uzluga.ru
добавить свой файл
  1 2 3 4

Сырые и затхлые тюремные застенки. Все ли томятся там за дело? Есть ли хоть один среди кричащих о своей невиновности, которому можно верить? Но толстые каменные стены одинаково безразличны ко всем, и к праведным, и к грешным. И только одно отличает первых от вторых – невыразимое ощущение вселенской несправедливости.

Олегу Васильевичу повезло, его бросили в пустовавшую камеру. Да только самому Винному никто не сказал, про его удачу. Но даже если бы кто-то и сказала, навряд ли бы только что смещённый господин Директор обрадовался тому, что его не оставили в обществе с закоренелыми и не очень бандитами.

Находясь в совершено подавленном состоянии духа и с трудом веря во всё происходящее, Олег Васильевич мерил шагами камеру: от стены к стене, от стены к стене, от стены к стене…

– Как… Это просто ерунда… Меня… Как… – время от времени монотонно повторял он.

Неопределённость. Незнание того, что ждёт завтра. И ожидание, бесконечное ожидание… ожидание чего? Всё это тяжким грузом давило на плечи Олега Васильевича.

– Он должен наложить вето. Должен, – немного отстранённо, потому как уже в сотый раз, бормотал снятый господин Директор, прокручивая в голове варианты поведения Управляющего в сложившейся ситуации. – А если не наложит…

Когда на улице совсем стемнело, Винный долго стоял под зарешёченным окном и, ни о чём не думая, смотрел на звёздное небо, а больше ничего видно и не было.

– Не пришёл, а значит, всё очень серьёзно… Значит, может струсить и пустить дело в ход. Но тогда на что он надеется сам?

И снова сотни мыслей и десятки предположений побеспокоенным пчелиным роем завертелись в голове Олега Васильевича. И опять от стены к стене, от стены к стене…

Клочок неба за решёткой посветлел.

К этому времени ноги узника невыносимо ныли, а спину ломило и тогда, расстелив на лавку пальто, он прилёг.

– Ну как же это так… Я здесь… – успел подумать Винный.

И заснул.


***


– Олег Васильевич! С тобой всё в порядке?! Олег Васильевич!

Винный открыл глаза и, увидев беспокойство на лице стоявшего перед ним Управляющего директоратом Анисова, Юрия Георгиевича, поспешил подняться. Сразу же у него разболелась голова, а все тело от ссадин, усталости и сна на жёсткой лавке загудело.

– Доброе утро, – не зная как начать разговор, сказал Олег Васильевич.

– День. Уже день. Но едва ли он добрый, – поправил и не сильно обрадовал узника, господин Управляющий. – Мне очень жаль, что ты оказался в таком ужасающем положении. Я вчера сам был удивлён не меньше твоего. Собирайся – пойдём.

Поскольку господину Директору особо собирать было нечего, он только захватил своё пальто и вышел вслед за Управляющим из камеры.

– Я пролистал твой отчёт – там всё отлично, и сразу же подписал решение о приостановлении действия постановления сессии, – говорил Управляющий, когда они шли по коридорам в сопровождении чёрных шинелей, при виде которых люди в мышиного цвета униформе торопливо расступались. – Твоих полицейских и экипаж паромобиля вчера арестовали за не подчинение силам правопорядка директората. С ними всё в порядке, они где-то здесь, но пока что вытащить я их не могу. Оставим это на потом, а сейчас нужно разобраться с Тертышкиным! Ах, да… Грабко уже тоже на свободе – ждёт тебя в паромобиле. Экипаж будет из моих людей, можешь использовать их столько, сколько нужно. В охрану я дам тебе своих жандармов.

Управляющий указал на идущие впереди чёрные шинели и продолжил:

– Так, теперь о плохом. Тертышкин каким-то образом договорился со всеми Директорами. И хуже того, они его слушаются!.. Представляешь, сегодня с утра они назначили его временно исполняющим обязанности Директора Новодмитровской директории. Я тоже присутствовал на заседании. И ты не поверишь, что этот зарвавшийся молокосос сказал мне! Перед всеми Директорами заявил мне: Юрий Георгиевич, а не хотели бы вы отправиться на покой, что бы с вами как с Винным не вышло. Представляешь, этот сопляк предлагает мне на покой!.. Он! Мне! На покой! Угрожает и даже глазом не моргнёт! И все слышали… и, перешептываясь, посмеивались…

– А я давно говорил, Юрий Георгиевич, разгонять надо это осиное гнездо! Вот теперь и получили, – напомнил свои уже многократно до этого произнесённые за годы совместной работы слова Олег Васильевич.

– Вернёмся к насущному, – предложил Управляющий. – Вчера сразу после сессии на тебя подали в суд. Готовься к защите и подавай встречный иск. Поскольку сесиия ещё не закрыта, они попытаются протянуть ещё какие-то свои решения, но я им не дам. Вместо этого буду муссировать вопрос о несоответствии занимаемому посту Директора Уводья.

В окружении чёрных шинелей господа вышли на улицу.

– Нам нужно их остановить. А потом мы передавим их как клопов!

– Спасибо, Юрий Георгиевич! – пожав протянутую руку, сказал Олег Васильевич.

– Не стоит, мы ведь друзья! – ответил Управляющий.

Грозный Дундэнск со всеми своими интригами остался позади, а паромобиль господина директора, набирая ход, спешил восвояси.

– Ну что, выйдем покурить? – предложил Олег Васильевич.

– Выйдем, – не без удивления согласился Пётр Александрович, привыкший курить в салоне.

Плотно захлопнутая дверь, отделила господина Директора с замом от жандармов в салоне, но для пущей надёжности, Олег Васильевич предложил пойти дальше по площадке опоясывавшей верхние уровень паромобиля.

– Что? – спросил Пётр Александрович и закурил.

– Ты с Управляющим разговаривал? – спросил господин Директор.

– Нет, меня жандармы вывели.

– Угу. А я разговаривал. Как ты думаешь, почему нас отпустили? – задал новый вопрос Олег Васильевич.

– Я так понял, Управляющий наложил вето на всю ту бредятину, что напринимали вчера!

– Нет, он только приостановил действие. Не запретил, а приостановил.

– А не всё ли равно, что он там сделал? – удивлённо вскинув брови, спросил зам. – Он помог нам. Встал на нашу защиту.

Олег Васильевич скосил глаза на пальто, которым застилал лавку, и резкими движениями стащил его с себя и выбросил. Ветер тут же подхватил падающую одежду и уволок прочь от торопливо бегущего паромобиля, а наигравшись вволю, зашвырнул в степь.

– Себе он помог, не нам! – коротко сказал господин Директор, но всё же пояснил: – Если бы он помогал нам, то не тянул бы с решением, а сразу же в зале на сессии сказал бы своё слово… А сегодня наш Тертышкин предложил Анисову уйти и пригрозил поступить как с нами. Вот и испугался тот за свою шкуру…

Пётр Александрович достал изо рта сигару, повертел её задумчиво в пальцах и выкинул.

– Зря мы на Анисова поставили. Он не Управляющий, а тряпка… – не сдержался Грабко. – Терпел-терпел, и дотерпелся. Теперь и ему, и нам… Зря!

Чух-щух, чух-щух, чух-щух – шумели внизу механизмы.

– Ну кто же знал… – сказал Олег Васильевич. – За Анисовым власть, жандармы… Кто же знал, что он такой…

– Олег Васильевич, я сейчас, только сигар возьму и обратно, – сказал Пётр Александрович и пошёл в салон, а вернулся с бутылкой коньяка и бокалами в руке. – Будешь? По сто грамм?

– Нет. И так голова не проходит, – отказался Винный.

– Поможет.

– Пётр Александрович…

– Как хочешь, – пожал плечами зам и, чтобы не относить обратно, просто выбросил ненужный бокал.

Господа долго стояли и обсуждали произошедшее и то, как действовать дальше. Грабко много курил и в одиночку приговорил полную бутылку коньяка. Винный был хмур и задумчив и всё время смотрел вдаль позади. А высоко в небе над ними светило осеннее ещё теплое солнце, ветер гнал облака, и, распластав крылья, парила какая-то птица.

Не сбавляя ход, паромобиль пролетел над рекой по старому потому и узкому мосту, но переправа оставалась непоколебима и надежна, как и тридцать лет назад.

Полицейские, сидевшие на заставе у моста, проводили удивлёнными взглядами пронёсшуюся громадину личного транспорта господина Директора.

– Видел, Директор с замом вернулись, – сказал первый.

– Ага, – ответил второй.

– И что это они так торопятся? – спросил третий.

– Положено вот и торопятся! – сказал второй. – Не отвлекайся! Ты десятки мои бьёшь или тянешь?

Чух-щух, чух-щух, чух-щух – пели механизмы, радостно вращая колёса.

– Всё, – сказал Винный, – вот мы и дома. Пойдем, Пётр Александрович, посидим, что-то я устал.

Оставшийся путь до Новодмитровска пролетел незаметно.

Город встретил вернувшихся своей повседневной суетой, так что господину Директору всё произошедшее показалось не более чем дурным сном, приснившимся кошмаром, навсегда сгинувшим после пробуждения. И только сумбур и неспокойствие в управе напоминали: нет, это был не сон!

– Олег Васильевич!..

– Ну слава богу…

– Господин Директор!..

Понеслось с разных сторон.

– Что тут происходит? По какому поводу митинг? – громко и твёрдо спросил Винный.

– Олег Васильевич! К нам сегодня вломились какие-то субъекты и, размахивая бумажками, стали твердить, что они уполномоченные представители временно исполняющего обязанности…

– Что вас арестовали…

– Они требовали выдать им всю документацию и печать!..

– Ну ясно, – подвёл итог господин Директор. – И где сейчас эти субъекты?

– Так приехал Дмитрий Степанович и прогнал их.

– А где сам Котов? – спросил Пётр Александрович.

– Наверху.

– В вашем кабинете, господин Директор.

– Ответственно заявляю: я здесь и не арестован! Так что прошу всех разойтись по рабочим местам, – сказал Олег Васильевич и, посмотрев на часы, добавил: – Рабочий день сегодня будет на час короче. А пока что расходитесь.

Господа поднялись наверх, а за их спинами, успокоенные благополучным возвращением Директора, стали расходиться и все остальные.

– Олег Васильевич! Пётр Александрович! Как я рад вас видеть! – улыбаясь, приветствовал вошедших зам по вопросам полиции, оторвавшись от разговора со своими помощниками. – А у нас тут такое творилось!..

– Да, мы наслышаны, – сказал Пётр Александрович.

– Где эти представители? – спросил господин Директор.

– Выгнали взашей! – ответил Котов.

– Правильно! – одобрил господин Директор. Прошёл по кабинету и, усевшись на своё место, рассказал о том, как тепло их встречали на сессии директората, и где им пришлось провести ночь.

Но не успел Олег Васильевич закончить свой рассказ, как с улицы донеслись какие-то крики. Господа подошли к окнам, и Котов сказал:

– Так вот они, эти самые визитёры, с подмогой подошли! Сейчас мы их…

– Спустимся, – предложил господин Директор.

Увидев, кто выходит к ним из управы, стражи правопорядка директората сразу приутихли, прекратили припираться с преградившими им путь полицейскими и зашептались о чём-то с мужчинами в аляповатых костюмах.

– Что здесь происходит? – нарочито громко спросил Господин Директор.

– Да вот, шастают тут всякие… – ответил старший полицейский.

– Олег Васильевич… – замялся начальник милиции директории. – Согласно решению директората… вы… новый исполняющий обязанности… я должен способствовать…

– Во-первых, Винный, вы отстранены и должны быть арестованы! – заговорил один из мужчин в безвкусных костюмах, наверное, главный среди прочих. – Во-вторых, вы не имеете права препятствовать мне я…

– Дмитрий Степанович, – не стал дослушивать брызжущего слюной господин Директор, – этих вот вышвырните вон из моей директории! Будут упираться – бросьте в каземат!

– Будет исполнено! – отчеканил Котов.

– Милиция! Что вы стоите?! Арестуйте Винного! – закричал мужчина, когда в его сторону направился заместитель по вопросам полиции с подчинёнными.

– Олег Васильевич… понимаете, Олег Васильевич… – снова замялся начальник милиции, не зная, что делать. Утром он получил телеграмму, где чёрным по белому было написано, что Винный отстранён и арестован, а на его место назначен Тертышкин. Но где этот Тертышкин? А Винный со своими головорезами вот он.

– Сабли наголо! – скомандовал Котов, и полицейские все как один обнажили оружие.

– Ну-ка, слушайте меня внимательно господа, – сказал Олег Васильевич, обращаясь ко всем одетым в серую униформу. – Ступайте-ка в сою контору и занимайтесь делом! А ещё раз попадётесь мне на глаза, я прикажу разогнать всю вашу оперетку к такой-то бабушке! Вы меня поняли?

Милиционерам нечего было противопоставить холодно поблёскивающим саблям полиции кроме своих дубинок да свистков. Силы и так были не равны, а тут ещё подтянулись и чёрные шинели с пока ещё мирно висящими на плечах винтовками…

– Господин Директор, простите за недоразумение, – склонив голову, сказал начальник милиции.

– Рад, что мы поняли друг друга, – отворачиваясь, произнес Винный. – Пойдём, Пётр Александрович.

И уже находясь в своём кабинете, Олег Васильевич продолжил:

– Пётр Александрович, выдай экипажу Анисова и жандармам денег на обратную дорогу и ещё в знак нашей благодарности. Потом найди юриста и обрисуй ему ситуацию, пусть ищет способы разобраться со всем.

И пока зам улаживал финансовые вопросы, господин Директор распорядился уведомить всех руководителей директории о запланированном на завтра собрании, а потом подобрал для своего транспорта новый экипаж.

– Закончишь с юристом и езжай домой, – говорил Винный Грабко. – А я сейчас отвезу людей Анисова Шушко и заодно поговорю с ним. Нужно знать его позицию.

Петр Александрович остался в управе, а Олег Васильевич отправился в жандармерию.

– Олег Васильевич, я полностью тебя поддерживаю, – выслушав господина Директора, говорил полковник жандармского полка при Новодмитровской директории Шушко, Иван Романович – мужчина статный, одного взгляда на которого хватало, чтобы понять, он был рождён для своего чёрного мундира. – Но и ты меня пойми. Человек я подневольный – служу – и закон превыше моих взглядов и убеждений. Указ Управляющего – закон! Я не смогу ослушаться приказа, каким бы он ни был.

– Благодарю за откровенность. Анисов дал мне в Дундэнске жандармов для охраны, я их тебе оставлю, – сказал Олег Васильевич и, попрощавшись, вышел.

А по городу ползли и множились слухи – происшествие перед управой не осталось незамеченным.

– Слышали, сегодня приезжали нашего Директора арестовывать?

– Да враки всё это! Нельзя Директора арестовать…

– Видела собственными глазами! Они приехали, а он вышел со своими полицейскими и всех разогнал!

Люди перешёптывались с друзьями и просто знакомыми, и слухи ползли от центральных широких улиц к узким улочкам окраин.

– Директор решил милицию разогнать!

– Как так?

– А вот так! Приказал своим полицейским вышвырнуть их прочь из директории. А те и рады стараться – повыхватывали сабли и побежали выполнять!

– Ужас какой! Что же это будет?

– А то и будет, что сначала милицию прогонит, потом жандармов! И начнёт над нами измываться… А вы что, газет не читаете?

И до самого вечера город шептался. А вечером вышла газетка «Вечерний вестник директората», а там бомба: Директор Новодмитровской директории отстранён и арестован! И город взорвался и зашумел. И допоздна не ложился спать.

Над ночным городом повисло высокое напряжение и от него даже фонари на столбах засветили ярко и встревожено. Происходило невозможное. Директор снят! Арестованный директор разогнал милицию и жандармов! Никто не понимал, что происходит и чего ждать от дня завтрашнего. Но неизменным оставалось только одно: завтра спозаранку всем на работу, и растревоженный город уснул.




<< предыдущая страница   следующая страница >>