uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 3



Катерина Файн


Dvarи


Пьеса


Санкт-Петербург

2006

Действующие лица:


Карп Семеныч – жилец квартиры № 1. Инженер-пенсионер. Мастер по вскрытию дверей. Любит все красивое, яркое. Выполняет несложную работу на дому – клеит конверты.

Бубля – жилец квартиры № 2. Свободный художник. Только что купил квартиру на деньги, выигранные в рулетку. Состоит в переписке с Таней Гулитани – женой владельца казино.

Таня – молодая симпатичная девушка, работает почтальоном. Носит письма жильцу из второй квартиры и заготовки для конвертов жильцу из первой. В прошлом – жена владельца казино.


Первое действие


Занавес открывается, и мы видим лестничную площадку старого дома. Грязные стены выкрашены наполовину в синий. В углу ведро, заваленное мусором, и швабра – немое свидетельство редкого присутствия уборщицы. Надписи типа «Т. + Б.», недвусмысленные рисунки, сорванные почтовые ящики и т.д. В глубине сцены две квартиры – одна над другой – № 1 и № 2 соответственно. Первая дверь напоминает конверт или бумажного змея – диагональные палки на бледно-голубом фоне выглядят романтично, но слегка аляповато. Квартира на втором этаже явно богаче. Входная витражная дверь изготовлена в стиле французской готики, покрыта лаком, позолоченная ручка блестит на солнце. Кроме того, в подъезде имеется лифт – декорированная грузоподъемная машина для работы в супермаркетах. Лестница на второй этаж может быть винтовой. Впрочем, это неважно.

Звучит музыка. Появляется Бубля. На нем дорогой костюм, галстук и модная шляпа. В руках – чемодан.


Б у б л я (осматривая лестничную площадку). Да... Хороший домик... Ну, что ж, могло быть гораздо хуже! Могло быть совсем плохо! Тем более, что плохо бывало, и, в принципе, есть с чем сравнить... Например, могло не быть света. Или перил. Или пол. Ведь он мог совсем провалиться, а так – ничего, держится. (пауза). А стены... Их запросто могли покрасить в желтый! А желтого я вообще не выношу. Нет, пожалуй, мне нравится. Полнейшая цивилизация! О, даже лифт есть! (подходит, хочет открыть дверь – лифт не работает). Ну, ничего-ничего. Обойдемся... Главное, что имеется лестница. (поднимается на второй этаж, напевает, пытается открыть дверь, она не поддается). Что за ерунда! Хрень какая! (пауза). Ключи не те, что ли? (роется в карманах, достает еще одни ключи, пробует открыть, но безуспешно). Ничего себе, денек начинается! Ну, вот что делать?! (спускается вниз, стучит в дверь соседа). Эй, есть кто? (подождав полминуты, поднимается к себе).


В это время дверь на первом этаже открывается, из нее высовывается взъерошенная голова Карпа Семеныча.


К а р п С е м е н ы ч. Ну, что опять за шум? Каждый день, каждый день!

Б у б л я. Простите! Я не хотел. Тут дверь... Мне не открыть...

К а р п С е м е н ы ч. Ах, дверь! Вы застряли?

Б у б л я. Нет, я как раз не застрял. Мне не войти внутрь.

К а р п С е м е н ы ч. Не расстраивайтесь!

Б у б л я. Как же мне не расстраиваться? Теперь придется ломать! А мне бы не хотелось. Я только вчера купил, понимаете?!

К а р п С е м е н ы ч. Купили?!

Б у б л я. Да. Квартиру. Вместе с дверью.

К а р п С е м е н ы ч. С дверью?

Б у б л я. Естественно! А вы покупали без дверей?

К а р п С е м е н ы ч. Я? Я вообще ничего не покупал. Я здесь живу. Много лет. Я здесь родился. В ванной. Моя мама рожала меня в воде. С тех пор я очень боюсь воды. А вы?

Б у б л я. Я ничего не боюсь.

К а р п С е м е н ы ч. И вас ничего не смущает?

Б у б л я. Ничего. За исключением того, что я не могу попасть к себе в дом. У вас есть телефон?

К а р п С е м е н ы ч. А как вы думаете?

Б у б л я. Думаю, нет...

К а р п С е м е н ы ч. Правильно! Он мне не нужен.

Б у б л я. А мне – нужен!

К а р п С е м е н ы ч. Только не говорите, что, покупая квартиру, вы истратили все, и теперь вам не хватает даже на мобильный, бывший в употреблении!

Б у б л я. Мобильный у меня есть, но он там, внутри! (показывает на дверь).

К а р п С е м е н ы ч. Понимаю...

Б у б л я. Ничего вы не понимаете! (пауза). Ну, посоветуйте хоть что-нибудь!

К а р п С е м е н ы ч (загадочно). Ну, я не знаю...

Б у б л я. Есть здесь кто-нибудь, кроме нас?

К а р п С е м е н ы ч. Нет.

Б у б л я. О, Господи! Сумасшедший дом! Неужели придется идти в МЧС?

К а р п С е м е н ы ч. Ну, зачем сразу в МЧС?

Б у б л я. А куда? Мне даже пожарных не вызвать!

К а р п С е м е н ы ч. Я (пауза) мог бы помочь.

Б у б л я. Вы?!

К а р п С е м е н ы ч. А что, не верите?

Б у б л я. Не то, чтобы не верю...

К а р п С е м е н ы ч. Сомневаетесь. Вижу, вижу.

Б у б л я. Да не сомневаюсь я! Помогайте уже!

К а р п С е м е н ы ч. А вы мешать не будите?

Б у б л я (в крайнем недоумении). Я?!

К а р п С е м е н ы ч (поднимаясь на второй этаж). Да ладно. Шучу я. Это притча такая.

Б у б л я. Притча?

К а р п С е м е н ы ч. Восточная. (говорит с грузинским акцентом). Хочешь помочь новичку – работай вместе с ним, хочешь помочь старику – работай вместо него, хочешь помочь мастеру – не мешай, хочешь помочь дураку – сам дурак.

Б у б л я. Что вы имеете в виду?

К а р п С е м е н ы ч (достает из кармана ключи, открывает дверь). Ничего не имею в виду. Прошу!

Б у б л я. Спасибо! Большое спасибо! Как это ловко у вас получилось...

К а р п С е м е н ы ч. Многолетняя тренировка.

Б у б л я. Как?!

К а р п С е м е н ы ч. Да вы не бойтесь, я не домушник. Я инженер. Ах, да! Мы ведь не познакомились... Карп Семеныч. Конструктор. Временно на пенсии.

Б у б л я. Очень приятно. Бубля.

К а р п С е м е н ы ч (закуривая). Скажите, Бубля, вам эта дверь очень нужна?

Б у б л я. В каком смысле?

К а р п С е м е н ы ч. В прямом.

Б у б л я. Ну, разумеется! Как же без дверей?! Там же у меня вещи и вообще...

К а р п С е м е н ы ч. Нет, вы не поняли. Я ведь дверь вашу не насовсем прошу.

Б у б л я. Просите?!

К а р п С е м е н ы ч. Ну, да. Так, на время. Что называется – поносить. Как платье. Знаете, некоторые люди меняются иногда одеждой, вещами... Ну, вот, к примеру, если бы я у вас утюг попросил. На время, попользоваться. Вы бы удивились?

Б у б л я. Не знаю... Нет, наверное...

К а р п С е м е н ы ч. Ну, вот. Считайте, что я беру у вас утюг.

Б у б л я. Нет, но это как-то неожиданно так... Я не готов. Зайдите на недельке... Я подумаю.

К а р п С е м е н ы ч. На недельке я буду занят.

Б у б л я. Чем?

К а р п С е м е н ы ч. Буду клеить конверты.

Б у б л я. Какие конверты?

К а р п С е м е н ы ч. Обыкновенные. Стандартные. Госкомсвязи России.

Б у б л я. Вы клеите конверты?

К а р п С е м е н ы ч (гордо). Да!

Б у б л я. Так у вас, наверно, и готовая продукция имеется?

К а р п С е м е н ы ч. А как же! (достает из кармана несколько готовых конвертов).

Б у б л я. А можно купить?

К а р п С е м е н ы ч. Что?

Б у б л я (тянется за конвертом). Конверт. Один. Мне письмо отправить...

К а р п С е м е н ы ч. Конверты не продаются!

Б у б л я. Как?

К а р п С е м е н ы ч. Так! Подотчетное производство.

Б у б л я. Но я заплачу наличными! (роется в карманах, вскакивает, бежит к себе, возвращается). Вот. Пятьдесят рублей. Сдачи не надо. Я думаю, этого вполне хватит!

К а р п С е м е н ы ч. Успокойтесь! Почта – рядом. Полчаса ходьбы.

Б у б л я. Это вы называете рядом?!

К а р п С е м е н ы ч. А что такого?

Б у б л я. Но мне нужно сейчас, понимаете! А, кроме того, сегодня воскресенье! Сегодня почта закрыта!

К а р п С е м е н ы ч. Не понимаю. К чему такая спешка? Вы пишите министру?

Б у б л я. Послушайте! Ведь у вас есть эти конверты. Ну, продайте один, жалко вам?

К а р п С е м е н ы ч. Я не продаю!

Б у б л я (тяжело вздыхая). О!

К а р п С е м е н ы ч. Я меняю.

Б у б л я. На что?

К а р п С е м е н ы ч. На дверь. На вашу дверь!

Б у б л я. И как долго моя дверь будет вашей?

К а р п С е м е н ы ч. Не знаю... Месяц, два...

Б у б л я. Тогда весь этот месяц-два я буду брать у вас конверты!

К а р п С е м е н ы ч. Пожалуйста. Берите! (протягивает конверт).


Звучит музыка. Бубля и Карп Семеныч одновременно поднимаются, снимают дверь, аккуратно несут ее на первый этаж и водружают на место старой двери Карпа Семеныча.


Б у б л я. Постойте! А как же я? Мне тоже нужна дверь!

К а р п С е м е н ы ч. Зачем она вам? У вас в квартире пусто. Брать нечего!

Б у б л я. Хорошенькое дело! Оставили меня голым, можно сказать.

К а р п С е м е н ы ч. Слушайте, ну зачем вам дверь? Вы и открывать-то ее не умеете! Повесьте занавеску!

Б у б л я. Да, альтруизмом вы не отличаетесь... Давайте вашу дверь!

К а р п С е м е н ы ч. Да ради Бога! Забирайте. Она легкая.

Б у б л я (берет дверь под мышку, уносит). Вы эгоист! Только о себе думаете! А если шпионы, или дети? Знаете, как я их боюсь?

К а р п С е м е н ы ч. Кого? Шпионов?

Б у б л я. И шпионов тоже.

К а р п С е м е н ы ч. Ну, не знаю... У меня их трое, и я не боюсь. Хотя, в одном вы, бесспорно, правы: это абсолютные шпионы. Иногда мне кажется, что жена заводила детей только для того, чтобы они подглядывали за мной. Подглядывали, а потом докладывали.

Б у б л я (устанавливая дверь). У меня детей нет. Зато есть брат и сестра. Оба пяти с половиной лет. Двойняшки. Когда они начинают шалить, я привязываю их к батарее ремнем. Спокойной ночи! (уходит).

К а р п С е м е н ы ч. Счастливо!


Звучит музыка. Карп Семеныч начинает перетаскивать вещи из квартиры на лестничную площадку. Постепенно пространство заполняется домашней утварью: стол, раскладушка, ширма, пальма в горшке, радиоприемник, кресло-качалка, напольная ваза и т.п. Устроившись, он засыпает. Свет гаснет. Слышен шум поднимающегося лифта. Свет зажигается, на втором этаже появляется Таня. На ней сарафан, сверху накинут прозрачный дождевик, на плече огромная сумка.


Т а н я (нажимая кнопку звонка). Это почта. Откройте, пожалуйста! Вам письмо заказное.

Б у б л я (из-за двери). Сейчас, сейчас! Ключ куда-то подевался...

Т а н я. Ничего, ничего! Я подожду.

Б у б л я. Опять та же хрень! Карп Семеныч! Карп Семеныч! Ну, где же вы?!

Т а н я. Что-то случилось?

Б у б л я. Мне дверь не открыть! Девушка, будьте добры, позовите соседа! Он не дал мне ключ! Дверь дал, а ключ – нет!

Т а н я. Хорошо, хорошо, не волнуйтесь!


Таня спускается вниз, толкает Карпа Семеныча в бок.


Т а н я. Простите! Вас там спрашивают. Ваш сосед, ему дверь не открыть!

К а р п С е м е н ы ч. Господи, ни днем, ни ночью покоя нет!

Т а н я. Вы поможете?

К а р п С е м е н ы ч. Я уже помог (пауза) один раз. Вчера (вздыхает). Говорил я этому Шизику – повесь занавеску. А он что?

Т а н я. Что он?

К а р п С е м е н ы ч. Дверь повесил. Между прочим, мою!

Т а н я. Как вашу?!

К а р п С е м е н ы ч. Да так!

Т а н я. То есть, вы хотите сказать, что там, у него дверь ваша?

К а р п С е м е н ы ч. Ну, да!

Т а н я. А здесь?

К а р п С е м е н ы ч. А здесь – его! Послушайте, а что вы все спрашиваете, спрашиваете?! Вы что, из милиции?

Т а н я. Нет. Я с почты.

К а р п С е м е н ы ч. Ах, с почты!

Т а н я. Да. И у меня письмо. В квартиру номер один.

К а р п С е м е н ы ч. Постойте, так ведь это моя квартира!

Т а н я. Не знаю, не знаю... На вашей номер два нарисовано.

К а р п С е м е н ы ч. Мало ли, что там нарисовано! Давайте письмо!

Т а н я. Извините, я не могу.

К а р п С е м е н ы ч. Почему это?

Т а н я. Тот, другой, ну, который из бывшей квартиры номер два, должен подтвердить, что письмо не ему.

К а р п С е м е н ы ч. Слушай, у вас там все такие принципиальные, да?

Т а н я. Нет, я одна. Я вообще такая одна! Потому что я – новенькая.

К а р п С е м е н ы ч. А, ну, тогда ясно! Значит, письмо не отдашь?

Т а н я. Нет.

К а р п С е м е н ы ч. А там фамилия моя! Имя и отчество!

Т а н я. А это не важно! Главное – адрес!

К а р п С е м е н ы ч. Какая ты вредная! Ладно, пошли!


Карп Семеныч и Таня поднимаются на второй этаж, Карп Семеныч открывает дверь.


Б у б л я. Наконец-то! Ключ дайте!

К а р п С е м е н ы ч. Пожалуйста! (отдает ключ).

Т а н я. Здрасьте!

Б у б л я (Тане). Здрасьте! Ну, и...

К а р п С е м е н ы ч. Бубля, вы можете подтвердить мою личность?

Б у б л я. Вашу сомнительную личность?

К а р п С е м е н ы ч. Мою гениальную личность! Второй раз, можно сказать, спасаю вам жизнь!

Б у б л я. А зачем? Зачем подтверждать?

К а р п С е м е н ы ч (приобняв Бублю). Видите ли, эта девушка с почты перепутала наши двери. И теперь мое письмо хочет отдать вам.

Б у б л я. Ах, вот в чем дело! Пожалуйста! (Тане). Этого товарища зовут Карп Семеныч. Вчера вечером мы обменялись дверьми. Вероятно, поэтому сегодня утром его письмо вы принесли мне.

Т а н я. Я ничего не понимаю... Кто из вас живет в квартире номер один?

К а р п С е м е н ы ч и Б у б л я (хором). Конечно, я!

Т а н я. Значит, так! Письмо я вам не отдам. До тех пор, пока не выясню, кому оно адресовано.

Б у б л я. Да ради Бога! Я заказное не жду. Я вообще только вчера переехал, и адреса никому не давал. А вы, правда, с почты? Может, тогда в знак примирения и того, что я не претендую на ваше письмо, отнесете мое? (достает из кармана запечатанный конверт).

Т а н я. А сами не можете? Ладно, отнесу, давайте. (берет конверт, читает в недоумении). А вы адрес правильно написали? Ничего не перепутали?

Б у б л я. Абсолютно правильно!

Т а н я. Но это же...

Б у б л я. Что?

Т а н я. А кому это письмо?

Б у б л я. Ну, как – кому? Вот же: Остоженка три, квартира пять.

Т а н я. Но это же...

Б у б л я. Послушайте, девушка, чем вы все время недовольны? Адрес есть – есть. Ну, не знаю я имени, не знаю! Что теперь? Не дойдет?

Т а н я. Дойдет. Только вот марки нет! С вас десять рублей за марку и десять за доставку.

Б у б л я (достает деньги). Как понять – за доставку?

Т а н я. А я в том же доме живу.

Б у б л я. Зачем же тогда марка?

Т а н я. А мне так нравится! С маркой веселее.

К а р п С е м е н ы ч. Простите, глубокоуважаемая! Кстати, как вас зовут?

Т а н я. Таня.

К а р п С е м е н ы ч. Таня... Так вот. Я состою на службе. Клею конверты. Раньше заготовки носила (лезет в карман, извлекает бумажку) Друговейко-Должанская такая...

Т а н я. Да. Теперь я. Вы – мой участок. (достает заготовки, протягивает Карп Семенычу).

К а р п С е м е н ы ч. Вот спасибо! А готовые заберете?

Т а н я. Заберу, если они готовы.

К а р п С е м е н ы ч. Я мигом! (убегает к себе).

Б у б л я. Не обижайтесь, Таня, но я, правда, не знаю имени моего адресата. Может, обойдется?

Т а н я. Конечно, обойдется. (пауза). Кстати, об именах. У вас-то оно, почему такое?

Б у б л я. Какое?

Т а н я. Невнятное.

Б у б л я. Вообще-то меня зовут Марлен. Как Хуциева. Помните, кино такое было – «Застава Ильича» называлось?

Т а н я. Нет, не помню.

Б у б л я. Напрасно...

Т а н я. Я исправлюсь. Сегодня же возьму в прокате. Только причем здесь Бубля?

Б у б л я. Это фамилия.

Т а н я. А мне кажется, это не фамилия... Даже не кличка.

Б у б л я. Может и так.

Т а н я. Образ жизни. Да?

Б у б л я. А вы разбираетесь в образах жизни?

Т а н я. Еще бы! Я почти профессор.

Б у б л я. Неужели?

Т а н я. Ага... Могу читать лекции.

Б у б л я. И какой же, по-вашему, у меня образ жизни?

Т а н я. М-м-м... Созерцательный.

Б у б л я. Интересно... А у вас?

Т а н я. А у меня – модерн.

Б у б л я. Надо же! Любите все новое?

Т а н я. Очень люблю.

Б у б л я. А у меня вот дверь новая...

Т а н я. Да уж, вижу... Вы затейник. И квартира у вас странная.

Б у б л я. Квартира? Я пока не знаю. Только вчера переехал.

Т а н я. А раньше где жили?

Б у б л я. Да, так... У друзей, у знакомых... (пауза). Вы не могли бы сегодня письмо доставить?

Т а н я. Что-то срочное?

Б у б л я. Этот человек должен знать, что я здесь живу. Напротив, понимаете?

Т а н я. Нет, я ничего не понимаю, но письмо отнесу. Обещаю.

Б у б л я. Большое спасибо!


Карп Семеныч вбегает по лестнице. В руках пачка готовых конвертов.


К а р п С е м е н ы ч (запыхавшись). Вот, вот, пожалуйста! (протягивает Тане). Здесь ровно сто штук.

Т а н я (забирает конверты, выписывает квитанцию). Завтра с десяти до семи получите деньги.

К а р п С е м е н ы ч. Вот спасибо! Очень, очень кстати! А пересчитывать не станете?

Т а н я. А вы меня обманываете?

К а р п С е м е н ы ч. Нет, что вы, что вы!

Т а н я. Я вам верю.

К а р п С е м е н ы ч (подобрев). Может, чайку?

Т а н я. Я на работе.

К а р п С е м е н ы ч. А мы быстро!

Т а н я. Ну, разве что быстро.

К а р п С е м е н ы ч. А вы, Бубля, хотите чаю?

Б у б л я. Благодарю. Мне пора идти.

К а р п С е м е н ы ч. Ну, как знаете...


Бубля уходит к себе. Карп Семеныч и Таня спускаются по лестнице вниз. Карп Семеныч начинает хлопотать – достает чашки, варенье, печенье, ставит чайник.


Т а н я (оглядывая лестницу). Вы что, здесь живете, да?

К а р п С е м е н ы ч. Да. А что?

Т а н я. Ничего. Вам не холодно? Все-таки лестница...

К а р п С е м е н ы ч. Нет, не холодно.

Т а н я. У вас проблемы с жильем? Вас выгнали родственники?

К а р п С е м е н ы ч (разливая чай). С чего вы взяли? Я живу здесь абсолютно добровольно. У меня и родственников-то нет!

Т а н я. Ну, почему на лестнице?!

К а р п С е м е н ы ч. Какая вы, ей-богу! А, впрочем, вашему поколению это свойственно – никакой романтики! Сплошной прагматизм. Вы дверь видели?

Т а н я. Дверь?!

К а р п С е м е н ы ч. Ну, да. Вот же она!


На минуту свет гаснет. Звучит средневековая музыка. Дверь освещается одним прожектором. Потом свет зажигается.


Т а н я. Но причем здесь дверь?

К а р п С е м е н ы ч. Ну, как вы не понимаете?! Это шедевр! Французская готика! Витраж! Второй такой нет, уверяю вас. Музейный экспонат.

Т а н я. А с другой стороны?

К а р п С е м е н ы ч. В том-то и дело, что с другой стороны она не столь привлекательна. Поэтому, дабы всегда наслаждаться видами, я переселился сюда. А что? Заодно и приберу потихоньку, видите – мусор. Нехорошо.

Т а н я. Послушайте, а не проще ли дверь в другую сторону повесить? Ну, чтобы со стороны лестницы она обычной была, а там, у вас – французская готика?

К а р п С е м е н ы ч. Что вы, что вы, ни в коем случае! Это ведь целая история: петли переделывать, сверлить, да и непривычно так! Я ведь левша! Мне надо, чтобы дверь влево открывалась. А вы вправо хотите!

Т а н я. Да не горячитесь вы, это всего лишь предложение. Не хотите – не надо.

К а р п С е м е н ы ч (после паузы). А у вас, если не секрет, какая дверь?

Т а н я. У меня обычная, почтовая.

К а р п С е м е н ы ч. Как это? Принесли с почты?

Т а н я. Скорее, наоборот. Я сама к ней пришла. К двери, то есть.

К а р п С е м е н ы ч. А до этого где были?

Т а н я. А до этого я была замужем.

К а р п С е м е н ы ч. Не совпали интересы?

Т а н я. Представьте себе. Полная несовместимость!

К а р п С е м е н ы ч. А кто муж?

Т а н я. Маньяк.

К а р п С е м е н ы ч. Шутите?

Т а н я. Нет. Денежный маньяк. Владелец казино.

К а р п С е м е н ы ч. А вы? Девушка с двумя высшими образованиями?

Т а н я. Нет. Вовсе нет. Я закончила швейное училище. Работала в ателье. А казино шило у нас форму... Банально, правда?

К а р п С е м е н ы ч. Да уж... И долго вы шили-жили?

Т а н я. Один год и одиннадцать месяцев.

К а р п С е м е н ы ч. Даже не знаю – много это, или мало?

Т а н я. Кому – как. А вообще, достаточно. Можно двоих детей завести.

К а р п С е м е н ы ч. А теперь?

Т а н я. Теперь я на почте.

К а р п С е м е н ы ч. А муж?

Т а н я. Муж дома. Наверное... Полагаю, именно из ваших окон видна моя бывшая кровать.

К а р п С е м е н ы ч. Вы живете напротив?

Т а н я. Жила.

К а р п С е м е н ы ч. А сейчас?

Т а н я. На почте, я же сказала.

К а р п С е м е н ы ч. Но... как можно жить на почте? Вы же не бандероль!

Т а н я. А бандероль и не живет на почте. Рано или поздно ее забирают. Потому что очень ждут. А меня никто не ждет.

К а р п С е м е н ы ч. А где же вы спите?

Т а н я. На раскладушке.


В это время с лестницы спускается Бубля.


Б у б л я. О, Танечка, вы еще не ушли! Будьте добры, отнесите еще одно письмо. (протягивает конверт). Вот... (достает деньги) десять рублей за марку и десять за доставку. Я помню.

Т а н я. Уберите деньги. Вторая упаковка – в подарок.

Б у б л я. О, вы такая чуткая! (целует руку). Спасибо!


Бубля уходит.


К а р п С е м е н ы ч. Вы не находите, что он не в себе?

Т а н я. Я не знаю... Простите, Карп Семеныч, мне тоже пора. Смена кончается, а у меня еще целый квартал. Благодарю за чай.

К а р п С е м е н ы ч. Конечно, конечно. Ты заходи, ладно?

Т а н я. Обязательно.


Таня уходит. Карп Семеныч собирает чашки на поднос, уносит в квартиру. Голос Бубли за кадром.


Г о л о с. Выйдешь в ночь – заблудиться несложно,

потому что на улице снежно,

потому что за окнами вьюжно.

Я люблю тебя больше, чем можно,

я люблю тебя больше, чем нежно,

я люблю тебя больше, чем нужно.

Так люблю – и сгораю бездымно,

без печали, без горького слова.

Не надеясь, что это взаимно,

что само по себе и не ново.*


Появляется Таня. Она поднимается на второй этаж, засовывает конверт под дверь. Через минуту выходит Бубля. Спускается, стучит в дверь Карпа Семеныча, перечитывая на ходу письмо.


Б у б л я (громко). Карп Семеныч, Карп Семеныч!

К а р п С е м е н ы ч (приоткрыв дверь). Бубля, милый, что вы все время так кричите?

Б у б л я. Она ответила, представляете, ответила!

К а р п С е м е н ы ч. Кто – она?

Б у б л я. Господи, девушка, Таня, представляете, она тоже – Таня, как наша Таня!

К а р п С е м е н ы ч. Какая Таня?

Б у б л я. Ну, я же говорил, Карп Семеныч! Какой вы невнимательный! Я познакомился с девушкой, Таней. Двадцать второго декабря. У меня был день рождения. И я играл в рулетку. Первый раз в жизни играл – и выиграл, представляете?! А потом увидел ее. А она оказалась женой владельца казино.

К а р п С е м е н ы ч. И что?

Б у б л я. Ничего. Узнал, где живет, и на деньги, что мне полагались, купил квартиру напротив. И теперь мои окна глядят в ее спальню, я извиняюсь...

К а р п С е м е н ы ч. Да? А девушку Таня зовут?

Б у б л я. Таня и никак иначе! Тогда спросить неудобно было. Адрес-то я сразу узнал, этот мужик, муж ее... (смотрит на конверт) Гулитани – известная личность.

К а р п С е м е н ы ч. Бандит, что ли?

Б у б л я. Да нет, не похож... Бизнесмен.

К а р п С е м е н ы ч. Что ж, Таня Гулитани. Поздравляю вас, Бубля. Хорошая девушка. А что же она написала?

Б у б л я. Это стихи. Но я не могу вслух, извините...

К а р п С е м е н ы ч. Понимаю...


Карп Семеныч исчезает в дверях. Бубля поднимается к себе, напевает: «Ах, Таня, Таня, Танечка...». Появляется Таня.


Б у б л я (увидав ее, радостно). Танюша! Какая вы умница! Вы сделали меня абсолютно счастливым!

Т а н я. В каком смысле?

Б у б л я (подбегает, хватает ее на руки, кружит). Я самый счастливый человек! Мне ответили, от-ве-ти-ли! А письмо принесли вы! Вы сунули его под дверь!

Т а н я. Да, я застежка в цепочке. Заслужила аплодисменты.

Б у б л я. Вы – свет в окошке!

Т а н я. Я – стул на одной ножке...

Б у б л я. Танечка, вы такая красивая, у вас все еще будет. Не печальтесь!

Т а н я. А с чего вы взяли, что я в печали? Я в порядке!

Б у б л я. Вы грустная.

Т а н я. Просто устала.


За спиной Бубли Карп Семеныч жестами показывает Тане, чтобы она зашла.


Т а н я (Бубле). Простите, Бубля, я пойду.

Б у б л я. Да, да... Приходите чаще!


Бубля уходит. Дождавшись, когда дверь захлопнется, Карп Семеныч начинает суетиться с чаем.


Т а н я. Зачем вы меня позвали, Карп Семеныч?

К а р п С е м е н ы ч. Ну, как же – чай! Да какой! С витаминами! Чистая брусника! Это же лист, а не ароматизаторы всякие! Очень полезная вещь, очень! И от сердца, и от горла, и от давления...

Т а н я. А от давления начальства не помогает?

К а р п С е м е н ы ч. А что, заедают?

Т а н я (садится). Да, как сказать...

К а р п С е м е н ы ч. Что-то не получается?

Т а н я. Жить не получается. А так – хорошо все.

К а р п С е м е н ы ч (доверительно). Танюша, у меня к тебе предложение.

Т а н я. Надеюсь, деловое?

К а р п С е м е н ы ч. Делавее некуда! Мне нужен костюм. Сшить можешь?

Т а н я. А зачем вам шить? Купите готовый, в магазине.

К а р п С е м е н ы ч. В магазине я не хочу. В магазине – ширпотреб. А у меня фигура нестандартная. Впрочем, как и душа...

Т а н я. Я бы, Карп Семеныч, душе вашей с удовольствием помогла, но у меня машинки нет.

К а р п С е м е н ы ч. А не страшно. Машинка у меня есть. И вот еще: живи-ка ты здесь.

Т а н я. Как это, здесь?!

К а р п С е м е н ы ч. А так!

Т а н я. За ширмой, что ли?

К а р п С е м е н ы ч. Зачем за ширмой? В квартире. Я-то на лестнице. А ты – в доме. Будешь на окна свои глядеть...

Т а н я. Ну, да, конечно, ради окон...

К а р п С е м е н ы ч. Так ведь на почте неудобно! Люди, посылки... Все толкутся, почем зря. Даже если смена вторая – все равно ж ни свет, ни заря подымут. И вообще, дурацкая привычка – жить на рабочем месте!

Т а н я. А вы?

К а р п С е м е н ы ч. А я, моя дорогая, на пенсии давно! Да, а за костюм я заплачу, ты не думай.

Т а н я. Хорошо, я сошью вам костюм. Но денег не возьму.

К а р п С е м е н ы ч. Ну, как знаешь... Настаивать не буду.

Т а н я. А вы что ж, совсем один живете?

К а р п С е м е н ы ч. Один, моя радость, один. Дети выросли, жена бросила...

Т а н я. Так, может, вам уход нужен? В смысле сиделка? Так я не гожусь...

К а р п С е м е н ы ч. Ишь ты, чего придумала! Сиделка! Лежалка! Ничего мне не надо, глупая. Помочь хочу. А ты – мне, вот и все!

Т а н я. Не шутите, Карп Семеныч?

К а р п С е м е н ы ч. Ну, ты чудная, честное слово!

Т а н я. О’кей! Тогда показывайте мои апартаменты. Кухня, душ есть? И что у вас там, Зингер?

К а р п С е м е н ы ч. Зингер, матушка, Зингер! Да какой – дореволюционный! Сейчас, сейчас, приберу маленько... (скрывается за дверью).


Появляется Бубля. В руках письмо.


Б у б л я. Танечка! Вы еще на работе?

Т а н я. Разумеется!

Б у б л я (протягивает конверт). Тогда, быть может...

Т а н я. Давайте! А вообще, советую переходить на телеграммы.

Б у б л я. Так ведь в телеграмме всего не напишешь...

Т а н я (резко). Краткость – сестра таланта.

Б у б л я. Вы сердитесь?

Т а н я. На что?

Б у б л я. Заставляю вас напрягаться...

Т а н я. Не волнуйтесь, это не самое большое напряжение.

Б у б л я. Мне кажется, вы чем-то расстроены. И я даже догадываюсь, чем.

Т а н я. Интересно...

Б у б л я. Вы обидитесь.

Т а н я. Ни за что!

Б у б л я. Мне кажется, почтальон – это сапожник без сапог. Каждый день вы носите письма другим, а вам, наверное, никто не пишет... Простите...

Т а н я. Полковнику никто не пишет? Ошибаетесь, милейший. Мне пишут каждый день. Есть один человек, весьма преуспевающий в эпистолярном жанре.

Б у б л я. Рад, что ошибся. Вы, Танечка, зла не держите. Я ведь не оттого, что мне на почту ходить неохота. Я болею. У меня агорафобия, боязнь открытых пространств. Кстати, вы знаете, почему она так называется? Агора – это рыночная площадь. Вот у Карп Семеныча, у того наоборот – клаустрофобия, не может сидеть в квартире. Лестничную площадку ему подавай. Хотя она тоже имеет границы – стены, дверь...

Т а н я. Да что вы все время прощения просите? Не сержусь я. Говорят вам – отнесу. Кстати, Бубля, мы ведь теперь соседи. Мой адрес – квартира номер один.

Б у б л я. Не понимаю...

Т а н я. Я буду жить здесь! (показывает на дверь).

Б у б л я. Не может быть! У Карпа Семеныча?

Т а н я. Да. И буду шить на его машинке.

Б у б л я. Это он сам предложил?!

Т а н я. Конечно. И заказал мне костюм!

Б у б л я. Фантастика! Вы умеете шить?

Т а н я. Я умею все! И шить, и пороть, и любить...

Б у б л я. Потрясающе. А в гости позовете?

Т а н я. Ну, если вы напишите письмо... То есть, если просьба об аудиенции будет представлена в письменном виде, я хочу сказать.

Б у б л я. Конечно, пожалуйста, с превеликим удовольствием!


Таня и Бубля расходятся.



следующая страница >>