uzluga.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Вечером в пятницу все торопятся домой. Ещё бы, длинная трудовая неделя позади! А впереди два дня отдыха и ничегонеделания. Два дня на визиты к родителям, детям, друзьям и знакомым. Лучшие дни недели. Желанные дни. И самые короткие! А потому, чтобы урвать побольше этого скоротечного счастья, каждый спешит пораньше оказаться дома. И это сладостное томление, ожидание завтра, делает пятничный вечер самым лучшим за всю уходящую неделю.

В эту пятницу с самого обеда зарядил дождь, первый настоящий осенний ливень. После знойного не по поре сентября и на удивление засушливого октября, баловавшего лишь редкими кратковременными осадками, этот долгожданный дождь стал настоящей отрадой.

С хмурого неба лило как из ведра. И в быстро наступивших сумерках – жёлтый электрический свет окончательно отсырел и не хотел далеко расползаться от фонарных столбов – на мокрых и не приветливых городских улицах стало совершенно невозможно встретить ни одного прохожего зеваки – все давно сидели по домам сохли и согревались, кто чаем, а кто и чем покрепче.

Но и проливной дождь, и возникшие посреди города полноводные реки – дренажная система не справлялась с разбушевавшейся непогодой – сравнявшие мостовые с тротуарами – всё это нипочём неторопливо ползущей по своим делам громадине паромобиля. Мерно выдыхая клубы серого дыма, личный транспорт господина Директора беспрепятственно катил по улицам, прорезая вечернюю мглу и сплошную стену дождя впереди себя ослепительно-ярким белым лучом прожектора.

Холодные крупные капли непрестанно разбивались о крутые бока левиафана, тарабанили в оконные стёкла и по железной крыше, но были совершенно бессильны задержать его неторопливое и в чём-то даже вальяжное движение вперёд и плаксивыми струйками стекали вниз.

Наверху – выше вздымалась только коптившая небо труба паровой машины – расположился на мощной спине паромобиля пассажирский салон, состоявший, как казалось снаружи, из одних только крупных прямоугольных стёкол и крыши поддерживаемой колонами. Окна, скупо изливавшие на городские улицы свет из неярко освещённого салона, были совершенно не зашторены, поэтому любой любознательный прохожий мог запросто заглянуть внутрь и полюбоваться великолепным убранством потолка. Правда, снаружи никого не было, а вот изнутри время от времени кое-кто выглядывал.

В салоне, утопая в мягкой обивке роскошных диванов, обтянутых тёмно-голубой крашеной кожей, друг напротив друга, разделённые нешироким столиком, сидели двое.

Первый с широким безусым лицом, окаймлённым аккуратной бородкой, сидел по ходу движения и смотрел вперёд. Он имел крупное во всех смыслах телосложение, но идеально подогнанный лучшими портными директории костюм, удачно отвлекал внимание от огромного роста и избыточной полноты. Это был не кто иной, как сам господин Директор Новодмитровской директории Дундэнского директората – Винный, Олег Васильевич. Иногда он поглядывал на мокрую улицу и проплывавшие чуть снизу разноцветные занавески в окнах второго этажа муниципальных жилых домов.

Второй мужчина носил, и густые усы, и пышную бороду с клоком седых волос, и чуток тесноватый в районе талии костюм. Ростом он заметно уступал Олегу Васильевичу, но в плечах они были ровня. Этот второй занимал должность первого и единственного заместителя господина Директора по всем вопросам, а звали его: Грабко, Пётр Александрович. В левой руке он держал полупустой бокал коньяка, а в пальцах правой сжимал сигару.

– …а потом я подписал их бумаги и, как мы и договаривались, дал им денег. Затем отправил на своём личном транспорте обратно в столицу, – так закончил свой рассказ о тесном сотрудничестве с нежданно нагрянувшей проверкой Пётр Александрович.

– Молодец, всё правильно сделал, – Одобрительно кивнул господин Директор. Сам он не желал возиться с гостями из столицы, а потому виделся с ним только в первый день, когда те, всей компанией, бесцеремонно пожаловали в его рабочий кабинет в управе. И, как выяснилось, правильно сделал, потому как их мышиная возня голодным зверем сожрала пять дней жизни Петра Александровича, обречённого на общение с ними. И вот комиссия отправлена восвояси, а их акты и отчёты полностью устраивали господина директора. Олег Васильевич был доволен работой своего зама, но после непродолжительной паузы всё же добавил: – Только с проверяющим стоило держать себя немного более учтиво… Ну всё-таки не наши нахлебники, а из самой столицы…

– Олег Васильевич, да я и так был – сама любезность! – ответил замдиректора и сунул сигару в рот. Затянулся. Выпустил в сторону клубы дыма и продолжил: – А что до нахлебников, я эту комиссию в полном составе день в день водил на откормку в «Бегемот».

– Очень достойное заведение, – Господин Директор оторвался от созерцания дождливого города и посмотрел на собеседника. – Ну и как им – понравилось?

– А то! В таком-то ресторане! – Сверкнул из-под густой поросли на лице слегка желтозубой улыбкой Пётр Александрович. – Они, конечно, для приличия, немного покрутили носами и совсем чуть-чуть пожаловались, что, мол, это не тот ассортимент, к которому они привыкли… Но по заблестевшим глазам и жадности, с которой они уплетали обеды, я легко догадался, как их там, в столице, потчуют.

А тем временем железная громадина паромобиля подкатила к проступавшему из-под воды тротуару и, сбросив пар, замерла возле просторного ярко освещённого огнями множества фонарей двора. За острозубой кованой оградой, опоясывавшей двор, в глубине аллей возвышался белокаменный дом в двух этажах. И в сравнении с ним паромобиль казался не таким уж и громадным, а скорее совсем даже наоборот.

Мужчины же всё продолжали свой разговор, не собираясь покидать сухой, тёплый салон.

– Олег Васильевич, ты же понимаешь, что эта комиссия из меня все жилы выкрутила? – спросил Пётр Александрович и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я это к тому, что завтра мои знакомые собираются на охоту, ну и я думал поехать с ними, пополнить, так сказать, потраченное здоровье.

– Ну что, охота – это правильно! – заметил господин директор. – Значит, завтра на утренней планёрке я тебя не жду. Езжай – охоться! Только… нам с тобой, Пётр Александрович, на внеочередную сессию директората в понедельник – успеешь от охоты отойти?

– Обижаешь, – отставив бокал, на дне которого ещё плескался коньяк, ответил Пётр Александрович. – Я всё помню – буду как стёклышко!

– Ну, ни пуха тебе, ни пера! – напутствовал зама господин Директор.

Они обменялись рукопожатием, и Олег Васильевич, надев пальто и шляпу да прихватив портфель с документами, собрался выходить. И уже взявшись дверную ручку, задержался на мгновение и спросил:

– Ты хоть зайца мне привезёшь?

– Конечно! – Заулыбался Пётр Александрович. – Двух!

Господин Директор кивнул и вышел под дождь. Но совершенно не намок. И это не столько из-за того, что с неба стало слабее лить, хотя это и было так, но в большей степени потому, что снаружи его уже ждал парень в тёмно-синей шинели и с зонтом в руках.

Этот парень проводил Олега Васильевича до самого крыльца, где под широким козырьком непогоде было уже не достать господина Директора. Тогда он закрыл зонт, пожелал спокойной ночи и, придерживая одной рукой ножны с саблей, побежал обратно, к ожидавшему за забором паромобилю.

Господин Директор же прошёл в распахнутую перед ним дверь, отдал пальто и шляпу пожилому мужчине с серым морщинистым лицом и реденькой белой шевелюрой, заказал себе в кабинет чаю и поднялся по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

Переодевшись в гардеробной в простой домашний костюм, Олег Васильевич направился в сервировочную. Там справился, кто сегодня будет к ужину, и только после пошёл в кабинет, где, источая тончайший аромат, уже ожидал свежезаваренный чай.

Господин Директор любил коротать вечера с чашечкой чая и свежей газетой перед глазами. И хоть он отлично понимал, что порою среди печатных слов нет правды ни на грош, но не мог себе отказать в этом сомнительном удовольствии.

Бом-бом-бом – начали бой большие напольные часы в человеческий рост, напоминая зачитавшемуся господину директору о предстоящей трапезе.

Ужин по сложившейся традиции подали в малую столовую, что во втором этаже и окнами выходит на парк с обратной стороны дома.

Олег Васильевич уселся на своё место за сервированным на две персоны столом, а в это время за его спиной в гостеприимно распахнутые двери прошёл мужчина в тёмно-синем мундире.

Мужчина был среднего роста и телосложения, обладал приятной внешностью, а его открытое начисто выбритое лицо с умным взглядом так и располагало к откровенной беседе. Звали его: Дмитрий Степанович Котов. Он уже почти пять лет занимал должность заместителя Директора Новодмитровской директории по вопросам полиции. И все эти годы квартировал в доме господина Директора.

– Добрый вечер, Олег Васильевич, – поприветствовал хозяина дома вошедший.

– Вечер добрый, – ответил Олег Васильевич.

И им незамедлительно подали первое блюдо: грибной суп со сметаной.

За едой обсуждали шалости погоды, дела насущные и международную обстановку. Увлечённые беседой господа незаметно покончили с супом, и к столу подали второе.

А на второе повар Олега Васильевича сегодня приготовил жареное с луком и пряностями говяжье филе в винном соусе. От тарелок с едой, которую принесли с пылу с жару, исходил чудесный аромат – такому невозможно противостоять. И господа не устояли пред ним – принялись за второе.

– Олег Васильевич, а вы уже читали вечернюю газету? – спросил Котов.

– Да, читал, – ответил господин Директор.

– А обратили внимания, что все выпады и колкости направлены против вас?

– Ну конечно, я это заметил, – широко улыбнулся господин Директор. – У нас в директорате один злодей. И он сейчас сидит перед тобой. Хотя… Управляющий директоратом тоже не люб им. И ещё вопрос, кого они ненавидят больше…

Говоря «им» и «они» господин директор подразумевал остальных Директоров.

– Нет, не нравиться мне газетный тон! А ещё этот Тертышкин в последнее время, что-то часто маячит на страницах… Вы читали, как он о вас отзывается? – спросил зам у господина Директора.

– А! – отмахнулся Винный. – Он пустослов и баламут.

– Но я вот не первый день читаю газеты, и мне всё сильнее кажется, что он метит на ваше место…

– Ну нет, это вряд ли, – Олег Васильевич перехватил направленный на него немного встревоженный взгляд и после недолгих раздумий сказал: – Не по Сеньке шапка! Пусть радуется, что в депутаты пролез!

Господин Директор познакомился с будущим народным депутатом, когда тот ещё был молодым и подающим надежды. Тертышкин тогда только возглавил Дундэнскую фабрику по производству осветительных ламп. И в качестве нового директора приехал к Олегу Васильевичу заключать долгосрочный договор на поставку ламп электрического накаливания в Новодмитровскую директорию.

Потом им часто приходилось видеться, и господин Директор успел привыкнуть к постоянным: «Олег Васильевич, а что выдумаете по этому вопросу? Олег Васильевич, а что бы вы посоветовали? Олег Васильевич, а как бы поступили вы?» И он отвечал, подсказывал и помогал.

А когда четвёртый Генеральный затеял всю эту народно-партийную чехарду, и нужно стало выдвигать кого-то на пост народного депутата от Новодмитровской директории, господин Директор здраво, как ему тогда казалось, рассудил: Тертышкин молод, с каким-никаким опытом, незаносчив, послушен – ну где найти более достойного?! И приложил максимум усилий, чтобы сделать из директора фабрики народного депутата.

После этого их дружеские отношения и закончились.

Как-то очень быстро господин Тертышкин перестал навещать Олега Васильевича – больше не просил советов и помощи. Да и сам не горел желанием способствовать начинаниям господина Директора.

И вот сейчас, за ужином, доедая жареное филе, Олег Васильевич окончательно утвердился во мнении, что то давнее его решение было настоящей ошибкой. Но чего уж теперь. Времени не воротить и сделанного не исправить.

Тем временем подали десерт – сливовое желе. А завершился ужин традиционным в доме господина Директора чаепитием.

Встав из-за стола, господа пожелали друг другу приятных сновидений и разошлись.

А за крепкими надёжными стенами дома с новой силой начинал лить дождь. И пока ещё вдалеке, но уже отчётливо различимые, вновь гремели раскаты грома. А затянутое тучами беззвёздное небо озаряли всполохи молний.

Лёжа в теплой постели и засыпая под монотонный стук дождя в окно, господин Директор слышал шум надвигающейся бури.


***


Субботнее утро – время, когда можно поспать вволю. Не надо никуда торопиться – ты сам себе хозяин и можешь наслаждаться приятной сонной вялостью тела и нежиться в полудрёме, покуда не надоест. Даже в воскресенье просыпаться не так приятно, поскольку в голове уже маячит осознание того, что завтра идти на работу, а значит, нужно успеть отдохнуть!

Из дома Олег Васильевич вышел ровно в то же время, как к воротам подкатил паромобиль.

Перевыполнив накануне план по всем пунктам, непогода удалилась на покой, оставив после себя лужи да холодную сырость воздуха, почувствовав которую господин директор застегнул верхние пуговицы своего серого пальто. Поправив на голове чёрную шляпу, Олег Васильевич с обязательным портфелем в руке торопливо зашагал к ожидавшему транспорту, а за его спиной седой старичок заботливо затворил дверь дома.

Город ещё спал, когда по его брусчатым мостовым катил паромобиль, везя господина Директора на утреннюю субботнюю планёрку. Фонарные столбы вдоль улиц ещё светили тусклыми жёлтыми шарами, но сереющее рассветом небо, освещало дорогу уже лучше, чем они.

Время за работой пролетает незаметно, вот и господину Директору казалось, что он только недавно приехал в управу, а громадные часы в фойе уже указывали коваными стрелками на без четверти двенадцать.

– Олег Васильевич, позвольте пригласить вас на обед, – сказал невысокий мужчина в простом костюме, спускающийся по лестнице рядом с господином Директором.

– Давайте, – принял приглашение директора Новодмитровской угольной шахты номер три Олег Васильевич.

Директора шахты звали: Руденко, Михаил Дмитриевич, и его исполнительность и предупредительность очень импонировали Олегу Васильевичу. Вот и сейчас, привезя господина Директора в как всегда роскошный и полупустой зал «Бегемота» и накормив вкусным обедом, Михаил Дмитриевич первым из прочих директоров директории вручил Олегу Васильевичу небольшую перевязанную ленточкой коробочку, в которой он по традиции передавал положенное за прошедший месяц число ассигнаций.

– Большое спасибо, Олег Васильевич, – прощаясь под яркой и красочной вывеской у входа в ресторан, сказал Михаил Дмитриевич.

– Спасибо вам, всё было очень вкусно, – в свою очередь сказал Олег Васильевич и пошёл к паромобилю.

Проводив господина Директора взглядом, Руденко пошёл к своему транспорту, не такому большому и не такому роскошному, как у Олега Васильевича.

Послеобеденное время лучше всего проводить на сонных концертах, где расслабившись под чарующие звуки музыки, человек уноситься в далёкие дивные страны и отдыхает в волшебных пределах морфея. Сонные концерты – это модное новшество, прибывшее из столицы вместе со специально обученными артистами, и уже третий год идущее на ура. Всего сорок минут личного времени и ты снова полон сил, настроение весёлое и хочется жить и что-то делать.

– А поедемте ко мне, Олег Васильевич, – предложил статный мужчина с бакенбардами, подойдя после завершения концерта к одевающемуся в гардеробе господину Директору. – Поиграем в выбивание.

– Ну а почему бы и нет, Николай Дмитриевич, – принял приглашение городского головы Новодмитровска Олег Васильевич. – Давайте!

– Тогда я приглашу своего брата и будем играть на выбывание, – сказал городской голова и отошёл в поисках родственника.


следующая страница >>