uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 3
Елена Абрамова

Кризис разного возраста.


Действующие лица:

 

Лиза (Елизавета Аркадьевна) – преподавательница английского, лет «тридцать с маленьким хвостиком».

Леся (Елизавета Васильевна) – преподает философию. Немного моложе.

 

Студенты-третьекурсники:

Кривицкий.

Влад.

Оксана.

 

Преподаватели:

Валерия Петровна – заместитель декана.

Владимир Кириллович – ее муж.

Обоим лет по пятьдесят – пятьдесят пять.

 

Картина 1.

 

Комната преподавателей. Лиза одна, ходит от стола к столу.

 

Лиза (вполголоса) :

Пенится вечер как кринолин

На обручах заката.

Нет, не депрессия. Просто сплин,

Дутый браслет в гранатах,

Небо в алмазах, сады в цветах,

В девичьей пенье хором.

Ты унесешь меня на руках

В сахарно-белый город.

Ждать за колоннами при Луне,

Злую терзать перчатку...

 

Почему злую? Длинную рвать перчатку? Что я, собака – рвать? Томно играть перчаткой? Эй, девушка, двадцать первый век на дворе...

(Дверь открывается. Лиза вздрагивает, замолкает, нагибается над ближайшим столом, перебирает бумаги. Входят Леся и Кривицкий).

 

Леся: Все это чушь голимая. Ты прочел полстраницы Канта и пытаешься произвести на меня впечатление?

Кривицкий: Кант - старье. Я Вам такие книжечки принесу.

Леся: Брошюрки братьев-растаманов, с которыми ты вместе глотаешь колеса? Мерси, не стоит.

Кривицкий: Я не растаман. Но музыка у них настоящая.

Леся: Да, косички не заплетаешь. Ты взял от растаманов главное – уколоться и забыться, проглотить и улететь. Ну что ж, это твой собственный выбор.

Кривицкий: Только нетяжелые, без привыкания. Я не идиот, чтобы отдать жизнь за глюк.

Леся: Мне неинтересно. Спасибо, Кривицкий, ты очень любезно помог мне донести курсовые до преподавательской. Я тебя об этом не просила, но все равно спасибо. А теперь, будь добр, освободи помещение от своего присутствия. Мне надо подготовиться к следующей лекции.

Кривицкий: Елизавета Васильевна...Леся...лисенок...

Леся: Еще громче можно?

Кривицкий (показывая на Лизу): Она все равно не слышит. Странная какая-то. Немножко больная на всю голову.

Леся: Что???

Кривицкий: Ну, на полголовы. Девки видели – стоит в туалете перед зеркалом и сама с собой разговаривает, рожи корчит. Придет на практику, раздаст задания и сидит- пишет, локтем прикрывается. Спросит кто-то: "Елизавета Аркадьевна, как тут правильно перевести?" - она дергается, как будто разбудили. И глаза при этом...как винтом укололась.

Леся: Елизавета Аркадьевна - умнейшая женщина. И моя близкая подруга. То, что я вишу с вами в барах, еще не означает, что мне не хочется иногда поговорить со взрослым человеком. Что касается ее, якобы, странностей... Я понимаю, Кривицкий, что кроме букваря и своих растаманов ты ничего не читал. Но между прочим, некоторые люди пишут стихи.

Кривицкий: Стихи мы все пишем - ночью под подушкой. (Шепчет) : Лисенок, а я про тебя написал.

Леся: Спрячь подальше и никому не показывай. Или подари какой-нибудь студентке.

Кривицкий: Оксанке-лесбиянке? Она за тобой давно охотится. Интересно - с другой стороны попробовать?

Леся: Фу. Убирайся отсюда.

Кривицкий: Ненадолго можно. Потом сама позовешь.


(Разговор становится все громче и громче, шепот доходит до крика. Оба забывают о присутствии Лизы, которая демонстративно смотрит в сторону. Но искоса поглядывает на парочку и к разговору явно прислушивается)


Леся: Вот что, мальчик. Я никогда не ставлю незаслуженных зачетов, но тебе, пожалуй, четверки в диплом не пожалею. С одним условием – ты никогда больше не попадаешься мне на глаза. Ни в колледже, ни где-либо еще.

Кривицкий: А кто охал? Кто стонал? Ты тоже получала удовольствие, я не слепой. Но в последнюю минуту решила характер показать. Ты еще пожалеешь.

Леся: Ты мне угрожаешь? Мне?!

Кривицкий: Ненавижу умных стерв. Баба должна знать свое место.

Леся: Какой примитив. Прикрылся маской - растаманы, Кант, а внутри все такое убогое и гнилое. Вон отсюда!

Кривицкий: Я тебя еще подстерегу. (Уходит).

 

Лиза: Ты уверена, что он шутит?

Леся: Кишка тонка. Побоится. Я о нем такое могу рассказать.

Лиза: А он о тебе?

Леся: Все грязь, которой он может облить меня, в первую очередь, позорит его самого. Если есть хоть капля ума, - а у него кое-что есть, именно капля, для самосохранения - будет молчать.

Лиза: Come on. Тебе самой не надоело влипать в истории? Ну влюбилась в студента, бывает. Но тебе же никто из этих мальчиков даром не нужен. Адреналин?

Леся: Тестостерон. Плюс воспитательный эффект. Кто еще может поставить на место того же Кривицкого? Король курса, все ему подражают, студентки млеют, преподаватели боятся тронуть. Скажи честно, сколько раз он тебе хамил.

Лиза: Nope. Ни разу. Он меня то ли боится, то ли жалеет.

Леся: Ну ты - особенный случай. Все остальные от него стонут. А я его ломаю, опускаю так же жестко, как он других. Даю понять, где его настоящее место.

Лиза: Ты нарываешься. Как в том анекдоте - "Что за улица? Сегодня прошла - изнасиловали, вчера прошла - изнасиловали. Завтра опять пойду".

Леся: Что? (Закатывается смехом) Завтра опять пойду? Лизка, ты прелесть. Ты когда-нибудь замечала, какими глазами на тебя студенты таращатся? Ну не будь ты такой правильной раз в жизни. В конце концов, можно получать удовольствие, не теряя целомудрия.

Лиза: Как ты с Кривицким? Прийти домой под утро и обьяснить мужу, что общалась с интересными людьми? Он не поймет.

Леся: Ты сама так себя поставила. Дом - работа - муж - дети. Все это очень важно, я же не спорю. Но должно быть еще что-то, пока мы молодые и красивые?

Лиза: Я старше тебя.

Леся: На полтора года.

Лиза: Whatever. Каждому свое. Хочешь стишок почитать?

Леся: Ну конечно, ребенок. (Читает).

Лиза: Кто из нас ребенок, вопрос спорный. (Старательно равнодушным голосом) Ну что, сойдет для сельской местности?

Леся: Я давно говорю – пора издавать.

Лиза: Издать книжку на свои деньги и раздавать знакомым? Я в самодеятельность в пятом классе отыграла. Ну так как?

Леся: Сама знаешь. Талантливый человек - он во всем талантлив.

Лиза (краснеет): Shut up. Леська, прекрати.

Леся: Да, кстати, иллюстрация к нашему разговору. Если ты такая счастливая самодостаточная замужняя дама, откуда стихи про несчастную любовь?

Лиза: Наивная ты девочка. Чтобы написать про любовь, совсем необязательно ее испытывать.

Леся: Вот только сказок мне не рассказывай. А то Владу покажу.

Лиза: Shut up. Я не ты, малолеток не совращаю.

Леся: А щечки покраснели.

Лиза (смеется) : Конечно. Глянь, какой принц пожаловал.

 

(Владимир Кириллович, широко улыбаясь, распахивает дверь).

 

Кириллыч: Привет, красавицы. Глазки-то как сияют. Ну, Лесенька, не передумала? Зачем тебе мальчишки, умница, у них же гормоны вместо извилин. Тебе взрослый человек нужен, умный, образованный.

Лиза (подхватывает) : Солидный, пожилой.

Леся: С брюшком, с лысинкой, в очках таких элегантных. (Поправляет Кириллычу очки, проводит пальчиком по щеке. Отшатывается, испуганно вскрикивает). Валерия Петровна, здравствуйте! А мы тут с Вашим мужем...беседуем.

Лиза (таким же притворно испуганным голосом) : Об успеваемости, Валерия Петровна, о посещаемости. Вы только не волнуйтесь. Ой!!

Кириллыч (в ужасе отскакивает, прикрывается рукой) : Лера?!

(Лиза и Леся выскакивают в коридор. Кириллыч обиженно оглядывается – жены нет, он в комнате один. За дверью хохот).

Лиза: Интересно, чем она его бьет?

Леся: Я бы сразу убила. Интересная, умная женщина, импозантная – что она в нем нашла?

Лиза: Наверное, скучать не дает. У тебя – студенты, у меня – стишки. А у нее Кириллыч. Каждому свое.

Леся (целует Лизу в щеку): Умничка. Так думаешь, помириться с Кривицким?

Лиза: Up to you.

 

Картина 2.

 

Институтский коридор. Лестница, справа кабинки лифта. Большое – в полный рост - зеркало. Лиза оглядывается по сторонам. Убедившись, что коридор пуст, подходит к зеркалу, поводя плечами и бедрами. Обмахивается воображаемым веером.

 

Лиза: Ждать под колоннами при Луне, длинной играть перчаткой...Masterpiece, однако. Мастер, сами понимаете, пис. (Напевает)«Ах, сударыня, Вы верно согласитесь? За четырнадцать пиастров соглашусь.» (Нараспев, в нос, с утрированным «французским прононсом») Как Вы жестоки к бедному юноше, сударыня. « -Мсье Сирано, цена – сто ливров с носа. - Гусары с женщин денег не берут.»

 

(На площадке лестницы появляется Леся с папиросой в руке. Лиза спешно начинает приглаживать волосы)

 

Леся : Я все видела.

Лиза : Да мы тут... все плюшками балуемся.

Леся: Студенты твои представления давно заметили.

Лиза: Тайное всегда становится явным? Ну дура я, знаю. Актриса собственного театра и сама себе поэт.

Леся: Да я-то понимаю. Мне самой в институте преподаватели говорили: «девочка, твое место не здесь, ты должна быть актрисой». А дома прессинг, каждый день танковая атака. «Получи надежную специальность, это прежде всего». Ну и кому теперь, спрашивается, эта специальность нужна? Если я сейчас работаю, это только моя заслуга. Только потому, что я сумела выставить жесткую защиту и читать то, что мне нравится пока все остальные плакали над «Санта-Барбарой».

Лиза (оценивающе): Если актриса, то не театральная. Вживаться – в чужой образ, это не твое. Эстрада, импровизация?

Леся: Да, точно. Ты не представляешь какие я представления откалывала. Жесть! Мой первый жених поверил, что я валютная проститутка. Представляешь, деньги ему собирали всей общагой на ночь со мной. Долларов двести собрали, по тем временам гигантская сумма.

Лиза: И ты пожалела мальчика? Поняла, что отдавать ему нечем и отказала наотрез? Из образа выходить не хотелось, проще было послать подальше.

Леся: Ну знаешь. Я что, стеклянной становлюсь, когда с тобой разговариваю?

Лиза: Да нет, просто титры на лбу появляются. (Смеются). Лесь, ты меня прости, но память у тебя девичья. Я эту историю сто раз уже слышала.

Леся: Ну, извини. Действительно, голова дырявая. Старею. Хочешь новую историю, свежайшую? Тебе будет интересно.

Лиза: Ну-ну?

Леся: Одному импровизатору сейчас пришлось туго. Я только что из деканата, там Валерия такой шум подняла. Чуть не оказался Владик в армии.

Лиза: Владик? Который?

Леся: Твой. Валерия застала его в момент творчества – рисовал тебя...голой. Ну то есть, не совсем голой, но в очень эротичном наряде.

Лиза : Что?!

Леся: Ничего особенного. Помнишь фильм «Богач – бедняк»? Положительный мальчик, семнадцать лет, учительница французского...в нашем случае – английского.

Лиза: Этот фильм старше нас с тобой. Ну, может, наш ровесник. Влад его точно не видел.

Леся: «Время течет, глупость незыблема» Знаешь, кто это сказал?

Лиза: Какая разница? Человека спасать нужно, а ты куришь.

Леся: Уже не нужно. Я поговорила с деканом наедине, напомнила ему, что такое молодость. По-моему, была очень убедительна. «Петр Вадимович, мальчик становится мужчиной, это нормально и естественно. Вспомните себя в старших классах, на первом курсе...

Лиза: На третьем.

Леся: Какая разница? «Вспомните, Петр Вадимович, какими глазами Вы смотрели на молодых и красивых преподавательниц».

Лиза: Shut up. Сама молодая и красивая. Так все уже в порядке?

Леся (кивает): Влад, вроде бы, просил ничего тебе не рассказывать. Но на самом деле, конечно, мечтает, чтобы ты узнала. И сейчас умирает от страха...и надежды.

Лиза: My goodness...ну и что теперь делать?. Знаешь, я подожду тут, принеси мне сумку. Передай Валерии, что мне стало плохо. Голова разболелась, живот, зубы, обморок – соври что угодно.

Леся: А дальше что? Лизка, не будь страусом, это бесполезно. Если ты сейчас спрячешься, то потом уже ничего не вернешь. Один из тех редчайших случаев, когда любовь приходит за тобой сама, не упусти. Взаимная любовь, понимаешь?! Со мной такого не случалось никогда. Одного я люблю, другие меня любят. А тебе так сказочно повезло. Иди к нему.

Лиза: Не сегодня. (Направляется к лестнице) : Жду тебя внизу.

Леся (выглядывает в окно): Не получится, он караулит у выхода. Ну что ты застыла? Иди к нему.

Лиза: Я не могу.

Леся: Можешь. Ножками и с улыбкой. Не бойся, девочка, все будет замечательно. Первый раз всегда страшновато.

Лиза (смеется, смех немного истеричный) : Если Вас разденут раз, Вы невольно вскрикнете. Раз разденут, два разденут, а потом привыкнете. (Спускается по лестнице. Останавливается, оглядывается. Леся кивает.).

 

Влад и Лиза стоят напротив друг друга, на расстоянии нескольких шагов. Лиза смотрит под ноги. Влад неловко улыбается, закуривает, тут же гасит и папиросу и решительно делает несколько шагов. Прикасается к руке Лизы, она чуть отшатывается и поднимает глаза. Леся курит в форточку, наблюдает.

 

Влад: Вы все уже знаете, Елизавета Аркадьевна?

 

Лиза кивает.

 

Влад: Не понимаю, что на меня нашло. Полное беспамятство, как под наркозом, как в наркотическом дурмане. Мадам стояла надо мной минут пятнадцать, я ничего не замечал. Что я должен сделать, чтобы Вы меня простили?

 

Лиза молчит.

 

Влад: Я могу забрать документы. Прямо сейчас. Пойду в армию, скоро призыв. После моего ухода вся эта история забудется. Хотите?

Лиза: Не хочу.

Влад: Так чего же Вы хотите? Я все сделаю.

Лиза: Да не спеши ты, рыцарь. Остынь. Дров ты уже наломал. Давай теперь подумаем, как жить дальше.

Влад: Вместе.

Лиза: Что-что?

Влад: Вы спросили как мы должны жить дальше.

Лиза: Ты что-то ответил? Я не расслышала.

Влад: Вы расслышали.

Лиза: No-no-no. Глубоко вдохни, задержи дыхание, сосчитай до ста.

Влад: Хоть до триллиона. Я люблю Вас, люблю, люблю. И Вы об этом знаете.

Лиза: Как ты думаешь, сколько мне лет?

Влад: Ну и что? Когда потрепанный донжуан, вроде нашего Кириллыча, соблазняет студентку, это считается нормальным. А когда женщина немного старше – это, почему-то, проблема.

Лиза (эхом) : Это проблема.

Влад: Да нет никакой проблемы кроме человеческой глупости. Не нужно придумывать дополнительные поводы для страдания, их и так в мире более, чем достаточно. И кто сказал, что для катарсиса необходимо страдание?

Лиза: Oh boy! Какие слова. А что такое катарсис?

Влад: Опять смеетесь? На сколько Вы...ты старше? Лет на пять?

Лиза: На десять. И все десять замужем.

Влад: So what? Ты ведь не любишь мужа.

Лиза: Это тебе так хочется.

Влад: Может, любила когда-то, в самом начале. А сейчас ...просто живешь, по привычке. Когда-нибудь ты это поймешь.

Лиза: А если не пойму?

Влад: Буду ждать. Столько, сколько понадобится.

Лиза: No way. Остынь, мальчик. Я, действительно, старше. Морально старше, понимаешь?

Влад: Я все равно не живу. Буду ждать. Когда-нибудь позволишь жить. Хоть немного, из жалости.



следующая страница >>