uzluga.ru
добавить свой файл
1


Александр ЦИПКО

ЕЩЕ РАЗ О КСЕНОФОБИИ, НАЦИОНАЛИЗМЕ И ФАШИЗМЕ В РОССИИ


Нынешняя активная кампания по разоблачению и осуждению экстремизма на национальной почве оправдана. Несомненно, в последние годы наблюдается одичание национальных чувств, оживление расистских настроений.

С одной стороны, в России и даже в Москве наблюдается заметный и опасный рост антикавказских настроений. По крайней мере, антикавказские настроения заметно потеснили все другие проявления ксенофобии среди русских, в том числе и юдофобии. С другой стороны, в национальных республиках России, и не только в республиках Северного Кавказа, наблюдается рост антирусских настроений, представителей не титульной нации часто вытесняют из структур власти. На наших глазах расцветают формы национализма, которого не было ни в царской, ни в советской России. к примеру, якутский национализм и якутский сепаратизм. Ксенофобией страдают представители люмпенизированной части русского народа. Но ксенофобией, то есть антирусскими настроениями страдают и представители малых народов. Надо понимать, что ксенофобия, то есть подсознательных страх перед представителями других рас и культур, всегда сильнее выражена у представителей малых народов, тем более, у представителей малых народов, переживших рассеяние, геноцид. Именно от ксенофобии малых народов идут все мифы о культурной несостоятельности русских, об их традиционной лени, якобы неумении работать. Недавно занимающийся извозом грузин убеждал меня, что русские от природы глупы, не умеют думать.

Вот такая у нас сейчас ситуация. Для одних во всем виноваты «черные» или евреи. Для других во всем виноваты русские. И нет конца и края взаимным обидам и оскорблениям. Ситуация, конечно, нездоровая и опасная.

Несомненно, что это одичание людей на национальной и расовой почве не просто опасно, а смертельно опасно для России как многонациональной страны, как уникального, выдержавшего испытания веков союза многих народов, и прежде всего славян и тюрков. Цивилизационный, культурный смысл России, ее уникальная роль в развитии человеческой цивилизации как раз и состояла, до сих пор состоит в объединении, мирном сотрудничестве русских, тюрков, угро-финнов, в союзе и сотрудничестве всех наших традиционных конфессий и, прежде всего, православия и ислама. Национальная вражда в рамках такого государства просто смерти подобна. Вне этого союза, сосуществования народов, Россия и как страна и как цивилизация не имеет смысла.

Нынешнее одичание на национальной почве, идея создать чистую в расовом отношении Россию, Россию для русских, связаны с утратой у бывших великороссов традиционной имперской, культурной и конфессиональной идентификации. Нынешние люди не знают, что русские никогда прежде не определяли свою национальную принадлежность по крови.

Все дело в том, что в условиях нынешней культурной и умственной маргинализации населения и, прежде всего, вступающих в жизнь новых поколений, теряется, боюсь, что уже утрачено понимание культурного и исторического смысла самой России. Люди, называющие себя русскими, очень часто не знают, не понимают не только природы, сути своего государства, но и сути своей национальности.

Впрочем, чему удивляться! Как точно и своевременно заметил в своем недавнем выступлении перед партийным активом «Единой России» глава Администрации Президента Владислав Сурков, распад СССР произошел по этой же причине, из-за всего того же национал-изоляционизма, прежде всего из-за стремления русских избавиться и от украинцев, и от белорусов, и от казахов и т.д. Им внушили, что все другие народы СССР для них, русских, «обуза», и они тогда выгнали из СССР тех, кто не хотел сам добровольно уходить.

Я бы, честно говоря, более жестко оценил природу и суть этого русского национал-изоляционизма, назвал бы вещи своими именами. Тем более, что лично я пытался назвать вещи своими именами и разоблачить антирусскую, предательскую суть этого сепаратизма еще пятнадцать лет назад. Русский национал-изоляционизм – тогда я писал о «великорусском сепаратизме» - это откровенная национальная измена, предательство по отношению к делу наших предков, которые завоевывали Крым и Кавказ, которые прорубили через Балтийское море «окно в Европу», это откровенное предательство по отношению к героям Полтавы, Измаила, Севастополя и т.д.

Сегодня все тот же национал-изоляционизм пытается вытолкнуть из России татар, чеченцев, башкир. И видит бог, если дать волю этому русскому самоубийственному национал-изоляционизму, то от России не останется ровным счетом ничего. И, слава богу, что власть пресекла попытки некоторых политиков от «Родины» создать «Москву для москвичей». Я думаю, что, учитывая уроки распада СССР, национал-изоляционизм вполне можно преследовать в законодательном порядке. Сурков прав, «если мы и сейчас будем исповедовать настроения … «обузы», поверим в то, что во всем виноваты те-то и те-то, мы потеряем еще полстраны, еще пол-экономики». Выход из этой ситуации может быть только один: бороться за подлинную, многонациональную Россию, «которая для русских, татар, мордвы, осетин, евреев, чеченцев, для всех наших народов, для всей русской нации».

Но возникает вопрос, трудный вопрос. Имеем ли мы право называть все видимые проявления национального экстремизма «фашизмом», превращать нынешнюю необходимую, назревшую борьбу с одичанием людей на национальной почве в «борьбу с фашизмом»?

На мой взгляд, мы имеем право называть «фашизмом» только те проявления национализма, который на самом деле перерос в откровенный, биологический, звериный расизм, который откровенно заявляет о своей солидарности с расизмом национал-социализма Гитлера, с антисемитизмом Третьего Рейха.

Надо понимать, что у нас еще со времен войны 1941 – 1945 годов фашистами называли не последователей Муссолини, которые и были истинными фашистами, а последователей национал-социализма, Гитлера, которые сами не называли себя фашистами. Конечно же, все те молодежные и взрослые организации, которые эксплуатируют эстетику гитлеризма, эстетику Третьего Рейха, являются для нас откровенными фашистами. Программа национал-болшевизма Лимонова образца 1994 года, является по духу, по ценностям национал-социалистической.

Тут мы находим сходство не только с фашизмом Муссолини, но и с национал-социализмом Гитлера. Тут и идея национального мифа как высшей, животворящей идеи, тут и фашистская триада «авторитет, порядок и справедливость», тут и воспевание «героического», тут и идея «иерархии», тут и идея «тотального государства», тут и идея создания, как у Гитлера, «национального государства».

Конечно же, партия Эдуарда Лимонова, которая предлагает молодежи поклоняться культу силы, поклоняться Геббельсу и Герингу, является фашистской. Конечно же, борьба с лимоновцами является по духу и по сути борьбой с проявлениями фашизма в России. Другое дело, что трудно так сразу ответить, почему в стране, которая положила двадцать миллионов своих граждан в борьбе с полчищами Геббельса и Гиммлера, находятся и взрослые и молодые люди, которые отмечают день рождения преступника Гитлера как свой личный праздник.

Но в любом случае идейная и правовая борьба с лимоновцами и подобными им организациями необходима, и она является по сути и по форме борьбой с проявлениями фашизма в России. Конечно же, ищущий смерти Копцев, напавший с ножом на молящихся в синагоге, сам того не ведая, исповедовал антисемитизм, родственный антисемитизму национал-социализма.

Так что борьба с проявлениями фашизма в России оправдана в том случае, когда она действительна направлена против организаций, к сожалению, исповедующих идеологию национал-социализма, и, к сожалению, пользующихся популярностью у определенны и, прежде всего, маргинальных слоев молодежи.

Но, на мой взгляд, борьба с проявлениями фашизма в России не должна носить огульный, упреждающий характер. Нет никаких оснований – ни содержательных, ни юридических – ставить знак равенства между проявлениями ксенофобии, проявлениями национализма и проявлениями фашизма. Ксенофобия, как подсознательные, племенные страхи перед чужими, существовала всю известную историю человечества, она появилась задолго до национализма, и, тем более, задолго до национал-социализма Гитлера. Национализм вырастает из ксенофобии, опирается на нее, но сама по себе ксенофобия не ведет к национализму, к идеологии превосходства своего народа. Кстати, опыт показывает, что чаще всего говорят об угрозе ксенофобии люди, пораженные различного рода этническими страхами. И, тем более, национализм не всегда ведет к откровенному расизму, к идее превосходства расы, к идее чистого национального государства, которые исповедовал национал-социализм Гитлера.

Я обращаю внимание на эти качественные различия между ксенофобией и фашизмом, ибо некоторые ретивые борцы с опасностью национализма (этой болезнью страдает больше всего Николай Сванидзе) откровенно отождествляют рост бытовой ксенофобии с ростом фашизма. В результате получается, что нам, якобы, всерьез угрожает фашистский переворот, что те шестьдесят процентов населения, которые по данным Сванидзе страдают «подсознательной ксенофобией», являются потенциальными «фашистами». А дальше уже пошло-поехало. Лидеры СПС пугают мир опасностью «русского фашизма» и т.д.

И в результате подобных перекосов в так называемой «борьбе с фашизмом» мы, на самом деле, усиливаем раздрай в России и рост центробежных настроений. Сами эти разговоры с экранов телевидения об «угрозе фашизма» или, тем более, «русского фашизма», воспринимаются как оскорбление личного достоинства миллионами людей, которые считают себя русскими и которые в душе не несут никакой ненависти ни к евреям, ни к татарам, ни к неграм. Я уже слышал от многих своих соседей, которые не имеют никакого отношения ни к политике, ни к идеологии, что в некоторых случаях борьба с фашизмом превращается в «борьбу с русским народом», в «давление на людей». И действительно, к примеру, грешно обвинять в антисемитизме русский народ, для которого любимым политиком остается Владимир Жириновский, наиболее популярным телеведущим Владимир Познер, а «нашим всем» Алла Пугачева.

В назревшей и необходимой борьбе с фашизмом нацболов и скинхедов надо считаться с достоинством миллионов русских людей, с достоинством того «большинства», которые составляют социальную базу власти Путина. Народ, русский народ не хочет нести ответственность, связывать себя с выродками типа Копцева, которым на самом деле место в «желтом доме». Порой же борьба с так называемым «русским фашизмом» выливается по иронии судьбы в фашистскую практику коллективной ответственности, ответственности всего народа, всей нации за преступления частных лиц.

Такого типа перехлесты в борьбе с «угрозой фашизма» в России наносят урон, серьезный урон престижу в мире. Если поверить Николаю Сванидзе, что все люди, страдающие той или иной формой ксенофобии, являются потенциальными фашистами, то тогда Россию действительно надо бояться. И не только Россию. Надо понимать, что некоторые политики и тележурналисты используют нынешнюю, повторяю, необходимую борьбу с экстремизмом на национальной почве для откровенной дискредитации Путина и внутри страны и вне страны. Надо понимать, что все выпады против достоинства миллионов и, прежде всего, русских миллионов с экранов телевидения воспринимаются как политика власти, как акция, санкционированная властью. А потому все эти разговоры наших телеведущих об опасности «русского фашизма» или «русского антисемитизма» воспринимаются как борьба Путина, власти с русским народом.

Когда, к примеру, наш популярный телеведущий или популярный телегерой Эдвард Радзинский вдруг в унисон, с интервалом в несколько минут, на первом телеканале соскакивают с темы национализма на тему сталинизма и пугают мир и Россию скорой реставрацией сталинизма, «приходом нового Сталина», то все становится ясно. Борьба с национализмом и «угрозой фашизма», пущенная на самотек, отданная на откуп борцам с «русскими амбициями», может стать орудием подрыва стабильности и окончательного разрушения России.

Отсюда и главная проблема, которую должна решить нынешняя власть, команда Путина. Как совмещать необходимую и неотложную борьбу с опасностью национал-изоляционизма и национал-экстремизма со столь же актуальной задачей консолидации власти и общества, укреплением государственнических, патриотических настроений как фундамента реального суверенитета.

Очевидно, что нельзя допускать ни при каких условиях, ни в коем случае нельзя допускать какой-либо привязки проявлений национализма и национального эгоизма, а тем более фашизма к народам нашей страны. Не допустимы разговори ни о так называемом «русском фашизме», ни о «чеченском терроризме», ни о «еврейских олигархах», ни о «татарском сепаратизме».

Надо понимать и то, что нынешний опасный рост национализма и ксенофобии всех мастей, в том числе и антисемитизм, был заложен в самой политике распада СССР по национальному признаку. Раньше мы все были гражданами СССР, советскими людьми. А когда мы начали реализовывать, как уже было сказано, бредовую идею создания русского этнического государства на манер латышского или литовского, то мы тем самым обострили у этнических русских потребность национальной идентификации, обособление себя, русских, от других, от евреев, армян, татар и т.д. Распад СССР, создание государства, где, как тогда говорили, этнические русские будут составлять большинство, как раз и привел к появлению так называемой «национальной розни», к обособлению самосознания этнических русских как государственно-образующего этноса от самосознания других народов. В свою очередь, это самосознание приобретало болезненные, экстремистские формы в силу того, что за реформы платило прежде всего большинство, то есть русские, осознавшие себя русскими. Юдофобия или антикавказские настроения были спровоцированы не «Майн кампфом» Гитлера или антисемитскими сайтами, а прежде всего социальными причинами, ущемленным, подавленным национальным самосознанием. Хотя, на мой взгляд, литература, сеющая национальную вражду, призывающая к насилию на национальной почве, должна быть действительно запрещена.

На самом деле, главную опасность для национального мира и единства в новой России, как говорят данные всех социологических исследований, представляет не антисемитизм, который на самом деле затухает, а рост так называемых «антикавказских настроений». Но при этом надо учитывать, что эти настроения спровоцированы прежде всего дефицитом какой-либо продуманной эмиграционной политики на региональном уровне, в том числе и в Москве. Не осталось ничего в помине от антисемитской «Памяти», ослабевает социальная база РНЕ. На самом деле путинская политика равноудаления олигархов подорвала почву под антисемитскими настроениями.

Конечно, надо смотреть правде в глаза. Рудименты или «споры» бытового, стихийного антисемитизма тоже сохранились. Но надо видеть, что этот бытовой антисемитизм на самом деле этническим русским по природе присущ намного меньше, чем другим славянам, чем, к примеру, полякам, украинцам. Русские в массе, в подавляющем большинстве не отличают представителей еврейской нации от себя, от русских. Это связано с тем, что русские на самом деле, в силу своей имперской истории, вообще не имеют в массе этнического самосознания. Еще Достоевский говорил, что «находить вероисповедную нетерпимость в русском человеке – грешно, просто грешно». Беда русских в другом, говорили русские философы, в том, что «русские почти стыдятся того, что они русские: им чужды национальная гордость и часто даже – увы! – чуждо национальное достоинство» (Николай Бердяев).

И совсем не случайно все исследователи сегодня говорят, что, к сожалению, сегодня русское национальное самосознание формируется прежде всего как стихийная, защитная реакция, как реакция на непривычные, неблагоприятные условия жизни, как реакция на этнический дискомфорт.

Все это говорит, что для преодоления национализма и экстремизма на деле необходима целая политика. Во-первых, необходим серьезный и честный анализ его причин, понимание того, что сегодня мы имеем дело в России с букетом ксенофобии (и юдофобии, и русофобии, и так называемыми «антикасказскими настроениями»), понимание того, что для здоровья нашего многонационального и многоконфессионального общества чрезвычайно важно духовное здоровье самого многочисленного, русского этноса.

Далее, во-вторых, необходимо отделить задачи и ответственность власти в деле национальной политики, в деле преодоления, искоренения экстремизма на национальной почве, в деле профилактики ксенофобии в ее различных вариантах, от ответственности самого гражданского общества. Понятно, что когда мы говорим об ответственности гражданского общества, то мы имеем ввиду активное, осмысленное участие всех конфессий России и прежде всего православия, ислама и иудаизма в лечении современной России от национализма и ксенофобии. Необходимо более активное взаимодействие и этнических организаций, к примеру, Русского всемирного народного собора, с Конгрессом еврейских общин России. Наверное, решающая роль в формировании национальной политики должна принадлежать Общественной палате при Президенте РФ.

Здесь прежде всего важна открытая, публичная артикуляция специфических интересов народов нашей страны, и их открытое согласование. Беда наша не в том, что мы в чем-то разные, беда в том, что мы это скрываем, что мы лицемерим, тем самым закрывая путь к национальному миру, к согласию. В нашей послевоенной Одессе никогда не было даже бытового антисемитизма потому, что мы, русские, евреи, украинцы, молдаване, сохраняя свою разность, свои разные имена и фамилии, были чисты, откровенны друг с другом. Конечно, после шока, пережитого оставшимися в оккупации русскими от происходящей на их глазах трагедии Холокоста, от гибели их друзей, соседей, сослуживцев, было как-то неприлично говорить на еврейскую тему.

Но все же решающая роль в лечении России от проявлений национализма и ксенофобии должна принадлежать государству. Надо осознавать, что запретительные, карающие меры, конечно, необходимы. Особенно для борьбы с проявлениями откровенного фашизма. Но сами по себе они не устраняют ни одну из главных причин этого бедствия. Если перегибать с запретами, не устраняя подлинных причин национализма и ксенофобии, то мы можем получить взрыв, который похоронит новую Россию. Не считаю, и что более активная социальная политика, в частности, сохранение количества обездоленных среди этнических русских, сама по себе, автоматически устранит корни национализма и ксенофобии.

Нельзя недооценивать и роль кадровой политики, роль государственной пропаганды и идеологии в деле выкорчевывания и национализма и ксенофобии. Россия многоконфессиональная и многонациональная страна.

По этому, по определению она нуждается в многонациональной, многоконфессиональной элите. Только тогда, когда представители всех основных конфессий, всех основных народов России будут на равных участвовать в управлении страной, на равных участвовать в культурной жизни страны, на равных присутствовать на экранах телевидения, они на самом деле почувствуют, что Россия их общий дом, что все они дети одной большой российской семьи.

России сегодня нужна и пропагандистская профилактика. Необходимо пропагандистскими, разъяснительными мерами преодолевать то этническое, ложное понимание Российской Федерации, как национального государства русских, которое сейчас порождает несвойственное русским, опасное для России этническое самосознание, призывы создавать «Россию для русских», которое, как было сказано, привело к распаду СССР, и которое может разнести в пух и прах новую Россию. В этом смысле дальнейшая игра с русским национализмом действительно нас всех погубит. Необходимо признать, что на самом деле новое государство, особенно при Ельцине, в девяностые, не учитывало, не решало специфические проблемы этнических русских, специфические проблемы регионов, населенных, как говорили до революции, великороссами. Речь идет прежде всего о демографической проблеме, о болезненном состоянии духа государственно-образующего этноса.

Но одновременно и лидеры государства, и государственные СМИ обязаны подчеркивать, что Россия уже много веков назад сложилась как многонациональное, многоконфессиональное государство, что она по определению является семьей равноправных народов, общим домом для всех народов России. Новый русский, противоестественный во многих отношениях, этнический национализм, как было сказано, идет еще от нашей тотальной исторической безграмотности, от незнания истории своей страны, своей культуры. Надо объяснять, что на самом деле определение «русский» никогда не имело этнического смысла, что русскость прежде всего была духовным, моральным выбором, выбором православной культуры, фактом единения человека с русским народом, с общим русским делом. Надо объяснять людям, что русская элита всегда была многонациональной, что русская культура, в частности, создавалась представителями всех народов России, и прежде всего русскими, татарами, евреями, армянами и т.д. Русским всегда был тот, кто служит российскому Отечеству.

Борьба с национализмом, с проявлениями фашизма всерьез – это трудная, но благодарная работа по оздоровлению социальной и духовной ситуации в новой России. К сожалению, до недавнего времени национальная тема эксплуатировалась во имя корыстных, корпоративных целей. Пропаганда русского этнического патриотизма использовалась и используется до сих пор для прохождения в большую политику, а пафосные разоблачения так называемой «угрозы русского фашизма» для дискредитации новой России и ее лидеров. Со всем этим национал-популизмом в его разновидностях необходимо кончать. Нам необходима здравая национальная политика, учитывающая многонациональную природу России, подчеркивающая уважение ко всем ее народам.