uzluga.ru
добавить свой файл
  1 2 3
VIII. Реформы: количественное решение

Не дожидаясь полного успокоения, Столыпин начал реформы. Осенью того же 1906 года были приняты первые меры земельной реформы. В земельной реформе Столыпина выделяются три неравнозначных составляющих, из которых две можно назвать попытками количественного решения земельного вопроса, а третью – решением качественным.

^ 1. Частичное перераспределение земель.

В этом вопросе, вызвавшем такое горячее обсуждение политиков, Столыпин твёрдо стоял на принципе неприкосновенности частной собственности. О принудительном переделе поместий речи не шло. Для продажи крестьянам была выделена лишь часть государственных земель (август 1906). Земли продавались в рассрочку, через Крестьянский банк. Одновременно Банку дали денег на значительное увеличение объёма покупки помещичьих земель, затем продаваемых крестьянам.

При этом Банку предписывалось оказывать особенно льготные условия единоличным покупателям. Если сельским обществам ссуды выдавались в размере 80–85 % требуемой для покупки земли суммы, то единоличникам – от 90 до 100 %. С 1908 года ссуды вообще стали давать исключительно единоличникам. Деятельность Крестьянского банка значительно расширилась в годы столыпинской реформы по сравнению с тем, что было раньше, однако в течение 1906–1914 годов землевладение крестьян увеличилось менее чем на 4 % – со 161 до 167 млн десятин.

^ 2. Переселение в Сибирь.

Во второй половине XIX века переселение на сибирские просторы развивалось крайне слабо как из-за трудности дальней дороги, так и ввиду законодательных ограничений. Правительство исходило из интересов помещиков, для которых обилие бедных крестьян означало дешевую рабочую силу. На исходе столетия благодаря Транссибу и новым правилам о переселении положение стало меняться: в Сибирь ехали десятки тысяч крестьян ежегодно. Но действительно массовый характер (ежегодно сотни тысяч) переселение приобрело только в 1906 году. Повлияли: отмена ограничений на право выхода (март 1906), предоставление крестьянам права покидать своё общество без "увольнительного приговора" (октябрь 1906); рост крестьянской активности вообще (половина переселенцев 1906 года – самовольцы).

Транссибирскую железную дорогу наводнили ходоки, идущие для разведки и выбора участков, и переселенцы, уже продавшие имущество в местах выхода, и перебирающиеся в Сибирь навсегда. Пик переселения пришёлся на 1908–1909 годы, когда его приходилось даже ограничивать: в Сибири не успевали межевать земельные участки. Не всем крестьянам удавалось прижиться на новом месте. Обратное переселение составило не менее 20 % прошедших за Урал. Всего, не считая обратных переселенцев, с 1906 по 1914 год столыпинское переселение принесло в Сибирь 2,7 млн новых жителей (до этого здесь жило 7 млн). Прирост населения обусловил существенный рывок в хозяйственном развитии Сибири.

Но для России эта цифра была несущественна: естественный прирост крестьян за те же годы составил 10 млн человек. Переселение не смогло даже сохранить среднедушевой размер надела, не говоря уже о его увеличении.

Итак, ни частичное перераспределение земель, ни переселение не смогли решить земельную проблему в России. Впрочем, Столыпин на это и не рассчитывал. "Россия, господа, не вымирает; прирост ее населения превосходит прирост всех остальных государств всего мира, достигая на 1000 человек 15,1 в год. <...> Так что для удовлетворения землей одного только прирастающего населения, считая по 10 дес. на один двор, потребно было бы ежегодно 3,5 миллиона десятин" – так говорил председатель правительства во II Думе.

Сам Столыпин выдвигал в качестве основной третью составляющую реформы, нацеленную на качественное изменение положения в деревне.

^ IX. Реформы: качественное решение

"Общинные тиски".

Тормозящее воздействие общины на развитие деревни давно уже было очевидно многим современникам. Несколько публицистических брошюр против общины, в пользу хуторских хозяйств выпустил в 80-е–90-е годы XIX в. Дмитрий Аркадьевич Столыпин, двоюродный дядя реформатора. Из наиболее известных противников общины можно назвать С.Ю. Витте.

"Необходимость подчиняться всем одному способу ведения хозяйства, необходимость постоянного передела, невозможность для хозяина с инициативой применить к временно находящейся в его пользовании земле свою склонность к определенной отрасли хозяйства" – так сам П.А. Столыпин определял ключевые недостатки общинного землевладения.

Объясняя перед II Думой свою цель, председатель правительства говорил: "Правительство желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность способному трудолюбивому крестьянину, т. е. соли земли русской, освободиться от тех тисков, от тех теперешних условий жизни, в которых он в настоящее время находится. Надо дать ему возможность укрепить за собой плоды трудов своих и представить их в неотъемлемую собственность". Столыпин неоднократно подчёркивал, что правительство не ставит задачей насильственное разрушение общины, что речь идёт лишь о создании благоприятных условий для тех, кто сам дозрел до выхода из общины.

На основе этих общих суждений был составлен закон, утверждённый императором 9 ноября 1906 года.

^ Указ 9 ноября 1906 года.

В преамбуле указа провозглашалось: благодаря прекращению выкупных платежей надельные земли "освобождаются от лежавших на них, в силу, выкупного долга, ограничений", и крестьяне автоматически получают свободу выхода из общины вместе с землёй; указ призван лишь уточнить технические подробности этого процесса. На самом же деле, указ 9 ноября 1906 года закрепил два ключевых новшества.

1. "Каждый домохозяин, владеющий общинною землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собою в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли". Возможность выделиться даже вопреки желанию остальных членов общины – вот главное новшество, привнесённое этим правилом.

Но выделить надел в личную собственность – только полдела. Обычный надел российского крестьянина – это десяток или больше полосок, перемежающихся полосками других крестьян. Чересполосица помогала удовлетворить чувство справедливости: чтобы у каждого были полоски и на более выгодных полях, и на менее выгодных. Но затрудняла внедрение новых культур, особого севооборота, вообще – ведение самостоятельного хозяйства, не зависящего от соседей. Сильным хозяевам, на которых делал ставку Столыпин, требовалась не только юридическая свобода от общины, но и хозяйственная независимость – ликвидация чересполосицы. Это было учтено в указе 9 ноября 1906 года.

2. "Каждый домохозяин, за коим укреплены участки надельной земли <...> имеет право во всякое время требовать, чтобы общество выделило ему, взамен сих участков, соответственный участок, по возможности, к одному месту".

Здесь важны две оговорки. "По возможности" – это не в пользу общины, а в пользу выделяющегося: если невозможно отрезать одной полосой, пусть будет 2 или 3 – но не 20 и не 30. И главное: "во всякое время" – значит, не дожидаясь общего передела (какой бывает раз в 12 лет, да и то не везде); значит, у общины нет возможности откладывать дело в долгий ящик.

Выходя из общины, крестьянин мог остаться жить в деревне; тогда его земельное владение называлось "отруб". Если он переносил на свою землю дом, полностью отделяясь от деревни, это именовали "хутор". Важно, что и отруб, и хутор – обособленное хозяйство, минимально зависящее от соседей.

^ Оценки и цифры.

Подытоживая первые 3 года действия закона 9 ноября 1906 года, Столыпин говорил: "И что дело это не бесплодно, <...> доказывает одно поразительное явление <...>: горячий отклик населения на закон 9 ноября, эта пробудившаяся энергия, сила, порыв, это то бодрое чувство, с которым почти одна шестая часть <...> домохозяев-общинников перешла уже к личному землевладению. Господа, более 10 миллионов десятин общинной земли, перешедшей в личную собственность, более 500 тысяч заявлений о желании устроиться на единоличном хозяйстве, более 1 400 000 десятин, уже отведенных к одним местам. Вот то живое доказательство, которое я принес сюда, чтобы засвидетельствовать перед вами, что значит живая неугасшая сила, свободная воля русского крестьянства!". Пик выхода из общины пришёлся на первые годы реформы. Уже при Столыпине начался спад, который продолжился после его смерти. Тем не менее, названные Столыпиным показатели до начала мировой войны успели заметно вырасти.

Всего за 1906–1914 годы из сельских обществ Европейской России выделилось 26 % общинников-домохозяев. Они забрали с собой 17 % земли. Таким образом, выделялись крестьяне, в среднем обеспеченные землёй хуже оставшихся. Из числа покинувших общину 40 % сразу же продали землю. Площадь этой земли составила 19 % от общего объёма общинной земли, укреплённой в личную собственность. Так действовали бедняки: они уже готовы были уйти в город и сделали это благодаря столыпинской реформе.

В то же время, по итогам реформы существенно упрочился полюс крепких единоличников. Личное землевладение крестьян по итогам реформы выросло с 13,2 млн до 30,6 млн дес. Лишь 1/5 прироста была обеспечена покупками земли на рынке; 4/5 – укреплением в личную собственность общинных владений.

В коллективной собственности крестьянских обществ оставались 89 млн дес. бывшей надельной земли. Ещё 20 млн дес. бывшей надельной земли находились в собственности общин с подворным землепользованием. В собственности крестьянских товариществ находились 12,5 млн дес. – они были куплены крестьянами на протяжении полувека за свои кровные рубли. Особый статус имели казачьи земли (15,4 млн дес.).

Крестьяне разных регионов по-разному откликнулись на реформу. В северных и центральных промышленных губерниях, где земледелие не развито, из общины вышло по 3–5–10 %. В земледельческих районах (Украина, Поволжье) – по 40–50 %.

Таким образом, статистические показатели дают основу для взаимоисключающих оценок столыпинской реформы. Механизм был запущен и начал успешно работать; но община к началу Первой мировой войны сохранялась как неотъемлемая черта российской жизни.

^ X. Кризис столыпинской системы

Реформы: планы и действительность.

Реформаторский замысел Столыпина не ограничивался крестьянской реформой. В своих официальных выступлениях глава правительства говорил о необходимости широких демократических реформ. Уже к открытию II Госдумы министерские чиновники подготовили ряд проектов, которые подразумевали: приближение государственной власти к населению и расширение прав местного самоуправления, автономию университетов и всеобщее начальное обучение, расширение гражданских прав и отмену ограничений для евреев. Столыпин прямо говорил о необходимости отменить контрреформы Александра III, в том числе земских начальников.

Однако ключевые законопроекты правительства подвергались критике и слева, и справа; по законодательным инстанциям они двигались медленно. Даже на то, чтобы провести через Госдуму и Госсовет основополагающий для Столыпина указ 9 ноября 1906 года, потребовалось три года (закон принят в июне 1910 года). Законопроект о вожделеемом всеми партиями (кроме крайне правых) подоходном налоге "мариновался" законодателями девять лет и был принят только в 1916 года.

Наиболее существенная политическая реформа между двумя революциями проведена законом о преобразовании местного суда (июнь 1912 года). Закон восстановил мировой суд, уничтоженный при Александре III. На сей раз мировой суд оказался объединён в одну систему с волостным. Над волостным судом была поставлена апелляционная инстанция – верхний сельский суд, работой которого руководил мировой судья (его решения можно было обжаловать в уездный съезд мировых судей). Так был сделан важный шаг к восстановлению Судебных уставов 1864 года. Заодно нанесён удар по земским начальникам, которым обязанности мировых судей были переданы в 1889 году.

Но эта реформа состоялась уже после Столыпина. Самого же Столыпина его реформаторская настойчивость поставила на грань отставки.

^ Власть законодательная против исполнительной.

Одним из принципиальных для премьера был законопроект о введении земства в западных губерниях (Витебская, Волынская, Киевская, Минская, Могилёвская, Подольская). Само по себе расширение области действия земства проявляло либеральные устремления премьера. Но законопроект имел ярко выраженную националистическую окраску. Прежде земство на Западной Украине и Западной Белоруссии не вводилось из опасения, что оно окажется в руках поляков (господствующих среди местных землевладельцев). Чтобы устранить эту угрозу, Столыпин предложил разделить местных землевладельцев по национальному признаку, так чтобы представители польской курии нигде не имели большинства.

Ущемление национальных прав вызвало возражения со стороны кадетов, но благодаря поддержке двух других крупнейших фракций, октябристов и монархистов, через Думу закон провести удалось. Однако правые члены Госсовета сочли, что национальные курии есть "революционная выдумка, отбрасывающая от земской работы все, что есть культурного, образованного и консервативного в крае <...> в угоду мелкой русской интеллигенции" (которая опасна своим либерализмом). Зажиточность оказалась для них более важным признаком в разделении на своих и чужих, чем национальность. В начале марта 1911 года Госсовет провалил законопроект о западном земстве. Более того, выяснилось, что накануне голосования представители правых обсуждали свою линию поведения с самим императором.

Столыпин ответил на это ультиматумом Николаю II: или я ухожу в отставку, или закон проводится "по 87-й статье". Эта статья Основных законов предоставляла царю право изменять любые законы (кроме определяющих государственное устройство) в период между сессиями Госдумы. В сочетании с правом царя единолично определять сроки думских сессий 87-я статья обеспечивала полную возможность устанавливать законы помимо парламента. Правда, мера, проведённая по 87-й статье, теряла силу, если в течение 2 месяцев после созыва Госдумы не была внесена на её обсуждение. И тем не менее, 87-я статья быстро стала притчей во языцех, поскольку оставалась единственным средством конституционного решения вопросов, по которым мнение царя и народных представителей не совпадало.

Выбор царя был таков: парламент распустить, закон провести. Это вызвало бурю негодования против Столыпина со стороны всех политических партий. Правда, 87-я статья не в первый раз использовалась для издания важных законов: именно таким образом была начата крестьянская реформа, таким же образом введены ненавистные многим военно-полевые суды. Но впервые думские каникулы (всего лишь трёхдневные) были устроены, явно и демонстративно, исключительно для проведения одного закона, неприемлемого для парламентариев. В знак возмущения даже союзник Столыпина Гучков, председатель Госдумы, покинул свой пост.

Главный же итог мартовского "правительственного кризиса" был другой. Прежде чем принять решение по ультиматуму Столыпина, царь несколько дней сомневался. Это раздумье показало всем, что дни Столыпина во главе государства сочтены. С тех пор повседневной темой журналистов стало обсуждение вопроса, как быстро получит отставку Столыпин, и на какую должность перейдёт.

Но дело приняло совсем другой оборот. 1 сентября 1911 года в киевском театре Столыпин был застрелен Дмитрием Богровым – двойным агентом полиции и киевских анархистов.

^ Общество против власти.

Преемником Столыпина на посту председателя Совета Министров стал сдержанный, не инициативный Владимир Николаевич Коковцов (по окончании Александровского лицея служил в тюремном ведомстве, затем – в Министерстве финансов). Он символизировал курс не на перемены, а на сохранение status quo.

Между тем, "успокоение", достигнутое было Столыпиным, оказалось под вопросом. Уже к концу 1910 года явно усилилось рабочее забастовочное движение, активизировались студенты. В массовую демонстрацию протеста превратились похороны умершего в ноябре 1910 года Льва Толстого, известного своим вольнодумством. В феврале 1911 года прогремел скандал в Московском университете: 120 профессоров и доцентов (в том числе К.А. Тимирязев, П.Н. Лебедев, В.И. Вернадский) ушли в отставку в знак протеста против подавления студенческих беспорядков полицией.

Обострение обстановки в 1912 году связано с событиями 4 апреля на Ленских золотых приисках. В тот день участники уже не первый день длившейся забастовки, узнав об аресте избранного ими стачечного комитета, пошли к начальству требовать его освобождения. Их встретили войска с боевыми патронами. Убитых было почти три сотни. "Ленский расстрел" вызвал волну стачек солидарности по всей стране, в которых участвовало порядка 300 тысяч человек. Участились случаи неповиновения в армии и на флоте. В следующие годы народное движение, преимущественно рабочее (в форме забастовок) продолжало нарастать; в 1913 и первой половине 1914 года участие в забастовках приняли 2 млн человек.

Заметным событием внутриполитической жизни стало "дело Бейлиса", кульминация которого пришлась на осень 1913 года. Заведомо фальшивое, но выгодное для властей антисемитское обвинение (ритуальное убийство ребёнка) было предъявлено на основе предвзятого следствия. Несмотря на давление суда, оно было отвергнуто присяжными заседателями, набранными из киевского простонародья. Это было громкое поражение царской власти, "судебная Цусима".

К 1914 году наметилось и завершение экономического подъёма 1909–1913 годов. Биржевые котировки пошли вниз, напоминая события 1899 года, преддверие экономического кризиса 1900–1903 годов. Таким образом, и внутриполитическое, и экономическое положение страны грозило неприятностями. В этот момент на первый план вышла внешняя политика.

<< предыдущая страница