uzluga.ru
добавить свой файл

ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА


В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на

возрасте, царь собрал их и говорит:

Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота бы вас женить,

посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

- Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?

- Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стре-

ляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натя-

нули луки и выстрелили.

У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярс-

кая дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, под-

няла ее купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не

знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота, видит - сидит лягушка,

подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

- Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.

А лягушка ему отвечает:

- Возьми меня замуж!

- Что ты, как я возьму в жены лягушку?

- Бери, знать судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой.

Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, средне-

го - на купеческой, а несчастного Ивана-царевича - на лягушке.

Вот царь позвал сыновей:

- Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая рукодельница. Пускай

сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу

скачет, спрашивает его:

- Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

- Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.

Лягушка отвечает:

- Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с се-

бя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей,

что и в сказке не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

- Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую

рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка

уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял

рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыно-

вей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал:

- Эту рубашку в черной избе носить.

Средний сын развернул рубашку, царь сказал:

- В ней только в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную златомсеребром, хитрыми

узорами. Царь только взглянул:

- Ну, вот это рубашка - в праздник ее надевать.

Пошли братья по домам - те двое - и судят между собой.

- Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не

лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья.

Царь опять позвал сыновей.

- Пускай ваши жены испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая

лучше стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришел домой. Лягушка его спрашивает:

- Что закручинился?

Он отвечает:

- Надо к завтрему испечь царю хлеб.

- Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.

А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну

бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.

А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала

да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка при-

бежала к царским невесткам, все рассказала, и те так же стали делать.

А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, удари-

ла в ладоши:

- Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мяг-

кий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.

Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен

разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес к отцу. А

царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жены-то поспускали

тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна го-

релая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в

людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-ца-

ревич, царь сказал:

- Вот это хлеб, только в праздник его есть.

И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на

пир вместе с женами.

Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил.

Лягушка по полу скачет:

- Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки

слово неприветливое?

- Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я

пришел с тобой на пир, а как я тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

- Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду.

Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя ля-

гушонка в коробчонке едет".

Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами, ра-

зодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Ива-

ном-царевичем смеются:

- Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где ты та-

кую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.

Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за

скатерти браные - пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец

затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:

- Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях,

и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье - частые звез-

ды, на голове - месяц ясный, такая красавица - ни вздумать, ни взгадать,

только в сказке сказать. Берет она Ивана-царевича за руку и ведет за

столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из ста-

кана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточ-

ки за правый рукав бросила.

Жены больших-то царевичей увидали ее хитрости и давай то же делать.

Попили, поели, настал черед плясать. Василиса Премудрая подхватила

Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась -

всем на диво. Махнула левым рукавом - вдруг сделалось озеро, махнула

правым рукавом - поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву да-

лись.

А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом - только гостей

забрызгали; махнули другим - только кости разлетелись, одна кость царю в

глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашел там

лягушачью кожу и бросил ее в печь, сжег на огне.

Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась - нет лягушачьей ко-

жи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:

- Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня

подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять

земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного...

Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно.

Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошел

куда глаза глядят - искать жену, Василису Премудрую. Шел он близко ли,

далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку

дождик иссек. Попадается ему навстречу старичок.

- Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Иван-царевич рассказал ему про свое несчастье. Старичок говорит ему:

- Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел,

не тебе ее было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца

уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три года быть лягушкой.

Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай

за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старичка и пошел за клубочком. Клубок ка-

тится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царе-

вич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим го-

лосом:

- Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошел дальше.

Глядь, летит над ним" селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему че-

ловеческим голосом:

- Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.

Он пожалел селезня и пошел дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич

опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим

голосом:

- Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!

Пожалел он зайца, пошел дальше. Подходит к синему морю и видит - на

берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

- Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!

Он бросил щуку в море, пошел дальше берегом. Долго ли, коротко ли,

прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом

себя поворачивается.

- Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу за-

дом, ко мне передом.

Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич вошел

в нее и видит - на печи, на девятом кирпиче, лежит бага-яга, костяная

нога, зубы - на полке, а нос в потолок врос.

- Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - говорит ему баба-яга. -

Дело пытаешь или от дела пытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

- Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в ба-

не выпарила, тогда бы и спрашивала.

Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель уложила,

и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.

- Знаю, знаю, - говорит ему баба-яга, - твоя жена теперь у Кощея

Бессмертного. Трудно ее будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его

смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот за-

яц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб

Кощей Бессмертный как свой глаз бережет.

Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где

растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит

- стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его труд-

но.

Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем.

Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц - и наутек во всю

прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из

зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на нее се-

лезень кинулся; как ударит ее - утка яйцо выронила, упало яйцо в синее

море...

Тут Иван-царевич залился горькими слезами - где же в море яйцо найти!

Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич раз-

бил яйцо, достал иголку и давай у нее конец ломать. Он ломает, а Кощей

Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал

Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть.

Иван-царевич пошел в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Ва-

силиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Васили-

сой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой ста-

рости.