uzluga.ru
добавить свой файл
1
Дорога подвигов и надежд.

Опытный водитель успел затормозить и резко вывернул руль вправо. Машина со скрипом и визгом остановилась, упираясь в придорожный холм.

- Это тебе, бабушка, повезло. Я, остолоп, не осмотрел сегодня утром колеса. Не знаю, что могло бы случиться, если бы ты сидела рядом со мной!

Он, бледный и трясущийся, приоткрыл заднюю дверь автомобиля, помогая мне вылезти. Машина начала крениться на правый бок.

- И что тебя заставило сесть на это место? – взволнованно допытывался водитель, подавая мне руку. Он бережно поддержал меня. Освобожденная машина еще больше наклонилась вправо.

- Чего пристаешь, сынок? Я давно хотела получше рассмотреть вон тот белоснежный храм! Погляди, как он светится! Жаль, что трасса широченная… а то бы подошла к нему поближе, - объясняла я.

- Ну и размечталась… Вот тебе рыболовная табуретка, - он вынул из багажника брезентовую скамейку и подал мне.

А я не знала, как ее расправить. Тогда юноша выхватил это приспособление из моих рук.

- Усаживайся и гляди на то чудо, да благодари Бога, что не перевернулись, - он ловко расправил табуретку, укрепил ее на пригорке и как-то покровительственно спросил:

- Так куда нам нужно добираться? Ты чудная, бабуль! Вот теперь вдоволь налюбуешься своим храмом. То село, где храм, Стрелково. А мы с тобой будем долго куковать у села Быковка. Слава Богу, что хоть мост через Пахру переехали! Баб! Чему улыбаешься? Ты хоть понимаешь, что случилась авария?! Что мы могли бы погибнуть?! – бормотал он с раздражением.

- А я и не заметила. Мы живы… Ты так добр и заботлив. Лет двадцать-тридцать обо мне никто так не заботился. Как же зовут тебя, сынок?

- Антон я… Антошкой звала меня баба Катя. В тебе что-то сродни ей.

- Смотри, «Газель» остановилась перед нашей хромоножкой, лежащей у края кювета.

Из «Газели» выскочили три парня кавказской внешности. Один из них, кашляя, обратился к Антону:

- Брат! А брат! Мы поможем тебе выбраться! В этом месте помощь подоспеет не скоро. А у тебя и мать на прицепе. Жаль ее, не повредилась? – кашляющий юноша сочувственно посмотрел в мою сторону.

Они вчетвером дружно приподняли нашу серебристую «Ладу», установили ее на какое-то приспособление, сняли правое переднее колесо, укрепили запасное. Между мужчинами завязался активный разговор. Их беготня, инструменты, шутливый тон общения меня не интересовали.

«Нет худа без добра», - думала я, рассматривая округу.

Перед моим взором предстал Быковский холм с высотками на фоне берез, растущих несколькими ярусами. Будто бы старательные дизайнеры-садовники сотворили это чудо. Только природа все это смастерила для нас, жителей Стрелковского сельского поселения. Стволы березовых рядов напоминали длинные вереницы нарядных девушек в белоснежных одеждах с огромными изумрудными париками. Я даже не выдержала, мысленно произнесла: «Ну и вырядились… Будто бы собрались встречать Троицын день…»

Внизу просматривалась пойма реки Пахры, где с юго-восточной стороны холма в нее впадает речка Лопенка. На противоположном берегу Пахры живет село Стрелково, у въезда в которое стоит белоснежный храм Святителя Николая Чудотворца. Здесь, в приходе этого храма зафиксировало чудо XIX века, согласно которому икона Святителя Николая плыла против течения с низовья Пахры. Икона была изъята из воды и перенесена в храм, где образ был окружен широким народным почитанием. Выражением этого явилось строительство шести Никольских церквей на средней Пахре, расположенных друг от друга на расстоянии трех-четырех верст. Эти храмы и пределы храмов находятся и поныне в старинных припахорских селах: Подол, Стрелково, Васильевское, Домодедово, Молодцы, Захарьино.

В Стрелковском храме Святитель изображен стоящим фронтально в рост, в иерейской фелони с амфором и в митре. В воздетых руках он держит меч. Здесь он представлен покровителем русских воинов в их борьбе с иноземными захватчиками. До начала XX века существовал обычай - 22 мая служить молебен и совершать крестный ход по окрестным деревням с образом Святителя Николая.

Пока я размышляла и любовалась красотами противоположной стороны Симферопольской трассы, Антон с помощниками вытащили из кювета машину. Убедившись в ее исправности, они с шутками да прибаутками пожелали нам удачи. Затем ребята запрыгнули в свою «Газель» и укатили в сторону Москвы.

- Насмотрелась? – спросил Антон, приближаясь ко мне.

- Не совсем… Не могу оторвать глаз от дорожных чудес! Полюбуйся, что творится!

- И что же там? – удивился юноша.

- А ты присядь рядом со мной, Антош! Успокойся… передохни маленько. Съешь эту булочку… Прихватила на всякий случай. Вот и случай представился. На, бери!

Он подстелил свою куртку, облокотился, взял из моих рук булочку и пристально посмотрел на трассу.

- И действительно, как в кино. Только вот так, со стороны, можно разглядеть детали дорожного движения. Из окна автомобиля обращаешь внимание только на своих конкурентов. А на самом деле в этом разнообразном потоке таится своя музыка… Прислушайся, баб!

- Ты прав… Я слышу звуки симфонии Петра Ильича Чайковского. Он бывал в этих краях. Об этом поговорим позже. Но кроме звуков, здесь можно многое увидеть. Гляди, как ползут тяжеловесы! А какие длиннющие! Ну, прямо-таки гигантские черви! И что они перевозят?

- Наверное, технику или строительные материалы. А может быть предметы роскоши или быта; людей в автобусах. У всех свои цели… - объяснял Антон.

Я, не отрываясь, вглядывалась в необычную для меня технику. С удивлением я восприняла двухэтажную платформу на длинном прицепе. На платформе перевозились новые автомобили. А какие вертуны-цементовозы! Гигантские подъемные краны чинно вырисовывались среди легкового транспорта.

- Это еще что за диво? – обратилась я к Антону, увидев на противоположной стороне настоящий «паровозный» состав, впереди которого двигался тягач, к которому были прицеплены четыре платформы с лесоматериалами, и за ним - эвакуатор с «арестованным» оранжевым «Запорожцем».

- Удивляюсь, наблюдая за тобой, бабуля. Неужели тебе нравится дорожная суета? А я собираюсь эту работу бросить. Хочу потрудиться по дипломной профессии, - заговорил Антон.

- Какая же у тебя профессия, милок?

- Я учитель истории, географии. В нескольких школах Симферополя мне предлагали работу учителя ОБЖ и физкультуры, что меня не устраивало. Пытался искать работу в музеях. Мне не повезло. Поэтому я приехал к брату в Бутово и уже третий год занимаюсь извозом. Помогаю таким, как ты. Мне нравится эта работа. И главное в ней – независимость и свобода. Общение с тобой, твои наблюдения раскрывают новый смысл водительской профессии. А может быть, авария помогла осмыслить суть вождения и оценить значение дорог в нашей жизни. Дорога – это живой механизм, в котором, по-видимому, я что-то значу.

- Да… значишь… Ты винтик или булавка, - пошутила я.

- Ну и сравнила, - рассмеялся Антон.

- Тебе, как историку, наверное, что-то известно об этой трассе?

- Кое-что знаю…

- Расскажи мне. А я об этом напишу внукам в Днепропетровск. Они, добираясь ко мне на машине, наверняка проезжают по этому участку Симферопольской дороги, со стороны Белгорода.

- Напиши им: эта трасса, нынешнее Симферопольское шоссе, в древности называлась Большой Ордынской дорогой. В 1270-1330 годах ее построил Федор Бяконт по распоряжению князей Юрия и Ивана Даниловичей. В те годы он укрепил южный форпост Москвы, создал надежный оборонительный пояс на холмах северной припахорской гряды. В его обязанности входили мытные сборы в пользу князей, досмотр приезжающих торговых караванов, сыск разбойников и беглых людей. Его подчиненные встречали и провожали проезжающих по Ордынке от Кремля до Крыма царских послов, духовных сановников, великокняжеские семейства и других высокопоставленных лиц. Ордынка с версту шла вдоль луговой поймы до брода под названием Мыс, что под селом Бяконтово. С этих высот было удобно защищать переправу и дорогу в случаях прорыва неприятеля. На мысе – села: Васильевское, Услонь, Плещеево, Бяконтово.

Строилась дорога по особым методам. До сих пор ученые не могут раскрыть секреты того дорожного мастерства. Слои дорожного покрытия уцелели до нашего времени.

Четверть века в этих местах проживал чудотворец, митрополит, общественный деятель, дипломат, целитель - Святитель Алексей, возглавлявший русскую церковь при «тихом и кротком» Иване Третьем и его малолетнем наследнике, великом князе Дмитрии Донском (1350 – 1389 годы). Они защищали Русь от литовцев с запада и коварной орды с юга.

Святитель Алексей упрочил на Руси общежительное монашество, основав для своих сестер Алексеевский девичий монастырь, Спасо-Андронников, Чудов-Кремлевский, Симонов монастыри в Москве; Алексеевский мужской – в Угличе и Введенский владычный в Серпухове. Он своим жизненным подвигом преобразил дух русского народа, подняв его на высоту христианского долга. Куликовская битва и победа русских явилась примером этому.

По этой дороге татары добирались до самой Москвы и забирали людей в плен, гнали их в Крым, где продавали на невольничьем рынке. Дорога также использовалась как скотопрогонная. По ней гнали скотину в Москву.

В Отечественную войну 1812 года окрестности этих мест стали полем ожесточенных сражений. Здесь произошел знаменитый «тарутинский маневр», предпринятый главнокомандующим русских войск, фельдмаршалом М.И. Кутузовым после оставления русскими Москвы с 5 по 21 сентября (по старому стилю). Основные силы русской армии, следуя берегами Пахры, заняли оборону на ключевых местах по реке. Когда Наполеон несколько дней спустя обнаружил русское войско в районе Подольска, путь французам на плодородный юг России был наглухо перекрыт. Сражение под Тарутино и Малоярославцем заставили неприятеля бежать из России по зимней разоренной смоленской дороге.

Погибшие в боях русские воины хоронились в братских могилах на Васильевском погосте, где в их честь была построена Никольская часовня. Она разрушалась. В последние годы на том месте, среди памятных захоронений, воздвигнута новая часовенка, в которой население преклоняется перед Подвигом своих предков. Изобилие цветущих по весне акаций и рябиново-калиновые рощи в осенне-зимние периоды привлекают птиц, поющих в их честь поминальные песни.

- Спасибо, Антон! Давай передохнем. Ты меня утомил. Я же не просто слушаю. Я все это представляю и сравниваю с событиями, пережитыми в годы Великой Отечественной войны. Моя душа разрывается от страданий! Представляешь, каково было горемыкам, шагающим в полон, на работорговые рынки? Ой, как тяжко! Сколько страданий видела эта дорога!

- Успокойся, бабушка… Погляди на багряный закат. Полюбуйся облачными фигурами. Они и вправду напоминают батальные сцены. Присмотрись… Над Быковским холмом на фоне светлого неба и закатной багряности вырисовываются фигуры воинов, светлые и темные. Смотри… Смотри, впереди светлых воинов появляется богатырь… Он воевода!

- А ты, оказывается, маститый фантазер! Ты меня сразил своим воображением. А я-то думала, что по этой части равных мне нет! А теперь могу с уверенностью заявить, что судьба мне послала тебя в подарок. Таким был мой сын. Он умер от инфаркта в тридцать три.

- Ты что, мать! Не раскисай! Пойдем в машину. Я отвезу тебя в твое Яковлево. Давай, собирайся! В твоей сумке, наверное, есть таблетки. Выпей что-то. А я тебе принесу водички. В багажнике всегда есть минеральная водица, «на всякий случай», как ты говорила, угощая меня булочкой.

- Прав ты во всем. Будем собираться. А впрочем, давай маленечко задержимся. Мне так хочется поговорить вон с тем старичком, прогуливающимся на обочине дороги. Наверное, он многое знает об этих краях.

- Хорошо. Я уступаю. Только обращайся к нему сама. Меня не втягивай в свою авантюрную деятельность. Своими вопросами ты растревожила мои историко-географические знания. Мне хочется говорить, вспоминать и возвращаться в студенческое прошлое. А к старику обращайся сама! Ты можешь расположить к общению кого угодно. Уж если я, скрытный молчун, перед тобой разоткровенничался, то можешь быть уверена в том, что любой человек станет твоим собеседником и вывернется наизнанку.

- Ну это ты слишком… И что ты себе позволяешь, юнец! Как ты смеешь со мной так говорить! – возмутилась я, наверное, от радости, что встретила человека, родного по духу. В это жестокое время таких мало. Слава Богу, что они есть. Такой молодежи мы, ветераны, передадим свою эстафету в будущее!

- Молодой человек! – обратилась я к шагающему старику. Тот остановился, огляделся по сторонам и заговорил:

- Неужто ко мне обращаешься? Я вроде не так молод…

- А к кому же еще? – ответила я. – По внешнему виду ты мой ровесник. Мне 76, а чувствую себя обычно, без особых возрастных ущербов.

- Ну, спасибо тебе, подруга! Ты уже подбросила хоть незначительный интерес в мою однообразную затворническую жизнь. А то внучка привезла меня в эти быковские пустые хоромы, где даже мыши не водятся. Уже второе лето здесь кукую. Слава Богу, что трасса рядом. Тут не соскучишься! Вот и прохаживаюсь по этой тропинке, размышляя о загадках, хранящихся в недрах Симферопольской магистрали.

- Наверное, по этому поводу общался с местными жителями близлежащих сел: Быковки, Холопово, Бяконтово, Услони? Мне бы хотелось что-то услышать из их воспоминаний о периоде 1941-45 годов.

- Ты попала прямо в яблочко. Я ведь пишу мемуары, и этот вопрос меня интересовал.

- Как зовут тебя? Ну, расскажи о своих расследованиях!

- Я Максим Петрович Кожедубкин, участник ВОВ, прослуживший старшиной роты зенитных бронетранспортеров при танковом корпусе резерва главного командования с 1941 по 1950 годы, член Совета ветеранов. В последние годы занимаюсь военно-патриотическим воспитанием молодежи.

- Как здорово! Мне и с тобой повезло. Расскажи об этом участке трассы.

- Эта часть обширной дороги проходит по территории Стрелковского сельского поселения. Подземный переход связывает два одноименных населенных пункта – село Быковку, что за твоей спиной. В нем – дом моей внучки, то бишь, мой «ГУЛАГ», куда меня выселили из-за неуживчивости с правнуком. На противоположной стороне – поселок Быково – административный центр Стрелковского сельского поселения.

Жители этих деревень, и тех, что на той стороне: Стрелково, Борисовка, Плещеево, связаны в один узел этой дорогой. Все они при советской власти трудились на полях и на животноводческих фермах Совхоза «Путь Ильича». В годы Великой Отечественной войны они работали на трудовом фронте, где производили зерно, овощи и мясо-молочную продукцию для Москвы и фронта. Люди в дневное время трудились в колхозе, успевали вести свое домашнее хозяйство, поскольку все они крестьяне. В ночное время по этой дороге добирались до лесных зон Подольского, Ленинского и Домодедовского районов, где валили лес, превращали деревья в дрова, доставляли на гужевом транспорте на станции: Силикатная, Подольск и грузили в вагоны для отправки на фронт и в столицу. Эта трасса проходит и мимо Подольского цементного завода, где во время войны изготовлялись химические грелки для обогрева солдат на фронтах. Моя знакомая Романова М.Ф. рассказывала, как ей приходилось доставлять дрова, продукты, грелки, медикаменты в зиму 1941 года, во время защиты Москвы, в зенитно-ракетные войска, располагающиеся по ходу этой дороги. И я вспоминал, как зимой 1941 года мы отражали авиационные нападения гитлеровцев со стороны юга.

В районе Федюково располагались отряды прожектористов и связистов. В ночное время они создавали защитные сиренево-голубые свето-завесы от земли до неба, ослепляя надвигающиеся авиационные нападки. А мы, зенитчики, в то время расстреливали ослепленных бомбардировщиков.

Жительница деревни Услонь Морозова П.В. в День Победы 9 мая вспоминала о возвращении в столицу защитников Родины. Толпы счастливых жителей стояли на обочинах трассы с цветами, угощением и радостью в те победоносные майские дни 45-го.

- Спасибо тебе, Максим Петрович. Ты прямо-таки обогатил наши знания об этой дороге.

- И вам спасибо! Я хоть маленько выговорился. А то задыхаюсь от безмолвия! Привык в последние годы общаться с подрастающим поколением. До сих пор не могу смириться с протестными жестами молодежи. Все им не так! Мы в их возрасте были совершенно другими. Я с правнуком не уживаюсь, потому внучка и вытуривает меня «на дачу»! Превратили в охранника!

- Ну, остепенись, Петрович! Ты одет, обут, сыт, чего тебе еще надо? Пиши мемуары, печатай их, заведи друзей, занимайся физкультурой. Оставь детей в покое! Пусть себе развиваются, мудреют. Технический прогресс не остановить! Вот он и порождает новые капиталистические взаимоотношения с чёрствостью, роботоподобием. Ты же это понимаешь! На самом деле, они наши, славянские, с нежной душой, щедростью и добротой. Жизнь их отшлифует, и тогда души смягчатся, прозреют. В них же наша кровь и наши традиции! Эти корневища невозможно вытравить!

- Ты убедила меня, женщина!

Максим Петрович позвал нас в гости, но мы скромно отказались от его приглашения.

Близился вечер. Усталость Антона меня волновала. Пришлось поторопиться с отъездом. Асфальтовая дорога к моей деревне Яковлево проходит по землям акционерного общества «Родное поле». Эти земли в прошлом принадлежали совхозу «Путь Ильича». Название сменилось, но ржаные, пшеничные, кукурузные и овощные поля все те же. Они радуют глаз и приближают к крестьянству. А сельскохозяйственный транспорт с его тракторами, косилками, комбайнами и горами прессованного сена говорит о существовании животноводства.

Своими впечатлениями о Симферопольской трассе на следующий день я поделилась с деревенским старостой А.П. Лубковым, до прошлого года работавшим в администрации Стрелковского сельского поселения. Он дополнил мои сведения историческими фактами, имеющими прямое отношение к этой дороге.

Осенью 2009 года ему довелось присутствовать на празднике по случаю 450-летия села Покров. Это село сменило несколько названий: Покров, Дрождицы, Дрозницы, Вязницы, Разницы. В 1559 году царь Иван Грозный отдал погост Дрождицы с церковью Покрова Богородицы в вотчину Московскому Данилову монастырю за молитвы и поминовение по своей грешной душе более чем на два столетия. С 1814 года церковь принадлежала Экономическому ведомству Подольского округа. Просуществовал храм до 1845 года и сильно обветшал. В 1843 году священником Александром Аникитичем Успенским было подано прошение на имя святителя Филарета, митрополита Московского, о дозволении строить новый храм.

В 1937 году церковь была закрыта. Иконы и иконостасы сожжены, имущество разграблено. А само здание использовали под мастерские и склад.

В 1992 г. по указу митрополита Ювеналия церковь получила вторую жизнь. Настоятелем был назначен священник Вячеслав Дреев.

В середине июня этого года мне самой пришлось побывать там на крестинах Фатинии – внучки главы администрации Галича Виктора Ивановича. Прихожане – долгожители села Покров гордятся, что в этом храме благодарственную молитву творила сама Екатерина Великая, путешествовавшая в Крым после успешного завершения русско-турецкой войны в 1785 году.

Во время фотосъемки местности, примыкающей к Симферопольскому шоссе, выяснилось, что в деревне Плещеево, в период хозяйствования Надежды Филаретовны фон Мекк – меценатки композитора П.И. Чайковского, ему самому удалось побывать в этих местах. Он ходил по трассе (Ордынской дороге) до Подольска.

В 1884 году гениальный композитор гостил в живописной деревне, где написал симфонию «Манфред», известные романсы «На нивы желтые», «Не спрашивай», знаменитую «Сюиту №3».

До сих пор существуют липовая аллея, по которой гулял великий Гений, и волшебный пруд с древними ветлами да вербами, косы которых скрывают обрывистые берега, погружаясь в прозрачно-голубое озеро.

В 1845 году Лев Николаевич Толстой путешествовал по Ордынской дороге (Тульско-Симферопольскому тракту) в Ясную Поляну.

22 июля этого года офицеры Вооруженных Сил Подольского района и представители Совета ветеранов по этой знаменитой дороге несли свечу памяти, зажжённую на Поклонной Горе столицы, в поселок Кузнечики Подольского района, - к подножью памятника Герою Советского Союза Виктору Талалихину. Там в 77-ую годовщину начала Великой Отечественной войны проводилась акция «Свеча Памяти» в честь павших на полях сражений в период 1418 тяжелых военных дней.

Юные патриоты Стрелковского района из Быковской и Федюковской школ по этой дороге в три часа ночи добирались к священному памятнику, чтобы к моменту начала Великой Отечественной войны продемонстрировать свою благодарность Героям-победителям.

В ту ночь с 11 на 12 июля под впечатлением описанных событий мне не спалось. Установившаяся летняя теплая погода и наступившее летнее солнцестояние действовали бодряще.

После первого петушиного призыва какие-то силы меня потянули к Симферопольскому шоссе, и я, как одержимая, устремилась к нему. В памяти мерещились события вчерашнего дня, скрипичная мелодия полей завораживала, запах полевых ромашек одурманивал, а сиренево-розовое свечение над трассой притягивало. В этой предрассветной тишине природа отдыхала: молчали лесные массивы заболотного леса, отдыхали яровые злаки, даже звеняще-свистящие цикады утихомирились. Сиренево-розовое свечение покорило все!

Желание побыстрей приблизиться к месту вчерашних событий одолевало. Легкость в теле и в движениях порождала ощущение полета.

«А может быть сегодняшняя дата – 12 июля 2012 года – влияет на происходящее?» - размышляла я. И действительно: эти цифры символизируют формулу миропорядка, целостности и совершенства. - «Как же я об этом не подумала?»

Овраг на повороте к Васильевскому холму, пригорки не препятствовали моему передвижению. Магическое свечение над трассой являлось моей движущей силой.

У знакомого пригорка, где вчера произошла авария, я остановилась и начала разглядывать серо-серебристые облака, плывущие от Стрелково к Домодедово.

Внезапно часть облаков сгруппировалась, вырисовывая образ двукрылого гиганта. В нем почудился огнедышащий вздыбленный чудо-конь, который стремился к небесам по космической лестнице. На спине коня гордо сидел всадник, напоминающий Петра Великого. Одной рукой он указывал в космическую высь, другой призывал всех за собой.

Л.Е. Зубковская

Фото - автора