uzluga.ru
добавить свой файл
1 2
Джим Батчер

Первоклассное волшебство (AAAA Wizardry)


Первым, что я подумал, глядя на комнату, полную детей-Стражей, было "Они выглядят такими чертовски юными". Вторым – "Боже, я старею?"

– Ладно, дети, – сказал я, закрывая за собой дверь. Я снял предполагаемый конференц-центр в маленьком чикагском отеле недалеко от аэропорта, где была пара комнат, достаточно больших для двадцати или тридцати человек – если они дружны – плюс несколько дюжин стульев и парочка шатких старых складных столов.

Они даже не предложили водяной охладитель – только направление к их торговым автоматам.

После того как я и мой друг Страж-командор в Соединённых Штатах, Страж Рамирез, завершили обучение маленьких Стражей искусству бить морды, чтобы их как можно быстрее прикончили на войне, мы подумали, что было бы неплохо также дать им несколько наставлений в других областях. Рамирез собирался провести курс взаимодействия с властями смертных, что имело смысл – Рамирез поддерживал хорошие отношения с копами в Лос-Анжелесе, и не имел такого количества неприятностей с сотрудниками правоохранительных органов, как я.

Дети прибывали в Чикаго, чтобы научиться у меня независимому расследованию сверхъестественных угроз – что также имело смысл, потому что я в этом преуспел больше, учитывая мой возраст, чем любой другой чародей на планете.

– Окей, окей, – сказал я классу. Юные Стражи замолчали и обратились в слух. Ничего удивительного – разрушители, не уделявшие должного внимания занятиям, были по большей части убиты и искалечены на войне с Красной Коллегией. Дарвин всегда считал это стоящим быстрого развития. Война просто делает штраф за недостаток знаний более весомым.

– Вы здесь, – сказал я, – чтобы научиться самостоятельному расследованию сверхъестественных угроз. О том, как находить и преследовать колдунов, вы узнаете от капитана Люччо, когда Красные дадут нам на это время. Колдуны, наши собственные плохие ребята, не самый часто встречающийся противник, которого вам доведётся повстречать. Намного чаще вам придётся сталкиваться с другими неприятностями.

Ильяна, молодая женщина с очень бледной кожей и почти белыми, цвета голубого льда глазами, подняла руку и заговорила с рубленым русским акцентом, когда я кивнул ей.

– О каких угрозах идёт речь? – спросила она. – В практическом смысле. С какими врагами вы сталкивались?

Я поднял руки и принялся загибать пальцы на каждого противника.

– Демоны, вервольфы, призраки, фейри, падшие ангелы, вампиры Чёрной Коллегии, вампиры Красной Коллегии, вампиры Белой Коллегии, культисты, некроманты, – я сделал паузу, чтобы приподнять ногу, стоя с тремя конечностями в воздухе, – зомби, привидения, фобофаги, полукровки, джанны... – я чуток потряс руками и ногой. – Мне придётся позвать ещё нескольких человек на помощь, чтобы огласить весь список. Улавливаете?

Мои выходки вызвали несколько улыбок, но они исчезли после момента осознания.

Я кивнул и засунул руки в карманы.

– Знание – в буквальном смысле сила и может спасти вам жизнь. Когда вы знаете, с чем столкнулись, то можете справиться с этим. Вступите в слепую конфронтацию – и будете умолять внести ваши семьи в список получающих пособия по случаю смерти.

Я позволил им впитать это, прежде чем продолжить спустя несколько секунд.

– Вы не всегда можете знать, с чем столкнётесь. Но вы можете знать, как вести расследование.

Я повернулся к старой школьной доске на стене позади меня и принялся царапать на ней огрызком мела.

– Я называю это Четыре А, – пояснил я и изобразил четыре буквы А вдоль левого края доски. – Конечно, это не получится хорошо перевести на другие языки, но вы можете сделать собственную замену позже.

Я использовал первую А, чтобы дописать "Ascertain".

– Определение, – твёрдо сказал я. – Перед тем, как устранить опасность, вы должны узнать, что она существует и кто является целью. Во многих случаях цель будет звать на помощь. В каком бы городе вы ни находились – вашей обязанностью будет услышать этот крик. Но иногда зова не бывает. Так что держите глаза и уши раскрытыми, ребятки. Определите опасность. Будьте в курсе проблемы.


* * *


Моя машина не доехала до Канзас-сити. Она сломалась в тридцати милях от города, и мне пришлось вызвать эвакуатор. Я планировал прибыть до темноты, но из-за одиннадцатимильного похода в поисках редчайшего таксофона, выдачи большей части моей наличности водителю аварийки и краха офисной компьютерной сети, который задержал получение прокатной машины на полтора часа, я оказался у обочины нужного места за пару минут до девяти вечера.

Я получил адрес от контакта в Паранете – организации, состоящей в основном из мужчин и женщин, не имеющих достаточно магических сил, чтобы быть принятыми в состав Белого Совета или защитить себя от серьёзных хищников, но обладающих более чем достаточной силой, чтобы являться желанной целью. За прошедший год я и другие вроде меня приложили кучу усилий, чтобы научить их самозащите, и одна из первых вещей, которую они должны были предпринимать – это оповещение кого-нибудь вышестоящего в Паранете, что они в беде.

Один такой зов добрался до меня и вот я здесь, чтобы ответить на него. Прежде чем я закрыл дверцу авто, худощавый, напряжённо выглядящий мужчина лет сорока вышел из дома и быстрым шагом двинулся ко мне.

– Гарри Дрезден? – позвал он.

– Ага, – сказал я.

– Вы опоздали.

– Проблемы с машиной, – сказал я. – Вы Ярдли?

Он остановился с другой стороны капота машины, строго хмурясь. Он был среднего роста и носил что-то вроде делового костюма, включая галстук. Чёрные волосы были коротко подстрижены. Он походил на парня, решающего проблемы со свирепой целеустремлённостью и упрямством и не терпящего всякой ерунды на своём пути.

– Я Ярдли, – ответил он. – Можете показать какое-нибудь удостоверение?

Я почти засмеялся.

– Хотите увидеть мою карточку Американской Ассоциации Чародеев?

Ярдли не улыбнулся.

– Ваших водительских прав будет достаточно.

– Будь я оборотнем, – сказал я, передавая ему права, – это бы не помогло.

Ярдли достал маленький ультрафиолетовый фонарик и посветил им на права.

– Я больше беспокоюсь о простых мошенниках, – он вернул мне права обратно. – Я не состою в группе моей сестры, кем бы они ни были. Но ей последнее время тяжело и я не желаю, чтобы кто-то причинял ей боль снова. Вам понятно?

– Большинство старших братьев перестают заботиться о маленьких сестричках после школы.

– Я уточню, – сказал Ярдли. – Если вы хоть что-то сделаете с Мэган, то ответите мне за это.

Я почувствовал, как уголок моего рта приподнялся.

– Вы коп.

– Лейтенант-детектив, – сказал он. – Я запросил у чикагского департамента информацию о вас. Они считают, что вы аферист.

– А вы – нет?

Он фыркнул.

– Мэган не считает. Давным-давно я усвоил, что умный человек не станет сбрасывать её мнение со счетов.

Он жёстко уставился на меня и я понял, во внезапной вспышке озарения, что этот человек напряжён потому, что вынужден ходить по незнакомой почве. Этого нельзя было прочесть на его лице, но оно было там, если вы знали, что искать. Определённая постановка плеч, подёргивание линии подбородка, как будто некая его часть готова была крутануться и вонзить зубы в угрозу, подкрадывающуюся сзади.

Ярдли боялся. Не за себя, возможно, но он был напуган.

– Мэган говорит, что увёртки не помогут против этого, – сказал он тихо. – Она говорит, что, возможно, поможете вы.

– Давайте выясним, – сказал я.


* * *


– Второе А, – сказал я будущим Стражам, продолжив писать на доске. – Анализ.

– Как вы заставляете огра устроиться на кушетке, Гарри? – выкрикнул юнец, с северным акцентом округляющий гласные. Комната задрожала от смеха молодёжи.

– Это вне твоего понимания, балбес МакКензи, – парировал я, передразнив тот же акцент1. – Дай мне передышку, э?

Мне досталось больше смеха, чем оппоненту. Неплохой способ убедиться, что тот не украдёт у вас внимание аудитории.

– Тишина, – сказал я и подождал, пока все успокоятся. – Спасибо. Ваш второй шаг – всегда анализ. Даже если вы знаете, с чем имеете дело, вы должны знать почему это случилось. Если перед вами злобный призрак, то он злится по какой-то причине. Если новая группа гулей перебралась вниз по кварталу, то они выбрали это место по какой-то причине.

Ильяна снова подняла руку и я указал на неё.

– Какое это имеет значение? – спросила она. – Являются проблемой призрак или гуль, мы всё равно будем иметь дело с ними, так?

Она указала пальцем, словно пистолетом и опустила большой палец, как боёк, на слове "дело".

– Если вы глупы, то да, – ответил я.

Мой ответ ей не понравился.

– Раньше у меня было такое же отношение, – сказал я и поднял левую руку. Та представляла собой массу старых, неприятных шрамов – тяжёлый ожог, полученный несколько лет назад. Чародеи исцеляются лучше, чем обычные люди, спустя долгое время. Я снова мог ей двигать, и вернул частичную чувствительность всех пальцев. Но картина по-прежнему была удручающей.

– Один-два часа работы рассказали бы мне о ситуации достаточно, чтобы избежать этого, – пояснил я им. Это было правдой. По большей части. – Изучите всё, что сможете.

Ильяна нахмурилась.

МакКензи поднял руку, также нахмурившись, и я кивнул ему.

– Узнать больше. Окей. Как?

Я развёл руками.

– Никогда не позволяйте себе думать, что знаете всё, – сказал я. – Расширяйте свои знания. Читайте. Общайтесь с другими чародеями. Чёрт, вы даже можете ходить в школу.

Ещё один взрыв смеха. Я продолжил прежде, чем он достиг апогея.

– Стража Балбеса это тоже касается. Люди есть люди. Узнайте, что заставляет их тикать. То же самое с монстрами. Найдите способ понять, как они мыслят, – я едва не выдал что-то вроде "Проникните в их головы", вот уж, – и получите представление об их действиях и возможных намерениях.

– Информационные заклинания чертовски полезны, – продолжил я, – но, простите меня за выражение, это вам не волшебство. Информация, полученная с их помощью, может быть неверно истолкована, и почти никогда не получится перекрыть ей ваши собственные слепые пятна. Вы можете искать ответы на других планах, но если начнёте торговаться со сверхъестественными созданиями о знаниях – это быстро станет опасным. Иногда то, что вы получите от них, будет неоценимо. По большей же части, всегда есть другой путь. Потому используйте такой подход с большой осторожностью.

Чтобы подчеркнуть последние два слова, я медленно обвёл комнату взглядом, зовущим со мной не согласиться. Молодёжь опустила глаза. Смотреть в глаза чародею опасно – взгляд может вызвать контакт душ, а это не из тех вещей, которые вы бы хотели случайно допустить.

– Честно говоря, – сказал я в тишине, смягчив голос, – лучшее, что вы можете сделать – это общаться. Поговорите с вовлечёнными людьми. С вашими жертвами, если они в состоянии с вами говорить. С их семьями. Свидетелями. Друзьями. Большей частью, всё, что вам понадобится – это что-то, что они уже знают. Большей частью, это быстрейший, безопаснейший и простейший способ.

МакКензи снова поднял руку и я кивнул.

– Большей частью? – спросил он.

– Кое-что, что нужно знать о людях, – сказал я тихо, чтобы привлечь внимание. – Касается ли это вас, всех остальных или только себя – люди лгут.


* * *


Мэган Ярдли была матерью-одиночкой троих детей. Она выглядела на свои примерно тридцать лет и имела роскошные рыжие волосы и ярко-зелёные глаза. Она и её дети жили в пригороде, который был гораздо более "при", нежели "городом", на юго-восток от Канзас-Сити и назывался Особенным.

Особенный, Миссури. Нельзя такое придумывать.

Мэган открыла дверь, кивнула брату, посмотрела на меня и сказала:

– Вы – он. Вы чародей, – её глаза сузились. – Ваша... ваша машина сломалась. И вы думаете, что название нашего города является дурацкой шуткой...

Она наклонила голову как музыкант, взявший аккорд.

– И вы думаете, что тут не сверхъестественная проблема.

Я приподнял брови.

– Да вы чёртов сенситив.

Она кивнула.

– Вы ожидали кого-то, способного к холодному чтению2.

– Насмотрелся на профессиональных медиумов, – сказал я и улыбнулся. – Вроде вас.

Она выгнула бровь.

– Есть большая вероятность, что у кого-то, опоздавшего на важную встречу, проблемы с машиной, особенно, если он явился в арендованном автомобиле. Большинство людей, выросших за пределами города под названием Особенный, будут считать его название странным, – я усмехнулся. – И чёрт побери, большинство профессиональных сыщиков всего лишь чуточку циничны.

Она не удержала выражение лица и рассмеялась.

– Видимо, так, – она повернулась и поцеловала брата в щёку. – Бен.

– Мэг.

– У нас сегодня снова была няня, – нейтрально сказала она.

– Проклятье, – сказал Ярдли. – Как Кэт?

Она отмахнулась, но её лицо вдруг постарело на десяток лет.

– Так же.

– Мэг, доктора...

– Не надо снова, Бен, – сказала она, прикрыв глаза. Потом качнула головой и Ярдли захлопнул челюсти со слышимым щелчком. Мэган мгновение смотрела на землю, а затем подняла взгляд на меня.

– Итак. Гарри Дрезден. Большая шишка из Белого Совета.

– На самом деле, – сказал я, – я довольно маленькая шишка. Или, может быть, боевая шишка. Большие шишки...

– Не приезжают к Особенным?

– Вам обязательно надо было перебить, да? – улыбнулся я. – Я хотел сказать, они не испытывают проблем со своими машинами.

– О Боже, – сказала она. – Я думаю, вы мне нравитесь.

– Только дайте время, – сказал я.

Она медленно кивнула. Потом сказала, с мягким акцентом:

– Пожалуйста, заходите в мой дом.

Она отступила и я вошёл в дом, пересекая порог – завесу мягкой, могучей энергии, окружающей любой дом. Её приглашение означало, что завеса примет меня, позволит пронести мою силу с собой. Я медленно выдохнул, напрягая свои метафизические мускулы и ощутил свою силу, создающую тихое, невидимое напряжение в воздухе вокруг меня.

Мэган внезапно резко вдохнула и отступила от меня на шаг.

– А, – сказал я. – Вы сенситив.

Она качнула головой, а затем подняла руку, чтобы предостеречь брата.

– Бен, всё в порядке. Он... – она поглядела на меня с задумчивым, хрупким выражением.

– Он настоящий.

Мы расселись в маленькой гостиной. Она была завалена детскими игрушками. Это не было берлогой – просто обустроенным и любимым местом. Я сидел в удобном кресле. Мэган устроилась на краешке дивана. Ярдли шлялся вокруг, не будучи в силах сидеть.

– Итак, – спокойно сказал я. – Вы думаете, что что-то мучает ваших дочерей.

Она кивнула.

– Сколько им лет?

– Кэт двенадцать. Тамаре четыре.

– Ага, – сказал я. – Расскажите мне, что происходит.

Иногда мне кажется, что я обладаю чертовским чувством времени. Не успел я задать вопрос, как воздух прорезал высокий крик, к которому мгновение спустя присоединился ещё один.

– О боже, – сказала Мэган, вскакивая на ноги и вылетая из комнаты.

Я последовал за ней, хотя и медленнее, поскольку крики продолжались. Она проскочила по короткой прихожей в комнату с тремя большими мультяшными фигурами девочек, которых я не опознал. К слову, у них были невероятно огромные глаза. Мэган возникла мгновением позже, неся темноволосую малютку в розово-белой пижаме в полоску. Девочка вцепилась в мать всеми четырьмя конечностями, продолжая вопить с зажмуренными глазами.

Звук выходил душераздирающий. Она была в ужасе.

Мне пришлось остановиться, так как Мэган тут же, сделав два шага в моём направлении, скрылась в следующем дверном проёме. Там был плакат группы молодых людей, которых я не знал. Один выглядел мятежным и угрюмым, второй чокнутым и беззаботным, третий – трезвым и собранным, а последний – соответствующим моде. Ещё одна реинкарнация "Monkees"3, видимо.

Я подошёл к двери и увидел как Мэган, с вцепившейся в неё малышкой, присела на кровать и стала осторожно трясти плечо девочки, у которой были волосы её матери – Кэт, судя по всему. Она также кричала, но уже через секунду прервалась, а спустя ещё одну открыла глаза.

Малышка, предположительно Тамара, тоже прекратила крик, в то же самое время. Теперь обе они разразились менее истерическими слезами, вцепившись в мать.

На лице Мэган отражалась мука, но её голос и её руки были нежны, когда она касалась их, говорила с ними и успокаивала. Если она была эмпатом, настолько чувствительным, как показывали её досье и её реакция на мой тест, то должна была испытывать жуткую душевную боль. И всё же она сумела оттолкнуть её достаточно, чтобы быть рядом со своими детьми.

– Проклятье, – послышался голос Ярдли из зала позади меня. Это было усталое ругательство.

– Интересно, – сказал я. – Извините.

Я развернулся и зашагал по прихожей к комнате младшего ребёнка, но едва не споткнулся о темноволосого мальчика лет восьми. На нём было нижнее бельё и майка с мультяшным рыцарем-джедаем, что сразу улучшило моё мнение о его матери. Глаза малыша даже не были открыты и он поднял руки вслепую.

Я взял его на руки и понёс с собой в маленькую спальню.

Она была небольшой – как и всё в доме Мэган. Одна из кроватей была розовой и обвешанной всё теми же большеглазыми девочками. Другая была окружена пластиковым корпусом лендспидера из Звёздных Войн. Я плюхнул юного джедая обратно в неё, и он тут же заснул, свернувшись клубком.

Я накрыл его одеялом и повернулся, чтобы осмотреть оставшуюся часть комнаты, не такую уж и большую. Множество игрушек, большинство более-менее убраны с дороги, комод, видимо, общий для обоих детей, столик и стулья, а также шкаф.

Симпатичный, тёмный шкаф.

Я хмыкнул и устроился на полу, чтобы посмотреть под маленькую розовую кровать. Потом покосился на шкаф. Если бы мне было четыре года и я лежал на кровати девочки, шкаф маячил бы прямо у меня за пальцами ног.

Я на секунду закрыл глаза и потянулся к своим чародейским чувствам, ощущая приливы и отливы энергии по всему дому. Внутри защитной стены порога пульсировали и перемещались другие энергии – эмоции обитателей дома, случайные энергии, просачивающиеся снаружи, всё как обычно.

Но только не в шкафу. В шкафу не было вообще ничего.

– Ага, – сказал я.


* * *


– Третье А, – сказал я и написал на доске

следующая страница >>