uzluga.ru
добавить свой файл
1 2
Сергей Барсуков


"ТАНЦУЮЩИЙ ДУ-ДУ".



Сцены из современной московской жизни


в двух действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА



ОНА - немолодая мечтательная девушка, москвичка, в меру провинциальная.


ОН - неюный юноша, не москвич, романтик.


ДЕЙСТВИЕ I


Сцена 1




ОНА сидит за столом лицом к зрителям. На столе на подносе: банка двухцветного крема (черно-белая "Нутелла"), батон белого хлеба, батон вареной колбасы (типа "болонская"), бутылка с кетчупом, пустая тарелка, пепельница и два ножа. Рядом с НЕЙ, сидящей за столом, по сцене мечется ОН.


ОН: О, если бы я мог достать 20 тыс. долларов!


ОНА (деловито отрезая одним из ножей кусок хлеба от батона и намазывая его "Нутеллой"): Зачем они тебе, мой милый? (Кладет кусок хлеба с "Нутеллой" на пустую тарелку перед собой).


ОН: За 10 тысяч я бы снял мой парижский клип, а на другие 10 повез бы тебя в Турцию.


ОНА (другим ножом отрезая еще один кусок хлеба): Я не хочу в Турцию. (Кладет отрезанный кусок на тарелку рядом с первым и тем же ножом отрезает толстый ломоть колбасы). Разве ты не знаешь, что турки воруют русских женщин?


ОН (внезапно раздражаясь): Только не тебя!


ОНА (поливая кетчупом бутерброд с колбасой и, в задумчивости зависнув рукой с соусом над хлебом с "Нутеллой", как бы раздумывая - не полить ли его тоже): Ты хочешь сказать, что я не русская?


ОН (запнувшись): Да нет... Ты что...Я... ну... в общем...


ОНА (откусив хлеб с "Нутеллой" и ставя кетчуп обратно на поднос): Зачем ты хочешь оскорбить мою замечательную маму?


ОН (с неожиданным пафосом): О, прости, моя родная! Я только хотел сказать, что ты совсем не в турецком вкусе.


ОНА (задумчиво откусив от другого куска - с колбасой и кетчупом): Ты хочешь сказать, что даже турки на меня не польстятся? (Медленно пережевывая, начинает плакать).


ОН (почти декламируя): О, нет, ты чистый ангел и цветок, а турки любят очень толстых баб.


ОНА (во время разговора откусывая то от одного, то от другого куска): То есть, ты хочешь сказать, что я совсем не женщина? (продолжает всхлипывать).


ОН: Нет! Ты для них слишком изысканна.


ОНА: Я знаю, что я ужасно изысканна, но ты-то ведь имеешь в виду, что во мне совсем нет секса.


ОН (с воодушевлением): Неправда! В тебе безумная бездна кекса


ОНА (поправляя его): С-э-кса, ты хотел сказать?

ОН: Ну да. Хотел.


ОНА (опять повторяя процедуру по отрезанию двух кусков хлеба разными ножами): А почему ты тогда со мной никогда не спишь? Я имею в виду в хорошем смысле этого слова.


ОН: Потому что я тебя очень уважаю как человека.


ОНА (задумчиво продолжая намазывать хлеб, резать колбасу): Да, меня есть за что уважать.


ОН: Еще бы!


ОНА: Естественно, я сама всегда себя уважала.


ОН: Конечно! Ты такая умная, рассудительная, тонкая!


ОНА (в тон продолжая): Такая нравственно зрелая.


ОН (застыв на мгновенье): Что?


ОНА (с набитым ртом): Нравственно зрелая, говорю.


ОН (подхватывая): Да, такая тонкая, рассудительная, умная и (запинаясь) нравственно... зрелая...


ОНА (спутав, поливает кетчупом кусок хлеба с "Нутеллой", задумчиво): Наверное, ты прав.


ОН (с неожиданным раздражением): Ты прекрасно знаешь, что я всегда прав!


ОНА (откусив бутерброд с "Нутеллой" и кетчупом): Нет, любимый, не всегда.


ОН: А когда это, интересно, я был неправ?


ОНА (прожевав кусок, останавливается, как бы вслушиваясь в себя, затем задумчиво смотрит на бутерброд в руке, откладывает его на тарелку, выплевывает в ладонь то, что было во рту, счищает все это ножом в большую хрустальную пепельницу, вытирает руку и нож о скатерть и молча смотрит на НЕГО): Что ты сказал?



ОН: Я спрашиваю, когда это, интересно, я был неправ?


ОНА (задумчиво разглядывая оба куска на тарелке): Никогда. Ни разу в жизни.


ОН: Что ты хочешь этим сказать?


ОНА (выкладывая в пепельницу кусок с "Нутеллой" и кетчупом): Только то, что ты ни разу в жизни не был прав, родной.


ОН (с неподдельным изумлением): Не может быть!


ОНА (безмятежно): Может, может. Ты всегда бываешь неправ. Я это сразу в тебе поняла. Вернее, почувствовала. И ко мне тебя тянет только моя всегдашняя правота. Потому что твоя собственная неправота требует единства и цельности с окружающей тебя средой. Я, еще когда в первый раз тебя увидела, подумала: "как странно, я всегда бываю права, а он никогда. Наверное - это судьба". (Робко, пряча глаза). Ведь ты и поселился со мной в моей чудесной трехкомнатной квартире, чтобы дополнять меня и учиться у меня моей правоте, правда?


ОН (не в силах выговорить ни слова, смотрит на нее, громко пыхтит и, наконец, с трудом произносит): Ты просто... просто абсолютная ид... ду... ду...


ОНА: Куда ты идешь?


ОН (беря себя в руки): Никуда я не иду. Я хотел тебе сказать... Извини... Ты не понимаешь... Я живу у тебя... просто потому...


ОНА (подхватывая, очень нежно): Потому что хочешь остаться в Москве и жить со мной всю жизнь. Я знаю это, дорогой. Но, чтобы научиться у меня моей правоте, ты должен на мне жениться.


ОН : Я никогда не сделаю такую подлость! Я тебя слишком уважаю и не могу жениться на тебе из-за...


ОНА (спокойно): Из-за Москвы или Подмосковья. Кстати, там у меня есть дача. Двухэтажная и каменная. Я понимаю, дорогой. Но видишь. как ты опять не прав. Ты ведь можешь жениться на мне просто так и опять уехать к себе туда. А оттуда ты будешь писать мне письма, а я отвечать на них.


ОН (поперхнувшись): Нет, ты абсолютно ничего не понимаешь... Я... совсем другой... А твоя эта дача...


ОНА (опять принимаясь за еду): Ты хочешь сказать. что с удовольствием поселился бы на моей прекрасной даче? (ОН пытается что-то ответить, ОНА продолжает, не слушая): Но это, наверное, очень нехорошо с твоей стороны. Хотя... мы могли бы жить там вдвоем. Правда, тогда ты должен немедленно достать двадцать тысяч долларов и отремонтировать ее. Представляешь, как это будет здорово! Единственное, что нужно, так это сделать хороший евро-ремонт. На даче... И в квартире тоже.. У тебя есть деньги?


ОН пожимает плечами, подходит к столу и, как бы между прочим, берет нож, чтобы сделать себе бутерброд. ОНА жадно следит за ним. ОН, перехватив ее взгляд, начинает играть ножом, потом, словно в шутку, пританцовывая, отрезает себе тоненький ломтик хлеба, такой же - колбасы, капает две капли кетчупа, кладет нож. ОНА тут же хватает нож, отрезает себе два куска хлеба, кусок колбасы. Один ломоть намазывает "Нутеллой", на другой кладет колбасу и т.д. Пока она занята, он быстро запихивает кусок в рот и, давясь, проглатывает. В это время звонит телефон.


Сцена 2


ОН (чуть не подскакивая): Это меня! Это спонсор.


ОНА (берет трубку): Алло... Да. Это я... Именно та самая бедная девушка, которую вы ищете и которая всегда права... Что вы говорите? (Повторяет детским голоском) "В международном конкурсе на женскую правоту первое место заняла представительница России..."

...Не слышно... Что... Нет, нет, я не могу принимать от вас денежные подарки... Что, призы?.. Призы тем более... Как, почему? Вы разве не знаете, что, кроме того, что я всегда права я еще и жутко честная... Да, конечно... А вы как думаете?.. Моя бедная домашняя воспитательница всегда говорила мне в нашем семейном детском саду: "О, если бы ты не была такой ду-ду! - Боже мой! - Какие возможности ты упустила, какие перспективы!" Что?.. Да. Всех честных девушек с большим коэффициентом правоты она обычно называла "ду-ду". А я, как правило, отвечала ей на это: "Себя не переделаешь. Натура - это все".


ОН (шепотом): Сколько?


ОНА (громко, не отводя трубку): Что сколько?


ОН (шепотом): Тише! Закрой трубку. Денег - сколько?


ОНА (так же громко, в трубку): По-моему, 108 с половиной.


ОН (шепотом): Да тише ты! Чего 108 с половиной?


ОНА: Да откуда же я знаю, милый? Чего-то там 108 с половиной. (В трубку, кокетливо). Нет-нет, я совсем, совсем сейчас не с вами... Как это с кем? С ним... Он, кто? Один из самых, самых... Самых многочисленных поклонников моей правоты и моего дудизма... Что такое дудизм?.. Это международное направление общественно-философской мысли, объединяющее всех... дудуйцев... Ну, тех, которые ду-ду... Да, вы правы... Дудизм или как его называют на Западе дудуизм это новая философия свершения в искусстве жить... Что?.. Нет, совсем не понимаю. Почему я должна знать, как его зовут, если он такой же дудуец, как и я...


ОН (почти шепотом): Молчи ид... ду..., ты же знаешь, что меня зовут...


ОНА (не обращая на него внимания): Конечно, любой дудуец может жить только с другим таким же дудуйцем и больше ни с кем... Естественно, его как и меня не переделаешь. Он это просто роза, хоть розой назови его хоть нет... Я? Зачем вам знать, как меня зовут? Я просто лиля... Ну да, долины Гееномской... Ха-ха, вы правы, fleur de lille et fleur de rose... Конечно же мы будем дома... Нет. Никаких призов и подарков. Только что-нибудь к чаю... Да, что-нибудь поэлегантее... Ну, например, копченого угря... Вы меня слышите?.. Тогда записывайте (диктует): Угорь копченый килограмма на два, икры черной зернистой грамм 300, черной паюсной грамм двести, красной - с полкило, севрюги подкопченной кусок килограмма на полтора, оливки с лимонной начинкой несколько банок, пару бутылок какого-нибудь "Camus" (смотрит на банку с "Нутеллой" на подносе) и обязательно "Нутеллы" - 5 банок шоколадной и 5 черно-белой.. Да, пожалуй, все...


ОН (шепотом): И салями, салями!


ОНА (молча кивает ЕМУ, слушая трубку, потом кивает в трубку и кладет ее на рычажок. Берет карту так, как если бы пасьянс никогда не прерывался): Значит, даму положим сюда.


ОН (громко, с отчаянием в голосе): А как же салями?


ОНА (берет кусок колбасы с бутерброда): А салями вот сюда (механически ест). Ты знаешь, я читала, что салями - очень вредная пища для нашего, то есть, я имею в виду для российского организма. К тому же никто никогда не знает, из чего они его делают. Говорят, из каких-то ужасных пищевых отбросов, которые у них не едят даже безработные.


ОН (обиженно, как ребенок): А я все равно хочу салями. Я всю жизнь о нем мечтал. Думал, как доеду до Москвы, так наемся от пуза всякого разного салями - просто, чтобы знать, что это такое. А из-за тебя так ни разу даже и не попробовал.


ОНА (задумчиво кладет пасьянс): Все еще впереди. Главное, не расслабляться.. Ага... Семерку вот сюда.


ОН (какое-то время молчит, затем обращается к ней, как бы между прочим): И кто же это тебе звонил?


ОНА, не отвечая, продолжает раскладывать пасьянс.


ОН (постепенно распаляясь): Ты что, не слышишь?


ОНА (после паузы): Я прекрасно тебя слышу... А девятку вон туда (с сомнением смотрит на еду на столе, но решает больше не есть).


ОН (почти кричит): Так кто же это был, черт побери!


ОНА (задумчиво берет кусок колбасы, потом кладет его обратно): Откуда я знаю? Наверное, какой-нибудь новый... дудуец...


ОН (теряя терпение): В задницу всех твоих дудуйцев!


ОНА (не реагируя, внезапно поняв что-то и просветлев): Или нет! Конечно! Это был Он! О, Боже мой, как же я сразу не догадалась! Этот дудуйский акцент! Это нежное придыхание!


ОН (с трудом сдерживаясь): Ты можешь сказать, наконец, что им всем конкретно от нас нужно?


ОНА: О, это Он! Наконец-то! (чуть не плачет от радости). Я так долго ждала тебя!


ОН (после паузы, меняет интонацию и говорит с НЕЙ, как с ребенком): Ну, маленькая моя, хорошенькая, скажи мне, пожалуйста, кто он и чего он от нас хочет?


ОНА (холодно, глядя мимо Него): От тебя никто ничего не хочет. А мне Он... (запнувшись, переводит разговор в другое русло). Мне же они... Ну, эти люди... Хотят вручить какой-то многоденежный приз.


ОН: Какой сюрприз?


ОНА: Откуда я знаю? (Осторожно) Они сказали, что я выиграла анонимный международный телефонный конкурс самой правильной девушки в мире.


ОН: Не может быть!


ОНА: Еще как может!


ОН: И сколько?


ОНА: Что "сколько"?


ОН (тихо): Ну, денег... Денег сколько?..


ОНА (безмятежно): Каких денег?..


ОН (теряя терпение, но сдерживаясь): Ну этот... Денежный сюрприз... Какая там сумма?..


ОНА: Ах, это... Понятия не имею... Чего-то там 108 с половиной. (детским голоском) "Итак, закончен международный анонимный телефонный женский конкурс "The Very Righteous Doo-Doo Girl". Победительницей стала девушка из России. Ей будет вручен приз в 108 с половиной (имитирует помехи), но в твердом западном эквиваленте. Поскольку конкурс анонимный, имен победителей мы не называем"...


ОН (возбужденно): Это про тебя! Ты слышишь? Это про тебя! Мы выиграли!


ОНА (смотрит на него почти с любовью): Я знаю, мой родной, что тебе сейчас очень трудно и морально, и материально. Но я не могу тебе позволить принимать такие деньги от незнакомых мужчин. Это просто неприлично.


ОН (оторопев): Но ты же не собираешься... их... это самое...


ОНА (твердо): Да, на этот раз ты наконец-то прав. Естественно, я их и в руки не возьму. Это грязные деньги, заработанные какими-то грязными бабами, которые черт знает чем занимаются по телефону.


ОН: Ну, о чем ты говоришь? Чем они могут заниматься по телефону?


ОНА: А я откуда знаю? Наверное, каким-нибудь сотовым минетом.


ОН: Откуда ты знаешь такие слова?


ОНА: Тебе следует заняться своим систематическим образованием. "Минет" по-французски значит всего лишь "ки-киска". Помнишь, у Хэмингуэя в "Празднике, который всегда с тобой" Гертруда Стайн говорит своему брату Лео: "Лео, сделай мне ки-киску"... или еще что-нибудь... (Задумчиво берет кусок хлеба).


ОН (после паузы): Ты на самом деле хочешь отказаться от денег?


ОНА, не обращая на него внимания, что-то бубнит себе под нос, раскладывает пасьянс, жует.


ОН хочет что-то еще сказать, но, подавившись словами, начинает ходить кругами вокруг стола.


Сцена 3


ОНА (неожиданно сбросив на пол карты, громко орет почти басом): О, туды-т твою в качель! Опять не вышел! А все из-за тебя!


ОН (вздрагивая и запинаясь): Что... что с тобой?.. я... при чем тут я... (подбирает карты с пола, тасует).

ОНА (мрачно): Потому что ты не любишь моего Ду-ду! Не смей тасовать мои карты!


ОН (подавая ЕЙ карты): Какого... Ду-ду?


ОНА (глядя на НЕГО с мрачным удовлетворением): Сам знаешь какого. (Опять начинает раскладывать пасьянс). Вы все его ненавидите, потому что он мой. Но знайте - никому из вас и тебе-то в первую очередь - не достанется даже пальца с любой его дудуйской ноги! (Пауза). Даже маленького волосика с его нежного дудуйского тела!


ОН (в меру опомнившись, осторожно): Но, по-моему, у наших средне-сочиненных дудуйцев почти и нет никаких волос (в тон ЕЙ, почти нараспев) на их нежнейших дудуйских телах... Не так ли?


ОНА (подозрительно): А ты откуда знаешь?


ОН (быстро, словно отвечая школьный урок): Из книг, моя радость. Я знаю все из самых детских школьных книг моих!


ОНА (довольная, мрачно): Но все равно не надейся. Ты не получишь даже самого малюсенького перышка из его роскошного золотого хвоста!


ОН (поперхнувшись): Он, что, к тому же и хвостат?


ОНА (с полным удовлетворением): Я все сказала, что могла (таинственно). Имей в виду, это большая тайна. А ты пока не посвящен.


ОН: Ку...ку...куда?


ОНА: Туда, туда...


ОН (почти стихами): О, Боже мой, и это мой удел! Но все же, милая, как быть, скажи, с деньгами? Ведь это клип, и Турция и все. И даже, может быть, мое салями.


ОНА (упорно): Нет, эти деньги ни за что не встанут между нами, и конкурсная грязь нам вовсе не к лицу (пауза). Поверь, я знаю - так нам будет лучше. Иначе мы поссоримся, пойми.


ОН: Из-за чего?


ОНА: Конечно, из-за денег.


Звонок в дверь.


ОНА (тихо): О, мой Ду-ду любимый, это ты! (Застывает, забыв про пасьянс).


ОН (также тихо, в сторону): А, может, принесли они салями?


Пение усиливается, и звонок громко звенит, накладываясь на музыку.


Сцена 4


вместе, ОНА: О, это Он!

не перебивая ОН: А, может быть, Оно!

друг друга

ОНА: Ду-ду родной!

ОН: О, вкусное салями!


Дальше они говорят каноном, перебивая друг друга.


ОНА: Наконец-то я слышу.

ОН (вторя): Я знаю, чувствую уже.

ОНА: Твои позывные.

ОН: Твой нежный запах.


Звонок замолкает.


ОНА: Не вздумай открывать ему. Я должна сама.


ОН (выскакивая из комнаты): Нет силы вынести разлуку с его возможной колбасой.


ОНА (мрачно, себе): Он будет очень недоволен. (Сама с собой детским голоском): К тому же в поле я не воин.


ОНА, подумав, отрезает кусок хлеба и смотрит то на "Нутеллу", то на кетчуп.


ОН возвращается в комнату с большой цветной коробкой, перевязанной разноцветными лентами.


ОН (растерянно): Никого нет. Только вот это.


ОНА: Возможно, это тайный знак. Некий беззвучный зов.


ОН: А вдруг, вот прямо тут - мое салями?! (Аккуратно развязывает ленту и открывает коробку).

Из коробки ОН достает деревянную шкатулку, довольно большую, и пытается ее открыть, но та никак не открывается.


ОНА (возбужденно): Не трогай! Дай мне! Скорее! Ты не знаешь, где тут что!


ОН (отдавая ей шкатулку, вполголоса): А я так надеялся на салями.


ОНА вертит во все стороны шкатулку, что-то шепчет, чертит на ней пальцем какие-то знаки, ищет возможную тайную пружинку, трясет, но шкатулка не открывается.


Дальнейшие действия обоих развиваются параллельно и одновременно.


ОНА продолжает заниматься шкатулкой.


ОН на всякий случай, но вполне разочарованный, опять заглядывает в коробку. Неожиданно ОН вскрикивает и приседает перед ней на корточки.

ОН (негромко): Не может быть! Оно материализуется. (ЕЙ) Ты слышишь? Здесь появляется оно!


ОНА, не обращая на него внимания, продолжает вертеть шкатулку.


Всю дальнейшую сцену актер может играть, как с воображаемыми, так и с реальными предметами.


ОН (превращаясь в ребенка, с нескрываемым восторгом): Оно, оно, мое салями! (вытаскивает из коробки батон колбасы, срывает с одного конца оболочку и начинает есть, откусывая прямо от батона).


ОНА, оставив на время шкатулку в покое, задумчиво отрезает себе хлеба, колбасы и рассеяно кладет все это вместо тарелки на шкатулку, поливает колбасу кетчупом и застывает, задумчиво глядя перед собой. ОНА совершенно не замечает, чем занимается ОН.


ОН (с батоном колбасы в руке): А, интересно, что еще? (заглядывает внутрь коробки). Батюшки, да здесь икра! (Вытаскивает пакеты и банки с черной и красной икрой, складывает на полу вместе с салями). Рыба! (вытаскивает угря и севрюгу, складывает там же). Боже мой! Коньяк! (вытаскивает две бутылки Camus). Оливки! (вытаскивает 5 банок шоколадной и 5 - черно-белой нутеллы). А здесь-то что? (достает вилки, рюмки, ножи, тарелки). Ага, посуда. И тут у нас... - (вытаскивает свернутый коврик и две подушки). Постель... Или нет. Это же скатерочка! (разворачивает коврик, внутри оказывается цветная клеенка. Расстилает коврик, на нем клеенку, бросает на коврик подушки). Бархатные! (На клеенке расставляет посуду, раскладывает ножи, вилки, распечатывает целлофан, открывает банки, откупоривает бутылки). Ну вот, готово! (Опять подходит к коробке, шарит в ней руками, с изумлением) Надо же, больше ничего нет! Странно! (Поворачивается спиной, идет к расстеленному и накрытому коврику.)


ОНА, взяв бутерброд, медленно откусывает кусок и также медленно ест, точно заводная кукла.


Неожиданно с треском открывается шкатулка. Вскрикнув от неожиданности, ОНА резко отшатывается, но тут же вытаскивает из шкатулки куклу и начинает ее рассматривать, медленно поворачивая ее перед собой. Кукла напоминает Чарли Чаплина: котелок, усики, помятый сюртучок или фрак, тросточка, здоровенные башмаки. Одна нога у куклы задрана вверх, как в каком-то сумасшедшем танце. Из-под сюртука торчит пышный золотистый хвост, как в костюмах опереточного кордебалета, на шее висит зеленая гирлянда из павлиньих перьев.

Кукла как бы сама все время пытается выпрыгнуть у нее из рук.


ОН (не замечая вокруг никаких изменений, отрезает себе большой кусок салями): Ну вот и дождались! А ты говорила...


ОНА (с восторгом прижимая куклу к груди): О, наконец-то! Я столько лет тебя ждала!


ОН (недоуменно оборачивается и застывает с набитым ртом): Что это?


ОНА (гордо): Не что, а кто! Это он! Мой маленький танцующий Ду-ду!


ОН (подходит, рассматривает куклу): И вправду похож!


ОНА (сердито): Ни на кого он не похож!


ОН (упрямо): Нет, похож!


ОНА (холодно, без интонации): Интересно бы узнать, на кого?..


ОН: Как, на кого? На твоего дудуйца, из хвоста которого ты не дашь мне ни единого перышка.


ОНА (подозрительно): Откуда ты знаешь о моем Ду-ду?


ОН: Сама рассказывала.


ОНА: Что я тебе рассказывала?


ОН: Сама знаешь, что. (Внимательно рассматривает оперение, точно не веря своим глазам, как бы про себя ): Неужели, крашеные доллары? Вот это да! (шарит в шкатулке): Ничего нет. А, вот... Ага... (вытаскивает сверток). Сейчас посмотрим, что здесь...


ОНА (возмущенно): Не смей читать чужие письма!


ОН: Какие письма?


ОНА: Мои. Он писал их мне всю жизнь!


ОН не слушая, разрывает бумагу и по полу рассыпается большая пачка долларов. ОН бросается их собирать, садится на корточки, считает, раскладывая стопками. ОНА равнодушно следит за ним сверху.


ОН (закончив считать): Ровно двадцать тысяч! (смотрит на нее) И все мелкими купюрами. Ты что, совсем не рада?


ОНА (чуть не плача): Я так надеялась, что это письма... А тут, всего-навсего вот это...


ОН: Но это же баксы! Ты понимаешь? Клип, Турция, Америка, Англия...


ОНА (механически): Австралия, Франция, Новая Зеландия...


ОН: Ну почему ты вечно всем недовольна?


ОНА (грустно): Потому что я дудуйка... (Закрывает глаза).


Всю дальнейшую сцену актриса проводит с закрытыми глазами.


ОН: Ну, ладно. Пойдем за стол. Надо отметить это дело (Укладывает на коврике две подушки рядом).


ОНА (безучастно): Спасибо, я сыта.


ОН: Нет, мы должны с тобой выпить за нашу будущую совместную жизнь! Ты же сама все это заказывала.


ОНА (с закрытыми глазами): Что я заказывала?


ОН (широко показывая руками): Вот это: икру, севрюгу, коньяк, угря, оливки, нутеллу...


ОНА (не открывая глаз): По-моему, ты совсем рехнулся со своими деньгами. Здесь просто голый пол.


ОН (помедлив, что-то соображая): Ну, не важно, давай мы на него сядем.


ОНА: Зачем?


ОН: Ну, просто так, как два дудуйца.


ОНА: Разве ты стал дудуйцем?


ОН: А как же! (садится по-восточному на коврик, подложив под себя подушку, хлопает рядом ладонью): А ты садись сюда!


ОНА осторожно подходит и садится рядом на пол, не открывая глаз, но, усевшись, с удивлением откидывается на подушку.


ОНА (ощупывая пространство вокруг себя): И правда здесь что-то навалено.


ОН в это время наливает две рюмки коньяку и делает себе бутерброд с икрой.


ОН: Ты с какой будешь - с черной или с красной?


ОНА: Вообще-то я люблю черную зернистую. А у нас что, игра сейчас такая?


ОН: Ага, икра (делает ей тоже бутерброд с икрой). Вот смотри, бери, только осторожно. Это сюда (дает ей бутерброд в правую руку), а это - вот сюда (дает ей рюмку в левую). Теперь выпей и закуси.


ОНА (выпив коньяк и откусив бутерброд): А знаешь, ты в самом деле дудуец. (Широко открывает глаза) Я думала раньше, что я одна такая... сумасшедшая...


Медленно гаснет свет, идет занавес.


ОН (рукой задерживая движущийся занавес, нажимает кнопку кассетника, стоящего на столе и прислушивается к музыке): Ты слышишь, это мелодия моего клипа! Главное, чтобы не сперли, гады!


Последнюю реплику ОН произносит уже в полной темноте при закрывшемся занавесе. Музыка звучит все громче и громче.


КОНЕЦ I ДЕЙСТВИЯ.


II ДЕЙСТВИЕ


Сцена 1.


Та же комната. На авансцене лежат две спящие неподвижные фигуры -- ОНА и ОН.


Оба одновременно просыпаются и, подскочив, резко садятся.


ОН: Ой, голова болит!


ОНА: Ты не должен был так обращаться с ним!


ОН (вскакивая на ноги): Опять проспали. Теперь ни одному спонсору не дозвониться (что-то задевает на полу). Черт возьми, что здесь такое? (Наклоняется, на ощупь) Какие-то рюмки, вилки... А это что? (Смотрит себе в ладонь): Смотри, крашеные деньги!


ОНА (смотрит на куклу, у которой уже успели оборвать хвост, монотонно): Это не деньги, это перья. (Плачет). Мои письма и телеграммы! (Берет бутылку, рюмку, наливает коньяку, выпивает): А все ты! Ты убил его! (Кукла безжизненно висит у нее в руках)


ОН (шаря по полу, натыкается на пачки долларов): Ой, еще деньги! Откуда столько?


ОНА (выпивает еще рюмку): Оттуда. Потому что ты сначала убил его, а потом ограбил!


ОН (подбирая пачки): Неправда. Никого я не грабил... и не убивал... (Смотрит на нее): Что ты делаешь?


ОНА (важно): Я пью коньяк за упокой его бессмертной души. А ты…

Будешь знать как убивать. А еще на дачу меня везти собрался. Тоже, наверное, чтобы убить и все себе забрать. Я поняла кто ты. Ты - авантюрист-убийца! (Как бы давая себе команду): Нужно звонить в милицию.


ОН (с испугом следя за ней): Нет, нет и нет! Я просто твой дудуйский друг, твой маленький дудуец. Ты разве забыла?


ОНА: Не ври! По крайней мере перед лицом убитого тобой! Никакой ты не дудуец. Ты обычный хулиган, вор, карманник и домушник. Куда ты спрятал труп?


ОН (все более пугаясь): Какой... труп?..


ОНА: Сам знаешь какой.


ОН: Не прятал я никакого трупа. Это ты... вытащила его из шкатулки!


ОНА: Я-то его любила! А вот ты!.. ухватил за хвост и задушил! Бессовестный! Ты не должен был так меня ревновать к нему! Все равно у нас с тобой совершенно разные интересы. У меня духовные, а у тебя одни доллары... (плачет).


ОН: Неправда. Я стараюсь только из-за тебя. Потому что ты такая ду...ду...дуйка, что тебя нельзя оставлять одну ни на секунду.


ОНА: Почему это меня нельзя оставлять одну ни на секунду?


ОН: Потому что ты можешь поджечь дом, (подумав) А заодно и каменную дачу... сжечь дотла.


ОНА (с нежностью): Ты думаешь?


ОН (с достоинством): Уверен!


ОНА (с любовью): Какой ты милый. Ты такой добрый... со мной... А я ведь совсем... Того...


ОН (тоже с нежностью, обнимая ее): Молчи, молчи, не надо... Ты самая замечательная... самая правильная... самая...

ОНА (застенчиво): Ну, правда, ведь, что я нравственно зрелая?


ОН (поперхнувшись): Конечно. (Решившись) И нравственно зрелая тоже...


ОНА: Ну, тогда, ладно... Я тебя прощаю.


ОН (теряясь): За... за что?..


ОНА (холодно и почти надменно): Как за что? Естественно, за все!


ОН (опять пугаясь): Но, родная! Я же не сделал тебе ничего плохого!


ОНА: Еще как сделал! Зачем ты взял у него деньги?


ОН: Я... я... ничего не брал... Он сам мне их всучил.


ОНА: Так я тебе и поверила! Разве ты не знаешь, что неприлично брать деньги у незнакомых мужчин? Или он заплатил тебе за услуги?


ОН: За какие услуги?


ОНА: Откуда я знаю, чем вы с ним занимались в мое отсутствие.


ОН: С кем, с ним?


ОНА: Сам знаешь - с кем и чем!


ОН: Да ладно тебе. Всего-то раз и было. Если тебе это так неприятно, я выброшу все деньги в мусоропровод.


ОНА: А соседи?


ОН: Что, соседи?


ОНА: Как это, что? Они не должны знать, что у нас есть такие деньги, иначе они придут и всех нас тут поубивают.


ОН: Что же делать?


ОНА: Уже забыл, как обещал свозить меня в Турцию?


ОН: Но ты же сама не захотела!


ОНА: Можно подумать, ты меня спрашивал. Лучше признайся, что ты и не собирался никуда меня везти. Разве что, только на дачу... (Всхлипывает). Чтобы убить... И там бросить... Одну, в сугробе...


ОН (задумавшись): Да, да... В сугробе... Ты абсолютно права... (Внезапно вспомнив): А где мое салями, хотел бы я знать?


ОНА (злорадно): А вот и не скажу!


ОН: Это ты его спрятала!


ОНА: А вот и не я! Зато я знаю, где оно, а ты нет!


ОН: Отдавай сейчас же!.. (сдержавшись) Маленькая мышка!


ОНА (радостно вскакивает с батоном салями в руках): А норушка не отдаст, не отдаст! А норушка не отдаст, не отдаст! (Бегает по комнате между коробками).


ОН (вскочив, бежит за ней): А норушку мы побьем, мы побьем!


ОНА: А вот и не побьешь! Норушка убежит! (Подбегает к столу).


ОН (догоняя ее): А вот и не убежит!


ОНА (бегая от него вокруг стола): Не трогай норушку! Ты, жирный старый кот!


ОН (на бегу): Я не кот! Это ты всегда по ночам мяукаешь!


ОНА (останавливаясь жалобно, чуть не плача): Мяу, мяу... (ЕМУ) Ты, дурак несчастный! Зачем ты все испортил? (Плачет)

ОН (подскакивает к НЕЙ, выхватывает салями, продолжая приплясывать на месте): Так тебе и надо! Так тебе и надо! Воровка!


ОНА (кричит): Это ты вор. Ты все у меня украл! А теперь даже колбасы жалеешь!


ОН (растерявшись): Что... я у тебя украл?


ОНА: Все! (Спокойно): Ты не думай, что я дура... Я прекрасно понимаю... (Всхлипывает).


ОН: Что ты понимаешь?


ОНА: Что ты... меня... совсем... не любишь... А только пользуешься... мной...


ОН: Неправда! Я к тебе очень хорошо отношусь.


ОНА: Никак ты ко мне не относишься! Тебе просто... негде жить...


ОН: Ничего подобного! Ты прекрасно знаешь, что я здесь только ради тебя. Если бы не это... я... я бы давно уже...


ОНА (в тон ЕМУ): Отвалил к себе обратно и сидел бы там в говне...


ОН: Ну, зачем ты так говоришь? Ты же сама предложила мне...


ОНА (перебивая): Попользоваться моей квартирой, пока не надоест, а мне внушать чуть ли не каждый день, что ты торчишь у меня только из сострадания...


ОН: Неправда! Я просто пытался объяснить тебе, что при твоем характере ты автоматически обречена на одиночество. А поскольку мне тогда совершенно нечего было делать...


ОНА: То ты решил у меня поселиться и пожить немного на мой счет.


ОН: Но ты ведь не будешь отрицать, что от этого ты стала более уравновешенной?


ОНА: Еще бы! Я настолько взбодрилась, что постараюсь отделаться от тебя прямо сейчас.


ОН: Ну, вот видишь, хоть какая-то польза.


ОНА: Ты должен незамедлительно... оставить… нас с ним в покое.


Кукла как будто начинает медленно оживать у нее в руках.


Сцена 2.


ОНА (смотрит на куклу, как завороженная): О, никогда моление о чуде не становилось чудом в тот же миг!


ОН (оглядываясь, но никого не видя): Любимая, о чем, скажи, ты бредишь?


ОНА: О вечности, исчезнувшей в ночи, о звездах в пыль растоптанных по небу.


ОН (пытаясь перехватить ее руки): Не думаете ли вы, сударыня, что эти ваши столичные выкрутасы, которым вы так долго обучались в вашем семейном детском саду у собственной вашей бонны, сойдут вам с рук и даром?


ОНА (с закрытыми глазами, прижимая к груди куклу): О, юноша, что воздуха воздушней, меняющего форму каждый миг... (открывает глаза, видит ЕГО, начинает резко вырываться, вырвавшись, бросается к столу): Ты зачем норушку обидел, жирный, жирный старый кот! (Пытается схватить со стола батон салями).


ОН (опередив ее и приплясывая с батоном колбасы в руках): Все равно не дам салями! Все равно не дам салями! (Убегает).

ОНА (бегая за ним по сцене): Отдай сейчас же, мерзкая жадина, а то я... тебе сейчас покажу!..


ОН (убегая): Что ты мне покажешь?


ОНА (догоняя его): А вот тогда увидишь! Ты что - не знал, что все дудуйцы общественно опасны?..


ОН: Ну и что?


ОНА (останавливаясь, чтобы перевести дыхание): А то. Вот возьму и все про тебя расскажу!


ОН (останавливается, пугаясь): Кому... расскажешь?


ОНА (мстительно): Сам знаешь кому.


ОН (испуганно): Не надо... Ну, пожалуйста...


ОНА: Ага, боишься...


ОН: Ничего я не боюсь. Просто... Я не хочу... Иметь с ними дело...


ОНА: А ты хоть знаешь, кто они?..


ОН: Я только знаю, что они меня не сегодня завтра схватят и куда-нибудь посадят...


ОНА (радостно): И меня схватят, и меня посадят!.. А тебе так и надо! Будешь знать... как обижать... Отдавай колбасу!


Вырывает у НЕГО из рук батон салями, стукает ЕГО колбасой по голове, убегает вглубь сцены.


ОНА (в одной руке кукла, в другой – батон колбасы, размахивая батоном): Он мой! Он мой!


ОН (подскакивая и прыгая вокруг НЕЕ): А я им расскажу, что ты совсем ду-ду-ду-ду... С кем ты все время разговариваешь?..


ОНА (не выпуская из рук ни колбасы, ни куклы): Не твое дело. (Кукле) Любимый!.. хочешь... салями?..


ОН пытается отобрать у нее колбасу.


ОНА (отбиваясь от НЕГО): Оставь нас с Ним в покое, хулиган!


ОН : Я не хулиган. Я хочу по справедливости.


ОНА (отпихивает ЕГО и смотрит на куклу, кукла неподвижно висит у нее в руках): Ты зачем его спугнул? Позавидовал нашему счастью? Но я за это тебя тоже лишу. Всего. (Поднимает руку с колбасой как для клятвы): Я лишу тебя себя. Навсегда. Ты теперь близко ко мне не подойдешь!


ОН (растерявшись): Ты не должна так поступать со мной. Это не по-человечески.


ОНА ничего не отвечает, подходит к столу с батоном салями в руке. Отрезает себе кусок хлеба от оставшейся части батона и в нерешительности смотрит на остатки вареной колбасы на столе и на салями в руке. Подумав, отрезает по большому куску и той и другой, кладет на хлеб, поливает кетчупом, ест.


ОН: Ты что, не слышишь, когда с тобой разговаривают. Ты не можешь так быстро забыть меня!


ОНА (продолжая какое-то время молча есть, задумчиво): Я всегда боялась держать деньги в доме, но знала, что рано или поздно это случится.


ОН (услужливо): Хочешь, я их выброшу?


ОНА: Какое право ты имеешь выбрасывать мой приз? Я его заработала потом и кровью, выдержав страшный конкурс... после которого я... надорвалась и тяжело заболела... морально, я имею в виду... А тебе все равно... (Деловито): Лучше собери все деньги с пола, пересчитай и положи вот сюда (хлопает ладонью по столу), ко мне на стол... И не забудь те, которые насыпались у него из хвоста...


ОН: Хорошо... Пожалуйста... Как скажешь... Но почему именно сейчас... Когда мы пытаемся хоть до чего-то договориться?..


ОНА: Я хочу купить себе одежду... Дорогую... одежду... И еду... тоже дорогую...


ОН (быстро): Еда у нас есть. А одежда... Какую ты хочешь одежду?..


ОНА (застенчиво): От Диора... или от Дживанши... Я еще не решила... Самое главное - соблюсти единый стиль... Платьев пять... или шесть... мне, наверное, хватит...


ОН (растерянно): Но это же... это же все наши деньги... А как же мой парижский клип?..


ОНА: Главное, не терять бдительности и знать, что на тебя везде идет облава, а бежать некуда...


ОН: Но ты не можешь... Вот так... прохерачить все наши деньги... Это нечестно.


ОНА: Теперь тебе придется смириться с тем, что я никогда и ни за что не выйду за тебя замуж. Даже не проси. И не вздумай меня украсть! Я буду кричать и царапаться. (Подумав): Ты говоришь, у нас есть еда?..


ОН: Да... есть какая-то...


ОНА: Дорогая?..


ОН: Ну, как тебе сказать...


ОНА: Где она?..


ОН: Была здесь где-то... Сейчас поищу... (Наклоняется, ощупывает пол, подбирает деньги).


ОНА: Найди ее, и мы сэкономим... Останется только купить одежду... Думаю, мне понадобится шуба...


ОН (как бы про себя): Деньги, слава Богу, целы... (ЕЙ) Что ты сказала?


ОНА: Я ничего не говорила... Я размышляла...


ОН: По-моему, что-то про шубу?


ОНА: Да... Ты прав, дорогой... Нам действительно нужна шуба... И немедленно...


ОН хочет ответить, но только мычит, пытаясь что-то объяснить жестами.


ОНА (продолжая жевать, ЕМУ): Шубу - давай сюда! (Хлопает ладонью по столу).


ОН смотрит на НЕЕ недоуменно. ОНА показывает глазами на деньги у НЕГО в руках, продолжая похлопывать ладонью по столу.


ОН молча кладет деньги. Идет от стола, обо что-то спотыкается.


ОН (нагибаясь, подхватывает что-то в руку): Бутылка! может, еще что-нибудь осталось?..

ОНА в это время пересчитывает деньги, делит их на кучки, сначала на три, потом на четыре, на пять, на шесть и т.д.


ОНА (тасуя деньги, почти как карты и раскладывая из них что-то наподобие пасьянса): Шуба, платья и еда... платья, еда и шуба... Платья только от Дживанши, еда известно от кого, а шуба с мехового аукциона...


ОН (про себя): Значит, все кончено. (Складывает вместе все, что находит на полу): Икра, рыба, банки какие-то, надо все куда-то сложить... А я еще с детства мечтал - если стать знаменитым, они сами от меня отлезут...

ОНА (продолжая жевать и раскладывать деньги кучками): Надо все съесть... пока нас не убили... И купить... И купить... (пытается вспомнить, загибая пальцы) Одно... другое... третье...


ОН : ...Так боялся их все время, что из дому не выходил...

ОНА (продолжая загибать пальцы): И купить... Короче, купить того, сего...


ОН: Ну вот. Сюда и сложим... Конечно, страшно... Но жить-то все равно придется... (Смотрит на НЕЕ. ОНА загибает пальцы). Ее от них, небось, ейный Ду-ду защищает... А меня, сироту, некому...


ОНА: А, вспомнила... (что-то бормочет про себя, загибая пальцы).


В этом время ОН снимает с коврика всю снедь, скатывает коврик вместе с клеенкой и подушками внутри, кладет рядом с коробкой, складывает в коробку свернутый коврик, посуду, банки, кульки, свертки. Задумчиво смотрит на две бутылки, затем одну из них вместе с двумя рюмками отставляет в сторону, другую убирает в коробку. Подумав, захватывает из коробки еще какой-то сверток.


ОН: И севрюжку (кладет сверток вместе с бутылкой).


ОНА (злобно): А, черт! Опять забыла... (Ему) А все из-за тебя!


ОН (вздрагивая от неожиданности): Я... Я... При чем здесь я?..


ОНА: Потому что ты меня подозреваешь.


ОН: В чем... в чем... я тебя подозреваю?


ОНА: Известно в чем. В корыстных намерениях.


ОН: Если тебе хочется самой... распоряжаться на ... э... этими... деньгами... оставь меня в покое...


ОНА: Почему я должна оставлять тебя в покое, если ты меня не одобряешь?


ОН: Я, по-моему… вообще... просто молчу...


ОНА: Ты подозрительно молчишь, а совсем не просто. И мне это не нравится. Лучше признавайся сразу.


ОН (теряясь): В чем... я должен признаваться...


ОНА (грозно): Сам знаешь в чем. Понял? Ты должен признаться мне во всем! И немедленно!


ОН (покорно): Хорошо. Я признаюсь... Так и быть...


Сцена 3


ОНА (ЕМУ): Молодец! Давно бы так. (Чихает).


ОН (ЕЙ): Будьте здоровы, мой... мой...


ОНА (перебивая): Спасибо.


ОН (заискивающе): Мой сизокрылый ангел и цветок, растущий из невинности на куче...


ОНА (нетерпеливо): Ладно, ладно. Так ты уверен, что тебе совсем не нужны деньги?


ОН (запнувшись от неожиданности): Я... Я...


ОНА (деловито): И правда, зачем они тебе... Конечно, это очень благородно с твоей стороны - взять и все отдать женщине... женщине с трудной и страшной судьбой...


ОН: Но ты не можешь вот так вот...


ОНА (прерывая ЕГО): Знаю, знаю. Не оправдывайся. Не надо стыдиться своего благородства...


ОН: Нет, ты не понимаешь... Я думал, мы вместе...


ОНА: Нет. Даже не проси. Я не могу составить тебе компанию... Я с детства... неуклюжая... дура... У меня всегда были... глупые ноги... и руки... тоже... (Всхлипывает).


ОН (с энтузиазмом): Неправда! У тебя замечательные ноги... и руки... и...


ОНА: Молчи, молчи... Это ни к чему... Я все равно.. не буду никогда...


ОН: (перебивая)... И душа, и мысли...


ОНА (застенчиво): Ты правда так думаешь? (Немного жеманничая, отрезает кусок хлеба, медленно, как бы стараясь проделать это незаметно, кладет на него по куску той и другой колбасы, бесшумно жует, стараясь не двигать челюстями).


ОН (сдержанно кивая в ответ): Да. Думаю.


ОНА (довольная, перестав на время жевать): Тогда возьми их все себе... на клип...


ОН (растроганно): И тебе... совсем, совсем... не жалко?


ОНА (с набитым ртом): Жалко. Но ты заслужил. (Возвращаясь к пасьянсу, будто никогда от него не отрывалась): Так... Ага... двадцать баксов сюда, а полтинник вот сюда (кладет купюры на карты).

ОН: Ты, правда, не передумаешь?


ОНА (жует, застыв со 100 $ банкнотой в приподнятой над столом руке): А стольник-то куда? Может, на девятку?


ОН, что-то напевая под нос, идет, нагибается, поднимает с пола бутылку, рюмки, кусок севрюги, несет, расставляет и раскладывает с краю на столе. Нарезает рыбу. Пытается взять остатки хлеба, которые ОНА ела с колбасой.


ОНА (быстро и, не глядя, отодвигает хлеб в сторону): А восьмерку, а восьмерку...


ОН: Хлеб-то можно взять?


ОНА (не отрываясь от карт): Зачем?


ОН: Для бутербродов, ид... ду... ду...


ОНА: Для каких бутербродов?


ОН: Для наших... с тобой... бутербродов.


ОНА: Возьми... Только много не делай... (продолжает раскладывать в пасьянс карты и деньги).


ОН (приготовив угол стола, торжественно, с двумя рюмками в руках): Давай выпьем за... за двух... дудуйцев... и за наш парижский клип.


ОНА (радостно): Давай! И за шубу и за платья от Диора с Дживанши! (детским голоском): Салям алейкум, дорогие победительницы и победители международного женского телефонно-анонимного конкурса: "Для тех, кто в поле". Вам и только вам наш музыкальный привет! (ЕМУ, обычным голосом): Это опять про меня, слышишь?


ОН молча подносит одну рюмку к губам, другую протягивает ЕЙ. ОНА важно принимает у него рюмку. Он включает кассетник.



следующая страница >>