uzluga.ru
добавить свой файл
  1 ... 29 30 31 32 33

Часть вторая: И расколется мир - Глава 31


– Андуин! – радушный голос Рохана был полон тепла, и он удивленно уставился на мальчика, внезапно появившегося в Зале Тайн. – Мы слышали, что ты сбежал. Во имя мира, почему ты вернулся?

Андуин вышел из портала и быстро нырнул за угол зала. Рохан последовал за ним и заговорил тихо, но настойчиво.

– Мойра повсюду вынюхивает тебя. Она уже дважды рыскала здесь, а ее прихвостни перевернули каждый камушек в Стальгорне. Разумеется, она ничего не говорит, но мы знаем, кого она ищет.

– Я должен был вернуться, – сказал Андуин, стараясь говорить как можно тише. – Мой отец планирует тайную вылазку в Стальгорн, и я должен остановить его. Он собирается убить Мойру. Он думает, что она – узурпаторша.

Белые брови Рохана сошлись на переносице.

– Но это не так. Королева из нее паршивая, это точно, и она бросила в тюрьму нескольких славных парней. Но она законная наследница, а ее малыш наследует за ней.

– Вот именно, – сказал Андуин, благодарный Рохану за то, что тот все понял. – Ее действия неправильны, уж кому как не мне видеть это. Она пыталась держать меня в заложниках. Она и не собиралась меня отпускать. Но это не означает, что мой отец может взять и убить ее. Это не его владения, и он ничего не добьется, кроме гнева дворфов и новой гражданской войны. Кроме того, у нее есть и хорошие замыслы.

– Как ты узнал о вылазке? Ты уверен, что твоя информация верна?

Андуин не хотел вовлекать Джайну, поэтому просто кивнул.

– Пока Свет ведет меня, Отец Рохан, я могу полагать, что мне сказали правду.

– Ну, ты принц, а я простой священник, и раз уж ты убежден, что это правда, тогда я тоже поверю. Андуин, ты прав. Убивать наших лидеров – совсем не то, что следует делать… и не всем тут она не нравится. Я помогу тебе, парень. Что тебе нужно от меня?

Андуин понял, что так далеко вперед он не заглядывал.

– М-м-м, – начал он, – я знаю, что отец проберется через туннель Подземного Поезда. Я не знаю, когда он будет здесь. Мы должны попытаться перехватить его.

– Как водится, проще сказать, чем сделать, – хмыкнул Рохан. – Хоть ты еще мальчуган, но уже выше дворфа. И Черное Железо ищут тебя.

– Значит, будем предельно осторожны, – сказал Андуин. – И мне придется пригнуться. Пошли!

***

Восемнадцать убийц и король Штормграда поднялись с путей Подземного Поезда на платформу. Их встретили несколько дворфов Черного Железа. Это был неравный бой, и команда ШРУ быстро и безжалостно расправилась со стражниками Мойры. Борьба привлекла внимание, и теперь небольшая толпа, состоявшая главным образом из гномов, неуверенно уставилась на мужчин и женщин в масках и черных кожаных костюмах, гадая, спасители перед ними или новые враги.

– Не волнуйтесь, – упокоил их Грэддок. – Мы пришли за Мойрой и ее сторонниками, а не за добрым народом Стальгорна.

Гномы, которые сбились в кучку, дружно вздохнули с облегчением.

Группа быстро проникла в Зал Исследователей, в котором в это время ночи было тихо и пусто. Прямой путь вел оттуда к Высокому Трону через Великую Кузню. Гном по имени Бринк разведал обстановку впереди, вернулся и отчитался.

– Двадцать три, – сказал он сиплым голосом. – Десять стражников из Черного Железа.

– Всего десять? Я думал, побольше будет, – сказал Грэддок. – Пошли.

***

Все-таки пригибаться Андуину не пришлось. Одна из жриц оказалась алхимиком и с готовностью согласилась замешать для него зелье невидимости.

– Оно будет действовать не слишком-то долго, – предупредила она. – Вдобавок оно на вкус препротивное.

– Я довольно быстро бегаю, – заверил ее Андуин, принимая маленький пузырек. Он откупорил его и задохнулся от резкого запаха. Жрица была права, оно действительно воняло хуже некуда.

– До дна, – сказал он и поднес пузырек к губам.

– Погоди секунду, парень, – сказал Рохан. – Там что-то происходит…

Вне Зала Тайн начиналась суета. Туда сбегались стражники, выглядевшие мрачнее обычного.

– Ой, надеюсь, тебя не обнаружили, – тихо сказал Рохан. Один из стражников мчался по направлению к Залу Тайн, и Андуин спрятался в тени, готовый залпом выпить зелье в случае необходимости.

– Целители! Идемте быстрее, вы нужны!

– Что такое? – спросил Рохан, на удивление убедительно притворяясь, будто только что проснулся.

– Около Подземного Поезда была битва, – сообщил стражник из Черного Железа.

– Правда? – произнес Рохан нарочито громким голосом, чтобы Андуин услышал. – Сколько их? А позиции удержали?

– Порядка десяти, и нет, кажется, сейчас дерутся в районе Великой Кузни. Собирай всех своих жрецов! Сейчас же!

Рохан бросил через плечо быстрый извиняющийся взгляд, затем собрал свои вещи и поспешно удалился вместе с остальными жрецами. Андуин остался в одиночестве.

– Слишком поздно, – пробормотал он себе. Если Вариан и команда убийц уже у кузницы…

Его рот сложился в угрюмую линию, он поднес зелье к губам и выпил, морщась от вкуса.

Затем Андуин Ринн побежал так быстро, как только могли нести его ноги, к Высокому Трону, Мойре… и своему отцу.

***

Первые несколько стражников без лишних звуков отправились на тот свет. Отряд проскользнул до удобного места и, слившись с тенями, перевел дух. Прямо за кузницей располагался Высокий Трон… а на пути было несколько дворфов Черного Железа.

– Разделимся на две группы. Вы, – Грэддок указал на девятерых своих спутников, – останетесь со мной. Мы займемся стражниками у кузни. Остальные пойдут с Варианом. Приведите его к Мойре, неважно, чего это будет стоить. Все ясно?

Все кивнули. Хотя их ожидал бой, никто не выказывал беспокойствa. Вариан заметил, что Бринк даже зевнул и потянулся. Видимо, решил Вариан, все это было для них таким же обычным делом, как для него была «работа» гладиатора, – убивать противников в два раза больше него.

– Вот и хорошо. Начинаем.

И без предупреждения, первая группа двинулась вперед. Глаза Вариана привыкли к их силуэтам за те часы, которые они провели вместе этой ночью, но ему пришлось прищуриться, когда его спутники стали неотличимы от теней. Раздались крики: убийцы напали, перерезая горла, поднимая пораженных дворфов и швыряя их в расплавленный металл котлов кузницы.

– Идем, идем! – Бринк толкал Вариана локтем в бедро. Его не нужно было уговаривать. Его группа со всех ног побежала через Великую Кузню. Стражники Черного Железа, располагавшиеся там, встретили их на полпути вызывающими криками. Радуясь, наконец, что их обнаружили, радуясь честной схватке один на один после того, как он крался всю ночь, Вариан выкрикнул боевой клич и с жадностью напал на первого дворфа. Мечи скрестились с лезвием топора и щитом, высекая искры в тусклом свете. Дворф из Черного Железа был хорош, Вариан должен был признать это. Он сумел полностью блокировать четыре удара Вариана, прежде чем король увернулся от контратаки и нанес дворфу удар в брешь брони между рукой и нагрудником.

Он развернулся, взмахнув одним мечом параллельно земле и пробив броню другого стражника. Тот закричал от боли, падая на колени. Вариан пнул его в лицо и вторым мечом срубил ему голову с плеч. Он даже не видел, как голова ударилась о землю: его глаза уже искали новую цель.

Его команда, быстро и безжалостно расправившись со встреченным сопротивлением, была уже у Высокого Трона. Конечно, в это время Мойра не сидела на украденном троне. Скорее всего, она была в одной из личных задних комнат, спала вместе со своим ребенком.

Вариан помчался вперед, сейчас для него не существовало ничего, кроме дверей в отдельные покои лжекоролевы. Он со всего размаху врезался в дверь, развернувшись в последнее мгновение закованным в броню плечом. Она не поддалась. Он снова и снова врезался в нее, затем подоспели еще двое убийц и присоединились к королю.

Дверь разлетелась, и они полу-вбежали, полу-ввалились внутрь. На них почти сразу же напали. Вариан услышал женский крик и пронзительный плач напуганного младенца. Не обращая внимания на них, он располосовал мечами двух напавших на него дворфов. Они пали быстро, их кровь брызнула на него. Один из его мечей глубоко вошел в тело дворфа, и Вариан оставил оружие, не сумев вытащить его с первого рывка. Он развернулся, сжимая оставшийся меч обеими руками, выискивая свою жертву.

Мойра Бронзобород, одетая в длинную ночную рубашку, растрепанная и с широко раскрытыми в ужасе глазами, стояла на кровати. Вариан сорвал маску, которая закрывала нижнюю часть его лица, и Мойра открыла рот, узнав его. В два шага Вариан добрался до нее. Он схватил ее за руку, таща с кровати. Она вырывалась, но его рука сомкнулась вокруг ее плеча, как кандалы.

Она спотыкалась, когда он тащил ее из комнаты, но ему было плевать. Вариан вышел на открытое место возле кузницы, где начинала собираться толпа, волоча упирающуюся дворфийку за собой. Он грубо притянул ее к себе одной рукой.

Другая рука прижала меч к бледной коже ее горла.

– Узрите узурпатора! – эхом отозвался в обширном пространстве голос Вариана, чья личность больше не была тайной. – Это ребенок, которого Магни Бронзобород оплакивал бесчисленными слезами. Его любимая маленькая девочка. Как бы противно ему стало, увидь он, что она сделала с его городом, его народом!

Собравшаяся толпа молча смотрела. Даже Черное Железо не смели двинуться, когда их императрице грозила такая опасность.

– Этот трон тебе не принадлежит. Ты заполучила его с помощью хитрости, лжи и обмана. Ты угрожала своим собственным подданным, когда они не сделали ничего плохого, и с помощью страха прокладывала себе путь к титулу, которого еще не заслужила. Я больше ни секунды не буду смотреть, как ты восседаешь на этом украденном троне!

– Отец!

Голос пробился сквозь туман гнева Вариана, и в ту же секунду лезвие, которое он держал у горла Мойры, дрогнуло. Затем он пришел в себя. Он не отвел глаз от дворфийки, когда отвечал.

– Ты не должен быть здесь, Андуин. Уйди. Тебе здесь не место.

– Но это как раз мое место! – голос приближался, пробиваясь к нему через толпу. Взгляд Мойры метнулся от Вариана в ту сторону, откуда раздавался голос его сына, но она не пыталась просить о помощи. Она-то понимала, что любое ее движение, кроме движения глаз, приведет к тому, что меч глубоко вонзится в ее бледное горло.

– Ты отправил меня сюда! Ты хотел, чтобы я узнал народ дворфов, и я так и сделал. Я хорошо знал Магни, и я был здесь, когда пришла Мойра. Я видел, какие беспорядки возникли при ее появлении. И я видел, как чуть не началась гражданская война, когда дворфы потянулись за оружием, чтобы разобраться с ней. Независимо оттого, что ты о ней думаешь, она – законная наследница!

– Возможно, по праву крови, – огрызнулся Вариан, – но она не в себе. Она зачарована, сын, Магни всегда так думал. Она пыталась пленить тебя. Она беспричинно держит народ под замком, – убедившись, что крепко держит ее, он немного повернул голову. – Она не годится на роль лидера! Она собирается уничтожить все, чего Магни пытался достигнуть! Все, ради чего… ради чего он умер!

Андуин вышел вперед, умоляюще протягивая руки.

– Отец, нет никакого заклятия. Магни охотнее хотелось верить в это, а не в правду, что он отдалил Мойру от себя, потому что она не была наследником мужского пола.

Черные брови Вариана сдвинулись.

– Ты плюешь на память благородного короля, Андуин.

Андуин не отступал.

– Ты можешь быть благородным и все равно совершать ошибки, – неумолимо продолжал он. Щеки его отца покраснели, и он знал, что больше не должен ничего говорить. – Черное Железо приняли Мойру. Она влюбилась, она вышла замуж в рамках закона ее народа, она родила своему мужу ребенка. Она – законная дворфийская наследница народа дворфов. Они должны решать, принимать ее или нет. Это не наша земля.

– Она держала тебя в заложниках, Андуин! – голос Вариана отозвался эхом, и Андуин слегка вздрогнул. – Тебя, моего сына! Нельзя позволить, чтобы ей это сошло с рук! Я не позволю ей удерживать тебя и целый город в заключении. Не позволю, ты понял?

Его мальчик, его прекрасный сын… было трудно не прореветь в гневе и не вонзить лезвие в шею узурпатора. Не возрадоваться ощущению горячей крови, струей текущей по его руке. Узнать, что с угрозой его сыну было покончено навсегда. Он мог сделать это. Он мог сделать все это. И как же он этого хотел!..

– Тогда позволь ей ответить перед законом, перед ее народом, за то, что она сделала с ними. Отец, ты король, справедливый король, ты хочешь поступить правильно. Ты веришь в закон. В правосудие. Ты не какой-то… не какой-то мясник. Разрушать… – Андуин остановился на середине предложения, на его молодом лице появилось странное, но спокойное выражение, как будто он что-то вспомнил. – Разрушать легко. Создавать что-то хорошее, что-то правильное, что-то надолго, вот что трудно. Убить её легко. Но ты должен думать о том, что будет лучше для народа Стальгорна. Для дворфов, всех дворфов. Что плохого в решении дворфов, как много или как мало они хотят участвовать в мировой политике? Что плохого в том, чтобы обратиться к Черному Железу, если они не отвернулись от нее?

Послышался негромкий шепот. Вариан огляделся, его ноздри раздувались. Рохан откашлялся.

– Парень дело говорит, Ваше Величество. Кое-что, о чем говорит Мойра, разумно. Но действовать она начала и вправду глупо. Но, в конце концов, она наша принцесса. И как только она пройдет коронацию, наша королева.

– Если Мойра умрет и не будет прямого наследника, то начнется гражданская война! – Андуин продолжил. – Ты думаешь, что это будет лучше для народа дворфов? Ты думаешь, что Магни хотел бы этого? Это может вовлечь в войну и Штормград, и ночных эльфов, и гномов. Разве ты можешь принимать решение за них?

Теперь рука Вариана слегка дрожала, и Мойра тихо пискнула, поскольку лезвие оставило царапину на ее горле. Капля красной крови оросила меч.

«Ты не какой-то мясник».

«Разрушать легко».

«Я действительно хочу сделать то, что правильно, что справедливо», – бешено думал Вариан. – «Но установить порядок надолго? Она законная наследница, и да, дворфы могут пойти друг против друга. Не в моей власти решать за них. Это их город, их королева или претендент. Если бы мы только смогли найти Бранна или Мурадина, мы…»

Он моргнул.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой, – резко сказал он Мойре, которая уставилась на него широкими, испуганными глазами, – но твое право на трон законно. Но так же как я, Мойра Бронзобород, ты должна переступить через себя. Чтобы как следует править своим народом, тебе нужно не только происхождение. Тебе придется заслужить это право.

Он оттолкнул ее. Она отшатнулась назад, но не пыталась сбежать. Как она могла? Она была окружена населением города, которое пыталась держать жестокой, высокомерной хваткой.

– Очевидно, тебе нельзя позволить свободно править Стальгорном. Не самостоятельно, пока нет. Ты показала это предельно ясно. Этот народ не только дворфы Черного Железа, которыми ты привыкла править. У дворфов есть три клана. Черное Железо, Бронзобороды и Дикие Молоты. Ты хочешь воссоединить народ дворфов? Прекрасно. Тогда каждый из этих кланов нуждается в представителе. К чьему голосу, во имя Света, ты будешь прислушиваться! – он тщательно обдумывал свои слова, пока говорил. Дикие Молоты, правда, проявляли слабый интерес к Стальгорну и имели свои собственные владения в другом месте. Они были отдельным народом; Мойра не стала бы их королевой.

Но здесь был важен не только ее титул. Это касалось всех дворфов как народа. Важно было предотвращение, как сказал Андуин, гражданской войны. Это казалось правильной, достаточно правильной идеей, чтобы дать ей возможность на существование и посмотреть, сработает она или нет. В конце концов, дворфы сами это решат.

Мойра ничего не говорила, только смотрела вокруг широкими, испуганными глазами. Она была похожа на испуганную маленькую девочку, стоящую тут в своей длинной ночной рубашке…

– Три клана, три лидера. Три… молота, – сказал Вариан. – Ты от Черного Железа, к которым ты присоединилась, Фалстад от Диких Молотов и Мурадин или Бранн – или тот, кого мы сможем найти – от Бронзобородых. Ты будешь прислушиваться к ним. Ты будешь работать с ними на благо народа дворфов, а не ради собственных эгоистичных целей. Ты меня поняла?

Мойра кивнула… осторожно.

– Мы будем присматривать за тобой. Очень. Внимательно. Вместо того чтобы лишиться жизни здесь, на полу у Высокого Трона, тебе дан второй шанс доказать, что ты готова возглавить дворфов, – он наклонился к ней. – Не разочаруй их.

Он коротко кивнул. Клинки команды ШРУ скользнули в ножны так же быстро, как появлялись оттуда. Рука Мойры потянулась к горлу и осторожно коснулась раны. Она заметно дрожала, ее холодная элегантность и поддельная безмятежность улетучились.

Он закончил с ней. Он повернулся к Андуину и увидел, что его сын улыбается и кивает с гордостью. Вариан двумя шагами покрыл расстояние между ними и обнял своего сына. Когда он крепко обнимал Андуина, он услышал первые редкие хлопки. Они нарастали, становились все громче и дополнялись криками и одобрительным свистом. Выкрикивались имена: – Дикий Молот! Бронзобород! – и, как утверждали Андуин и Рохан, даже, – Черное Железо!

Вариан поднял глаза и увидел десятки, а то и сотни дворфов, улыбающихся и аплодирующих ему и его решению. Мойра стояла в одиночестве, склонив голову, все еще держа руку на горле.

– Видишь, отец? – сказал Андуин, отступая, чтобы взглянуть на него. – Ты точно знал, как поступить правильно. Я знал, что ты так поступишь.

Вариан улыбнулся.

– Мне был нужен кто-то, кто поверил бы в меня, прежде чем я сам смог в себя поверить, – ответил он. – Идем, сын. Пора домой.

***

Тралл и Аггра торопились вернуться в Гарадар, но встретили их там мрачно. Великая мать Гейя выглядела особенно печальной, когда поднималась, чтобы обнять Тралла. Рядом c ней стоял таурен, высокий и стройный. Тралл узнал в нем Перита Штормовое Копыто и почувствовал, как лицо бледнеет.

– Произошло что-то ужасное, – Тралл произнес фразу не вопросительно, а утвердительно. – Что же?

Гейя положила руку ему на сердце.

– Сначала, здесь ты чувствуешь, что был прав, придя в Награнд. Независимо от того, что произошло в твое отсутствие.

Тралл взглянул на Аггру, вид которой отражал все его внутреннее беспокойство. Он заставил себя успокоиться.

– Перит. Говори.

И Перит заговорил, его голос был спокойным и начинал дрожать лишь в нескольких моментах. Он говорил о подлом убийстве мирно собравшихся невинных друидов, о разъяренном Кэрне, бросившем вызов Гаррошу. О смерти великого верховного вождя, о том, как позднее стало понятно, что смерть наступила от яда, нанесенного на клинок Магатой Зловещий Тотем. О резне в Громовом Утесе, и в Деревне Кровавого Копыта, и в Приюте Солнечного Камня. Когда он закончил, он протянул свернутый свиток.

– Палкар, помощник Дрек'Тара, также отправил это.

Тралл развернул свиток, с трудом сдерживая дрожь в руках. Когда он прочел слова Палкара, слова, которые свидетельствовали, что вопреки всеобщему мнению, порою бредящий Дрек'Тар все же имел правдивые видения, его сердце упало. Чернила расплывались в том месте, где Палкар записал последние слова Дрек'Тара: заплачет земля, и расколется мир…

И расколется мир. Как однажды произошло с другим миром…

Тралл зашатался, но отказался от предложения присесть. Его колени застыли, будто окаменев. Он долго стоял задумавшись. «Правильно ли я поступил, прибыв сюда? Была ли эта крупица знаний, которую я получил, ценнее потери Кэрна? Столь многих невинных мирных тауренов? И даже если я был прав, есть ли у меня время?»

– Бейн, – сказал он, наконец. – Что с Бейном?

– Никаких вестей, Вождь, – сказал Перит. – Но говорят, что он все еще жив.

– А Гаррош? Что он сделал?

– До сих пор ничего. Он, кажется, выжидает, смотрит, чья сторона победит.

Руки Тралла сжались в кулаки. Он почувствовал легкое, как перышко, прикосновение и, опустив взгляд, увидел, что рука Аггры касается его руки. Не давая себе отчета, он разжал кулак и позволил их пальцам переплестись. Он глубоко вздохнул.

– Это… – его голос дрогнул, и он начал снова. – Это печальные новости. Эти смерти разбивают мое сердце, – он посмотрел на Гейю. – Я надеюсь, что то, что сегодня я узнал от Яростей, даст мне шанс помочь Азероту. Я собирался уехать через несколько дней, но теперь, как ты понимаешь, я должен отбыть немедленно.

– Конечно, – немедленно сказала Гейя. – Мы уже собрали твои вещи.

Он был и рад этому и в то же время нет, поскольку надеялся, что у него будет некоторое время, чтобы успокоиться. Гейя, будучи проницательной женщиной, сразу поняла это.

– Я уверена, ты бы хотел провести в медитации некоторое время, чтобы все обдумать, прежде чем отправишься, – сказала она, и Тралл ухватился за эту возможность.

Он вышел из Гарадара и коротким путем направился к роще. Небольшое стадо диких талбуков следило за ним, затем, махнув хвостами, отбежало немного дальше, чтобы продолжить спокойно пастись.

Тралл тяжело опустился на землю, чувствуя, будто постарел на тысячу лет. Ему было трудно принять весь масштаб дурных новостей. Неужели это все произошло на самом деле? Убийство друидов, Кэрна, убийство огромного количества тауренов в самом сердце их земель? Он почувствовал головокружение и на мгновение обхватил руками голову.

Он мысленно вернулся к последнему разговору с Кэрном, и боль пронзила его сердце. Обменяться такими словами со старым другом, и эти слова стали последними, что Кэрн услышал от него… казалось, одна эта смерть поразила его сильнее, чем все невинные жизни, утраченные в результате убийства Кэрна. Это было убийство. Не справедливая смерть на арене, а отравление…

Он подпрыгнул, когда почувствовал на своем плече руку, резко развернулся и увидел, что Аггра сидит рядом. Внутри него вскипел гнев, и он выпалил:

– Аггра, ты пришла позлорадствовать? Сказать мне, какой я плохой вождь? Что я выставил приоритеты неверно, что это стоило жизни одному из моих самых дорогих друзей, что из-за этого лишились жизни бесчисленные множества невинных?

Ее карие глаза были невыразимо добрыми, когда она покачала головой, не говоря ни слова.

Тралл громко выдохнул и отвернулся к горизонту.

– Если так, то ты не скажешь ничего, о чем я еще не думал.

– Допустим, что так. Но не часто кто-то нуждается в помощи при самобичевании, – она говорила спокойно, и Траллу показалось, что он слышит слова того, кто сам пережил такое. Она заколебалась, затем продолжила, – я была неправа, так критикуя тебя. Я извиняюсь.

Он махнул рукой. В свете того, что он только что услышал, едкие комментарии Аггры были наименьшей из его забот. Но она продолжила.

– Когда мы впервые услышали о тебе, я была взволнована. Я выросла на историях о Дуротане и Драке. Особенно я восхищалась твоей матерью. Я… я хотела быть похожей на нее. И когда мы услышали о тебе, мы все подумали, что ты придешь домой в Награнд. Но ты остался в Азероте, даже когда мы, Маг'хар, присоединились к Орде. Заключая союзы со странными существами. И… я чувствовала, что меня предали, будто сын Драки оставил свой народ. Ты вернулся. Однажды. Но не остался. И я не могла понять, почему.

Он слушал, не перебивая.

– Затем ты пришел снова. Желая получить наши знания, знания, добытые с таким трудом, за которые было заплачено такой болью, чтобы помочь не этому миру, который дал жизнь нашему народу, а тому странному, чужому месту. Я злилась. И поэтому была так резка с тобой. С моей стороны это было эгоистично и мелочно.

– Что заставило тебя передумать? – с любопытством спросил он.

Она смотрела вдаль на горизонт, как и он. Теперь она повернула лицо к нему. Косой послеполуденный свет обрисовал сильные черты ее коричневого, такого орочьего лица. И Тралл, привыкший находить гармонию и приятную красоту в лицах человеческих женщин, поскольку он вырос среди этой расы, был внезапно поражен ею.

– Это началось перед поиском видений, – сказала она тихо. – Уже тогда ты начинал заставлять меня изменить свое мнение. Ты не проглотил наживку, чтобы попасться на крючок, как рыба. И ты не использовал свое влияние на Великую Мать, когда не хотел, чтобы я учила тебя. И чем больше я наблюдала и слушала тебя, тем больше я понимала… что для тебя это действительно важно.

- Я шла с тобой и видела, что ты общаешься со стихиями как истинный шаман. Я видела, и я делила с тобой боль и радость. Я наблюдала за тобой с Таретой, с Дрек'Таром, с Кэрном и Джайной. Ты жил так, как считал правильным, даже если ты не понимал этого, пока не прошел обряда поиска видений. Ты не жаждущий власти ребенок, ищущий новых, подходящих испытаний. Ты стремишься достичь лучшего для своего народа, для всех. Не только для орков или Орды, но ты желаешь добра даже своим противникам. Ты хочешь, – сказала она и любящим движением коснулась земли коричневой ладонью, – добиться лучшего для своего мира.

– Я не уверен, что, то, что я сделал, лучше, – тихо признался Тралл. – Если бы я остался…

– Тогда бы ты не научился тому, что знаешь.

– Кэрн был бы жив. А также таурены, которые жили в Громовом Утесе, и…

Ее рука дернулась и схватила его ладонь, ногти гневно впились в плоть.

– То, что ты узнал, может спасти все. Все!

– Или ничего, – сказал Тралл. Он не вырывал руку, вместо этого наблюдал, как кровь начала просачиваться из-под ее ногтей.

– Ты предпочел возможность, а не уверенность. Возможность успеха против уверенного поражения. Если бы ты ничего не делал, ты не был бы вождем. Ты был бы трусом, недостойным такой чести, – ее лицо стало немного суровее. – Но может, ты хочешь ползать? Ныть? «Бедный Го'эль, о горе мне?» Тогда, пожалуйста, начинай. Но тебе придется делать это без меня.

Она начала вставать. Тралл схватил ее за запястье, и она гневно уставилась на него.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю, если ты предпочитаешь жалеть себя вместо того, чтобы действовать, доказывать, что изменение моего мнения о тебе не было ошибкой, то я не отправлюсь с тобой в Азерот.

Он сжал ее запястье.

– Ты… собираешься вернуться со мной? Почему?

На ее лице промелькнули эмоции, и, наконец, Аггру прорвало.

– Потому что, Го'эль, я поняла, что не хочу расставаться с тобой. Но, кажется, я ошиблась, потому что ты не такой, каким я тебя считала. Я не пойду с тем, кто…

Он потянул ее в свои объятия и прижал к себе.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Пошла со мной, куда бы ни завел нас путь. Я привык к твоему голосу, который говорит мне, когда я не прав и… мне нравится слышать его, когда он так мягок. Мне будет больно, если тебя не будет рядом. Ты пойдешь? Будешь на моей стороне?

– Чтобы советовать тебе?

Он кивнул, его щека прижалась к ее макушке.

– Чтобы быть моей мудростью, как Воздух, моей опорой, как Земля… – он глубоко вздохнул. – И моими страстью и душой, как Огонь и Вода. И если ты этого пожелаешь, я стану всем этим для тебя.

Он почувствовал, что она дрожит в его объятиях: она, Аггра, сильная и храбрая. Она немного отстранилась и положила руку ему на грудь, ее глаза нашли его взгляд.

– Го'эль, пока в этой груди бьется твое большое сердце, которое направляет тебя и заставляет любить, знай, что я пойду за тобой на край света, и даже дальше.

Он коснулся рукой ее щеки, зеленой кожей о коричневую, затем медленно наклонился вперед, чтобы нежно соприкоснуться лбами.


<< предыдущая страница   следующая страница >>