uzluga.ru
добавить свой файл
  1 ... 2 3 4
***


Проснувшись в плохом самочувствии, первым делом за завтраком Олег Васильевич распорядился:

– Дмитрий Степанович, позаботься о том, чтобы ни одна Дундэнская газета не продавалась у меня в директории.

– Сделаем! – коротко ответил Котов.

А над городом снова бугрились тучи, и, монотонно бубня, лил дождь. Казалось, небо вознамерилось взять реванш за обилие солнечных дней предыдущих месяцев. Но непогода не помешала господину Директору с замом благополучно добраться до управы, где их уже ожидали.

– Я по-прежнему остаюсь Директором, и никакие инсинуации на сей счёт недопустимы! С возникшими проблемами я в скором времени разберусь. Вам же нужно успокоить людей и не допустить брожения в массах. Предприятия должны работать, а люди должны получать зарплату, – так закончил свою речь господин Директор.

Правда, слышали его не все. Не приехал поселковый голова Камышёва – вотчины Тертышкина, где тот родился и вырос. И хоть в телеграмме причина невозможности принять участие в собрании звучала крайне убедительно, господин Директор распорядился:

– Составить приказ о снятии головы Камышёва. И назначить на его место более лояльного нам человека.

– Какую причину снятия указать? – спросил начальник отдела кадров.

– Пишите: несоответствие занимаемой должности.

Потом пришёл юрист и поделился своими изысканиями:

– Согласно прописанным в законе нормам сессия директората может снять Директора только по решению суда или с подачи Управляющего. А поскольку ни первого, ни второго не было на момент принятия решения, они поступили не законно. Мне совершенно не понятно, на что они надеялись? Ведь любой судья примет решение в нашу пользу и отменит их постановление.

– Хотели закрыть нас, – сказал Пётр Александрович. – Мы в камерах, и идти в суд некому!

– Ну да, – согласился Олег Васильевич. – А для подстраховки, подали на нас в суд. И уже имея на руках нужное им решение, переголосовали бы вопрос о снятии.

– Но это ещё не всё, – продолжил юрист. – Ограничить свободу передвижения Директора может только директорат, но опять же только по решению суда. Следовательно, раз уж ваше отстранение было не законным, вы по-прежнему являетесь Директором, и арестовывать без решения суда вас не имели права.

– Отлично! – обрадовался Пётр Александрович. – Подаём на них в суд, выигрываем дела, и Тертышкин с Директорами у нас в кармане!

– Ну просто удивительно! Тертышкин сам нас арестовал и сам же выпустил, наболтав лишнего Управляющему! Он заварил всю эту кашу против нас, а по итогу выйдет, что помог нам избавиться от Директоров! Если бы Тертышкина не было, то его обязательно стоило выдумать! – поделился своими размышлениями господин Директор и хотел было рассмеяться, но вместо этого закашлялся.

– Что такое, Олег Васильевич? – насторожился Пётр Александрович.

– Ну, похоже, последствия дундэнского гостеприимства, – отшутился господин Директор и обратился к юристу: – Подготовьте исковые обращения по этим двум делам – завтра поедем в Верховный суд директората. Нам нужно успеть получить нужные нам решения раньше, чем Тертышкин сможет ещё что-то предпринять.

Господин Директор снова закашлялся, чем вызвал беспокойство в обращённых на него взглядах.

– Пётр Александрович, оставляю на тебя все дела. Я пожалуй поеду домой отлежусь, что-то я себя действительно неважно чувствую.

– Правильно, Олег Васильевич, правильно. Береги здоровье – нам ещё столько всего нужно сделать.

И господин Директор уехал домой, где распорядился повысить температуру отопления в спальне, а потом, заказав кипятку, собственноручно приготовил себе отвар из уникального сбора целебных трав, когда-то давно купленного за большие деньги за границей. Выпив густо-тёмное целебное питьё, настаивавшееся, согласно указаниям на коробке, ровно десять минут, господин Директор почувствовал, как по жилам забегала кровь, а кашель словно рукой сняло. Спальня в одночасье будто выросла в размерах и сделалась светлее, хоть небо за окном и оставалось хмурым.

Олег Васильевич выглянул во двор – дождь почти перестал.

– Пройдусь, – решил господин Директор, чувствуя, как организм наполняется силой.

И благо, что в холе его окликнул старичок и предложил надеть пальто, а то бы Винный так и вышел в костюме и под зонтом.

Пока Олег Васильевич прогуливался по парку, дождь совершенно перестал, и только где нигде всё еще капало с деревьев. Сложив зонт, господин Директор посмотрел на серое небо над головой, а потом на точно такое же у себя под ногами, отраженное в разлившейся в низине луже.

На дне лужи в поисках спасения ползал червь и длинный извилистый след несколько раз пересекавший сам себя, давал понять, что мечется несчастный уже довольно долго.

– А может и я так? – вдруг произнёс Олег Васильевич, хоть поблизости не было никого, кто мог бы ему ответить. – Всю жизнь слепо кидаюсь из стороны в сторону, пытаясь выжить, а всё это зря… Ведь чувствую, как со всех сторон давят, чувствую, что не хватает простора, воздуха…

И Олег Васильевич глубоко задышал, жадно втягивая ноздрями сырой и прохладный воздух, переполненный ароматом прелой листвы.

– Может и моё решение совсем рядом, только не справа и не слева, а сверху? – Господин Директор снова посмотрел на затянутое тучами небо. – Что же мне так тесно-то?

Но небо хранило извечное молчание, и Олег Васильевич ушёл в дом.


***


В четверг к обеду господин Директор с делегацией прибыл в Дундэнск. На этот раз он был во все оружия. Его личный транспорт ощетинился грозными стволами парострелов, установленных в долго пустовавшие пазы. А впереди катили два полицейских паромобиля в тёмно-синихх цветах Новодмитровской директории. И ещё один пыхтел позади личного транспорта Винного.

Дундэнцы перешёптывались по переулкам:

– Смотри, новодмитровский со своими бандитами…

– И куда смотрит жандармерия?!

– Господи, что же это?! Неужто снова в безвластие скатываемся?!

– А я уже сто раз говорил, что при нынешнем Генеральном страна развалиться!..

– Пойдём скорее, пока стрелять не начали!

Распугивая зевак и милицейские патрули, господин Директор с эскортом прибыл к зданию суда, куда и направились Пётр Александрович с юристом в сопровождении десятка полицейских. Сам же Олег Васильевич остался сидеть в салоне и, не без удовольствия попивая горячий чай, смотрел через пока что раскрытые поворотные бронированные пластины штор на притаившийся город.

– Отлично! Просто отлично! – довольный результатом, сказал вернувшийся через полчаса Пётр Александрович. – Судья обещал скорейшее рассмотрение дела и заверил в благоприятном исходе!

– Ну вот и хорошо! – Улыбнулся и Олег Васильевич. – Теперь едем на сессию! Господа, напомню, что нас ждёт не радушный приём. Будут всячески сбивать с сути и не давать договорить. Держитесь уверенно, не отвлекайтесь на провокации. Старайтесь не переживать из-за возможной клоунады. Уверен, что у нас всё получится!

Директорат встретил господина Директора со свитой угрюмым молчанием.

Спугнув о чём-то щебетавшего с трибуны Барашёва, Олег Васильевич самовольно взял слово:

– В понедельник вы нарушили закон! Я не в обиде, ибо, что обижаться на дураков! Запомните, вы сами виновны во всём, что произойдёт. Я этого не хотел…

Директора, словно каменные изваяния, застыли в своих ложах и слушали Олега Васильевича, не понимая, что же тут такое происходит. Только Тертышкин, быстро смекнув, что к чему, торопливо ушёл из зала, оставив своих союзников в ещё большем недоумении и растерянности.

Олег Васильевич не обратил внимания на бегство народного депутата, так и не успевшего поруководить директорией, закончил речь и уступил место руководителям служб. Те за полтора часа отчитались обо всей проведённой и ещё только запланированной работе.

А когда нежеланные гости собрались восвояси, их встретила на улице огромная толпа народа с транспарантами, на которых кривыми мазками было начертано:

«Прекратить беспредел!»

«Бандита в тюрьму!»

«Винного в бочку с вином!»

Но шеренга хмурых полицейских с опасно поблёскивавшими саблями и зашевелившиеся стволы парострелов остановили приутихшую толпу.

– Домой! – распорядился господин Директор, а поднявшись в салон, сказал Петру Александровичу:

– И как это Тнртышкин смог столько людей организовать? Мне кажется, нужно и у нас митинг провести – разъяснить народу, что к чему.

Запыхтели котлы, заклубился из труб дым и новодмитровские паромобили покатили в родные земли.

А вернувшись в управу, Олег Васильевич с Петром Александровичем принялись сочинять телеграмму Генеральному Директору. За этим занятием досиделись до глубокой ночи, но составили подходящий текст о невиданном произволе и беззаконии творящемся в директорате.


***


С утра в пятницу господин Директор с замом отправились в поездку по шахтам и прочим предприятиям.

Согнанные Руденко рабочие внимательно слушали и Олега Васильевича, и Петра Александровича, и Михаила Дмитриевича, а когда Директор с замом уехали, перекидывались такими словами:

– Какой кошмар! Какой ужас!

– Поддержим Олега Васильевича! Всей шахтой поддержим!

– Да что ты так переживаешь?

– Ты что не слышал?! Они пытались арестовать нашего директора!

– Они нарушили закон!

– Да ладно! Можно подумать, что Винный сам без греха?!

– Может и не без греха, но он о простых людях всегда заботился! Благодаря нему мы зарплату всегда вовремя получаем, не то что в других директориях!

– Посадят это, и будет заботиться другой – не всё ли равно, кто шкуру дерёт?

– Вот потому, что не хочу, чтобы с меня шкуру драли, я за нашего Директора! Ясно?

– Глупый ты! Сразу видно – газет не читаешь! Говорю тебе: твой Винный первый вор во всём директорате!

– Ну всё! Держите меня люди! Сейчас я этого говоруна убивать буду!

Но сам господин Директор даже и не догадывался о спорах, скандалах и драках, волной прокатившихся по всей директории после его визитов.

А вечером, когда Олег Васильевич покидал управу, в него стреляли неизвестные. Всё обошлось – господин Директор не пострадал, чего нельзя было сказать о его продырявленной шляпе.

– Мы их найдём! – обещал Котов. – Ребята видели их лица и паромобиль – старая модель дундэнской сборки. Уже сообщили на все заставы. Обязательно найдём!

– Как думаешь, жандармы? – спросил Олег Васильевич у зама по вопросам полиции.

– Нет, не похоже, жандармы так не работают: во-первых, исподтишка, во-вторых, пять выстрелов и все мимо. И не милиция – те только дубинками махать могут, а огнестрельное им не выдают и как его использовать – не учат. Скорее всего, бандиты.

– Неужели кто-то из Директоров или Тертышкин?..

– Кто-то из них. Но пока не возьмём стрелявших, кто именно, сказать не могу. Но… у меня есть проверенные люди и, если вы хотите, можем навестить каждого Директора…

– Ну что ты, сейчас этого никак нельзя, – отказался Олег Васильевич. – Оставим на потом, как самый последний аргумент. Но надеюсь, он не понадобиться – к концу следующей недели мы разгоним их вполне законно, без кровопролития.

– Как знаете, – сказал Котов и, немного смутившись и потупив взор, добавил: – Ещё раз простите за не расторопность – больше такого не повториться.

Господин Директор уехал домой, а Котов остался руководить поисками стрелявших.

– Вот это да, – сам с собой рассуждал Винный, в то время как транспорт вёз его через сделавшийся неприветливым город, в тёмных закутках которого притаилась опасность. – Словно двадцать лет назад. Куда мы все катимся? С этим надо кончать…

А дома господина Директора уже ждала телеграмма от Управляющего:

«Поздравляю! Мы победили! Только что имел разговор с дядей Тертышкина, тот падал в ноги и умолял простить его неразумного племянника. Он сказал, что Руслан обещал компенсировать все причинённые беспокойства и неудобства. Видел бы ты его жалкую рожу! Еду принимать капитуляцию! А завтра жду тебя к себе – отметим это дельце!»

– Ничего не понимаю! – снова размышлял в голос Олег Васильевич. – Как же это так? Что происходит? Тут в меня стреляют, а там уже капитуляция… Или может уловка?

Олег Васильевич торопливо написал ответ:

«Юрий Георгиевич! Настоятельно прошу вас воздержаться от поездки! В меня несколько минут назад стреляли! Подослал кто-то из Директоров. Будьте осторожны – всё очень и очень серьёзно!»

Найдя первого встречного полицейского, господин Директор отправил того на телеграф.

– Обязательно дождись ответа и сразу же ко мне! Если буду спать – буди! – напутствовал Олег Васильевич парня.

А сам, мучимый сомнениями и тревогами ещё долго расхаживал по парку и дому не в силах лечь и заснуть.


***


– Вставайте, Олег Васильевич! – тормоша господина Директора, излишне громко говорил Котов.

– Что?! – ещё толком не проснувшись, спросил Олег Васильевич и сел в постели.

– Телеграмма! Я получил телеграмму… – начал Дмитрий Степанович.

– Ну да, конечно, – вспомнил Олег Васильевич. – Что пишет Анисов?

– Ничего. Олег Васильевич, он погиб!

– Что? – не понял господин Директор.

– У меня доверенный человек в газете работает. Сегодня в «Вечернем вестнике директората» напечатают, что Управляющий стал жертвой несчастного случая, что его паромобиль упал в реку и все утонули. И что временно обязанности Управляющего переходят к секретарю директората…

– Я так и знал… так и знал… эх… хотел предупредить… опоздал… – забормотал Олег Васильевич.

– Господин Директор, я послал людей на заставы и приказал никого не пропускать на территорию директории, но нужно быть готовыми ко всему…

А в это время, подмяв под себя острозубые кованые ворота, во двор дома Винного вполз тяжёлый приземистый паромобиль, из которого с винтовками наперевес высыпали чёрные шинели. Им на встречу ринулись шинели тёмно-синие, но…

Аррр-па-па-па-па-па – рычали пулемёты в круглых башнях.

И не было больше никого на пути у чёрных мундиров.

Спугнутые пулемётной трескотнёй, над парком взмыли в небо вороны и полетели прочь, за пруд. Но и с другого берега донеслось: аррр-па-па-па-па – на противоположной стороне парка, по дому замдиректора тоже тарахтели чёрные пулеметы. И стайка птиц рассеялась и понеслась ввысь.

<< предыдущая страница