uzluga.ru
добавить свой файл
1

Дмитриенко И.К.

Москва


Феномен психоделики

в творчестве Филипа Дика

«Мне нравятся глюки; в них есть что-то притягательное»

(Филип Дик. «Три стигмата»)


Термин психоделика происходит от греческих слов «душа» (psyche) и «проявление» (delos) и в литературном переводе означает «обнаружение» или «изображение души». Психоделика – это то, что «является причиной или следствием изменения обычного состояния сознания» [25, 2]. Такое состояние представляет собой качественный скачок в системе ментального функционирования индивида: некоторые качества его ментального процесса перестают соответствовать объективной реальности. Измененные состояния сознания варьируются от общедоступных (гипноз, сон) до специфических (вызванных медитацией, наркотиками-психоделиками и особой терапией) и характеризуются преодолением обыденного рационально-дискурсивного способа мышления, что создает почву для развития визуального, образного восприятия.

В новейшее время новая волна интереса к психоделике поднялась к 60-е годы XX века, в т.н. «психоделическую эру» или «эру Нью-Эйдж». Один из теоретиков этого движения Теренс Маккенна называет ее «Возвращением Архаики»: «Когда культура теряет опорные точки, она традиционно возвращается к своей предыдущей модели» [22, 248]. Другой видный представитель Нью-Эйджа Станислав Гроф подходит к проблеме с научной точки зрения: «Современные исследования в области сознания и экспериментальная психотерапия пролили совершенно иной свет на проблемы духовности и религии и вернули человеческой душе ее космический статус» [19, 268]. Особенности психоделической культуры заключаются в иррациональности, абстрактности, принципиальной невыразимости (что, отнюдь, не подразумевает невыразительности) и в т.н. «невербальной гуманности».

В психоделической литературе чрезвычайно важен концепт «воображения». Расширенное сознание предстает в ней существенным нарушением субъективной реальности или психического функционирования. Этому нарушению сопутствуют большее, чем обычно, количество внутренних озарений и ментальных процессов, изменения свойств мысли и ухудшение восприятия реальности. Психоделические мотивы – как правило, они ограничивались описаниями психоделического опыта – существовали в литературе с незапамятных времен. В качестве наиболее характерных произведений подобного рода следует привести «Китайские волшебные сказки и фантазии» IX века н.э., рассказ Артура Конан Дойла «Дьяволова нога», повесть Эдгара По «Лигейя» и рассказ Герберта Уэллса «Красный гриб».

Но лишь в контексте психоделической эры стало возможно появление автора, в творчестве которого психоделика вышла на уровень идейно-содержательной структуры произведений. Им стал американский фантаст Филип Дик.

В творчестве Дика нашли отражение элементы магического реализма (Маркес, Борхес), фэнтази (Кларк, Эддингс), ужасов (Кинг, Кунц), параноидальная литература (Лавкрэфт, Берроуз), а также стиль, представленный в работах Тома Клэнси и Майкла Крайтона, которые писали настолько виртуозно, что вызывали у читателей ощущение странности и непонятности. Вся эта жанрово-стилевая палитра, однако, не разрушает цельности творчества Дика. Связующим моментом выступает психоделика, выраженная в разрабатываемых автором идеях и содержательных особенностях построения текста.

В своих романах Филип Дик активно использует описания галлюцинаций и психоделического опыта. Это сродни «передаче личных впечатлений от психоделического экстаза… передаче глубины голосов и видений» [8, 139]. Психоделика вторгается в жизнь героев, что кардинальным образом меняет их судьбу, а вместе с тем и композицию произведения.

Особенно ярко психоделический опыт описан в романе «Три стигмата Палмера Элдрича», который критики охарактеризовали как «психоделическую одиссею галлюцинаций, которая не оставит никого равнодушным» [11]. В этом романе иммигрантов заставляют покидать страдающую от глобального потепления Землю ради жизни в колониях на Марсе и других планетах в коммунальных «бараках». Чтобы отдохнуть и забыть о повседневных проблемах, марсианские колонисты используют комплект «Прыткой Пэт», состоящий из кукол, их дома и вещей. Этот компект, в сочетании с наркотиком-транслятором «Кэн-ди», позволяет им «переселиться» из собственных тел в тела кукол Пэт и ее друга Уолта: на некоторое время они становятся Пэт и Уолтом, счастливо живущими в Сан-Франциско.

«Описание «Кэн-ди» – чистой воды пародия на эскапизм среднего класса и, особенно, на американское телевидение, – считает Адам Гопник. – Но это и яркий пример присущего Дику дара строить затейливые гиперболические параллели, доводя их до уровня сумасшествия и превращая низкое, сатирическое, в возвышенное. Он интуитивно понял, что его герои – фанаты Прыткой Пэт – должны придать своему печальному развлечению богословский оттенок» [17].

Колонисты обсуждают, иллюзия ли то, что они оказываются на Земле, или так происходят на самом деле: «На эту тему они спорили уже много раз. Фрэн склонялась к мысли, что перемещение только мнимое, что вокруг – колонисты называли это игрой случая – лишь воображаемые обстоятельства и предметы» [14, 83].

Затем в роман вводится образ другого, гораздо более мощного наркотика – «Чу-Зи». Интересно, что марихуана и ЛСД сопоставляются примерно так же, как Кэн-Ди и Чу-Зи: «Мягкий психоделик, типа марихуаны включает в себя <…> искусственные ролевые игры, бессмысленное представление, представление мира. <…> Но ЛСД открывает секреты Вселенной; он порождает мистический опыт, в ходе которого находятся ответы на множество вопросов, он рассказывает человеку, кто он такой… и кто такой Бог» [7, 230].

Дик сравнивал их с остальными людьми: «Да, мы спим, как и они, но мы должны проснуться и <…> спастись, выбраться наружу сейчас, а не потом» [4, 32]. В итоге центральный персонаж Джек Гамильтон делает это и достигает новых вершин познания: «Я увидел много аспектов реальности, о которых даже не подозревал. Я вышел оттуда измененным. Может быть, нужно отдать жизнь, чтобы разбить стены рутины. Если так, то это того стоит». К новым откровениям приходит и Рик Декард, главный герой «Мечтают ли андроиды об электроовцах?»: «Если Сострадающий – фальшивка, то вся Вселенная – фальшивка».

Метафоричность и символичность языка – важный элемент психоделического искусства. «Главный инструмент манипулирования реальностью – манипулирование словами. Если можешь контролировать значение слов – можешь контролировать людей, которые эти слова используют», – заявлял Дик. Часто, чтобы раскрыть новый смысловой пласт произведения, он для большей эффектности добавляет в него имитацию измененного состояния сознания. Примером может служить отрывок из финала «Игроков с Титана», в котором Мэри-Энн наблюдает за некими «слепыми, крохотными и раболепными тварями», и лишь потом понимает, что это мы, земляне – такие, какими нас видят из космоса.

«Еще одна отличительная черта психоделического экстаза – его калейдоскопический характер. Видения, голоса, эпизоды и настроения постоянно сменяют друг друга, как правило, с увеличивающейся скоростью. То субъект в аду, сейчас на небе, а вот уже опять несется в преисподнюю» [16, 139]. Разнообразие деталей в романах Дика можно уподобить ЛСД-опыту, «темному и бесцветному, холодному и жаркому, страшному и экстатическому, дьявольскому и небесному» [15]. К тому же, согласно последним семантическим сдвигам, словом «психоделический» вполне можно определить просто «яркий, разноцветный объект».

Еще один значительный художественный прием, используемый автором, – психологизм, являющийся неотъемлемым компонентом психоделики, ориентированной на «углубление» в себя, самоанализ и самопознание. В одном из интервью Дик признавался, что своего героя нашел в юности. Им был одноименный персонаж романа Синклера Льюиса «Бэббит». «Знаете ли, Бэббит ходил и говорил вещи типа «Моя машина сегодня не заведется. Я знаю это, я знаю это». Все остальные просто садятся в свои машины, поворачивают ключ зажигания и едут, ни о чем не задумываясь. Но только не Бэббит. И решил: вот он, мой герой» [3].

Психоделический эффект этого приема состоит в том, что глубокий психологизм Дика граничит с предпсихозным состоянием: «Когда таксисты узнают меня, это, возможно, еще не так страшно. Но когда небеса открываются, и Бог обращается ко мне по имени – вот тогда наступает настоящий психоз», – размышляет Рэйджл Рамм в «Распалась связь времен».

Таким образом, описанные художественные приемы органично вписываются в психоделическую картину мира и усиляют галлюциногенный эффект, производимый прозой Дика на читателя.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что феномен творчества Дика был в определяющей мере обусловлен общим настроением психоделической эры. Дик уважительно относился к Карлосу Кастанеде и Олдосу Хаксли и признавал, что за счет употребления наркотиков можно достигнуть новых высот в личностном развитии. При всем этом диковское наследие оказалось очень созвучно постмодернистской этике, бум которой пришелся на 80-е годы. И в наши дни непонятная, странная и захватывающая проза этого автора продолжает волновать умы его поклонников.


Библиография


1. An Interview With America's Most Brilliant Science-Fiction Writer Philip K. Dick by Joe Vitale. // The Aquarian, No. 11, October 11-18, 1978.

2. Benjamin David. The Black Iron Prison of Philip K. Dick. Baccalaureate Thesis. // phildickian.com, 5/14/2001.

3. Braden William. The Age of Aquarius: Technology and the Cultural Revolution. Chicago: Quadrangle Books, 1970.

4. Bridges Hal. American Mysticism from William James to Zen. New York: Harper & Row, 1970.

5. Dick Philip K. THE THREE STIGMATA OF PALMER ELDRITCH. Toronto: Vintage Press, 2001.

6. Frances Sherana Harriette. Drawing It Out: Befriending the Unconscious. (A Contemporary Woman's Psychedelic Journey). Sarasota, FL: Multidisciplinary Association for Psychedelic Studies, 2001.

7. Gallup George Jr. with Proctor William. Adventures in Immortality. New York: McGraw-Hall, 1982.

8. Gopnik Adam. Blows Against The Empire. The Return of Philip Dick. // The New-Yorker, October 2007.

9. Grof Stanislav. The Adventure of Self-Discovery: Dimensions of Con-sciousness and New Perspectives in Psychotherapy and Inner Exploration. Albany, NY: State University of New York Press, 1988.

10. McKenna Terence. The Archaic Revival: Speculations on Psychedelic Mushrooms, the Amazon, Virtual Reality, UFO's, Evolution, Shamanism, the Rebirth of the Goddess, and the End of History. San Francisco: Harper, 1991.

11. Roberts Roy Alvin. The Psychedelic and the Word. Clarement, CA: School of Theology at Claremont, 1971.