uzluga.ru
добавить свой файл
практически, наряду с преж­ним значением „с точки зрения практики, а не теории" развило новое значение „по сути, фактически" под влиянием англ, practically; зна­чение это, широко встречающееся в современной литературной речи, еще не апробировано словарями. Также почти не признаны пока сло­варями, хотя вошли в широкое употребление не только в переводах, но и в оригинальном словоупотреблении, новые значения слова аль­тернатива. В нарушение рекомендаций толковых словарей это слово передает сейчас почти все значения своего английского аналога и значит не только „необходимость выбора между двумя возможностями", но и „выбор, вариант" и также „противоположный выбор, иной исход" (см. „Правду" за 3 сентября 1963 г., стр. 3, за 27 января 1963 г., стр. 5, за 11 июля 1964 г., стр. 3, за 1 ноября 1964 г., стр. 3 и т. д.).

§ 6. Хотя вопрос о „ложных друзьях переводчика" привлекает внимание многих специалистов по переводу и по преподаванию ино­странного (и вообще второго) языка, детальное обследование этой категории слов для подавляющего большинства языков отсутствует. Если не касаться кратких, более или менее случайных списков в от­дельных статьях и учебных изданиях, здесь можно назвать, по сути, только двуязычные словари на материале французского и англий­ского 1), испанского и французского 2), немецкого и французского3), русского и польского 4) языков.

Многие словари этого рода объединяет та особенность, что они не заменяют — для рассматриваемых слов — обычных двуязычных сло­варей, а являются сборниками своеобразных, нередко весьма ценных, но порой случайных комментариев к ним. Такие комментарии направ­лены на предупреждение ошибок при пользовании иностранным язы­ком, иногда — на повышение качества переводов на родной язык и даже просто на повышение культуры родной речи. В теоретическом и практическом отношениях более полезны словари „ложных друзей переводчика", дающие описание всех значений, свойственных каждому слову, и отражающие его стилистические, эмоционально-экспрессив­ные, важнейшие грамматические характеристики и лексическую соче­таемость.

В зависимости от конкретной цели применения двуязычного сло­варя, методика описания слов в нем может быть различной. Описание лексики может быть произведено в собственных терминах описывае­мого языка (с позиций его собственной системы), как это имеет место

1) См. словарь Кесслера — Дерокиньи, а также: J. Deroc-quigny. Autres mots anglais perfides. Paris, 1931. F. Boillot. Le vrai ami du traducteur anglais-frangais et franc.ais-anglais. Paris, 1930. (Ср. новое изд. Le second vrai ami du traducteur. Paris, 1956). J. G. Anderson. Le mot juste. A dictionary of English and French homonyms. New York, 1938.

2) L. Dupont. Les faux amis espagnols. Geneve-Paris, 1961.

3) M. R e i n h e i m e r. Les faux amis du vocabulaire allemand-franjais. Lausanne, 1952. W. Pollak Fallstricke des franzosischen und deutschen Wortschatzes. Wien, 1952.

4) J. Kozielewski. Stownik wyrazow о podobnym brzmieniu a odmiennym znaczeniu w j
и в одноязычных толковых словарях1). Устанавливаемые в этом случае значения можно назвать абсолютными. Каждое из них устанавливается в противопоставлении другим, связанным с ним, значениям данного языка. Это и отражается в словаре, где значение слова описывается в противопоставлении смежным значениям более общего, родового, а затем более частного, видового порядка. Так, основное значение английского слова fruit определяется как „часть растения или дерева, содержащая семя и пригодная в пищу (включая, например, яблоки, груши, персики, бананы, сливы, вишни и пр.)": здесь лексикограф основывается на многочисленных противопоставлениях, свойственных конкретной лексическо-семантической подсистеме (словарному полю) английского языка. Данного рода значения лежат в основе практи­ческого овладения языком как средством общения.

С другой стороны, для использования при переводе более удобны двуязычные словари, дающие сопоставление лексики иностранного и родного языков. Здесь описание семантики слов языка производится с позиции какого-то другого языка. Методика такого описания может быть двоякой. Во-первых, оба языка „сополагаются", т. е. описываются параллельно, причем основанием сравнения служит какой-то третий язык (в том числе метаязык соответствующей науки, система графи­ческих изображений и т. д.). Примером могут служить иллюстриро­ванные двуязычные словари серии Bildwcrterbucher, издаваемой лейп-цигским издательством "Enzyklopadie" (ГДР). Во-вторых, значения слов исходного языка могут описываться сквозь призму системы зна­чений второго языка, что более или менее последовательно и делается в двуязычных переводных словарях. Получаемые при таком описании лексические значения можно назвать относительными. Они устанав­ливаются путем проецирования систем абсолютных значений исход­ного языка на системы абсолютных же значений переводящего языка, причем результаты описания (т. е. переводные эквиваленты) являются действительными только для данной пары языков, односторонними и необратимыми. Так, значение английского слова fruit отражается в англо-русском словаре в виде двух относительных значений:„фрукт" (например, о яблоках и т. п.) и „ягода" (например, о вишнях и череш­нях). Но, естественно, отсюда нельзя еще сделать вывод о передаче абсолютных русских значений „фрукт" и „ягода" в английском языке: для этого требуется детальное рассмотрение отражения этих значений в соответствующей лексико-семантической подсистеме английского языка.

§ 7. Количество, степень расхождения и распределение по частям речи „ложных друзей переводчика" различны для различных пар язы­ков. Но, в любом случае, их состав является в общем одним и тем же для носителя каждого из двух сопоставляемых языков, несколько различаясь лишь в плане межъязыковой паронимии.

В английском и русском языках „ложные друзья переводчика", насчитывающие несколько тысяч слов, встречаются в пределах четырех частей речи: существительных, прилагательных, наречий и глаголов. В большом числе случаев в данной роли выступают не единичные слова, а все представители соответствующих словообразовательных гнезд. Естественно, для лиц, владеющих основами второго из языков, ложные отождествления имеют место лишь в сфере одинаковых частей

') См., напр., A. Chevalley, M. Chevalley, "The Concise Oxford French Dictionary", Oxford, 1935 (новое изд. — 1950), где отмечаются и „ложные друзья переводчика", выделяемые особой пометой.

377

речи: так, существительные ассоциируются с существительными и т. д., омонимия же частей речи, как правило, не вызывает затруднений. С семантической точки зрения вводящими в заблуждение оказываются слова, принадлежащие к аналогичным или смежным семантическим сферам или, во всяком случае, могущие оказаться в сходных контек­стах; явно случайно совпадающие лексемы, по сути не встречающиеся в одинаковых контекстах (типа англ, rock „скала" — русск. рок), не вызывают ложных ассоциаций. Расхождения в парах „ложных друзей переводчика" могут намечаться в понятийном содержании, реалиях, стилистических характеристиках и лексической сочетаемости; на практике все эти типы расхождений нередко переплетаются.

§ 8. В расхождениях понятийного, предметно-логического содер­жания ложно, отождествляемых английских и русских слов сказы­вается своеобразие классификаций явлений, свойств и отношений объективного мира, характерных для семантики каждого языка. Так, например, англ, agony выражает широкое понятие о душевных и физи­ческих страданиях и их проявлениях, что отражается в англо-русском словаре как 1) предсмертные муки, агония (напр., agony of death, mortal agony); 2) сильнейшая физическая боль, мука; как в примере из Дж. Голсуорси: "...Dartle seized his wife's arm, and... twisted it. Winifred endured the agony with tears in her eyes, but no murmur..."; 3) вне­запное проявление, взрыв, приступ чувств(а), как в agony of fear „при­ступ страха"; 4) сильная душевная борьба, отчаяние, горе, как в "Не is in agony because of this conflict of ideas". Русское же слово агония означает лишь предсмертные физические муки (англ, throes of death, death-struggle, тж. agony 1). Англ. artist передает понятие о предста­вителе искусства в широком смысле слова и, в частности, о предста­вителях некоторых конкретных видов искусства: 1) представитель искусства, артист, художник вообще, как в a creative artist, a literary artist и т. д.; ср. у О. Уайльда: "Last night she was a great artist. This evening she is merely a commonplace mediocre actress"', 2) живописец, гра­фик, как в illustrations by the best artists; переносный характер имеет значение 3) мастер своего дела, как в an artist in words „мастер писать". Русское слово артист передает понятие прежде всего о профессио­нальном (отсюда — и о самодеятельном) актере, что соответствует анг­лийским словам actor (о драматическом артисте, артисте кино), artiste (о профессиональном музыканте, танцовщике, артисте комедии, эстра­ды); особо передаются сочетания артист балета — ballet-dancer, артист оперы — opera-singer. На втором месте стоят значения: „ху­дожник вообще, представитель искусства" (ср. artist *) и переносное, разговорное „мастер своего дела" (ср. artist3 и выражение a good hand in (at) something).

Даже в терминах типа англ, revolutionрусск. революция, пред­ставляющих классический образец международных слов с одинаковым во многих языках значением, намечается специфика как в основных, так и в производных значениях. Английское слово (оставляя в стороне его омоним со значениями „вращение", „оборот") означает любое полное изменение строя общества, системы управления обществом, перемену правительства, а также полную перестройку, коренное преобразование чего бы то ни было. В англо-русском словаре первое из этих значений отражается как 1) революция (о прогрессивных коренных переворотах в общественно-экономических отношениях), например, в the Revolu­tion„английская революция XVII в.", the French Revolution„фран­цузская революция XVIII в.", the October Revolutionоб Октябрьской социалистической революции; 2) государственный переворот, захват

власти, как в a palace revolution „дворцовый переворот"; 3) политическое или (переносно) иное восстание, бунт; например, у А. Кронина так на­звано выступление группы младших врачей против поборов их началь­ника: "But listen, darling, we're going to start a revolution". Второе значение отражается в англо-русском словаре в виде двух эквивален­тов: 4) перестройка, ломка, переворот, революция в каком-либо деле, как a revolution in science „переворот в науке", the industrial revolution „промышленная революция"; и 5) перемена, изменение, как в примерах из У. Теккерея ('...the whole course of events underwent a peaceful and happy revolution") и Р. Стивенсона ("/ hope that our sympathy shall survive these little revolutions undiminished"). Значения же русского слова рево­люция соответствуют лишь в первом и четвертом случаях значениям слова английского.

Исключительное значение для правильного понимания значения слов имеет учет их системных связей. Так, если значение русского слова роман можно понять лишь в противопоставлении словам повесть, рассказ, новелла и пр. (где основой противопоставления служит степень охвата отражаемых жизненных явлений, а отсюда — большая или меньшая форма прозаического произведения), то англ, romance как термин литературоведения означает прозаическое или поэтическое повествование героически-приключенческого или романтически-любов­ного плана в противоположность novelпрозаическому реалисти­ческому бытовому произведению (основа противопоставления здесь — степень реалистичности, „приземленности" сюжета). Значение англ. medicine проявляется лишь в свойственном английской традиции про­тивопоставлении терапии, хирургии, акушерства, стоматологии, сани­тарии и гигиены (в частности, ученые степени отдельно присваиваются в этих областях, имея при этом различную ценность; ср., напр. Bachelor of Medicine, сокр. М. В. и Bachelor of Surgery, сокр. Ch. В. и т. д.); medicine, кроме общего значения „медицина", в английском языке означает именно терапию, поэтому первая из вышеназванных степеней переводится как „бакалавр терапии". Слово же медицина означает только совокупность наук о болезнях человека, их лечении и предупреждении (в отличие от ветеринарии) и не может быть механически уподоблено его английскому аналогу.

На примере последней пары слов можно легко проиллюстрировать также то общее правило, что расхождения особенно увеличиваются в сфере переносных значений: так, английское слово medicine в своих переносных значениях означает 1) жидкое лекарство, принимаемое внутрь, микстуру (в отличие от injection, lotion, medical preparation, pill, ointment и пр.), 2) колдовство, магию (у отсталых народов), 3) та­лисман, амулет; русское же слово медицина имеет совершенно иное переносное просторечное значение „медик, врач, врачи (собирательно)", что переводится на английский язык как physician, разговорное doctor или фамильярное doc в единственном или множественном числе.

Степень семантических расхождений оказывается неодинаковой в различных частях речи: наиболее специфичны значения прилагатель­ных и, нередко еще более, наречий. Часто невозможно вывести семан­тические расхождения в словах данного гнезда, относящихся к одной части речи, зная расхождения в словах, относящихся к другой части речи. Например, прилагательные absolute и абсолютный полностью или почти полностью совпадают в большинстве значений и взаимоза­менимы при переводе, но отсюда не следует, что такое же соотношение существует между наречиями absolutely и абсолютно: английское слово даже в основном значении, сближающимся с русским абсолютно, не

379

всегда соответствует русскому аналогу по соображениям лексической сочетаемости (так, to absolutely agree „без возражений согласиться", to vanish absolutely „полностью исчезнуть" и т. п.) и имеет три специфи­ческих значения („безусловно, несомненно", в грамматике — „неза­висимо", разговорное — „да, конечно"); русское же слово в объединяю­щем оба аналога значении может переводиться английским лишь в мень­шинстве случаев (нередко передаваясь словами


<< предыдущая страница