uzluga.ru
добавить свой файл
1

02 Путь медитации Летняя школа 2006 года; второе чтение: 7 июля

Путь медитации

Во всех веках можно найти след медитативных душ, и тем не менее никто не может полностью объяснить на словах, почему люди занимаются медитацией или что они при этом переживают. Чтобы дать этому объяснение, я бы хотел сказать, что жизнь можно разделить на два части: на внешнюю жизнь и на жизнь внутреннюю. Даже среди интеллектуалов найдется немного тех, которые готовы со мной согласиться о существовании внутренней жизни, поскольку их интеллект занимает внешняя жизнь. Им известна лишь жизнь вовне. С помощью разума и логики они обрели единственный опыт: опыт внешней жизни; именно его они называют ученостью или знанием. Если бы кто-нибудь сказал о чем-нибудь другом, то они бы возразили: «Все это мистификация и лишь сбивает с толку, мы же хотим видеть в качестве доказательства феномен!» Кроме того, слова так неспособны выразить то, что переживает медитирующий. Как может человек, переживший боль, которую никто не испытал, объяснить какова она по ощущению? Лишь тот, кто чувствует боль, ее и знает. Поэтому мы, конечно, можем и постараться выразить все тонкие чувства жизни словами, но как мало успеха мы этим добьемся.

Для того, чтобы упростить эту идею, я бы хотел разделить эти два аспекта, медитативный и мирской, на две категории. Один связан с деятельностью, другой с отдохновением. Сколько в жизни необходима деятельность, столько же требуется и отдыха; а иногда необходимо больше отдыха, чем дела. Все нервные болезни и помешательства ума возникают из-за недостатка отдыха. Та сфера жизни, которую исследует медитация, является миром отдохновения. Можно сказать, что благодаря определенной работе человек приобретает тот или иной опыт, достигает того или иного успеха или же прибавляет определенное знание к своей профессии, аналогичное можно сказать, что благодаря этому методу отдохновения человек приобретает определенную силу, озарение и покой.

Если же мы пойдем далее, то обнаружим, что именно это понятие отдохновения мудрецы превратили в метод, считая его наиболее священным, поскольку следуя этому процессу они обретают нечто гораздо более ценное, чем все то, что способны принести нам деяния.

Первый шаг на пути медитации называется концентрацией. Это означает уметь держать под контролем ум, который активен иногда по нашей воле, а иногда без нее. То, что мы называем воображением является автоматической работой ума, а то, что мы называем мышлением является деятельностью и ума и воли. Поэтому такие слова как мечтательный и вдумчивый различают два состояния ума: либо человек позволяет уму делать то, что тот пожелает, либо заставляет ум работать согласно своей воле.

С помощью концентрации может быть достигнуто следующее. Ум является хранилицем всех впечатлений, которые человек собрал с помощью пяти органов чувств; можно заметить, что наиболее удивительным феноменом является то, что абсолютно все впечатления могут появиться, как только ум попросит их предстать, и они немедленно придут ему служить. Например, художник хочет нарисовать прекрасную картину. Ему хочется изобразить фигуру человека и обязательно, чтобы она была необычной. Как только он закроет глаза, перед ним встают впечатления рогов животных, крыльев птиц, тело рыбы, и тогда он принимается писать фигуру с рогами, с крыльями, с телом рыбы, объединяя все это в нечто удивительное. Как вы назовете этот поступок? Этот поступок является делом воли художника, который захотел воспроизвести нечто чудесное, и ум тут же был готов достать из хранилища все, что художник пожелал.

Другой стороной этого вопроса является тот факт, что воображение помогает концентрации. Как только человек себе представит бегущий ручей, он тут же увидит прибрежные камни и прекрасный ландшафт, окружающий этот ручей. Из этого мы можем сделать вывод, что концентрация является не только тем предметом, которым занимаются лишь мистики или философы, все люди, работающие в сфере предпринимательства, искусства, производства, в какой-то степени пользуются концентрацией. В то же самое время именно концентрация делает человека гением, именно она приносит успех, именно она содержить в себе тайну вседостижения.

Если мы пойдем немного далее, то на том же пути найдем созерцание, что означает сохранение одной мысли или же мысленной картины. Разница между концентрацией и созерцанием заключается в том, что первое построено из формы, а последнее удерживает впечатление этой формы. Трудно объяснить до какой степени сила созерцания способна действовать; знакомые с работой созерцания могут назвать его результат феноменом. Причина того, что ум созидателен состоит в том, что сам божественный дух созидателен, а раз дух творит, то и ум наследует эту способность творить. Ни один человек, каким бы материалистом он ни был, не будет отрицать того факта, что красота и искусство, в какой бы сфере они не проявлялись, будь то через науку или промышленность, являются феноменами ума. Все прекрасное, созданное в мире в форме изобретений, архитектуры, искусства пришло на свет в качестве умственного феномена. Главным образом, все это оказывается результатом деятельного ума; человек же не осознает насколько велик феномен, порожденный тем умом, которого держат под контролем посредством концентрации и созерцания.

А если мы пойдем еще дальше по этому пути, то мы придем к тому аспекту, который мы называем медитацией, то есть тому переживанию, которое человек испытывает в результате совершеного контроля ума и умению подняться над деятельностью ума, тому переживанию, благодаря которому внутренняя сторона жизни начинает себя проявлять. Например, если вы спросите человека: «Расскажите мне о вашем существе, что вы о нем знаете,» — то он ответ: «У меня есть физическое тело, состоящее из пяти чувств; оно подвержено ощущениям, радости, боли, распаду и болезни. Если у меня еще что-то есть, так, возможно, это способность мышления, находящаяся где-то в голове; вот все, что я знаю об уме. Если я что-то еще о себе знаю, так это чувство, которое я называю любовью или сопереживанием, но мне не известно, где оно находится; возможно, это такое же чувство, как и все остальные переживаемые мною ощущения.» Из этого видно, что большинство, значительное большинство людей очень мало о себе знают; то, что им о себе известно, есть лишь малая доля, несравненно меньшая той, что можно найти внутри.

Не следует ли тогда исследовать эту гораздо большую долю, имеющую наибольшее значение? Неявляется ли это со стороны человека равнодушием, которое можно было бы назвать сном, продолжать жить день за днем, не задумываясь об этой части своего существа, которая гораздо более значима, чем ведаемая ему часть? Несмотря на все накопленные богатства, несмотря на все достигнутые успехи, несмотря на все приобретенные ранги и отличия, человек очень многое теряет в жизни, если не находит той своей доли, которая так велика и возвышенна и которую можно назвать наследием Божественного Бытия. Этой долей является внутреннее «я», и его можно постигнуть путем медитации. Как только человеку открывается эта часть своего «я», тогда приходит осознание в виде света, и этот свет становится подобен лампе Аладдина, обретенную с большим трудом; ведь в тот момент, когда ее свет был направлен на жизнь, она стала явью.

В Индии рассказывают интересную историю, которая способна проиллюстрировать ту идею, о которой я сейчас говорю. Отрока отправили в школу. Он начал учиться с другими детьми, и в качестве первого урока учитель продемонстрировал прямую линию, цифру «один». В то время, как другие дети стали учиться дальше, этот мальчик продолжал писать ту же единицу. Через два-три дня учитель подошел к нему и спросил: «Ты свой урок закончил?». Тот ответил: «Нет еще, я все пишу единицу». Он продолжал этим же заниматься, и когда через неделю учитель его наведал, мальчик сказал: Я еще не закончил». Учитель подумал, что он неполноценен и его следует исключить из школы, поскольку он либо не мог или не хотел учиться. Вернувшись домой, мальчик продолжал делать то же упражнение, и для родителей оно также стало утомительным и неприятным. А мальчик просто говорил: «Я урок еще не выучил, я его учу. Когда я его закончу, тогда примусь за другие занятия». Родители ему в ответ: «Другие дети идут дальше, школа от тебя отказалась, и никакого прогресса ты не проявляешь; мы от тебя устали». С грустью в сердце отрок подумал: «Раз я огорчил своих родителей, то мне лучше будет покинуть дом». Тогда он отправился в пустыню и жил там, питаясь плодами и орехами. После долгого вермени он вернулся в свою старую школу, и заметив учителя сказал ему: «Мне кажется я его выучил. Проверьте, если это действительно так. Можно мне написать на стене?» И когда он нарисовал знак, стена раскололась надвое.

Что эта история нам говорит? Она говорит, что есть другое направление знания, отличного от того, что мы обычно понимаем под знанием. Когда этого отрока научили писать «один», он не мог ничего видеть помимо «одного». Он подумал: два — это один плюс один. Что такое четыре? Это один плюс один плюс один плюс один. На этой «единице» он сосредоточился, и в пустыне, куда он отправился, что он созерцал? Всякое дерево говорило ему о той же единице, всякое растение, все виденное им в природе, было для него «единицей», поскольку все в природе уникально, и именно эта уникальность природы и подтверждает стоящее за ней единство. Символическое повествование расколотой на двое стены имеет такое объяснение: если у медитативного человека чувство единства развито внутри, то куда бы он ни бросил взгляд, будь то на человека или на предмет, тот или другой откроется подобно стене, разделенной надвое и покажет ему свой характер, свою природу, свой секрет, свою тайну. Люди, читающие вопросы оккультизма, говорят, что есть три глаза, и что третьим является внутренний глаз. Что это означает? Это означает, что имеющиеся у нас два глаза превращаются в одно; и становясь одним это око приобретает такую силу, что оно пронзает все предметы и познает все вещи. Именно этому знанию и открывается глаз.

Теперь могут задать вопрос. Ныне мы живем в мире борьбы, борьбы не только за вещи нашего выбора и желания, но даже борьбы за выживание, за существование. Что можно сделать с такими условиями, и чего мы можем достичь, придя к осознанию того, о чем я уже говорил? Ответ состоит в том, что эта жизненная трудность, которую мы сейчас испытываем, не является проблемой, возникающей вследствие внешних условий, а происходит от нас самих. Мы самим создаем эти трудности, не условия среды порождают для нас проблемы. Неправда, что мир мал, а населения много; мир достаточно велик, чтобы разместить в десять раз большее население, если бы только человек был тем, кем ему следует быть, если бы он был гуманным, если бы его чувства к другим людим были такими, какими им следует быть. Неправда, что в этом мире не хватает всего доброго, прекрасного и всего нам необходимого. Недостаток наблюдается в нашем сердце: мы не хотим, чтобы у другого что-либо было. Именно такая культура человечества приведет к улучшению условий, не внешние изменения, которыми многие так сильно заняты, думая, что такое изменение приведет к улучшению состояния в мире.

Человек испытывает царственность души, если он соприкасается со своим внутренним «Я», и он переживает рабство, если он, несмотря на все свои материальные богатства, не соприкосается со своим внутренним «Я». Могут спросить: «А разве медитативный человек не может объяснить на словах то знание, которое он получает, для того, чтобы другой мог прочесть его книгу и таким образом приобрести это знание?» На это я хотел бы сказать: «Если бы человек съездил в Венецию и описал все, что он там видел, то это Вас на миг бы развеселило, но не принесло бы такую же радость, как если бы Вы сами съездили в Венецию». То, что медитативный человек переживает во время медитации, не является ни спекуляцией, ни концепцией, ни идеей, которую человек мог бы одеть в поэтическую форму, чтобы можно было объяснить и выразить то, что разуму недоступно; переживание, которое превыше всех слов, нельзя получить по средством объяснений. Если наши повседневные чувства, такие как благодарность, сопереживание, сострадание, преданность идеалу невозможно на словах объяснить, то такие чувства, которые человек испытывает, войдя в состояние медитации, причащаясь со своим внутренним «Я», настолько сакральны, что их словами передать никак нельзя. Поэтому, чтобы вступить на эту дорогу, на Востоке ищут наставника, прошедшего этот путь.