. Быть может, было бы более объективно не демонизировать Лангдарму, как это делается в традиционных источниках, а рассматривать это гонение как реакцию на попытки настоятелей и монахов Самье обеспечить себе чрезмерное влияние на тибетское правительство. Слишком значительная часть завышенных налогов, собранных правительством, уходила на поддержку монастырей, и подобная экономическая нагрузка стала невыносимой для народа.

На самом деле Лангдарма всего лишь закрыл монастыри, он вовсе не уничтожил буддизм. Он не уничтожил библиотеки буддийских текстов, поскольку Атиша, прибыв в Тибет спустя столетие, нашёл их нетронутыми. Буддизм продолжал развиваться за стенами закрытых монастырей. Традиция, начавшаяся ещё до гонения и существовавшая на протяжении этого так называемого древнего периода распространения буддизма (периода старых переводов), позднее стала известна как «древняя традиция», традиция ньингма.

Новый период
распространения буддизма

Как уже говорилось, гонения на последователей традиции бон имели место за много лет до начала гонений на буддизм. В то время, подобно Гуру Ринпоче и другим буддийским учителям, некоторые бонские учителя также скрывали тексты для того, чтобы надежно их сохранить. В начале десятого века бонпо начали открывать эти тексты, которые были написаны не только с позиции Тантры, но также и с позиции Сутры. Бонские учения очень похожи на аналогичные буддийские. Весьма интересно, что бонская традиция открытия тайных текстов старше, чем буддийская.

Позднее, в десятом веке, в Тибете зачастую неверно понимали учение тантры, и происходило это в традиции ньингма, выжившей за пределами монастырей. Учения понимались слишком буквально — особенно те их моменты, где на первый взгляд говорилось о сексе и насилии. Увлечение сексом и насилием — это отнюдь не новое социальное явление, конечно же, и в те времена люди увлекались ими.

Тогда, как и в прежние времена, тибетский царь отправил в Индию ученых, чтобы вновь принести оттуда учения и постараться изжить их превратное истолкование. Подобное неверное понимание преимущественно возникало по той причине, что в Тибете больше не было монастырей, где изучение текстов и практик могло бы быть упорядочено.

Это положило начало тому, что принято называть новым периодом распространения буддизма (сарма, период новых переводов). В это время зародились буддийские традиции, известные как кадам, сакья и кагью. В самой Индии подобной терминологии не существовало. Названия эти возникли по той причине, что в Индию и Непал отправилось множество переводчиков, которые возвратились домой с различными собраниями текстов, циклами учений и тантрических посвящений. В Тибет также приезжали различные учителя из Индии, Непала и Кашмира. От этих учителей берут начало разнообразные тибетские буддийские традиции.

В наши дни многие люди получают учения у нескольких учителей; так же обстояло дело и в прошлом. Линии пересекались друг с другом, люди изучали по несколько линий, и происходило своего рода взаимопроникновение. Только вместо дхарма-центров они основывали монастыри. А потом — и я надеюсь, что так будет и на Западе — ряд этих линий, являвшихся держателями определённых учений и возглавляемых теми или иными учителями, в результате образовали несколько школ тибетского буддизма. Двести разнообразных оттенков буддизма не могут выжить, сохранив всю свою индивидуальность. На протяжении этого исторического периода линии передачи различных практик, текстов и тантрических посвящений слились, образовав школы кадам, кагью и сакья. Линии передачи учения, существовавшие в Тибете ранее, сформировали школы ньингма и бон. До этого периода существовали лишь разрозненные монастыри, не объединённые в какие-либо организованные школы.

У пяти тибетских традиций нет какой-либо изначально присущей им самобытности. Это всего лишь условные формы, совмещающие в себе различные линии, идущие от разных учителей, — линии передачи учений и посвящений, принесённые в Тибет посещавшими страну учителями. Вот каким образом в конце десятого века произошло формирование пяти духовных традиций Тибета — буддийских и бонской.

Кадам и гелуг

Линия кадам берет начало от индийского учителя Атиши. Одна из отличительных особенностей этой традиции — учения под названием

следующая страница >>